В СИА-ПРЕСС побывал двукратный чемпион Serbian Battle Championship Джамалудин «Crusher» Алиев. Он всего за 32 секунды отправил в нокаут бразильца Клеверсона Сильву и привез в Сургут второй чемпионский пояс. Джамалудин Алиев и матчмейкер лиги I-FORCE CHAMPIONSHIP Тагир Наджапов рассказали о подготовке, о трудностях весогонки и о том, кто помогает бойцу двигаться к заветному поясу UFC.
− Как так получилось, что вам предложили выступить в Сербии в лиге SBC? Можете немного рассказать об этой лиге и как это происходило?
Джамаладин Алиев: В лигу я попал еще в 2021 году, был чемпионом этой лиги в другом весе. И мне написал сам президент лиги, хотел сделать меня двойным чемпионом.
− То есть это получается, у вас в этой лиге уже второй бой?
Д.А.: Да.
− Расскажите тогда немного о первом бое, об оппоненте: кто был и как он прошел.
Д.А.: Первый оппонент был Александре Рибейро, бразилец. Дрались в 66 килограммах. Это не моя весовая категория, потому что мало кто соглашался на мой вес, приходилось подниматься выше. Выиграл тоже нокаутом. Не знаю, так получилось, в целом, что мне бразильцев предлагают. И как бы по регламенту в мире единоборств за бразильца дают хорошие очки − ты в рейтинге выше поднимаешься. К тому же они одни из лучших бойцов в мире.
− Непосредственно о самом бое. Что вы думали до боя и думаете о своем оппоненте сейчас, о его профессиональных навыках? Вы наверняка до боя просматривали, изучали его тактику, технику.
Д.А.: Да, на самом деле, мнение о нем у меня сложилось. Я знаю его как одного из лучших бойцов в России и мире. Он дрался в предыдущих лигах мира. Он дрался с бывшим чемпионом, он выигрывал. И то, что я его выиграл за 32 секунды, никак не умаляет его заслуг.
− Подскажите, помимо физической подготовки, насколько я понимаю, важное значение имеет эмоциональное состояние. Как вы эту подготовку проходите?
Д.А.: На самом деле, когда ты тяжело и изнурительно готовишься, много тренируешься, моральная подготовленность сама приходит. Потому что ты понимаешь, что через многое проходишь, чтобы прийти туда, где ты сейчас находишься.
И, выходя на бой, − это, наверное, самое простое, что остается сделать. Когда ты гоняешь много веса, два раза в день тренируешься, то сам бой − это самое легкое. Страх есть проиграть. А так − страха в целом нет. Я те же самые удары пропускаю в зале. У меня есть намного сильнее спарринг-партнеры, которые весят по 90-100 кг.
− Расскажите, есть такое понятие − весогонка? Насколько я знаю, вы при подготовке к бою за три недели сгоняете много веса?
Д.А.: 15 килограммов. Вот это вот самая, на самом деле, сложная часть в этапе
подготовки. Все остальное − самое простое, обыденное: спарринги, удары − то, к
чему мы привыкли. Но к весогонке человеческий организм не может привыкнуть.
Когда у тебя месяц идет диета, потом три недели − уже изнурительная диета, ты
ничего не кушаешь, в последний день ты вообще не спишь. Вот это самое тяжелое.
То есть держать диету, отказываться от вредного − вот это и есть самое сложное.
− Знаю, что бой мог сорваться.
Д.А.: Да, мой соперник не сгонял почти 4 килограмма. У меня вариантов не соглашаться не было, потому что я преодолел столько всего, столько подготовки, поэтому не стал смотреть на вес.
− А кто был рядом с вами?
Д.А.: Эту подготовку я проходил в Сургуте. Под руководством, в первую очередь, моего тренера, который на протяжении 8 лет был рядом со мной. Я ему как младший брат, сын, можно сказать.
Тагир Наджапов: Также хочу дополнить про весогонку. В последнюю ночь не спишь − я был свидетелем этого. Он, не знаю на что рассчитывал, каждые пять минут спускался на первый этаж, взвешивался, видимо надеялся, что испарится сам.
Д.А.: Он говорит, что был свидетелем. Он спал всю ночь (смеются).
Т.Н: В целом хотел бы сказать насчет срыва боя. Мы долго бодались, так скажем, с руководством SBC. И да, они пошли нам на некие уступки. Но мы согласились на бой с риском, с большим − так как нашему оппоненту дали желтую карточку. И он бы явно шел ва-банк. То есть у него не было бы другого варианта.
Если бы бой продлился всю дистанцию, он бы проиграл − это уже сто процентов. Но он бы шел ва-банк, и в первом раунде вот этот натиск свой показал и наткнулся на колено.
− То есть, по сути, эти плюс четыре килограмма − это уже другая весовая категория?
Д.А.: Конечно. Килограмм решает. Вот буквально позавчера был турнир UFC, и
соперник снялся из-за того, что другой не сгонял один килограмм.
Когда ты много гоняешь и держишь, тебе еще нужно будет восстанавливать эти
килограммы. Поэтому там каждый килограмм решает.
− У вас в мире ММА есть прозвище «Крашер». С английского − это тот, кто сокрушает. У вас сейчас, насколько я знаю, профессиональный рекорд − 11 побед, 0 поражений. Сколько из них нокаутов?
Д.А.: Десять нокаутов, одно раздельное решение. И то − на всю дистанцию, потому что я был после операции, восемь месяцев не тренировался. Мне за месяц предложили бой.
− Кто или что вдохновляет вас на каждый новый бой?
Д.А.: Наверное, в первую очередь мои родители. И моя цель, которую я изначально поставил. Чего бы это ни стоило, я хочу добиться пояса UFC. Я, когда засыпаю, вижу пояс. И просыпаюсь − вижу пояс. Это не те пояса, к которым я шел, но это трамплин к моей заветной мечте. И однажды, обязательно, здесь, в Сургуте, этот пояс будет.
− Давайте пройдемся по самому бою в Сербии. Он длился 32 секунды, правильно? Вы изначально рассчитывали на нокаут?
Д.А.: Я рассчитывал, что будет нокаут. Потому что я люблю зрелище, люблю нокауты. Мои десять нокаутов − говорят об этом. В целом я всегда готовлюсь к пяти раундам. И в каждом интервью − и до, и после − говорю, что я нацелен на нокаут.
− По итогу боя вы что-то сломали сопернику?
Д.А.: Да, я случайно сломал ему ребро. Потом его забрали на скорой.
− После боя были какие-то разговоры, обиды?
Д.А.: Нет, обид не было. Я думаю, он сам понимает, что и во втором бою ничего бы не изменилось. Для меня это ничего не меняет. Я ему пожелал удачи, скорейшего выздоровления. Он подошел ко мне, сказал: «Ты будущий чемпион UFC», пожелал удачи. Но попытался со мной еще раз побороться после боя (смеется).
− Реакция публики в Сербии? Как встречали?
Д.А.: На самом деле, с первого боя в Сербии меня очень хорошо приняли. Вообще, в целом − то, что я россиянин, зрелищный − народ относится очень хорошо.
− Что вы сделали после боя, после победы?
Д.А.: Когда соперник не сделал 4 килограмма − могли сняться, уже шли переговоры. Мы доехали до гостиницы, я сделал один глоток колы… Потом сказали, что бой все-таки состоится, что они пойдут на уступки. Я даже не допил. Пришлось после боя бежать и допивать.
− Сама лига SerbiaBattleChampionship, расскажите об их организации. Понравилось ли вам? Готовы ли еще поехать?
Д.А.: Они готовы звать, в целом. Но, наверное, я уже не готов туда ездить, потому что у меня другие цели. Мне нужно драться в UFC, я уже к этому иду. Задерживаться в одной лиге надолго не хочу. А так − организация хорошая, в Европе она известная. Для трамплина − отличная. Тот же руководитель лиги сам дрался там и попал в UFC.
− Какие планы после этого боя? Есть ли предложения?
Д.А.: Пока неофициально, но, наверное, уже можно говорить: 22 октября хотят поставить мне бой в Абу-Даби. И, скорее всего, буду к нему готовиться. Почему мы так хотим туда попасть − потому что на этом турнире будет сам президент UFC, Дана Уайт. Он будет смотреть бойцов.
− Есть ли бой, о котором вы мечтаете? Потолок − это UFC, правильно?
Д.А.: Любой чемпион UFC. Но есть один боец, наш соотечественник, он мне нравится − стиль, техника. Хотел бы с ним выйти и проверить свои силы. Просто попасть в UFC − не цель. Нет задачи отбивать рейтинг. Цель − это сам пояс.
– Что бы вы сказали молодым спортсменам, которые хотят попасть в команду или вообще в единоборства?
Д.А.: Главное − поставить цель. Это то, с чего я сам начинал. Я поставил себе
цель − и уже не смотрел ни на что другое. Кто что говорит, кто мешает − никого
не слушать. Негативные мысли − в сторону. Все получится, сто процентов. Стоит
только захотеть. Чтобы быть сейчас там, где я есть − я не скажу, что это
какой-то высокий уровень − я многим рискнул. Я оставил все в Сургуте, уехал.
Потому что бойцов из Сургута не хотят везти − далеко.
Могу рассказать: мы жили в Москве, шестеро в одной комнате. Делили хлеб. Ничего
не было. Нормально не кушали, но пытались. Было тяжело. Когда тебе никто не
помогает, и ты сам по себе. И молодым ребятам хочу сказать: никого не слушайте.
Только себя и только то, чего вы по-настоящему хотите.
