Самым популярным некомедийным спектаклем Сургутского театра в нынешнем творческом сезоне остается «Идиот» по Достоевскому. В чем секрет? Спектакль не нов, ему 16 лет (в 2024 году восстановили спектакль 2008-го). Нет впечатляющей сценографии. Нет массивных, под 19-й век, декораций (вообще никаких нет, только 12 табуретов). И тем не менее: аншлаги, продолжительные овации зала стоя – каждый показ. Страница билетного оператора полна восторженных откликов. До конца сезона «Идиот» едет с гастролями в Подмосковье (город Щелково) и Тюмень. Корреспондент побеседовала с теми, кто причастен к успеху постановки.
Режиссер №1: «Вообще неплохо мы все сделали тогда!»
Для возрождения спектакля «Идиот» прошлой осенью у театра была причина рациональная: в условиях кочевья по чужим сценам нужно было ставить технически несложный, мобильный спектакль. И причина душеспасительная. «Очень не хватало Достоевского в репертуаре. В афише любого театра, который занимается исследованием человеческой души, должен быть это великий автор», - признается режиссер восстановленной версии Юлия Дороженко (Уткина).
Недавно в СМДТ спустя более чем десять лет побывал режиссер «Идиота»-2008 Гарольд Стрелков. В его жизни случались интересные театры крупных городов, но свои спектакли в Сургуте, поставленные в первую десятилетку СМДТ, Стрелков называет лучшими. Для сургутских театралов их названия и сейчас, как пароли и явки: «Ричард III», «Униженные и оскорбленные», «Гори, гори, моя звезда!», «Между Адом и Раем».
Гарольд Стрелков побывал на показе возрожденного «Идиота». Актеров-старожилов и актеров нового призыва, конечно, интересовало мнение мастера. Гарольд не помнит в деталях, как играли спектакль в 2008-м артисты-юнцы, выпускники сургутского актерского курса Челябинского института культуры. Но по ощущению Стрелкова спектакль не устарел: «Посмотрел, думаю: ну вообще неплохо мы все сделали тогда!». К нынешнему составу исполнителей режиссер обратился с назиданием:
«Чем отличается автор-глыба? Глыбу сюжет не интересует. Что там, у Достоевского, сюжет, что ли, есть? Нет. Но есть другое. Космическое мировоззрение. Столкновение планет, мировоззрений. Взглядов, подходов, образов жизни. Если у режиссера и актеров в трактовке супер-автора не хватит способности дотянуться до этого мирововоззренческого уровня, то и Шекспир гибнет, и трагедия превратится в боевик. То же и с Достоевским».
Режиссер №2: «Прелесть в том, что там нечему устаревать»
Юлия Дороженко (Уткина),одна из любимых, талантливых учениц Стрелкова, восстанавливала спектакль, когда театр еще не наладил связь с мастером. Юлия стремилась вдохнуть новую жизнь в работу Стрелкова, не нарушая ее художественной целостности. Для этого нужно было разгадать и сохранить то, что задумал режиссер-постановщик. Иногда подсказкой выступал текст романа, одно слово порой давало ключ к решению мизансцены.
- Пришлось ли нам «омолаживать» спектакль? Нет. Зачем? – рассуждает Юлия Дороженко (Уткина). – Идеи классиков: Пушкина, Достоевского, Толстого – остаются актуальными. В плане сценографии – да, возможно, что-то устаревает. Но прелесть спектакля «Идиот» в том, что там ничего нет. Нет сценографии как таковой. Есть сильные актерские работы. Это по-настоящему актерский спектакль, в котором поднимаются действительно общечеловеческие темы, где наблюдаем катастрофу личности.
Виталий Шемяков в роли Мышкина, Александра Кехтер в роли Аглаи.
Спектакль, конечно, зазвучал по-новому, драматичнее. Хотя бы потому, что теперь в нем заняты «пожившие», с багажом профессионального и жизненного опыта актеры. Но даже они с трепетом ждут ключевых моментов действия. То, чему в романе посвящены многие страницы, в спектакле сконцентрировано в короткие, предельно драматичные сцены – «потрясающие, наисложнейшие, что ни сцена – то бомба, подарок для актера, сцены на грани сумасшествия», со слов Юлии.
- Сложность играть без декораций и обильного реквизита нашим актерам знакома только по одному спектаклю – «Коварство и любовь», где тоже действие разворачивается в гулком пространстве, в четырех стенах. И там, и тут – статичные монологи и диалоги. Я – артист. И у меня есть только я, мой партнер и автор, мысль которого довожу до зрителя через моего героя. Все! Инструменты - текст, голос, отношение персонажа к ситуации, к событию, - поясняет Юлия.
Она знает, о чем говорит, ведь и сама играет в спектакле Настасью Филипповну (наряду с Юлией Тюкаловой, которая исполняет эту роль в первом составе).
Слева направо Виталий Ковалев в роли Гани, Вахтанг Харчилава в роли Рогожина, Сергей Дороженко в роли Ипполита, Юлия Дороженко в роли Настасьи Филипповны.
По словам Юлии Дороженко (Уткиной), только сейчас, на месте режиссера, она увидела, что акцент в спектакле заметно смещен на Настасью Филипповну, не зря жанр спектакля указан как «История одного портрета». И здесь возникает тонкий момент. По сути, исполнительнице роли приходится играть и «истинную» Настасью Филипповну, и ее живой портрет, на котором она такова, как о ней судят. А судить могут очень мудрено. «Лицо веселое, а она ведь ужасно страдала, да?» - мыслит, глядя на портрет, Лев Мышкин. И что же в этот момент должен явить зрителю портрет? Какими глазами должна смотреть в зал Настасья Филипповна?.. Уже поэтому интересно пойти на спектакль.
Исполнитель главной роли: «У меня нет ничего общего с Мышкиным»
В заглавной роли занят Виталий Шемяков - опытный актер, ведущий мастер сцены, потрясший сургутского зрителя работой в спектакле «ОНЕГИН» (роль Автора), по сути, прочитавший нам роман – хотя до того к поэзии был равнодушен.
Приступая к работе над ролью Мышкина, Виталий Шемяков признавался: «Князь Лев Николаевич Мышкин не зря входит в число наиболее известных и сложных характеров в мировой литературе. Это большая актерская удача - попытаться воплотить его на сцене. Но с тем и колоссальная ответственность и давление. Я для себя выделил такую его основную черту – он человек без "фиги в кармане". То есть абсолютно никаких негативных подтекстов, умыслов, сарказма или даже иронии в нем нет. Совершенная любовь к каждому живому существу… Для меня это роль точно на вырост и на сопротивление. Мне всегда ближе приходились трикстеры, «ловкие слуги». А тут речь о человеке без второго дна. Лично я никогда не встречал людей, хоть отдаленно напоминающих князя Мышкина».
Сейчас, когда спектакль уже крепко стоит на ногах, мы спросили Виталия о его сценическом самочувствии в этой постановке. И получили обескураживающее признание – в духе, пожалуй, другого героя Достоевского – подпольного человека.
- Свои тревоги и надежды касательно роли Мышкина вы высказали сразу после премьеры. Стало ли вам сейчас понятнее и удобнее в этой роли?
- Благодарен этой роли, потому что она показала, что мои силы как артиста… ограничены. Я, конечно, как и все, предполагал, что у меня есть потолок возможностей, таланта, но надежда теплилась… Я трезво гляжу на свою работу в этой роли и понимаю, что уровень драматургии, который задает Достоевский конкретно в отношении этой роли, объем, масштаб личности князя Мышкина – они мне не поддались. Есть некое представление человека, которого я в роли Мышкина обрисовываю зрителю. Возможно, в моем представлении есть интересные детали. Но в целом я с этим образом не справился в той мере, в какой жили в нем другие артисты. Думаю принять эти границы и двигаться дальше.
- На встрече с актерами Гарольд Стрелков, в частности, сказал, что играть героев мировоззренческого треугольника смогут актеры, которые и сами так живут. Как это понимать? Разве можно жить, как Мышкин, Настасья Филипповна, Рогожин?
- Не нужно и невозможно жить так, как живет Настасья Филипповна и, тем более, как Рогожин. Ни у кого не получится жить так, как живет Мышкин. Но у актеров может быть что-то общее в мировоззрении с персонажами, хотя бы в плане темперамента, психофизики. У меня с Мышкиным нет общего - ничего. Я не носитель мировоззрения князя Льва Николаевича Мышкина. Пожалуй, этот тезис Гарольда Владимировича я могу принять и на свой счет. Если нет у артиста и персонажа этих совпадений по темпераменту жизненного пути, то очень тяжело органично выразить внутренний мир героя, а в случае с князем Мышкиным – воплотить на сцене жизнь совершенного духа.
Видимо, так бывает. Встречаешься с ролями, которые отрезвляют. Есть над чем работать. Искать больше черт, которые смогут привнести в образ больше жизнеподобия.
Вахтанг Харчилава в роли Рогожина, Юлия Тюкалова в роли Настасьи Филипповны, Виталий Шемяков в роли Мышкина.
…Со стороны отметим, что самокритичность нашего собеседника не должна оттолкнуть от спектакля. Наоборот, стоит сходить и сформировать свое мнение. А пока в отзывах о спектакле мы читаем: «Очень понравился подбор актеров - их образы откликнулись с моим преставлением о героях», «Особенно хочется отметить актёрскую игру: каждый образ был проработан до мелочей. Князь Мышкин получился невероятно живым, искренним и тонким», «Сцены Рогожина с Мышкиным были по-настоящему электризующими - напряжение между ними буквально ощущалось в воздухе», «Главный герой словно родился для роли Мышкина (в самом лучшем смысле)», «Отдельно хочется выделить игру актеров - они превосходны, настоящие профессионалы своего дела».
Участники спектакля признаются, что эта работа убедила их: Достоевский – автор бездонный. «Репетировать этот спектакль можно бесконечно! Сколько мы ни погружаемся в него, достать до дна не получается. Но от этого, кажется, спектакль и остается таким живым и вызывает у зрителей интерес», - говорят актеры.