Об этом заявили первый зампред правления Сбербанка Тарас Скворцов и зампред ВТБ Дмитрий Пьянов. Скворцов даже назвал это главной тенденцией финансового рынка, которую стоит внимательно отслеживать.
По данным Центробанка, дефицит свободных средств на 20 июля превысил 2 трлн 400 млрд рублей. С 1 по 27 июля было выведено еще 570 млрд рублей. Народ уходит в наличные. Всего с начала года обналичено уже 3,8 трлн − деньги, которые ушли из банковской системы и из-под контроля налоговых органов.
К чему это ведет? По мнению Скворцова, следствием станет:
1. Удорожание фондирования. Ставки будут расти не только по вкладам, но и по коротким межбанковским займам (РЕПО и овернайт). То есть растет стоимость самих денег.
2. Сокращение кредитования экономики.
3. У банков не останется средств на покупку новых размещений ОФЗ Минфина. И это самое неприятное.
Из этого следует, что для выкупа новых облигаций Минфина государству придется печатать деньги через схему РЕПО от ЦБ.
Возражения ожидаемы: какой дефицит ликвидности? У банков огромная прибыль, для них такой отток наличности − что слону дробинка.
Все так, но прибыль и ликвидность− две большие разницы. В промышленности есть термин «кассовый разрыв». Это означает, что в конкретный момент оказывается меньше денег, чем нужно заплатить здесь и сейчас. Партнеры задерживают оплату, кредиторы берут за горло. Прибыль есть, а быстроликвидных денег не хватает. Для предприятия ситуация неприятная, для банка — очень плохая. Невыполнение обязательств перед вкладчиками породит панику, цепную реакцию, и дай бог банку устоять. Чтобы этого избежать, банки регулярно занимают деньги у ЦБ и друг у друга, «перекредитовываясь» и закрывая свои кассовые разрывы. Если ситуация заставляет увеличивать суммы займов, потребностей все больше, а денег начинает не хватать − если ведущие банки забили тревогу, дело действительно обстоит серьезно.
По официальным данным, общая прибыль банковской системы РФ составляет около 2,4 трлн рублей. Разница между предложением и спросом на свободные деньги равна примерно такой же сумме. Обязательства перед клиентами сегодня — где-то 120 трлн. А еще необходимо инвестировать в развитие, платить дивиденды. Деньги в банке работают, движутся, и только тогда банк существует.
По мнению Скворцова, в создавшихся условиях ЦБ придется предоставлять дополнительную ликвидность. Ту самую, сверх привычных 6-7 трлн еженедельных РЕПО.
Наличие проблемы признает и Банк России, сообщив, что спрос на наличные в июле увеличился сильнее, чем за аналогичные периоды прошлых лет. Объем наличных денег в обращении вырос на 0,7 трлн рублей (в июне этот показатель составлял 0,5 трлн). При этом регулятор отметил, что ликвидности у банковского сектора достаточно: «В середине месяца конкуренция за средства увеличилась, и стоимость однодневных займов стала значительно выше ключевой ставки. Обычно такая ситуация происходит в условиях нехватки ликвидности в банковском секторе. Однако в этот раз ликвидности было достаточно».
Прогноз ЦБ: к концу года структурный дефицит ликвидности будет в диапазоне 2,4–3,6 трлн рублей. Сейчас он составляет 2,3 трлн. По данным регулятора на 11 августа, банки были должны ЦБ 6,5 трлн.
Иными словами, катастрофы в принципе нет, но проблема есть, и она серьезная. Как же мы дошли до жизни такой?
Хотя, если честно, я не удивлен.
