Дрожание рук, замедленность движений, трудности с речью ‒ все это ассоциируется с болезнью Паркинсона. Но на самом деле заболевание куда сложнее и опаснее, чем принято думать.
В каком возрасте чаще всего появляется болезнь Паркинсона? Можно ли ее распознать на ранних стадиях? И правда ли, что она неизлечима? Об этом в эфире siapress.ru рассказала врач невролог-паркинсолог Сургутской окружной клинической больницы Фатима Абдулаева.
‒ Что такое болезнь Паркинсона и какие ее основные симптомы?
‒ Давайте начнем с того, что болезнь Паркинсона – это благоприятное заболевание, более мягкое по сравнению с атипичными формами, которые приводят к инвалидизации за несколько лет.
Болезнь Паркинсона затрагивает в первую очередь двигательную сферу. При виде дрожащего человека всеми принято считать, что он страдает болезнью Паркинсона, но это не всегда так. Да, самый заметный симптом, бросающийся в глаза ‒ это тремор. Болезнь всегда начинается с одной стороны: рука либо нога, потом захватывает вторую половину тела. Дальше возникает неустойчивость, потеря равновесия, проблемы с речью, с ЖКТ, с мочеполовой системой. То есть болезнь Паркинсона – это мультисистемное заболевание, поражающее не только двигательную, но и психическую, когнитивную и вегетативную сферы.
Основной симптом болезни Паркинсона ‒ это все-таки не тремор, а медлительность, то есть замедленность движений. Когда мы видим пациента, который медленно ходит, шаркает, ноги прилипают к полу, рукой не отмахивается, шаги укороченные, плохо поворачивается, при поворотах использует дополнительные шаги. Стоит насторожиться: это, более вероятно, болезнь Паркинсона. На поздних стадиях она себя может проявить когнитивным снижением.
Принято считать, что болезнь Паркинсона грозит деменцией ‒ не все подвержены деменции, в половине случаев у пациентов возникает психические и когнитивные нарушения.
‒ В каком возрасте чаще всего проявляется заболевание, и есть ли случаи раннего паркинсонизма?
‒ Болезнь Паркинсона – это болезнь пожилых. Пациенты в возрасте 60-65 лет и старше подвержены больше всего этой болезни, но практика показывает, что на сегодняшний день болезнь помолодела, и у меня очень много пациентов, которые заболели и в 30, и в 40 лет. Самому молодому пациенту, который у меня состоит на учете, 26 лет – это действительно раннее начало.
После COVID-19 участились случаи раннего начала болезни Паркинсона. То есть это считается нейротропной инфекцией, и так получилось, что заболели очень много пациентов, и в этом году заметно выросло число именно молодых пациентов.
‒ Насколько у нас в России и в Сургуте распространена болезнь Паркинсона?
‒ В среднем на 100 тысяч населения приходится от одного до 16 случаев. Я наблюдаю пациентов по всему ХМАО, у меня где-то около 500 пациентов ‒ это те, кто дошел до врача. А есть случаи, которые не распознаются очень долго, годами и даже десятилетиями, бывает, пациент несколько лет ходит по врачам, не понимая, что с ним.
‒ Какие вообще причины болезни Паркинсона можете назвать?
‒ Причин много, но основная ‒ это предрасположенность к этой болезни. Ведь не все же болеют болезнью Паркинсона, которые, допустим, испытывают стресс. Стресс запускает эту болезнь, является триггером. Также считается, что причиной запуска болезни Паркинсона являются пестициды, гербициды, также могут быть многократные травмы головного мозга, нейроинфекции. Вот тот же самый ковид – это нейротропная инфекция считается на сегодняшний день. Сочетание наследственности и внешних факторов может запустить болезнь.
То есть это именно генетическая наследственная предрасположенность. Но это не означает, что, допустим, в семье болеет отец болезнью Паркинсона, и обязательно это случится у его детей. Может заболеть любой человек с генетической предрасположенностью. С таким геном человек может родиться впервые в семье.
‒ Правда ли, что болезнь Паркинсона неизлечима, или у нас уже медицина может как-то замедлять ее развитие?
‒ Нет, болезнь Паркинсона на сегодняшний день действительно неизлечима. Никто во всем мире пока не излечился от этой болезни. Всем известные, даже богатые люди, они болели и умирали от этой болезни: Папа Римский, Оззи Осборн, Мохаммед Али, Майкл Фокс – молодой актер, который борется до сих пор с этой болезнью. Излечения нет, но есть терапия, которая может значительно замедлить это заболевание, и пациенты очень качественно и долго живут на фоне терапии.
‒ Как проходит диагностика? Какие методы помогают поставить точный диагноз?
‒ Диагностика основана на клинических проявлениях заболевания. Достаточно пациенту прийти на прием, и доктор на основании жалоб и клинических проявлений болезни, ее истории может выставить диагноз. По МРТ не всегда видно болезнь. Даже на продвинутых стадиях по МРТ может быть вариант нормы. Но в научных целях используют такие методы, как позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ КТ). Есть некие генетические тесты, анализы, которые могут подтвердить эту болезнь, но это не основные методы. Основные методы – это клинические проявления.
‒ Какие современные подходы к лечению существуют сейчас?
‒ Основной метод лечения – это фармакотерапия, лекарственная терапия в виде таблеток и капсул. Препаратов на сегодняшний день достаточно, есть разные группы препаратов, которые мы применяем в комбинации: либо в монотерапии, либо в комбинации.
Также есть несколько хирургических методов лечения. Но они применяются в определенных случаях, чтобы скорректировать некие двигательные нарушения – это часто гиперкинезы. Тремор можно уменьшить оперативно.
Фокусированный ультразвук применяется на сегодняшний день ‒ это неинвазивный метод лечения, тоже очень хорошо купирует тремор. Также есть таламотомия, когда разрушаются уже прицельно определенные структуры, так же убираются гиперкинезы, застывания, тремор, но излечения полного на фоне хирургических методов лечения, к сожалению, нет. Пациент все-таки после хирургического лечения продолжает принимать лекарства.
‒ Если выстроить роль в лечении: медикаменты, физиотерапия и реабилитация – что на первом месте?
‒ В первую очередь, естественно, помогают препараты. Я всем пациентам говорю: «Регулярно применяйте препараты, и если вы отмените, то сразу ухудшится двигательная активность». Но намного лучше себя пациенты чувствуют, если они комбинируют фармакотерапию, то есть лекарственную терапию, и физиопроцедуры, ЛФК, все методы реабилитации, которые можно применять: массажи, иглорефлексотерапия, скандинавская ходьба, пешие прогулки – вот это все в сочетании значительно улучшает качество жизни пациентов, продлевает их жизнь.
‒ С какими мифами про болезнь Паркинсона вы сталкиваетесь чаще всего?
‒ Многие считают, что после проведения операции ‒ излечатся. Как я уже до этого сказала, хирургические методы лечения ‒ это не означает, что пациент поправится. Можно просто скорректировать некоторые отклонения, гиперкинезы.
Некоторые пациенты еще верят, что можно БАДами излечиться, что можно отказаться от препаратов и принимать микроэлементы, какие-то грибы. Пациенты верят в это, и бросают препараты, и начинают пить БАДы. Это значительно ухудшает их двигательную активность, и потом эту былую активность иногда трудно вернуть. БАДы ведь разрушают и функции печени. У меня были случаи с такими пациентами. Также пациенты верят в излечение пиявками, пчелами. Я своим пациентам говорю: «Это шарлатанство ‒ не тратьте на это свои ресурсы».
‒ Достаточно ли в Югре специалистов и оборудования, которые помогают в диагностике, лечении болезни Паркинсона?
‒ В нашем округе пациентов с болезнью Паркинсона наблюдаю я, как врач-паркинсолог. Специального оборудования, на самом деле, не требуется. У нас в СОКБ есть кабинет экстрапирамидной патологии. Пациенты посещают меня регулярно, каждые полгода. Я веду прием всех пациентов с нейродегенеративными заболеваниями ‒ не только с болезнью Паркинсона.
Да, действительно, пациенты нуждаются в коррекции терапии, нуждаются в коррекции психического, когнитивного статуса. Я создала чат, где пациенты общаются между собой и со мной, я консультирую даже в выходные.
‒ Как у нас в регионе организована помощь и поддержка пациентам с болезнью Паркинсона или их родственникам?
‒ Болезнь Паркинсона – это благоприятное заболевание, если сравнивать с Альцгеймером. С Альцгеймером пациенты теряют полностью навыки к самообслуживанию на более продвинутых стадиях. С болезнью Паркинсона люди много лет живут качественно. Самое главное – это терапию получать.
Помощи как таковой медицинской у нас нет, кроме моего, либо другого, приема врача-паркинсолога. Есть у нас в больницах отделения реабилитации, куда мы можем расположить пациента для получения какой-то терапии – это в виде именно реабилитации, в виде ЛФК, массажей, может быть, какие-то еще физиопроцедуры, которые облегчают страдания, какие-то именно изменения. В целом, пациенты живут сами качественно, все хорошо.
‒ Что бы вы посоветовали сургутянам, жителям ХМАО и России, куда обращаться при первых тревожных сигналах?
‒ В первую очередь хочу сказать: не стоит впадать в фобию и при каждом необычном симптоме подозревать болезнь Паркинсона. У меня много ипохондричных пациентов, подписанных на мой блог, которые пишут: «А вдруг у меня эта болезнь?» ‒ и начинают искать у себя признаки. Иногда они их «находят», потому что я рассказываю, что первыми симптомами могут быть не только двигательные нарушения, но и запоры, половая дисфункция, потеря обоняния, ночные пробуждения, расстройства сна, беспричинная депрессия. Все эти проявления могут встречаться и при других болезнях.
Главное ‒ обращать внимание именно на двигательную сферу. Если у вас или у ваших пожилых родственников появилась медлительность, согбенная поза, скудная мимика, нарушения речи, человек медленно ходит, плохо поворачивается, не отмахивается рукой ‒ это повод обратиться к врачу. А вот если при волнении слегка задрожала рука, бежать к неврологу, бояться и плохо спать из-за этого не нужно.
Особенно насторожиться стоит тем, у кого в семье были случаи болезни Паркинсона. Раньше ее часто не диагностировали: кто-то плохо ходил, шаркал, дрожал ‒ и это списывали на старость. Но ранняя диагностика и своевременное лечение значительно улучшают качество жизни и продлевают ее. На фоне лекарств можно жить годами и десятилетиями. У меня недавно были пациенты, которые пришли уже на третьей стадии, хотя, обратившись за пять-семь лет до этого, могли бы остаться на первой или второй.
Первые симптомы часто очень незаметные: люди списывают их на больные суставы, остеохондроз или возраст. И еще ‒ если бы мы жили по 200-300 лет, то все заболели бы болезнью Паркинсона, потому что это, по сути, преждевременное старение мозга. Просто мы не доживаем до такого возраста. А вот в 25-30 лет ‒ это крайне раннее начало, и такие случаи относятся уже к генетическим расстройствам.
‒ Спасибо большое, что пришли к нам на эфир, ответили на наши вопросы. До свидания.
Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы следить за актуальными новостями.