Весенний день в Сургуте год кормил. На весновку обычно заезжали недели за две, а то и за три до начала ледохода. Кто его знает, когда будет потайка, круто возьмет тепло или отзимки ударят. В облюбованные места на лошадях увозили разные снасти, припасы, провиант, обласа. Все это оставляли без присмотра – никто чужого не тронет, а сами возвращались домой. С наступлением теплых дней уходили на промысел пешком или уезжали на лодках по заберегам.
Уток стреляли из ружей, ловили перевесами, гусей поджидали на песках, где было особенно несладко. Предстояло несколько дней провести в холодной яме под брезентовой крышей. Да еще после каждого выстрела сбегать за добычей и вернуться в скрадок, не оставив следов на песке: гусь птица умная, малейшая оплошность – не сядет, несмотря на приманку. И так несколько дней, до тех пор, пока косяки буряков и казарок не пролетят дальше на север. Зато по сотне гусей, по 300-400 уток привозила артель, всего из трех-четырех человек.
Мясо птицы солили, сушили, заготавливали впрок. В дело шли пух и перо. Ими набивали перины, подушки. Отдохнуть в такой постели после трудов праведных – большое удовольствие, незнакомое большинству моих современников.
Особенно важную роль в жизни сургутян играл рыбный промысел. На него выходили и стар, и млад. Рыбу ловили круглый год, ели ее свежую, соленую, мороженую, вяленую. Ни один праздник не обходился без рыбных пирогов. А на утро после гулянья обязательно готовили крепкую уху. Рыбные блюда сургутские хозяйки готовить умеют как никто другой.
Рыбной ловлей начинали заниматься ранней весной, как только наступало время таяния снегов, и свежая вода попадала в речки и озера. Уже в апреле ставили сети на Бардаковке, где хорошо ловились мохтики и сорожняк. Позже наступал сетевой лов на озерах и сорах, а в июле – варовая пора, промысел язя, щуки. Тут уже в дело шли малые невода.
Когда вся рыба с соров уходила в Обь, наступало время стрежевого лова. В невода длиной более полукилометра попадались осетр, муксун, нельма, ближе в осени – налим. С наступлением зимы вели подледный промысел.
Рыбы сургутяне добывали вдоволь: и себе хватало, и в другие районы округа отправляли. На приемные пункты летом рыбу возили в лодках, а зимой на лошадях. Помню обозы протяженностью в несколько сот метров – первая упряжка в Сургуте, а последняя еще далеко на сору. Столько рыбы добывали за четыре-пять дней перед загаром в Белоярской курье и устье Утоплой. Подобных рыбоугодий в районе было немало.
Коренные жители для своих нужд запасали больше щуку, немного язя, по два-три десятка муксунов, двух-трех осетров. Вот и все. Если в силу каких-либо причин кто-то не мог выехать на рыбный промысел, запас на его долю помогали сделать другие. Осенним днем, бывало, подойдешь к знакомому рыбаку, попросишь его привезти к утру язей да пару муксунов, и знаешь, что просьба твоя будет выполнена. Дружба и взаимовыручка в Сургуте всегда высоко ценилась.
Любители рыбного промысла в варовую пору чаще всего ездили вверх по Оби: одни на Почекуйку, другие по Тром-Агану, а там – в Золкину курью или на Широковский сор, в Зимоваловскую протоку, облавливали угодья реки Мох, заглядывали на Утечный храп, на сора по Покамасу.
На месте лова обрабатывали рыбу, получали жир, готовили варку. Вкусное это было блюдо, теперь далеко не каждый может его приготовить. Однако мой товарищ Борис Андреевич Проводников делает это блюдо мастерски.
В наши дни, когда, когда готовят к столу язя или щуку, потроха обычно выбрасывают. А раньше внутренности в основном шли в котел или на сковороду. Даже желчь и ту собирали для медицинских целей.
Рыбалка и охота – любимые занятия многих сургутян. Но никогда они не были браконьерами, не использовали свое мастерство и богатый опыт в целях наживы. Рыболовных и охотничьих инспекций в Сургуте в то время не было, природоохранные мероприятия проводило в жизнь само население.
Никто раньше времени не выстрелит по пернатым, не станет ловить молодь рыбы, а если запутается в сеть недоязок, его выпустят на волю. Молодая нельма также получит свободу, пусть растет до следующего сезона. Все заботились о чистоте угодий, да и засорять-то их было нечем. И несмотря на ежегодный активный промысел, рыбы и дичи в наших краях в те годы не уменьшалось.
Продолжение следует…
Выпуск газеты «Новый город» №3 (4970), 30 января 2026 года. Из наследия Ивана Захарова
