Более 50 работ разных лет, несколько творческих периодов и десятилетия жизни в Сургуте − все это объединила юбилейная выставка «Палитра времени» живописца, графика, педагога, члена Союза художников России и Международной ассоциации изобразительных искусств, почетного члена Академии художеств имени И. К. Айвазовского, заслуженного деятеля культуры Югры Натальи Горды. Сама она не любит воспринимать такую ретроспективу как подведение итогов: художник, по ее словам, продолжает искать новое всю жизнь. В интервью СИА-ПРЕСС Наталья Горда рассказала о собственном творческом пути, учениках, современном искусстве и о том, как изменился Сургут с конца 1970-х годов.
− Когда вы смотрите на работы разных лет, для вас это больше подведение итогов или ощущение нового этапа? Есть ли картины, на которые сейчас вы смотрите совсем иначе, чем в момент их создания?
− О подведении итогов как-то грустно говорить, поскольку у художника нет, так сказать, того возраста, когда он прекращает свою деятельность. Разве что болезнь может этому помешать. А так, к счастью, художник творит, что называется, до последнего вздоха.
Выставка представляет собой ретроспективу, начиная примерно с середины девяностых годов. Это начало моей творческой работы, хотя, конечно, что-то было и до этого, просто работы периода восьмидесятых не сохранились. Поэтому самые ранние здесь − с 1997 года.
Экспозиция в зале выстроена таким образом, чтобы показать мою деятельность поэтапно, разные периоды. Конечно, представлено совсем небольшое количество − около пятидесяти работ, поскольку со временем все менялось. В какой-то момент я увлекалась портретом, в какой-то − пейзажем. Была у меня даже целая «тыквенная эпопея», когда я очень полюбила этот овощ: появилось множество этюдов и картин на эту тему. На выставке их, по-моему, три.
Также представлены работы учеников. В студии я проработала 23 года. Мы основали ее с мужем в 1997 году. У нас был такой ритуал: после окончания трехлетнего обучения ученики выполняли зачетную дипломную работу. Хотя учреждение было культурно-досуговым, мы решили сделать именно так, чтобы ученики создавали свою первую серьезную творческую работу − на тему Севера, Сургута. Это сложная тема.
Может быть, когда-нибудь эта коллекция будет востребована властями или музеем. Часть работ, когда я уходила из студии, я забрала в свою коллекцию. И сколько ни встречаю своих учеников, практически все занимаются какой-либо творческой деятельностью. Многие поступили в средние и высшие учебные заведения, многие открыли свои студии и школы, кто-то работает творчески. Недавно, например, прошла выставка нашего ученика Ваана Гркикяна, очень успешно. Есть кем и чем гордиться.
− За эти годы накопился большой пласт работ. Сложно ли было отбирать их на выставку? Есть ли любимые работы или любимый период, который особенно тепло вспоминается?
− Конечно, были такие периоды. Сейчас они вспоминаются как сказка. Например, мои поездки в Дом творчества в Черногорию. Это был необыкновенный период − примерно 2012-й, 2014-й, 2016-й годы. Иногда я ездила туда по два раза. Это моя любимая страна, место силы, «недо-Европа», как я ее всегда называла. Там можно просто встать в одной точке и писать налево, направо, прямо − все что угодно. Там вдохновляет все: море, горы, необычная природа, столько мотивов. Конечно, там вдохновение было очень сильным.
− А как все-таки отбирались работы? По самому простому принципу − «нравится» или «не нравится»? Или здесь есть какая-то более глубокая логика?
− По большому счету из всего, что сделано, мне очень мало что нравится. Потому что по прошествии времени смотришь на работу уже другими глазами. Как правило, заканчиваешь ее и думаешь: «Ох, ну все удалось, все здорово, все классно». Проходит время − думаешь: что-то там не то. Еще проходит время − да вообще все не то. Вот это надо бы переделать, то переделать, но уже не хочется.
Поэтому, как говорится, лучшие работы, наверное, где-то впереди. Потому что каждый раз делаешь какие-то выводы, что-то в себе меняешь, исправляешь. Это творческий процесс, бесконечный поиск − поиск себя, поиск изобразительных средств.
Я обычно хожу на выставки, и классика мне уже не очень интересна. Это уже было, я это знаю, понимаю, как это сделано. А мне интересно, что нового сегодня происходит в современном искусстве. И вот тут я могу надолго зависнуть у какого-то автора, если вижу, что он изобрел нечто, чего я раньше не встречала. В наше время это необычайно сложно. Сейчас очень много талантливых людей, художников, у которых есть что подсмотреть, чему поучиться.
Как раз был очень забавный случай. Когда еще существовал ЦДХ, сейчас это уже филиал Третьяковки, я увидела там очень интересные работы. У меня всегда было тяготение к импрессионизму, мои любимые художники − Коровин, Серов, Фешин. И тут я вижу работы тоже в духе импрессионизма − очень новаторские, интересные. Они мне запомнились. Я долго ходила вокруг и думала: вот бы познакомиться с этим автором, пообщаться, посмотреть, как он все это делает.
И буквально тем же летом лечу в Черногорию, приезжаю в Дом творчества, заселяюсь. Там большие номера с лоджиями. Знакомлюсь с соседом. Он выносит свои работы на лоджию, я смотрю − что-то знакомое. И вдруг вспоминаю. Говорю: «А ты выставлялся зимой в ЦДХ?» Он говорит: «Да». И тут я поняла, что это тот самый художник, с которым я мечтала познакомиться − Виталий Макаров. Мой сосед.
Естественно, я за ним там бегала: наблюдала, задавала кучу вопросов. Причем далеко не каждый художник поделится своими наработками. Многие вообще не раскрывают секретов.
А я как педагог никогда ничего не скрывала. То, что знаю и умею, всегда передам своим ученикам. Мне не жалко. Потому что я знаю: они все равно сделают по-своему, а я − по-своему. Считаю, что надо делиться.
− Наверное, это какой-то тип людей: одни все стараются оставить себе, а другие будто бы и сами больше учатся, когда делятся знаниями.
− Есть такой закон Вселенной: ты отдаешь, а тебе возвращается. Может быть, не в том же эквиваленте, а в каком-то другом. Но, судя по отношению моих учеников ко мне на протяжении многих лет, вот эта душевная отдача, конечно, дорогого стоит.
− Что вообще сегодня можно назвать современным искусством? Каким оно стало? И нет ли в нем слишком много, если можно так сказать, «мусорного» контента?
− Вообще в наше время само выражение «современное искусство» уже начало звучать почти как ругательство. Потому что действительно под все эти «измы» очень многие художники и недохудожники пытаются что-то подвести. Сегодня художник еще и сам себе менеджер: создает что-то, придумывает этому философское объяснение, пытается раскрутить, а на самом деле это ни о чем. Такого, что для меня совершенно неприемлемо, очень много. И разобраться в этом достаточно сложно.
Я совершенно не отрицаю абстракцию. Там тоже есть свои шедевры, и сразу видно: да, это произведение, это интересно. Соотношение цветов, фактур, какие-то ассоциативные мотивы − это видно. Но простому человеку, к сожалению, не всегда.
Я даже однажды написала статью на эту тему. Когда о картине говорят: «Красиво, как на фотографии», − для меня это худший комплимент. Потому что сделать работу с фотографической точностью − здесь нужны прежде всего технические навыки. Творчества как такового может и не быть.
Это как в рукоделии: человек берет готовую картинку и вышивает по ней. Да, это трудоемко, особенно если работа сделана бисером или на сложном материале. Но это относится скорее к рукоделию, а не к творчеству.
Я часто посещаю выставку «Уникальная Россия» в московском Гостином дворе. Она проходит четыре раза в год. Вот там я вижу лучшее из того, что сегодня создается. Видимо, там очень сильные кураторы, прекрасный отбор по всем направлениям искусства: живопись, графика, костюм, ювелирное искусство, скульптура, малые формы. И все это на очень высоком уровне.
− Когда вы говорите о современном искусстве, возникает такой парадокс: будто искусство должно быть одновременно и понятным, и непонятным. У вас нет такого ощущения?
− Оно не может быть понятно всем. Как правило, неподготовленный зритель считает, что все должно быть понятно: цветочек − значит цветочек, небо, солнышко, коровка идет. Но искусство предполагает очень много вещей ассоциативных. Ты просто смотришь на работу, и тебе от нее либо хорошо, либо плохо, либо она вводит тебя в какое-то определенное состояние. Конечно, для этого нужна хотя бы небольшая подготовка.
Мы своим ученикам всегда говорили: «Мы не делаем из вас художников. Наша задача в первую очередь − сделать из вас грамотных зрителей». Чтобы люди были подготовлены к восприятию произведений искусства и могли, как говорится, отделять зерна от плевел. То есть понимать, где настоящее, а где подделка. Здесь важна и насмотренность. Поэтому я всегда говорю: люди, посещайте выставки.
Я, например, смотрю на какую-то работу и понимаю: вот это взяли у одного художника, это − у другого, здесь кого-то скопировали. А это уже не самостоятельное произведение, а компиляция в чистом виде.
− Вы уже больше сорока лет смотрите на Сургут глазами художника. Как город изменился именно визуально? Стал ли он интереснее для художника или, наоборот, что-то важное потерял?
− Впервые я попала в Сургут в 1978 году. И, конечно, после моего красивого Красноярска он показался мне серым, унылым, неуютным − серые пятиэтажки, болота, комары. Мне практически все не понравилось. Единственное, что сразу бросилось в глаза, − необыкновенные яркие плакаты. Плакаты на торцах домов были очень сочные, мощные, грамотные. Было видно, что они сделаны с душой. Я подумала: какой же здесь мощный художник-график? Как его вообще занесло сюда? Впоследствии выяснилось, что это были плакаты Виталия Горды, который потом стал моим мужем, учителем и главным человеком в моей жизни.
− И спустя столько лет каким вам видится Сургут сейчас?
− Конечно, Сургут очень сильно изменился, причем в лучшую сторону. Его совершенно не узнать по сравнению с тем, что он представлял собой тогда, со всей этой стихийной застройкой. Появилось много интересных памятников, арт-объектов. Хотя есть, конечно, и такие, которые лучше бы не видеть. К сожалению, когда упразднили худсоветы, в нашей жизни стали появляться всякие «Аленушки». Знаменитую Аленушку, к счастью, снесли. Потом вот эту «глину» на набережной в Москве тоже вроде бы убрали. Для меня это ужасные памятники. У нас, к сожалению, такие тоже есть, но не хочу их называть. Думаю, люди сами разберутся.
При этом в последнее время в городе очень многое делается. Архитектура стала интереснее, ремонтируются дороги, благоустраиваются парки, набережная, дорожки. Это, конечно, замечательно.
Хотя остается много печальных моментов: отсутствие нормального железнодорожного вокзала, устаревший аэропорт, снесенные ДК «Строитель» и ДК «Геолог», недострой станции юных натуралистов. Это печальные моменты городской истории.
Надеюсь, со временем эти вопросы будут решаться. И, конечно, очень мало объектов культуры и искусства. Молодым художникам просто негде себя применять, негде выставляться. Поэтому и желания активно работать в творческом плане становится меньше, хотя молодежь у нас очень талантливая.
Многие возвращаются в Сургут. Обычно говорят, что из Москвы и Петербурга никто не возвращается, но все-таки есть такие молодые специалисты, хорошо образованные. Однако творчески они, к сожалению, почти не работают. Чтобы в творческой среде происходило что-то новое, я пока этого не замечаю. В этом плане город молодежь не очень привлекает.
− На выставке мы увидим разные периоды вашей жизни. А как начинается ваш новый период сейчас? Как вы работаете сегодня − стало ли больше свободы?
− Свободы с уходом на пенсию, конечно, стало больше, но приоритеты немного меняются. Сегодня у меня четверо внуков, все они в Москве, и я во многом переключаюсь на них.
Творчески сейчас работаю мало, от случая к случаю, под настроение. В последний раз была на творческой даче в прошлом году, на Академической даче имени Репина. Мне было очень интересно совершенствоваться в портрете. Мастер-класс проводил очень сильный портретист Анатолий Мовлян. Я там многое узнала, многое почерпнула. И теперь это место очень сильно манит. Хочется снова туда попасть. Там все пропитано историей, как будто намолено огромным количеством художников, сильнейших мастеров еще со времен Репина. Поэтому очень хочется туда вернуться.
Кстати, выставка «Палитра времени» будет работать до середины декабря. А 31 октября в 14:00 в Сургутском художественном музее пройдет творческая встреча с Натальей Гордой. Художница лично проведет экскурсию по экспозиции и ответит на вопросы посетителей.
