Дорогой коллега Юрий Нуреев высказался о том, что несколько вышедших из тюрьмы югорчан допущены к работе с детьми. Конечно, примерно у любого россиянина подобное вызовет вопросы и беспокойства, и я бы хотел по этой теме высказаться чуть более подробно.
В последнее время как-то часто приходиться говорить о «неизбежных реформах». Например, изменение маршрутной сети автобусов в Сургуте – из этого числа. Анонсирую – скоро подробно скажем о неизбежности нового подхода к парковкам в нашем же городе. А в числе тех реформ, которые нельзя будет обойти, если мы хотим сделать страну лучше – это кардинальная гуманизация уголовного законодательства и системы ФСИН.
Первое. Несмотря на то, что у нас уже довольно долго и планомерно продолжалось сокращение тюремного населения (в последнее время – далеко не теми способами, которые стоило бы применять), нам потребуется перестройка самого понимания, кого, за что и для чего мы хотим изолировать от общества.
Примеры. Лично я не могу понять, зачем отправлять за решетку людей, которые что-то там украли. Пусть даже много. Зачем мы их там держим? Чтобы они еще что-нибудь не украли? А это прям точно единственный способ, который позволит избежать подобного развития событий? Не лучше ли было этим людям запретить занимать какие-то должности, и пусть живут и работают на свободе, принося хоть какую-то пользу и постепенно возвращая украденное.
Аналогично – с невероятным количеством сидельцев по наркотическим статьям. Более чем уверен, что там не меньше половины – люди, которые вообще случайно связались с этой темой и попались. Надо ли их годами держать в тюрьме, где они впитывают разнообразные уголовные практики и специфическую блатную мораль, выходят с «волчьим билетом» и зачастую не имеют возможности нормально жить и работать? После чего могут благополучно вернуться на одну из кривых дорожек, ведущих обратно на зону. Других вариантов, когда люди сидят непонятно за что – масса. Надо проводить большую ревизию УК РФ и со этим всем разбираться.
Второе. Скотское отношение и условия содержания заключенных нужно преодолевать. Я уже неоднократно писал о том, что Россия формально тратит на систему ФСИН денег чуть ли не больше, чем любая европейская страна, но при этом на каждого отдельного заключенного выделяется самая низкая сумма из всех приличных государств. Учитывая отечественный коррупционный опыт – вы понимаете, куда деваются эти гигантские деньги.
А если людей помещают достаточно надолго в скотские условия со скотским отношением – неудивительно, что обычные россияне пугаются, когда слышат о допуске вышедших из зоны к работе с детьми. Вдумайтесь – кто-то совершил преступление, прошел через исправительную систему, но мало кто из нас всерьез подумает, что этот человек вышел из тюрьмы лучшей версией себя. И мы все подспудно понимаем, что наши зоны – это в первую очередь про наказание и страдание, а не про осознание и исправление. Вот это и нужно менять.
Нельзя сказать, что подобная реформа – легкая прогулка, но ее контуры в целом понятны. Благодаря пересмотру УК РФ, в тюрьмы должны будут отправляться только те люди, которых действительно нужно временно изолировать – то есть совершившие преступления, связанные с насилием. Их намного меньше, чем нынешние примерно 430 тысяч сидельцев. Это значит, что даже при снижении бюджета ФСИН для них можно будет создать человеческие условия, которые будут способствовать исправлению и возвращению в общество. Работа с психологами, образование, получение специальности, помощь в трудоустройстве и социализации после завершения срока, дабы минимизировать риск рецидива – вот что будет нужно российской тюремной системе.
Речь не только о сотнях тысяч судеб, которые перемалывает нынешняя антигуманная система. Речь о сотнях тысяч и миллионах родных и близких этих людей. А еще десятках тысяч случайных прохожих, кто может волею судьбы попасть под руку бывшего зэка, решившего вернуться из непонятной и враждебной воли в привычную зоновскую атмосферу. Это огромное количество людей. Нам всем будет лучше и выгоднее, если мы добьемся для них нормальной и продуктивной жизни, а не прозябания с баландой и постепенным разложением личности.
В Китае проблему решают с точностью до наоборот. При этом руководствуясь теми же принципами. Если человек не может пройти по жизни по правовому коридору предоставленным ему государством, то и грош ему цена, чего его содержать или перевоспитывать. Коридор достаточно широк и крайние его границы - убийство, разбой, кража, взяточничество и наркотики.
Вот вы, например, в крайние границы внесли взяточничество – самое примитивное проявление коррупции – а саму коррупцию забыли. Между тем, коррупция с ее коррупционными схемами очень вольготно себя чувствует в российском правовом коридоре, предоставленном государством – она в законе. А коррупция, это между прочим нанесение вреда стране в особо крупных размерах, в таких, что в России она очень негативно сказывается на всей экономике страны и как следствие на жизни россиян.