В 1972 году на имя сургутского журналиста и краеведа Николая Ездакова пришла корреспонденция от Родиона Гуголя, руководителя первой поисковой партии, работающей в Сургутском районе в 1935 году. После кончины Николая Ивановича в 1982 году это письмо было обнаружено в его библиотеке и передано на хранение в городской государственный архив другом и коллегой покойного – Иваном Захаровым. Для читателей siapress.ru мы публикуем данный исторический документ с небольшими сокращениями.
Справка: Родион Фомич Гуголь в 1936 году окончил Московский нефтяной институт имени Губкина. Работал на Колыме, более 16 лет – в районах Арктики и Якутии. Участвовал в открытии месторождений нефти и газа, с 1961-го по 1964-й годы работал в научно-исследовательской лаборатории Геологического комитета в Москве.
В 1932 году академик Иван Михайлович Губкин высказал предположение о высокой перспективности в нефтеносном отношении восточного склона Урала и Западно-Сибирской низменности.
Перспективы нефтегазоносности Западной Сибири уже к 1934 году были достаточно реальны, и мнения многих геологов сходились на том, что необходимо форсировать исследования этих районов.
Тогда-то в городе Уфе и была создана в составе треста «Востокнефть» комплексная Обь-Иртышская нефтегеологическая экспедиция. Начальником ее был утвержден В.Г. Васильев.
Иван Губкин
Перед экспедицией стояли две главные задачи. Надо было, во-первых, объяснить природу нефтяных пятен на поверхности воды и – по берегам рек Большого Югана в Сургутском и на малых реках Верхне-Тавдинского района. Эта задача решалась бурением неглубоких скважин вдоль заболоченных берегов. Такие работы можно было вести только в зимний период.
Задача второго этапа определялась необходимостью расширения наших знаний по нефтяной геологии исследуемых районов. Она решалась путем проведения летней маршрутной геологической съемки в Сургутском, Верхне-Тавдинском и других районах Омской и Томской областей.
Обь-Иртышской экспедиции было выделено для проведения работ 150 тысяч рублей. Организационно экспедиция состояла из двух отрядов: Тавдинского (во главе с начальником экспедиции В.Г. Васильевым) и Юганского, который было поручено возглавить мне.
Родион Гуголь
На первом этапе в нашем отряде было 42 человека. Среди них – пять инженерно-технических работников, парторг окружкома ВКП(б) и 36 рабочих. Производителем работ у нас был инженер Владимир Францевич Домбровский, буровым мастером – Аркадий Александрович Кучин, парторгом – Семен Уфимцев, он был прикомандирован к отряду из Остяко-Вогульского окружкома партии. Среди рабочих были сургутяне, поселка Черный Мыс, тогда молодые ребята Михаил Михайлович Григорьев и Константин Федорович Ивачев.
В 1935 году отряду пришлось преодолеть немало трудностей. Базой его была выбрана деревня Юган. Все снаряжение, оборудование, инструмент, лабораторные средства из Уфы были отправлены по железной дороге в Тюмень, оттуда до Тобольска перевезли автотранспортом. Потом весь груз в количестве 4,5 тонны перевозили на лошадях до Сургута и дальше, к месту расположения отряда.
Лабораторное оборудование, химреагенты решили переправить воздушным путем до села Самарово, по существовавшей тогда авиалинии Тюмень-Салехард. Вначале все необходимое мы погрузили на самолет, который участвовал при спасении челюскинцев. Но после непродолжительного полета аэроплан совершил вынужденную посадку в Тобольске. Выявилась неисправность маслопроводов.
Пришлось часть груза переложить на самолет ПО-2, а часть – на лошадок и по зимней дороге везти на север. Полностью все оборудование прибыло в Юган в первой половине марта 1935 года.
К этому времени там были подготовлены жилые и складские помещения, лаборатория, кузница, мехмастерская, столовая. Был составлен план буровых работ. Связь с окружающим миром осуществлялась по телеграфу и по «веревочке» - на почтовых лошадях. Почтово-телеграфное отделение было в Сургуте, а «веревочка» тянулась в одну сторону до Тобольска, в другую – до Томска.
Работе Обь-Иртышской экспедиции уделялось большое внимание со стороны местных партийных и советских органов. Особенно ощутимую помощь мы получали от Тюменского горисполкома, Остяко-Вогульского окружного и Сургутского районного комитетов партии и Совета депутатов трудящихся. Чем могли, помогали нам туземный Совет в Югане и правление местного колхоза. Участие в нашей работе местных партийных и советских активистов помогло преодолеть нам все трудности и успешно решить поставленную перед экспедицией задачу.
На участке, где летом 1934 года наблюдались жировые пятна, зимой 1935 года были пробурены первые скважины глубиной 34-43 метра. Кроме того, были пробурены более двадцати пятиметровых скважин. На окраине села Юган на высокой террасе была пробурена самая глубокая в ту пору скважина – на 84 метра. Скважина вскрыла весь разрез четвертичных отложений. Был поднят керн, большинство образцов подвергалось исследованию на содержание битума в лаборатории на базе отряда. Были проведены свыше двухсот анализов различных пород, отобранных в скважинах и из береговых обрывов, а также торфа, ила и других пород. Затем образцы были всесторонне исследованы в Уфе.
Весной 1935 года, после окончания работ у села Юган, буровые станки были перевезены к юртам Еутским на реку Большой Юган. Там было пробурено пять скважин на глубину до 34- метров.
В мае-июне начался второй этап работ. В летний период предстояло провести маршрутную геологическую съемку рек бассейна среднего течения Оби. Юганский отряд был расформирован, и на его базе создалась геологическая партия из шести человек – двух инженеров и четырех рабочих.
На должность старшего техника пригласили жителя Сургута Д. Силина. С ним и четырьмя рабочими, в числе которых были Григорьев и Ивачев, мы совершили на легких весельных лодках переход по рекам Большой и Малый Юган, по Оби – до Александровского. По Большому Югану маршрут закончился у последней юрты – выше по реке населенных пунктов уже не было. В этой крайней юрте мы нашли доску, на которой была сделана запись: «Здесь побывал геолог В.Н. Громов в 1932 году». Мы также оставили на этой доске свои записи, датированные 1935 годом.
В 2012 году в Югане была открыта памятная стела участникам Обь-Иртышской геологической экспедиции в 1934-1935 годы
Результаты проведенных нами работ подтвердили перспективность районов в нефтегазоносном отношении. Это было доказано большим фактическим материалом, который собрала Обь-Иртышская экспедиция. Однако практические выводы в то время не были реализованы. Недостаток технических средств явился главной причиной того, что надолго задержалось открытие нефтяных месторождений на Средней Оби. То, что не сумели сделать мы в 1935 году, сделали наши товарищи в пятидесятые годы.
P.S. В 1970-х годах в Сургуте был сооружен памятник академику Ивану Губкину. Он располагался на кольце перед нынешним Бизнес-центром Сургутнефтегаза. Куб (7х7) был покрыт мозаичным полотном и просуществовал недолго. В начале 1980-х годов памятный знак был разбит и вывезен на свалку. Как в свое время говорил сургутский архитектор Виктор Унжаков: «Памятник Губкину был величайшим произведением, но ему было не место на площади».
Кстати: В Сургуте есть улица, названная в честь академика Губкина, предсказавшего неизомерные богатства Западно-Сибирской низменности еще до Великой Отечественной войны. «Мы бедны знанием своих собственных богатств» - говорил академик, призывая считать, экономить, беречь, хозяйствовать на своей земле с холодной головой математика и жарким сердцем патриота.
