Госкомпанию «Северавтодор» возглавил 36-летний Дмитрий Климов. На должность генерального директора его утвердило правительство ХМАО. Климов приступил к работе с сегодняшнего дня, сообщает пресс-служба «Северавтодора».
Дмитрий Климов окончил Военно-технический университет при Федеральном агентстве специального строительства. Работает в дорожном секторе более 15 лет. Ранее руководил управлениями автомобильных дорог в Челябинске и Великом Новгороде.
Предыдущий генеральный директор «Северавтодора» Александр Порохонько покинул пост после завершения контракта.
«А правильным ли мы путём идём?».
Вопрос к системе из излишнего количеству моногородов в Югре, которые выросли некогда на легкой нефти и которые сегодня пожирают нехилые объемы из нехилый Югорского бюджета.
В результате Главы муниципалитетов из «тройки» больших городов Югры (Сургут, Нижневартовск, Нефтеюганск), в которых проживает 50% населения Югры не могут реализовать взятые на себя обязательствами при вступлении в должность перед своими жителями. «Денег нет - говорят в округе- но вы держитесь».
В том же Сургуте бюджет города 43 млр рублей составляет лишь 10% от регионального бюджета 430 млр рублей. В тоже время население Сургута составляет 25% от всего населения всей Югры.
Кроме того ранее имело место хроническое недофинансирование, что усугубило ряд проблем, которые текущим окружным финансированием не решишь.
Да и остальные 19 муниципалитетов тоже недофинансируются, но такова сложившаяся система.
Недаром Председатель Думы Югры Борис Сергеевич Хохряков, заявил что 70% Югорского бюджета идёт на социальные нужды.
А система моногородов возникла на волне нефтяной эйфории, когда нефть качали по 1 млн тонн в сутки и под этот 1 млн тонн нефти в сутки и возникали города.
Первый звоночек прозвучал в середине 80-х когда оказалось, что нефти-то не так уж и много, как казалось и оказалось, что новых «самотлоров» в Югре не предвидится.
Тогда Москва стали напрягать руководство «Главтюменьнефтегаза» интенсифицировать добычу нефти, а это значит бурить больше и больше скважин и больше и больше закачивать воды в пласт для поддержания внутрипластовой давления.
Руководителей Главка вызвали в Москву, стучали на них кулаками и даже топали ногами, чтобы сохранить этот 1 млн тонн нефти в сутки.
В результате Главный геолог- заместитель начальника «Главтюменьнефтегаза», лауреат Ленинской премии Юрий Борисович Фаин лишился должности, за отказ согласовать интенсивную добычу нефти на Самотлорском месторождении.
А главный инженер «Главтюменьнефтегаза» Николай Петрович Дунаев после разноса на «ковре» в 1980 г. у Министра нефтяной промышленности Н.Мальцева умер вечером в гостинице «Россия» от инфаркта в возрасте 41 год.
Такие были суровые времена.
Поэтому и появились всё-таки такие города, как Лангепас, как Когалым, как Радужный и другие, чтобы чтобы обеспечить выполнение задания Партии и Правительства, а на самом деле нереальные планы нефтедобычи в условиях естественной падающей нефтеотдачи пластов югорских месторождений.
Сегодня в Югре добывают 210 млн тонн нефти. Созданный некогда огромный фонд скважин постепенно вырабатывается и выходит из эксплуатации. Потому что рано или поздно нефтяная скважина становится нерентабельной. К примеру скважина №80, с которой оправили первые тонны нефти Западной Сибири танкерами в Омск 26 мая 1964 года за весь период эксплуатации добыла 82 тысячи тонн нефти и затем ее вывели из эксплуатации. Такова реальность всех скважин.
О нефти Западной Сибири 60 лет назад говорили восторженно, как об «открытии века». Сегодня говорят, как о неизбежной реальности: о «затухающей гиганте».
К примеру на Самотлоре в период его расцвета добывали в год 140 млн тонн нефти, а сегодня ее добывают 20 млн тонн.
Ну да ладно. Это дело профессионалов-нефтяников. Им анализировать и что-то сообщать через свои пресс- службы обывателям.
А вот наследство, которое оставили Госплан и Директивы по добыче 1 млн тонн нефти тяжким бременем сегодня лежат на бюджете Югры. Моногорода Югры, это как «чемодан без ручки: и бросить жалко и тащить тяжело».
Недавно промелькнула идея о создании нескольких Агломераций в Югре, объединяющих муниципалитеты. По сути это путь к ликвидации моногородов и создании Центров концентрации трудовых ресурсов в крупных городах, как Сургут и как Нижневартовск. Но пока все идеи в начале пути. Поэтому бюджет Югры размазывается тонким слоем по всем нефтяным 22 муниципалитетам.
А мэрам крупных городов, как Сургут, приходится откладывать решение накопившихся проблем в долгий ящик и решать их по мере поступления. То выстрелит «грязная вода», то «общественный транспорт», то «расселение ветхого жилья», то «колейность», то «уборка снега», то «односменка в школах» и так далее по списку.
Как обычно новые Главы крупных городов приходят с желанием и обещаниями решительно и категорично решить все проблемы города за один год. Однако, как правило это им не удаётся, потому что деньги выдаёт округ и он заказывает музыку. Кто-то готов работать по такой схеме, кто имеет свои амбиции и не согласен работать в такой стстеме.
Поэтому турбулентность Глав администрации Сургута, сложившая после Александра Сидорова, это наша «новая сургутская реальность».
И видимо у всех Глав города Сургута рано или поздно,: спустя некоторое время работы «городским кризис-менеджером», встаёт дилемма: работать в этой устаревшей и даже «прогнившей системе» в угоду 19 моногородам и районам Югры или встать и «уйти по собственному желанию».