СИА-ПРЕСС продолжает серию интервью с представителями различных отраслей, попавших под влияние новой экономической реальности. На этот раз обозреватель siapress.ru Дмитрий Щеглов побеседовал с ресторатором Алексеем Браташовым – про влияние продуктовой инфляции, импортозамещении в общепите и господдержку.
– Как у вас обстановка? Стало ли меньше посетителей за последние два месяца?
– Нет, гостей стало даже больше. Потому что власти сняли огромное количество ковидных ограничений и, самое главное, отменили QR-коды. Сразу после этого мы увидели существенный прирост посещаемости.
– А как с ростом цен?
– Цены растут, но они и раньше перманентно это делали. Хотя меня больше волнуют тарифы на электроэнергию и коммунальные услуги. Из-за перекрестного субсидирования, при котором цены для физических лиц растут очень медленно, а для компаний – куда быстрее, и это касается всего бизнеса – от ларька до Сургутнефтегаза. Для предпринимателей шесть лет назад киловатт стоит 3 рубля, а сейчас – 7 рублей. Это невероятно тяжело. Это бремя, которое бизнес тянет, чтобы не повышались цены для граждан всей страны.
– Погодите, но ведь у нас продуктовая инфляция – больше 16 процентов.
– Инфляция – это катастрофа. Она обнуляет все прибыли и приводит к кассовым разрывам. Тем более, что на фоне ее резкого роста у нас остается весьма ограниченное количество финансовых инструментов, которыми можно пользоваться.
Не будем обсуждать сотни позиций по продуктам питания, которые закупаются любым рестораном. Один яркий пример – лосось. Цена на него выросла сначала в два раза, а потом скорректировалась, но все же – мы покупали его по 1100 рублей за килограмм, а сейчас – по 1800 рублей. Это при том, что в рамках контрсанкций и импортозамещения с 2015 года почти весь лосось в стране распространяется одной компанией – «Русское море», которую в том же году купил абсолютно русский предприниматель. Кстати, когда это случилось, я помню, цена на лосось выросла в три раза – с 300 до 900 рублей.
А сейчас цены растут стремительно, и это несмотря на то, что бензин дешевеет, логистика дешевеет, и «Платон» отключают (правительство рассматривало возможность на полгода отменить сбор за проезд для грузовиков свыше 12 тонн, но данных об окончательном решении нет – прим. ред.). А наша рыба растет в цене на 60-70 процентов.
– Насколько это критично?
– Все поправимо. Процессы можно оптимизировать, логистические цепочки перенастроить.
– Но вам все же придется повышать цены?
– Да, мы это делаем.
– Потеряете ли вы доступ к каким-то продуктам из-за санкций?
– Часть импортного алкоголя, вероятно, исчезнет. Что касается всего остального – поставки сырья не прерываются. Но цены – мне кажется, что нынешний рост – исключительно спекулятивная реакция рынка. Нет оснований, чтобы они росли настолько. Это чистой воды спекуляция и паника тех, кто покупает и продает.
Надо еще понимать, что март – самый сложный с точки зрения продуктов месяц. Мы доедаем то, что осталось с прошлого года, а новое еще не выросло. Но мы входим в новый сельскохозяйственный сезон и скоро цены должны скорректироваться. Я бы не стал делать глобальных выводов по итогам двух месяцев. Давайте посмотрим, что будет осенью и к концу года.
– Есть тезис, что люди обеднеют, перестанут ходить в рестораны и уйдут в фастфуд.
– Вообще у нас в Сургуте ресторанов-то осталось штуки две. Остальные заведения –по большому счету, и есть фастфуд. Но только расхожее мнение, что в фастфуде дешево, а в ресторанах дорого, не имеет под собой основания. Цены, конечно, отличаются, но не кардинально. Вообще многие не понимают, но зачастую пойти поесть в каком-нибудь заведении будет дешевле, нежели купить продукты в магазине и готовить самостоятельно.
– Как у вас дела с точки зрения доступа к оборудованию и комплектующим для работы ресторана? Если что сломается – что делать будете?
– Мы живем в России, поэтому если что сломается – мы всегда умелыми ручками сможем починить. Есть, конечно, уникальные позиции, типа итальянских кофемашин, ремонтировать которые без оригинальных комплектующих, скорее всего, не получится. И новые купить не получится. Но тут мы будем надеяться на китайцев – там найдутся аналоги для всего западного, главное – чтобы согласились поставлять.
– Как у вас с господдержкой?
– Все мимо. Сто процентов. Все принимаемые властями меры поддержки (которые на самом деле полумеры) звучат красиво на словах, но в документах все прописано так, что ими практически невозможно воспользоваться.
Простой пример – правительство запретило банкам брать более 1 процента за эквайринг с предприятий торговли, туризма и гостиничного бизнеса. Так вот, до введения этой меры у нас в среднем эквайринг по общепиту составлял 1,6 процента. А после банки начали писать нам: «Извините, но из-за того, что нас обязали снизить эквайринг для других, для вас мы его повысим до 2,2 процента». Разумеется, причина повышения тарифа официально звучит иначе.
Еще пример. Почти любой классический ресторан так или иначе торгует подакцизными товарами – алкоголем. И даже когда на уровне правительства России Михаил Мишустин объявляет, что все меры поддержки должны распространяться на тех, кто реализует подакцизные товары, все равно в Югре в мерах поддержки прописывают обратное. Получается ситуация: честный бизнесмен потратил время, силы и деньги, получил лицензию на реализацию алкоголя, платит все отчисления, и при этом лишается возможности получить поддержку от государства. Иной другой предприниматель лицензию не получает, продает алкоголь незаконно, и он имеет право на поддержку. Нечестно.
Нет, конечно, у нас в округе помогают – есть сокращение налоговой нагрузки, отмена некоторых мероприятий по контролю, и так далее, банки стали более лояльны к реструктуризации кредитов – все это действительно хорошо и полезно для бизнеса. Но финансовой поддержки для всех предприятий повсеместно нет. Все-таки хочется спектр поддержки столичного уровня – посмотрите, как сейчас поддерживают любой бизнес в Москве, масштабы впечатляют.
Алексей Жердев в свою бытность заместителем главы серьезно помог в ковидный год – дал компенсацию из городского бюджета в размере 50 процентов затрат на ЖКУ, аренду имущества, приобретение оборудования. Сейчас я спрашиваю, возможно ли это сделать – говорят, в бюджете не заложено. Буквально вчера озвучили практически такие же меры поддержки в администрации города, что вызывает только радость, но без нюансов не обошлось – во-первых, помощь оказывают только социально значимым видам бизнеса, во-вторых, период оформления заявок настолько короткий, что воспользоваться этой поддержкой смогут далеко не все нуждающиеся. И потом, разве не любой бизнес социально значимый?
– Какие перспективы теперь у вашей отрасли?
– Мое личное мнение – все будет хорошо. Лучше, чем в ковидные годы, а, может, и лучше, чем в доковидные. Какие-то бренды и сети уходят – и люди пойдут к тем, кто работает. Мы же, повторюсь, увидели рост и количества гостей, и выручки. Правда, прибыли нет из-за роста себестоимости и коммуналки, но мы с этим справимся. Цены зафиксируются, а в сезон – вероятно, упадут, мы проведем оптимизацию процессов, зарплаты будут расти.
Все будет нормально. Чего не хватает – так это даже не прямых денег, а доступных и адекватных финансовых инструментов. Вот наша первоочередная необходимость, для любого бизнеса. Если будут «длинные» деньги с адекватными процентными ставками – тогда можно планировать деятельность, работать и развиваться.