В Сургуте назрели проблемы у хлебозавода, который долгие годы оставался одним из самых узнаваемых городских предприятий. Заводу требуется 70 миллионов рублей на модернизацию, но ни город, ни округ пока не спешат выделять эти деньги.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, нужен ли Сургуту собственный хлебозавод, почему местные власти должны думать о поддержке своего товаропроизводителя, и почему вопрос модернизации хлебозавода на самом деле гораздо шире одной строки в городском бюджете.
Дмитрий Щеглов: Проблемы назрели в Сургутском хлебозаводе. Легендарное предприятие, которое управляется также легендарным менеджером Сергеем Михайловичем Пустозеровым, долгие годы поддерживало довольно высокий уровень и качества, и продукции, и масштабов производства и так далее. И вот сейчас в городской думе обсуждали то, что заводу для модернизации требуется 70 миллионов рублей. Но при этом ни город, ни округ, ни окружные структуры по каким-то причинам эти деньги не выдают. А в итоге у хлебозавода начинаются технические проблемы, и депутаты опасаются, что все это дело может вообще привести к потенциальному банкротству предприятия. А это по-прежнему принадлежащее городу предприятие. Обсудим эту историю сегодня. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Здравствуй, Дима. Здравствуйте всем, друзья.
Д.Щ.: Давай обсудим эту историю с двух плоскостей. Во-первых, насколько важно городу иметь собственный хлебозавод? То есть это, наверное, не сильно задача городской власти — обеспечивать хлебом свое население, для этого есть бизнес, бизнес вполне может это делать самостоятельно. И если уж город имеет свой хлебозавод, то почему 70 миллионов рублей никак не получается выделить? Или не хочется, или не может. Как ты думаешь?
Т.С.: Не хочется, не может — понятно. 50 миллиардов — это сумма большая, но если каждый будет ходить просить по 50 миллионов, то от этих 50 миллиардов ничего не останется. Другое дело, что функцией любой местной власти и региональной, одной из главных функций, является протекционистская политика по отношению к местному товаропроизводителю. Это тонкая вещь, потому что тут и коррупциогенный фактор возникает, и часто можно наткнуться на элементарно бессмысленные вещи. Но тем не менее все, что касается пресловутой пищевой панели, вполне...
Тем более она не такая дорогая. То есть в целом хлебозавод еще несколько лет назад показывал прибыль, да? Помните эту историю знаменитую, когда господин Жердев, заместитель главы города, решил, что хлебозавод надо срочно приватизировать, потому что они там прибыль какую-то обнаружили.
Д.Щ.: Кажется, да. 70, что ли, миллионов, не помню.
Т.С.: Они подумали, что это очень выгодный бизнес. Хорошо. Тогда общественность отстояла эту затею. Нужен хлебозавод — а, например, пивзавод не нужен, да? Или нужен городу какой-нибудь производитель окон — а производитель бензина не нужен, да? Это надо разбирать каждый раз на месте.
С одной стороны, из той же пищевой цепочки у нас четыре было предприятия, которые в советские годы были построены. Остался только хлебозавод муниципальным, ну и таким, скажем так, брендовым. Пивзавод — я даже не знаю, что от него осталось, там, по-моему, просто воду разливают, не знаю, может, навру. Но так, чтобы сургутское пиво... В советские годы оно было третьим по качеству в стране, третьим, после питерского и львовского. Люди ездили затариваться специально сургутским пивом. Мясозавод, хлебозавод, пивзавод, молокозавод. Вот у нас все приватизировано. Молокозавод вообще превратился, я так понимаю, в логистический центр то ли «Вимм-Билль-Данна», то ли теперь уже какой-то новой компании. И вот остался хлебозавод.
Надо ли его модернизировать? Спор просто бессмысленный. Если вы имеете муниципальное имущество, а это муниципальное имущество, хорошо это, плохо — это второй вопрос, но на данный момент это муниципальное имущество, как хозяин вы должны его содержать в надлежащем виде. Мы же видим страсть муниципальных чиновников по отношению к другим видам имущества, в частности недвижимого, как они любят что-нибудь продать побыстрее, подешевле, как-то создать условия для захода в бывшее муниципальное помещение таких, мягко говоря, странных предпринимателей со странными вкусами, со странной бизнес-моделью, на чем город теряет десятки миллионов рублей, если не сотни.
А здесь мы начинаем рассуждать: «Ой, а зачем давать муниципальному предприятию деньги?» Ну потому что муниципальное предприятие, вы сами его держите на своих балансах, вы сами за него в ответе. Если у муниципалитета хватало сил совместно с менеджментом завода управлять им таким образом, чтобы предприятие стало прибыльным, давайте тогда будем управлять. Это нормальная производственная задача, да?
Должен ли город помогать хлебозаводу попадать в торговые сети? Я считаю, что да.
Д.Щ.: Конечно.
Т.С.: Вот в Сургуте успешно работало несколько крупных, скажем так, маркетов садово-огороднических, которые продают лопаты, семена, как это называется, назовем это условно «Дом, сад, огород». Были вполне себе большие центры, которые занимали существенную долю рынка соответствующих продаж. Но как только в Сургут зашла компания OBI, они в течение года исчезли, потому что не смогли конкурировать с федеральной сетью. Хорошо это или плохо? Потребителю, наверное, все равно. Но смотрите: OBI исчез из Сургута, и его нишу не занял никто. Практически никто. А те старые сургутские компании, которые по 20-30-40 лет работали, они уже не вернутся на этот рынок. Обращу ваше внимание, что в других городах местные предприниматели в этом сегменте успешно себе продолжают жить. Значит, дело в какой-то специфике Сургута. Значит, тут надо подумать: может быть, ставить условия перед заходом федеральных сетей.
Вот этот квадратный арбуз на Югорском тракте стоит, зеленый этот страшный монстр. Ведь власти города позволили на одном из самых видимых, просматриваемых городских пространств построить вот это уродство. Это там «Пятерочка», этот ритейл тоже логистический центр построил. Как это назвать? То есть какая протекционистская политика города здесь наблюдается, по отношению к кому, по отношению к чему? К местному товаропроизводителю — нет. Это протекционистская политика исключительно к местному конкретному предпринимателю и игроку, интерес которого был удовлетворен сполна. А для товаропроизводителя что? Нет.
Когда ритейл федеральный получает такое место на центральном пространстве, то более мелкие местные игроки будут умирать. Как город должен себя вести здесь? Он должен местным помогать. А местные игроки — это кто? Это общепит, это производители продуктов питания. Если мы о хлебозаводе, возможно, это мясокомбинат, который тоже переживал, даже будучи частной компанией, определенные проблемы. Конкуренция очень большая, но конкуренция нечестная, потому что через сетевой ритейл в город попадают очень легко, без какой-либо конкурентной борьбы федеральные игроки.
Как вы будете там бороться с «Мираторгом», например? Вот как Сургутский мясокомбинат будет бороться с «Мираторгом»? Ну как вот просто? Я даже инструментария не вижу, как это возможно. Но в случае, если город и округ занимаются протекционизмом по отношению к местным игрокам, то шансы на относительно успешную коммерческую деятельность у местных возрастают.
Вот то же самое с хлебозаводом. Ведь он может быть хорошим брендом — «Сургутский хлеб», «Сургутский хлебозавод», не знаю. Его можно толкать. Наверное, все-таки это предприятие самоокупаемое. Наверное, ему не хватает денег на обновление основных средств — это понятно. Сегодня такая экономическая ситуация, что обновлять основные средства ни один бизнес не в состоянии. Я даже не знаю, «Сургутнефтегаз» сегодня в состоянии обновить свои основные средства? Кажется, никто не может. Ни у кого нет денег на амортизацию, на обновление средств производства, это просто невозможно сделать.
Соответственно, если хлебозавод существует, существует успешно и поставляет продукцию в сургутские магазины более свежую, не заморозку, как хлеб какой-нибудь, у которого две недели срок годности... Ну что это за хлеб? Ну скажите. Это уже не хлеб, это что-то другое. То, наверное, надо ему помогать — это очевидная вещь. Но составлять какой-то инвестиционный проект, смотреть, считать.
Д.Щ.: Да. Ну что ж, посмотрим, к чему приведет весь процесс. И, как мы понимаем, депутаты все-таки выступают за то, чтобы выделить эти самые деньги на помощь в обновлении хлебозавода. Кстати говоря, как ни странно, очень близкая по размерам сумма — 50 миллионов рублей. Я просто напомню: администрация была готова выделить буквально вот как с куста, просто взять и отслюнявить прямо на заседании думы, чтобы построить, например, какой-то стрелковый центр в парке «За Саймой». Вот.
Т.С.: А вот проблема в том, что и стрелковый центр нужен городу — это повышает его привлекательность для жизни. И хлебозавод нужен городу. А чтобы денег хватало и на то, и на другое, и на третье, и на десятое, и на сотое, надо перетряхнуть бюджет и отказаться от очень многих совершенно невразумительных расходов. А там, где можно сохранять муниципальное имущество, надо его сохранять, а не продавать за бесценок. Там, где оно неэффективно используется, надо его использовать эффективно — то есть проводить разумную хозяйственную политику. Понимаете, это очевидная вещь. Поэтому я бы не противопоставлял стрельбище хлебозаводу. Вырванная из контекста тема стрельбища выглядит нелепо. А если смотреть на управление городом как на многосложный процесс, то почему бы не быть и стрельбищу, и хлебозаводу? Правда?
Д.Щ.: Безусловно. Что ж, если у вас какие-то есть по этому поводу мнения, дорогие друзья, пожалуйста, пишите их в комментариях, ставьте нам лайки, если вам интересно, что мы обсуждаем. Ссылка на расшифровку этого разговора будет в описании на siapress.ru, можете все почитать. До новых встреч, вскоре вновь услышимся. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья. Всем пока.
