В России историю будут преподавать в виде некоего факультатива с первого класса школы. Плюс – поднятие флага и исполнение гимна каждое утро в каждом образовательном учреждении. Все это напоминает худшие примеры советской политработы с детьми, и мы знаем, чем это все закончилось, – утверждают ведущие проекта «О чем говорят». Обозреватель siapress.ru Дмитрий Щеглов и издатель газеты «Новый Город» Тарас Самборский – о преподавании истории, учительской инициативе и частном образовании.
Д.Щ.: Меня зовут Дмитрий Щеглов. «Это о чем говорят». Мы продолжаем. Тарас Самборский также на связи. В прошлом эпизоде мы обсудили судьбу торгово-развлекательных центров в Сургуте, вернее, в России, в общем, в Сургуте, в частности. Затронули в очередной раз «Вершину», которая в очередной раз пытается продаться. Так что, смотрите это на нашем канале, читайте на siapress.ru, если так удобнее.
Сейчас поговорим про образование. Друг нашей редакции Эдуард Иваницкий написал текст о том, что с образованием у нас в некоторой степени беда, что российские школы не отвечают запросам времени и вызовам времени, поэтому российские родители вкладывают огромные деньги, силы и время для того, чтобы находить хороших репетиторов, с репетиторами натаскивать детей до того состояния, когда они смогут как-то жить в этом мире, поступать в хорошие университеты и так далее.
В то время, как у нас предстоят некоторые реформы в системе образования в том плане, что у нас теперь в школах по утрам день будет начинаться с поднятия флага, с исполнения гимна, и история будет введена в качестве факультативного или как-то так, очень условно, но будет введена с 1 класса, хотя раньше она была введена с 5 класса. Можно представить, какая это будет история, и что там детям будут рассказывать первоклассникам. И вот в этой ситуации мы сейчас находимся. Проблема в образовании, но мы, вместо того, чтобы поднимать образование, занимаемся поднятием флагов. Очень симптоматичное занятие. О чем это все сигнализирует? Как ты думаешь? И что вообще было бы неплохо сделать в этой ситуации для того, чтобы как-то, мягко скажем, поменять?
Т.С.: Ясно, что мы наблюдаем очередное проявление захватившего нашу систему государственно-патриотического угара, и вот докатилось до школы. Я не думаю, что министр образования долго думал над этой идеей, прежде чем что-то выдать на публику. Потому что сегодня госчиновники свободно владеют словом, говорят все, что вздумается, по любому поводу, без какой-либо профессиональной или моральной ответственности за свои слова. Вообще, тема преподавания истории в школе с 1 класса, да и не с 1-го, это такая, достаточно скользкая дорожка, особенно, в нашей стране, где, как мы знаем…
Д.Щ.: Страна с непредсказуемым прошлым.
Т.С.: Да, да, история у нас всегда непредсказуема. Мы, с каждым новым режимом, не знаем, что мы будем читать о нашей недавней прошлой жизни. В общем-то, я бы согласился с писателем Дмитрием Быковым. Я не знаю, признан ли он иностранным агентом или нет…
Д.Щ.: По-моему, нет еще. Пока нет. Какие его годы? Еще успеет.
Т.С.: Тем не менее, как современный, очень глубокий, умный писатель он высказывает мысль, что история должна преподаваться одновременно с литературой. И это очень разумная вещь, потому что, как правило, литература любого народа формируется под воздействием тех или иных исторических периодов, событий, и большинство литературных произведений ложатся на какую-то конкретную эпоху и на те национальные чувства и переживания, которые в тот или иной период нация проживала. И это логично. Если мы изучаем Отечественную войну 1812 года, то, вероятно, что параллельно надо читать и Толстого и разбирать «Войну и мир», в том числе, с разных ракурсов.
То есть это неплохо, в общем-то, заниматься историей, в том числе и с первого класса. Но вопрос у меня: а кто этим всем будет заниматься в наших школах? Кто? Тети, которые не читали книг, не знают историю, которые боятся сами себе многие вопросы. Я с трудом себе представляю, как государство будет находить преподавателей истории для 1 класса. Если под историей подразумеваются действительно какие-то там патриотические уроки, так давайте тогда честно их и назовет «уроки патриотизма», как вот это понимает наше государство, так мы это и будем себе представлять. Но вряд ли это будет полноценно урок истории, потому что потому…
Потому что у нас нет учителей, у нас нет глубоких учителей, у нас нет учителей, которые готовы, действительно, давать многообразие точек зрения, а не одну какую-то догматическую, единственную, узаконенную позицию. Все это, боюсь, может превратиться в очередную профанацию.
Кстати, как в Советском союзе было. Ведь у нас тоже, я всю свою школу прожил, прошел все 10 классов во времена СССР и очень хорошо застал позднего Брежнева, закончили мы перестройку, и все эти этапы, в том числе, так называемого патриотического воспитания, я хорошо запомнил. Советская патриотическая система образования к чему в результате привела? К полной профанации всех тех идей, которые на самом деле школа должна была в нас воспитывать, культивировать. То есть мы на этих всех линейках, планерках, в ряд когда выставляют школьников по любому поводу, все стояли, смеялись, подхихикивали: похороны Брежнева, а все стоят и смеются.
То есть все это нам уже известно. Вот мне понятно, во что превратятся уроки патриотизма в школе. Но если, действительно, вдруг министерство образования каким-то чудом отдаст методику вот этих уроков истории с 1 класса умным ученым-историкам, которые не зашоренные, которые могут как-то оригинально увлечь детей нашим историческим прошлым, то, что ж, тогда можно приветствовать. Но у меня по этому поводу огромное сомнение.
Д.Щ.: Да, вероятность того, что сейчас в эту комнату войдет динозавр, она выше, чем то, что ты описал. Что российское министерство просвещения отдаст это умным ученым, которые, действительно, это делают хорошо. Является ли выходом развитие частного образования в этой ситуации? Может быть, например, есть хороший учитель, которого просто как зажимают его в рамках обычной муниципальной школы, и он пойдет в частную школу, там раскроется, он сможет с детьми работать совершенно иначе и в принципе частное образование является в некоторой степени неким спасением, таким островком жизни в системе государственного образования?
Т.С.: Конечно, является. Но проблема в том, что частное образование в России фактически не приветствуется. Возьмем Сургут. Сколько частных школ в Сургуте существует? Ноль. Значит, мне известно о двух или трех попытках за последние 30 лет открыть частную школу, и они все были неудачные, и это очень тяжелый процесс. По-моему, Людмила Журавлева – одна из них. Она пыталась открыть частную школу, это еще было во времена Сидорова. Ну, там 100 кругов ада пройти, чтобы это все вытащить, получить лицензии. Дак у нас и в стране не так много частных школ, на самом деле. Хотя…
Д.Щ.: Это Москва и Питер преимущественно все-таки.
Т.С.: Нет. Есть. В каждом миллионнике что-то существует, но это не сегмент экономики образовательный, к сожалению большому, это что-то частное, локальное, очень ограниченное. И это, конечно, большая беда, потому что во всем мире, который озабочен качеством образовательного процесса, альтернативное, в том числе частное образование поддерживается государством, ему создаются условия, и конкуренция частных образовательных практик дает, в общем-то, неплохой результат, потому что и государство начинает со своими государственными школами как-то подтягиваться, пытаться конкурировать, и частные школы дают возможность апробировать новые методики образовательные.
Любое государство консервативно, неповоротливо, а частные школы могут лавировать, они могут быстро от чего-то отказываться, что-то вводить, отменять, опять вводить. И это неплохо. В России в силу отсутствия конкуренции со стороны частного образования, государственные школы именно потому и лихорадит, потому что они вынуждены непрерывно проводить какие-то эксперименты на своих базах. Кто последние там 10 лет учил своих детей, он подтвердит, что чуть ли не каждый год в школах меняется то программа по математике, то программа еще по какому предмету, то с одной платформы они переходят на другую платформу.
То есть постоянно идет какое-то, вроде бы реформаторство, но оно бессмысленное. Это все реформы структурные, давайте право поменяем на лево, а лево на право. Но все эти реформы не приводят к содержательным, позитивным, качественным изменениям собственно продаваемых знаний ученикам. При этом в силу, опять-таки, отсутствия в России развитого частного образования, частной школы. По факту мы-то давно имеем частное образование, потому что рынок частных услуг огромный. Все хорошие учителя, помимо той безумной нагрузки, которую они имеют в школах, они нарасхват, как репетиторы, и заработки у них достаточно высокие, они ведут частные практики, они ведут своих учеников, они сопровождают их дальше после школы на поступление в университеты, консультируют их какое-то время университетской жизни. Репетиторство в стране очень развито. И это говорит о том, что многие родители понимают качество индивидуального, если не сказать домашнего образования своих детей. Домашнее образование – это тоже, кстати, одна из возможных качественных альтернатив государственной школе.
Если бы государство признало домашнее образование, как массовую возможность альтернативы традиционной школе, это было бы очень хорошо, потому что домашнее образование дает абсолютно индивидуальный подход к ученику, и уже родитель вместе с учеником вместе с теми педагогами, которых родители нанимают, не важно, в частном порядке или через какие-то обучающие образовательные центры, они позволяют детей с первых дней обучения ориентировать в соответствии с их возможностями, интеллектуальными способностями и запросами. Традиционная школа, государство, к сожалению, такой работы не проводит.
Д.Щ.: Да. Ладно, мы будем завершать «О чем говорят» на этой неделе. Подписывайтесь на наш канал на Ютубе, там будет видео, видео также будет на СИА-ПРЕССе с расшифровкой вместе, так что читайте, если вам будет удобно. И до новых встреч через неделю. Снова поговорим о том, что у нас есть интересного. До свидания!
Т.С. – Спасибо всем, друзья! Всем пока!
