С 1 сентября 2026 года в России меняются правила торговли на частных землях: размещение торговых точек потребуется согласовывать с местной властью. Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, что это может означать для Сургута, где торговые центры часто окружены ларьками и павильонами.
Спикеры обсудили риски коррупции в самом слове «согласование», эстетику городской среды, роли муниципалитета и то, почему без жесткой политической воли ситуация с ларьками в Сургуте никак не поменяется даже с введением новых правил.
Дмитрий Щеглов: С 1 сентября 2026 года в России произойдет большое изменение, которое может повлиять на облик Сургута. В частности, изменятся правила торговли на частных землях: появится новое требование, которому должны будут подчиняться владельцы любых частных участков и любой частной собственности.
Если вы хотите размещать у себя какую-то торговлю, вы должны согласовывать это с местной властью. Как вы понимаете, дело в первую очередь касается сургутских торговых центров, которые практически в любое время года облеплены самыми разнообразными ларьками. Многие из этих ларьков переехали туда с придомовых территорий, откуда их выдавливали все предыдущие годы и десятилетия.
Обсудим эту историю. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега Тарас Самборский на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима, здравствуйте, друзья.
Д.Щ.: Как тебе эта история? Наконец-то будем праздновать в сентябре?
Т.С.: Нет, все только начинается. Вообще слово «согласование» в переводе с русского чиновничьего языка на русский нормальный — слово достаточно страшное, потому что в этом слове «согласование» кроется причина всех наших коррупциогенных бед.
Как только любой предприниматель слышит слово «согласовать», он сразу садится за калькулятор и начинает пересматривать свой бизнес-план своего бизнеса.
Давайте разберем два аспекта этой проблемы: коррупциогенную опасность, с которой мы начали, и то, что принято называть поддержкой развития частно-предпринимательской инициативы, то есть поддержкой предпринимательства.
С одной стороны, надо создавать на территории любого муниципалитета и региона условия, чтобы любой стартап, любой социально ориентированный бизнес не встречал на своем пути искусственных препятствий. В этом, наверное, и заключается функция муниципалитета: делать так, чтобы инициативные, думающие, рисковые люди могли свободно предпринимать.
В этой связи, казалось бы, кому какое дело, кто чем торгует и где? Люди покупают в киосках помидоры, трусы, клюкву, арбузы. Но если здраво посмотреть на процесс, то мы обнаружим, что не так уж много выгод территория получает от этого.
Очень часто подобный бизнес работает в серой зоне или совсем в черной. Никаких, кроме патентных оплат, город не видит. Территория вокруг подобной торговли, как правило, резко деградирует. За исключением тезиса о том, что жильцам так удобно — люди в тапочках вышли из подъезда и купили арбуз, — серьезных аргументов в пользу подобного формата не существует.
Идем дальше. Где, как правило, мы видим подобную торговлю? Либо это наспех сколоченные полукиоски, полупавильоны, полупалатки, либо павильоны более капитального исполнения, но малопривлекательного внешнего вида и качества. Часто их откуда-то привозят.
Чем они торгуют? Ровно тем же ассортиментом, который в соседнем торговом центре, на территории которого они расположились. Я не могу сказать, что есть особенная польза в том, чтобы торговать овощами и некоторыми видами продуктов и внутри помещения, и на близлежащей территории.
Любой предприниматель, который понимает тему, скажет: каждое торговое место — это расширение выручки данного коммерческого объекта, и все. Это выжимание из земли, которую предприниматель либо арендует у муниципалитета, либо выкупил в частную собственность. Это увеличение фактически без инвестиций в создание новых качественных торговых зон и площадей, извлечение дополнительной прибыли.
Само по себе это, еще раз говорю, неплохо. Но здесь мы подходим к основному пункту: какова роль муниципалитета в подобных процессах?
Здесь важно, чтобы было понятно. Возьмем здание «Сиа-Пресс Центра». На близлежащей территории можно разместить с десятка два киосков. В администрацию «Сиа-Пресс Центра» обращались предприниматели, которые предлагали эту торговлю развить. Когда мы посчитали возможный доход, мы просто разрешили торговать арбузами летом на парковке.
Д.Щ.: Земельный участок вокруг имеется.
Т.С.: Можно разместить от 10 до 20 павильонов, киосков. Так выручка от подобной деятельности, не инвестируя ничего, оказалась бы сопоставимой с выручкой от основной деятельности — сдачи в аренду офисных помещений. Понимаете? Ты ничего не делаешь: тебе не надо возвращать кредит, оплачивать отопление. Ты просто распорядился какими-то квадратными метрами земли, доставшейся тебе от муниципалитета.
Когда говорят «надо предпринимательству развязывать руки», это правильно, но отчасти. В таком виде бизнеса не надо развязывать руки, потому что тут предпринимательства как такового нет. Здесь есть достаточно алчное использование того, что, по большому счету, тебе не принадлежит. И тут важный момент.
Любой предприниматель сейчас скажет: «Как это? Мы же купили эту землю, заплатили деньги. Вправе делать все, что хотим». Нет, не вправе. Градостроительные законы — вещь достаточно жесткая. По очень многим параметрам мы критикуем эти законы, потому что они не всегда хорошо работают на горожан. Но в данном вопросе ужесточение необходимо.
Муниципалитет, а он работает от имени горожан, продал участок предпринимателю с конкретной целью. В распоряжении о выделении участка четко прописывается, на какой площади что можно построить, какого качества. И всегда существует важная строка: «Целевое назначение земельного участка».
Если вы получаете участок, чтобы построить частную стоматологическую клинику, то ничего, кроме здания в пределах застроенной площади, и ничего, кроме стоматологической клиники, вы не можете разместить на этом участке. Даже если он большой и руки чешутся использовать его дальше.
В этом и есть смысл предпринимательства. Бизнесмен придумывает проект, он специалист в сфере, в которой собирается его реализовывать. Он идет в муниципалитет, просит землю: сначала в аренду, потом по истечении какого-то времени появляется право на выкуп, и он выкупает.
Он предприниматель, условно, в области стоматологии. И он не должен иметь право на своей территории размещать другие коммерческие объекты, тем более такого неэстетичного вида. Это момент скользкий, во всем мире его отработали.
Безусловно, есть киоски, павильоны, продажа прессы, ремонт обуви, сезонные овощи — вопросов нет. Но муниципалитет должен понимать, какое количество такой торговли и где должно происходить.
Здесь мы можем вернуться к разговору о городских ярмарках, которые почему-то наш муниципалитет упорно игнорирует. А это идея, которая позволяет отработать многие проекты: организованную торговлю, блошиные рынки, какие-то промысловые вещи. Если с умом подходить к реализации, можно отработать много направлений.
Так вот, частная собственность на землю — это не индульгенция предпринимателю делать на этой земле все, что он хочет.
Я пример с «Сиа-Пресс Центром» привел не просто так. Есть эстетика ведения бизнеса. Ты не можешь загадить вокруг себя территорию только потому, что хочешь больше зарабатывать. У тебя должны быть личные профессиональные самоограничения. Но и муниципалитет должен за этим следить.
Вы не можете в каком-нибудь итальянском городке, выкупив дом, поставить перед ним киоск. Муниципалитет запретит и скажет: «Вы нарушаете облик города».
И если город — а в городе есть торговое управление (не знаю, как оно сейчас правильно называется), есть специалисты, которые считают потребность в новых торговых площадях, — это надо у Артема Кириленко спросить, как они подсчитывают потребность города в квадратных метрах. Есть индексы: на количество жителей, обеспеченность или необеспеченность.
Торговых центров в Сургуте огромное количество. В принципе, Сургут — торгашеский город, купеческий.
Д.Щ.: Кстати, каким был, таким и остался.
Т.С.: В каждом жилом доме одна, две, три торговые точки — я имею в виду старую жилую застройку. Если походить по микрорайонам энергетиков, или уж молчу о новых жилых комплексах, где все первые этажи — это процентов 90 только торговля.
На придомовых территориях, которые каким-то образом попали в руки частных предпринимателей, построено несколько десятков, если уже не сотен, по всему Сургуту двух-, трех-, пятиэтажных торговых центров. Являются ли они украшением городского пространства? В большинстве случаев — нет.
Являются ли они базой для экономики города? Не знаю, вопрос к Артему Кириленко: как они считают поступление налогов с таких бизнесов? Должны ли подобные торговые центры и прочие заведения, имеющие в частной собственности земельные участки, «взращивать» возле своих зданий павильоны и киоски? Я думаю, что в 99% случаев — нет.
И вот здесь главное — роль муниципалитета. Как он должен согласовывать подобные вещи? Очень просто: «Вы получили земельный участок под следующие цели, на этом участке вы построили объект, в этом объекте ведется торговля. Соответственно, уличная торговля возле вашего объекта не согласовывается». Это должно стать элементом городской политики.
Наши чиновники любят говорить: «Мы по закону не можем не согласовать, они будут ссылаться». Кстати, в Сургуте налажен процесс утекания муниципальной собственности в частные руки — абсолютно законно. Предприниматель берет в аренду муниципальное имущество, по истечении то ли трех лет, то ли пяти лет (не помню точно) у него возникает приоритетное право выкупа. И он по льготной цене покупает собственность, которая на рынке стоит гораздо больше.
Город не продает через рынок по максимальной цене свои муниципальные объекты, а вот таким образом, очень бархатно, очень комфортно передает муниципальную собственность в частные руки. Здесь мы будем наблюдать тот же процесс. Чиновники начнут ссылаться на то, что они не имеют права отказать: у них указ президента, федеральный закон, который карает за создание препятствий в предпринимательской деятельности.
И они будут штамповать эти киоски направо и налево, и ничего не изменится. А округ сделает вид, или федеральная власть, что «мы поручили эту работу муниципалитетам».
Поэтому я, честно говоря, зная богатейший опыт Сургута на протяжении, не знаю, 35 лет в подобных вопросах, не верю в то, что Сургут очистится от киосков. Если не будет жесткой городской политики, просто задекларированной: «Мы не разрешаем. Не разрешаем, и все».
Если не будет жесткой городской политики, просто задекларированной: «Мы не разрешаем. Не разрешаем, и все», — я не верю в то, что Сургут очистится от киосков.
Пожалуйста: рождественские ярмарки, пасхальные рынки, то, что связано с очевидным поводом, — это мы не только разрешим, а и призываем делать. Мы будем создавать условия, чтобы никаких препятствий вам никто не чинил.
Сезонные овощи — да, но смотреть конкретные точки, смотреть конкретные районы. И возле торгового центра, в котором есть овощной отдел, разрешать еще один овощной павильон по меньшей мере странно.
Либо, если есть большой спрос на продажу тех же сезонных овощей, используйте возможности муниципального рынка. Он же должен выполнять социальную функцию. Иначе вы бы давно его продали с торгов и отдали в частные руки. Но муниципальный рынок продолжает быть муниципальным именно потому, что муниципальная власть говорит горожанам: «Он нам нужен, он выполняет социальную функцию, там можно купить доступные продукты подешевле».
Любой, кто ходит на муниципальный рынок, знает, что там можно купить только подороже. Но это другая тема для другого разговора.
Подытожим. Если мы озабочены помощью предпринимательской среде, надо смотреть на то, как помогать сформировавшемуся организованному бизнесу, который платит в Югре сумасшедшие налоги на имущество. Это налог на воздух. Люди построили торговый центр или большой развлекательный комплекс, и они платят просто за воздух деньги.
Когда ты возводишь подобные объекты, ты делаешь это, как правило, на заемные деньги. Любой кредит платится из средств прибыли, а прибыль — это уплата налога на прибыль. Помимо этого, предприниматель платит много других косвенных налогов, связанных со строительством собственности, в том числе НДС.
И после того как объект вводится в эксплуатацию, наш субъект Федерации — это было сделано во времена Натальи Владимировны Комаровой — выбрал один из самых высоких коэффициентов по налогу на имущество. Его внедрили, и предприниматели платят просто за воздух деньги. Казне, конечно, хорошо, но предпринимателю — не очень.
Вот пример, где муниципалитет и регион могли бы облегчить жизнь предпринимателям. Особенно в нынешней ситуации, когда повышен минимальный размер оплаты труда, повышены некоторые налоги, введен НДС для микробизнеса, снижен порог входа в систему налогообложения с НДС. Вот тут надо думать.
А согласовывать киоски и очень часто, скорее всего, не за просто так — это скользкий путь.
Д.Щ.: Может быть, для приличия кого-нибудь прикроют. Но системно, скорее всего, ситуация будет выглядеть плюс-минус так же, как и сейчас.
Друзья, будем завершать наш сегодняшний разговор. Расшифровку, как всегда, читайте на siapress.ru, ссылка будет в описании. Вскоре вновь услышимся и поговорим о чем-то важном. До свидания!
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.
