Три коллегии Верховного суда России – по гражданским делам, по административным делам и по экономическим спорам – готовят совместный обзор судебной практики по делам об оспаривании сделок с недвижимостью. Соответствующее поручение дал председатель Верховного суда Игорь Краснов, сообщил РБК со ссылкой на пресс-службу инстанции.
В документ войдет, в том числе, резонансное решение по делу о квартире певицы Ларисы Долиной в центре Москвы, право собственности на которую окончательно закреплено за покупательницей – Полиной Лурье.
16 декабря Верховный суд рассмотрел спор в открытом режиме, несмотря на просьбу представителя Ларисы Долиной провести заседание в закрытом формате «в связи с сугубо личным характером обстоятельств». Сама певица на заседание не пришла, Полина Лурье присутствовала лично.
По позиции Долиной, она продала квартиру под воздействием телефонных мошенников и фактически действовала под психологическим давлением. Сторона покупательницы, напротив, настаивала на законности сделки и просила суд не только подтвердить право собственности Лурье, но и фактически добиться выселения Долиной из спорного жилья. Представитель Лурье подчеркнула, что квартира приобреталась не как инвестиционный актив, а для проживания покупательницы и её детей, тогда как для Ларисы Долиной это жильё не является единственным.
В ходе разбирательства были озвучены и финансовые параметры сделки. Первоначально квартира выставлялась на продажу на площадке «Циан» за 130 млн рублей, однако с учётом необходимости ремонта цена была снижена до 112 млн рублей после переговоров. Кроме того, Долина подписала дополнительное соглашение, согласно которому за ней сохраняются пианино и концертный стул, а вся остальная мебель переходит к Полине Лурье. По мнению стороны покупательницы, такие действия свидетельствуют о том, что продавец понимал характер и последствия сделки.
Решение Верховного суда по этому спору стало ориентиром для будущего обзора: он должен систематизировать подходы судов к вопросам действительности сделок с недвижимостью, оценки добросовестности сторон и применения последствий недействительности договоров, в том числе в ситуациях, когда одна из сторон заявляет о внешнем давлении или мошеннических действиях третьих лиц.