Ранее на siapress.ru вышло интервью Дмитрия Щеглова с астроблогером Виталием Егоровым о последствиях санкций и изоляции российской космонавтики, в которой, как оказалось, все не так гладко. Несмотря на пессимизм, выраженный в материале моего коллеги, мы решили побеседовать с генеральным директором АО «Аэропорт Сургут» Евгением Дьячковым и узнать его мнение о ситуации в отечественной авиаотрасли. Также глава сургутской воздушной гавани поделился итогами производственной деятельности за первое полугодие, популярных маршрутах горожан, а также выразил уверенность в практически отсутствии экономических последствий санкций со стороны зарубежных стран.
— Сколько было обслужено пассажиров за первое полугодие 2022 года? Есть ли разница с показателями прошлого года?
— 1 121 372 человека было обслужено. Это ниже плановых значений 2022 года на 12 процентов, но выше прошлогодних показателей на 11 процентов.
— Какая авиакомпания лидер по перевозкам из Сургута?
— В Сургуте лидер по перевозкам наша базовая авиакомпания Utair, она, собственно, и держит все расписание.
— Есть ли новые направления, появившиеся в этом году?
— В 2022 году из аэропорта Сургута открыты рейсы в Ереван, Баку, Курган, Тобольск, Горно-Алтайск, Чебоксары, Анталию, Ташкент и Магнитогорск.
— Какие самые популярные маршруты у пассажиров?
— Основной маршрут сургутян — это Москва, Питер, южная часть страны: в основном, Сочи. Кстати, хорошо пошли перелеты в ближнее зарубежье: это Армения, Азербайджан, именно из новых маршрутов, уже не говорю о Таджикистане, Узбекистане и Киргизии, потому что они уже, можно сказать, традиционные. Также пользуются популярностью рейсы в Махачкалу.
— Какой процент снижения перелетов из-за ограничений полетов в 11 аэропортов юга и центра России?
— Мы такую статистику не ведем. Как я уже сказал, у нас нет снижения объема пассажиропотока: да, мы планировали, что он будет еще на 11 процентов выше, но немного не дотянули.
— Какие последствия февральских событий ощутил на себе аэропорт?
— Конечно, закрытие аэропортов юга России очень здорово внесло изменения в транспортную схему. И именно это не позволило приблизиться к плановым цифрам по пассажиропотоку. Как о какой-то катастрофе в пассажиропотоке, конкретно говоря о сургутском аэропорте, не могу сказать. Международные перевозки занимали от 10 до 15 процентов общего объема перевозок, причем, в страны Европы перелеты были совсем штучные, в основном — ближнее зарубежье, поэтому о каком-то провале я бы не говорил.
— Если рассмотреть с экономической стороны, сказались ли санкции на работе?
— Не сказал бы. Каким-то косвенным образом сказалось, например, по закупкам: где-то мы перешли на отечественную технику, где-то нашли аналоги. Хуже или лучше — покажет жизнь, в любом случае нужно своего производителя поддерживать, и если мы раньше об этом только говорили, то сейчас делаем это реально. Да, у авиакомпаний действительно есть проблемы с техникой, международными поставками и логистикой, но говорить о них стоит непосредственно с представителями перевозчиков.
— Все чаще говорят, что авиаотрасль в России просела на фоне санкций. Как вы думаете, есть ли предпосылки к улучшению ситуации в стране?
— У нас нет других вариантов и альтернатив: только если пересесть на гужевой транспорт. Мы вынуждены запускать отечественную авиацию и использовать то, что у нас есть, например, новые типы воздушных судов российского производства. Какой-то катастрофы не произошло, мы должны жить в новых реалиях. Будем работать. Трудности есть, но они преодолимы.
