В Югре изготовили первый протез руки с микропроцессорным управлением локтевого сустава и кисти. Он весит 3,2 килограмма, работает за счет импульсных датчиков, и позволяет управлять локтем и кистью без механики и помощи второй руки. Устройство может выполнять разные виды захватов и считается одним из самых современных в мире. Об этом корреспонденту siapress.ru рассказал директор Югорского реабилитационно-технического центра Павел Варанкин.
«Сам локтевой узел на сегодняшний день – это, наверное, лучший в мире. И вот он уже есть у нашего пациента. До этого мы делали протезы и при высокой ампутации, но в такой комплектации – впервые», ‒ пояснил он.
История пациента
Новый протез изготовили для 31-летнего жителя Когалыма, участника специальной военной операции. В составе штурмовой бригады он получил минно-взрывное ранение, лишился руки. Вернувшись домой, мужчина тяжело переживал травму. Поддержка со стороны жены, двоих детей, а также новая технология протезирования помогли его глазам «загореться».
«Пациент обратился к нам около восьми месяцев назад. Поэтапно мы проходили все бумажные процедуры: оформление инвалидности, госконтракт, после чего заказали комплектующие и изготовили этот протез. Он для инвалидов бесплатный. Заказчиком и плательщиком является Социальный пенсионный фонд России. Они присутствовали на выдаче, зафиксировали, что протез был изготовлен согласно техническому заданию, подписали акты, после чего произвели оплату», – пояснил Павел Варанкин.
Прежде мужчина пользовался косметическим протезом и вот получил новый ‒ функциональный.
Уникальность протеза
В связи с высокой ампутацией, протез включает три элемента: плечевой сустав, локтевой узел и кисть.
«Уникальность в том, что локтевой узел полностью микропроцессорный. Никакой механики, никакой помощи второй рукой, чтобы согнуть ампутированную руку ‒ нет. Кисть управляется импульсами и имеет разные виды схватов. Сам локтевой узел – лучший в мире. И вот он у нашего бойца уже есть», – подчеркивает специалист.
Вес протеза ‒ три килограмма 200 грамм. Живая рука, для сравнения, весит около пяти-шести кг. По статистике, при высокой ампутации протез способен заменить руку лишь на 10%. Но даже это поможет жителю Когалыма решать бытовые задачи: взять бутылку воды, достать телефон, открыть дверь и многое другое.
Первые шаги к освоению
По словам Павла Варанкина, пациент пользовался протезом всего два дня, но уже смог собрать пирамидку: «Он поставил одну деталь, потом на нее вторую, и так по очереди дальше. Для такого протеза это непросто, но у парня это получилось уже на третий день. Дальше он будет тренироваться, ставить перед собой цели: что-то попробовать, делать. Я думаю, у него все получится».
Пирамидка, которую собирал пациент
Однако, не все пациенты так быстро осваивают новые протезы верхних и нижних конечностей.
«Бывает так, что пациенты ожидают одно, получают другое. Думают, что это будет полноценная рука или нога, и они сразу побегут. Но это всего лишь протез. В данном случае наш пациент уже видел, какие протезы у его соратников, и понял, что его – высокофункциональный и на порядок лучше», ‒ отметил врач.
Пациент начал осваивать протез еще до его установки. Несколько месяцев назад ему ставили учебные датчики, искали рабочие точки.
«Сначала кисть не закрывалась, потом нашли точку – закрылась. Потом открылась. Поставили два датчика, говорю: давай, один-два, один-два, мышцы сокращает. Сигнал пошел – кисть открылась и закрылась. После этого начали заказывать комплектующие. Поэтому освоение прошло быстро», – вспоминает Варанкин.
История центра
Югорский реабилитационно-технический центр открыли в 2013 году. Сначала он находился в Нижневартовске, позже открылись филиалы в Сургуте (на улице Ивана Захарова, 15) и в Югорске. Сегодня он охватывает весь округ.
«Основной вид деятельности – протезирование верхних и нижних конечностей. В том числе мы оказываем услуги участникам СВО. Помимо протезирования обеспечиваем инвалидов техническими средствами реабилитации: колясками, кроватями, поручнями, костылями, тростями. По электронным сертификатам тоже эту услугу оказываем. Занимаемся ортезированием – чуть меньше, но тоже делаем аппараты для взрослых и детей», – заверил Павел Варанкин.
В штате центра работает один врач и четыре техника-протезиста. Всего предприятие изготавливает порядка 20 протезов в месяц, то есть около 200 в год. Большинство – это протезы нижних конечностей, чаще всего голени. Чуть меньше – выше колена. По рукам чаще встречаются ампутации с сохранением локтя или предплечья. Есть протезы, которые стоят 100 тысяч рублей, есть – по несколько миллионов. Все зависит от активности пациента и его потребностей.
Процесс создания протеза ‒ кропотливая работа, где внимание уделяется каждой мелочи. Изделие буквально рождается вручную, и путь от слепка до готовой «руки» занимает недели.
«Сначала снимаем слепок культи, бинтуем, заливаем гипс. Потом вручную напильниками, сетками обрабатываем. Затем идет технология: надеваются рукава, карбоновые элементы, все это под давлением пропитывается смолой, затвердевает. Потом спиливается, обрабатывается на станках. Комплектующие мы заказываем. В данном случае кисть – российского производства, очень хорошая. Локтевых узлов в России пока нет, они импортные. Но мы наконец-то пришли к тому, что часть деталей делается в стране», – объяснил специалист.
Протез как произведение искусства
Как отметил директор центра, чаще всего протезы делают телесного цвета, чтобы они были незаметны окружающим. Но с каждым днем среди пациентов растет интерес к индивидуальному декору.
«Например, один пациент захотел аэрографию. Передал эскиз татуировщику, картинку нанесли на ткань, потом на протез. Вообще в России стараются скрывать ампутацию, в Европе же давно не стесняются, наоборот, украшают. Мы тоже понемногу продвигаемся в этом направлении. Есть финишные ткани, можно придать любой цвет. Кто-то заказывал даже с девушками в купальниках, кто-то с логотипом Playboy. Почему нет? Это тоже произведение искусства», – считает спикер.
Новый протез для жителя Когалыма тоже оформили по индивидуальному эскизу.
