Недавно загрязнение сургутских рек вновь вернулось в повестку дня. Особенно сложный случай – Сайма, в которую десятилетиями сливаются результаты разнообразной человеческой жизнедеятельности. Что происходит с этой центральной городской рекой сейчас, опасно ли в нее заходить, и можно ли ее спасти – мы обсудили с завкафедрой экологии и биофизики института естественных и технических наук Сургутского государственного университета Еленой Шорниковой.
– Вы или ваши коллеги следите за уровнем загрязнения Саймы?
– Мы изучаем Сайму если не постоянно, то периодически. Еще с начала 2000-х годов, когда началось строительство различных плотин и мостов, и тогда ее фактически перевели из статуса реки в то, что мы видим сейчас – каскад прудов и небольших водоемов без круглогодичного стока и движения вод. Уже в те годы, примерно в 2004-2007, мы уже отмечали фекальное загрязнение и высокое количество органических веществ.
– Что это значит?
– В связи с тем, что это малопроточный водоем, и нет течения, которое бы позволяло самоочищаться, всю работу делают микроорганизмы – столько, сколько успеют за теплый сезон. В естественных водоемах происходит следующее: бактерии используют органику, которая попадает в водоем, как источник питания, и трансформируют ее в неорганические соединения, которые легко усваиваются другими представителями биоценоза – например, водорослями и другими растениями. Получается круговорот, который позволяет водоему находиться в нормальном состоянии.
У нас же в течение многих лет происходит нарушение этого баланса. Из-за низкой проточности органические соединения не вымываются, кислорода в воде не хватает для дальнейших процессов трансформации, поэтому накапливаются соединения аммония. К тому же периодически наблюдаются нефтяные загрязнения в высоких концентрациях. Боюсь, если ситуация сохранится в нынешнем виде – Сайме недолго останется существовать. Хотя в моем детстве, когда она была полноценной рекой, там водилась рыба, не было этих страшных табличек «Купаться запрещено», и мы купались – и никто не умер.
– Можно ли сказать, из чего состоят нечистоты, которые сливаются в Сайму?
– Для этого нужно изучать их состав. Но мы можем судить по комплексу интегральных показателей – там много органических соединений, существенное микробиологическое загрязнение, а именно – фекальное, это мы определяем по наличию кишечной микрофлоры в воде.
– Насколько все это опасно для человека? Вообще в воду Саймы заходить можно?
– Отдыхать рядом с водой безопасно, а еще приятно, эстетично и комфортно, есть живописные места. Но купаться сейчас я бы не советовала. Химический состав воды сейчас далеко не соответствует нормативам. Из-за фекального загрязнения там присутствует кишечная микрофлора, но неизвестно, какие в ней присутствуют возбудители инфекционных заболеваний, и присутствуют ли. Для этого нужно проводить подробное микробиологическое исследование.
– Когда идут разговоры о реках, постоянно возникает пункт о чистке от ила. Что с ним не так?
– Ил – это донные отложения реки, один из компонентов экосистемы. Фактически, они депонируют загрязнение. Все, что не успело трансформироваться и усвоиться живыми организмами, во взвешенном состоянии оседает и копится в донных отложениях годами и десятилетиями. Если проанализировать состав ила, то можно узнать, какой уровень и состав загрязнения был сто лет назад.
Нюанс в том, что донные отложения депонируют загрязнение – одновременно они очищают воду, но могут стать источником вторичного загрязнения. Вообще в проточной реке такого накопления ила, как в Сайме, быть не должно.
Поэтому главный фактор, влияющий на ее состояние – нарушение режима стока. Мы заставили реку стать другим типом экосистемы, поэтому все процессы в ней оказались нарушены. Второй фактор – несанкционированный и неконтролируемый сброс отходов в воду Саймы. И третий – нарушение площади водосбора, что вызвано постоянным строительством возле реки.
– Можно ли восстановить Сайму?
– Теоретически да. Есть технологии восстановления водоемов, они известны: очистка дна, возобновление режима стока, заселение определенными видами растений, которые помогут обогатить воду кислородом, приведение в порядок площади водосбора. Но на практике этому мешает коллизия законодательства – согласно Водному кодексу, все водные объекты в России принадлежат федеральной власти. Город просто не имеет права вкладывать свои деньги в то, что связано непосредственно с Саймой или любым другим водоемом. Единственное, что в полномочиях сургутской администрации – заняться решением проблемы с площадью водосбора и очищением береговой линии.
С этой коллизией сталкиваются все. На различных научных конференциях я общалась со специалистами в области водного хозяйства Санкт-Петербурга и других городов развитой речной сетью, и у них те же проблемы. Так что нужен либо федеральный проект, в который будет включено оздоровление и восстановление внутригородских водоемов, чтобы Сургут туда мог заявиться, либо придется ждать каких-то изменений в законодательство.
– Ваша выпускница написала дипломную работу о состоянии Саймы. Неужели нельзя передать результаты этих исследований в окружной Природнадзор или другие органы?
– Боюсь, что дипломную работу никто читать не будет. Наша работа – проводить исследования и публиковать их результаты в научной печати, но это – глас вопиющего в пустыне. Инициировать какие-то действия могла бы администрация города, природоохранная прокуратура или тот же Природнадзор. Если к нам обратятся за экспертным мнением или заключением относительно состояния Саймы – конечно, мы такой отчет сформируем и предоставим.