Почему сезон цветения стал дольше, чем холодовая крапивница отличается от обычной реакции на мороз и правда ли существуют гипоаллергенные животные? В профессиональный праздник, который отмечают 16 октября, СИА-ПРЕСС обсудил это с главным внештатным специалистом аллергологом-иммунологом Департамента здравоохранения Югры, руководителем Центра аллергологии и иммунологии Сургутской окружной клинической больницы, врачом-аллергологом Людмилой Трофимовой.
− Сейчас все чаще говорят не просто о таблетках от аллергии, а о терапии, которая может изменить реакцию организма на аллерген. Насколько такие методы, в том числе аллерген-специфическая иммунотерапия, доступны в Сургуте? Часто ли их назначают и действительно ли они помогают надолго?
− Согласно клиническим рекомендациям и многолетнему опыту аллергологов-иммунологов, аллерген-специфическая иммунотерапия (АСИТ) − единственный метод, который позволяет избавить пациента от проявлений аллергии на достаточно длительное время. Насколько позволяет судить мой опыт − как минимум на 10-15 лет.
Пациенту, у которого выявлен причинно-значимый аллерген и это подтверждено клинически и лабораторно, предлагают пройти курс АСИТ. Сегодня существуют инъекционный и сублингвальный методы. Кроме того, уже зарегистрирована в Российской Федерации вакцина от аллергии, хотя в гражданский оборот она пока не поступила. Мы ее очень ждем, поскольку она позволит сократить продолжительность таких курсов в несколько раз. По сути, принцип ее работы тот же, что и у аллерген-специфической иммунотерапии.
Если говорить о том, как часто мы назначаем АСИТ, − всегда, когда у пациента выявлена сенсибилизация (повышенная чувствительность организма к конкретному аллергену), она подтверждена клинически и есть необходимые препараты. Сейчас доступны аллергены березы, полыни и клещей домашней пыли. Препараты для амбулаторного лечения пациент приобретает самостоятельно в аптеке.
− Правильно ли я понимаю, что такая терапия работает не при всех видах аллергии? Например, это пыльца и клещи?
− В настоящее время мы не можем проводить АСИТ при аллергии на животных и пищевые аллергены. При бытовой и пыльцевой аллергии такая терапия применяется. Кошки и собаки относятся к эпидермальным аллергенам. Сейчас в Российской Федерации нет зарегистрированных препаратов для проведения АСИТ при такой аллергии. То же касается пищевых аллергенов. Это ситуация по всей России, а не только в нашем округе.
− Замечаете ли вы, что сезон аллергии в последние годы меняется: начинается раньше, длится дольше, становится тяжелее? Есть ли такая тенденция именно в Сургуте и с чем она может быть связана?
− Да, мы замечаем, что сроки цветения некоторых растений сдвигаются. Все зависит от природных условий. Если весна приходит раньше, раньше начинает цвести и наш самый активный аллерген − береза. Осень у нас тоже стала более продолжительной, поэтому дольше цветет полынь и, соответственно, дольше сохраняются симптомы у пациентов.
Такая тенденция есть, но она связана с изменением климата в целом, а не только в нашем округе.
− Какие аллергии сегодня чаще всего встречаются у сургутян? Есть ли что-то характерное именно для нашего климата и образа жизни на Севере?
− Самая аллергенная пыльца в нашем округе − пыльца березы. Она вызывает у пациентов риноконъюнктивит, может провоцировать обострение бронхиальной астмы и другие проявления аллергических заболеваний.
Береза всегда была значимым аллергеном, но в последние годы ее пыльца стала особенно активной. Многое зависит от погоды. Если сезон сухой и дождей мало, нашим пациентам приходится гораздо тяжелее. Если цветение приходится на дождливую погоду, сезон проходит легче.
− Есть ли у аллергии возраст? У детей она сейчас проявляется чаще?
− Какой-то четкой зависимости от возраста нет. Аллергией страдают и взрослые, и дети.
− Говоря о Севере, нельзя обойти тему холода. Где проходит граница между обычной чувствительностью кожи к морозу и холодовой крапивницей? Насколько опасным может быть такое состояние? И вообще существует ли аллергия на холод?
− Да, такое понятие существует. Можно достаточно четко разграничить нормальную реакцию на холод в виде спазма сосудов, когда у человека, например, замерзают конечности, и холодовую крапивницу.
Крапивница − это уже неадекватная реакция организма на контакт с холодом. Причин у нее достаточно много, и далеко не всегда это аллергия в чистом виде. В частности, большую роль могут играть проблемы с желудочно-кишечным трактом.
− Люди часто называют аллергией любую необычную реакцию − на продукты, запахи, бытовую химию, шерсть животных. Что на практике чаще всего оказывается не аллергией, хотя пациенты уверены в обратном?
− Это действительно наша больная тема. Бывает, пациент приходит и говорит: «У меня аллергия на всю пищу. Что бы я ни съел, у меня то здесь почешется, то там, что-нибудь покраснеет». Такие ситуации встречаются, но аллергии абсолютно на все пищевые продукты не бывает. Нередко причиной подобных проявлений становятся проблемы с желудочно-кишечным трактом.
Я обычно привожу такую метафору: если на рану насыпать соль, появятся боль, покраснение, отек. То же самое происходит с воспаленной слизистой желудка: острая, соленая, кислая или консервированная пища может вызвать целую бурю реакций. Но они не относятся к истинно аллергическим.
− Какие мифы об аллергии вам до сих пор приходится слышать на приеме? Например, про тополиный пух, «накопительную аллергию», гипоаллергенных животных или необходимость исключать некоторые продукты просто на всякий случай.
− Гипоаллергенные животные − один из самых распространенных мифов, который мы слышим от пациентов. Гипоаллергенных животных не бывает. Например, заводчики могут говорить: «У этой собаки не шерсть, а волосы, поэтому она не вызовет аллергию». Но чаще всего реакцию вызывают эпидермис и перхоть животного. На саму шерсть аллергия встречается гораздо реже. Поэтому, если реакция на животное подтверждена лабораторно или клиническими проявлениями, заводить его, что бы ни говорили заводчики, не стоит.
− Когда человек обращается к аллергологу, тесты позволяют определить конкретный аллерген? Например, отдельно эпидермис кошки или что-то еще?
− Да. Мы можем отдельно исследовать реакцию на эпидермис, перхоть, проводить накожные аллергопробы на шерсть животных. Есть также отдельные белки, например белки мочи или слюны собаки.
− Какие еще мифы об аллергии встречаются на практике?
− Например, миф о том, что у человека может быть аллергия абсолютно на все продукты. Иногда приходят даже с жалобами на «аллергию на мужа» или «на жену» − такие формулировки, конечно, вызывают у врачей улыбку. Что касается тополиного пуха, он действительно может переносить другие аллергены. При этом сама пыльца тополя вызывает аллергию достаточно редко, хотя полностью исключать такую реакцию тоже нельзя.
− Вы говорили о связи с желудочно-кишечным трактом. Есть ли другие заболевания или нарушения, которые могут давать реакцию, похожую на аллергию?
− Конечно. Любой аллерголог проводит дифференциальную диагностику, а для нашего центра это особенно актуально, поскольку мы работаем в многопрофильной клинике. Любые высыпания, включая крапивницу, требуют внимательной оценки, потому что они могут быть связаны не только с аллергией, но и с ревматологическими, дерматологическими или гематологическими заболеваниями. Если при постановке диагноза возникают сомнения, мы подключаем смежных специалистов или направляем пациента к ним на консультацию.
− Есть ли здесь психологическая составляющая? Может ли стресс или тревожность усиливать проявления, похожие на аллергию?
− Да, такое встречается достаточно часто. Например, зуд при крапивнице и некоторых дерматитах может настолько сильно беспокоить человека, что нарушается сон, становится трудно концентрироваться на работе, появляется раздражительность. Поэтому психосоматический фактор может как участвовать в развитии крапивницы, так и становиться ее следствием. Эта связь может работать в обе стороны.
− Расскажите, почему вы сами выбрали эту профессию?
− Аллергология и иммунология − замечательная специальность. Я попала в нее случайно, но с тех пор ни дня не пожалела. Каждый день в работе узнаешь что-то новое. Это специальность, в которой остается огромное поле для изучения. Причем речь не только об аллергологии, но и об иммунологии − большом направлении, которое требует постоянного обновления знаний, изучения опыта федеральных центров и зарубежных коллег. Здесь постоянно появляются новые подходы и возможности.
Из любви к своей профессии я открыла на базе Сургутской окружной клинической больницы Центр аллергологии и иммунологии, чтобы пациенты могли получать необходимую помощь. Все-таки это редкая специальность, аллергологов-иммунологов в округе не так много. Для нас важно, чтобы пациенты получали квалифицированную помощь, в том числе с возможностью консультаций с федеральными центрами. Современные разработки в лечении аллергических заболеваний мы тоже стараемся применять у себя. Этим я горжусь.
− А что самое сложное в вашей профессии?
− Для меня самое сложное − иммунология, в частности работа с детьми с иммунодефицитными состояниями. К сожалению, таких пациентов становится больше. Сейчас большую помощь дает скрининг новорожденных: у детей берут кровь для выявления ряда иммунодефицитных состояний. Но этот скрининг пока не охватывает все разнообразие заболеваний, которые уже известны. А ведь существуют и состояния, которые медицина еще продолжает изучать.
Когда на прием попадает сложный пациент, это одновременно и очень интересно, и тревожно, потому что не всегда сразу понимаешь, чем именно можешь помочь на данном этапе. Здесь важна командная работа, в том числе с генетиками.
Наверное, в этом и заключается главная сложность: иммунология постоянно развивается, появляется много новой информации, и специалисту необходимо все время учиться. Кроме того, в последние годы в округ приезжает много людей из других стран. Вместе с этим мы сталкиваемся с заболеваниями, более характерными для определенных регионов и народов, с которыми раньше встречались гораздо реже. Приходится возвращаться к знаниям из медицинского университета, изучать дополнительную литературу и постоянно узнавать что-то новое.