Как бы мы не пытались удержаться за настоящее, нас все равно тянет в прошлое. Когда-то, а точнее в 1997 году, в Сургуте, в тогда еще ДК «Энергетик», собирали заинтересованную публику Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко. Сейчас же на сцене Сургутской филармонии читали их стихи актеры, выпускники Санкт-Петербургской академии театрального искусства Сергей Перегудов, Дмитрий Лысенков и Лаура Пицхелаури. И делали они это с ностальгией по Настоящему − с тем самым ускользающим чувством.
Газета «Новый город», 16 ноября 1996 года, № 103 (295)
Что еще интересно, актеры остановились в легендарной гостинице «Ермак», где в прошлом останавливался сам Андрей Вознесенский: «жил и в кайфе полном был» (по словам художественного руководителя Сургутской филармонии Якова Черняка), играл в казино и написал стихотворение:
Вот так и живу у
Творца за пазухой.
Снег выпал — чистая страница.
На черный ставь и не запаздывай.
Но что творится, что творится!
Make money — зов над
теремами.
Держи карманы!
Берет контроль над терминалом
Ермак в армани.
И мне до первых
кукареку
среди крупы, глядя в упор,
винтил сибирскую рулетку
коротко стриженный крупер.
Заныли сладостно
колени.
Мы возвращаемся к игре,
как тянет лыжные крепленья
к магнитной Барсовой горе.
Снимаю банк. Бледнеет
Бэлза.
Играю против казино.
Я чую — напрягнулась бездна,
но
сквозь прорези
сибирских ставен
я вижу только нас с тобой,
мы на любовь с тобою ставим,
но снова выпало «разбой».
Крутые пахнут
карамелькой.
На урке зайцевский армяк.
Мы все поставили на «maker»,
но снова выпало: «Ермак».
Еще о связи времен: казалось бы, такой концерт привлечет скорее старшее поколение, которое, возможно, виделось с поэтами-шестидесятники, жило их поэзией. Но нет, их произведения актуальны для всех. Так, после антракта я заметила немало молодых людей.
«Мне кажется, поэты ощущали себя точно так же, как и в прошлом. Такие же были бы неуспокоенные, неравнодушные. Мне кажется, о том же самом бы и говорили. Я думаю, так», − заявил Дмитрий Лысенков.
«Они так внятно говорят про вещи, которые касаются сегодняшних людей, молодых, взрослых. И они так внятно, остро и очень точно говорят про это, что невозможно не подключиться к ним. Собственно, это и актуально и тогда было, и сейчас», − дополнил коллегу Сергей Перегудов.
А что же происходило на сцене! Ощущалось, что публика оказалась во временном потоке: трое актеров, можно сказать, жили тем, что читали когда-то давно поэты-шестидесятники. О любви без фальши, о себе, о жизни…
Любите при свечах,
танцуйте до гудка,
живите — при сейчас,
любите — при когда?
На экране представили архивные фото и документы того времени. Кстати, и у «Нового города» нашлось кое-что из прошлого:
«Поэтессу как первую леди русской словесности представил заслуженный деятель искусств Святослав Бэлза. Белла Ахматовна, как только подошла к микрофону, произнесла: «Здравствуйте и благодарствуйте. Я здесь только для того, чтобы быть к вашим услугам. Позвольте почитать».
Газета «Новый город», 3 апреля 1997 года, № 35 (342)
«На вопрос, ставил ли Вознесенский хоть раз свой автограф на подобных посланиях, он ответил отрицательно. «Я поэт, и подписываюсь только под тем, что написал сам. Для меня слово имеет огромное значение, и я считаю, что не вправе подписывать тексты, написанной чужой рукой».
Газета «Новый город», 16 ноября 1996 года, № 103 (295)
Возвращаясь к спектаклю, отмечу, что световое оформление и музыкальное сопровождение стали не просто фоном, а такой же важной составляющей художественного высказывания чтецов. Они усиливали эмоциональное восприятие и погружали в ту эпоху. Особые акценты расставили исполнитель партии фортепиано Константин Изотов и хоровая капелла «СВЕТИЛЕН».
Фото: Игорь Есман
В какой-то момент я закрыла глаза и поймала себя на мысли, что слушаю эти произведения словно впервые – будто они были написаны не в прошлом столетии, а вчера. И не про кого-то другого, а про меня.
«Кому-то же ведь
надо ошибаться,
кому-то же ведь надо жить не так».
Но сколько б ни внушал себе я это,
твердя:
«Судьба у каждого своя», -
мне не забыть, что есть мальчишка где-то,
что он добьется большего,
чем я.
И именно эта многослойность – стихи, музыка, свет, архивные фото, живое исполнение – рождает то самое чувство, за которым, кажется, и пришли зрители. Чувство, которое невозможно воспроизвести на репетиции, объяснила актриса Лаура Пицхелаури:
«Одно дело репетиция, другое дело – это спектакль. Там какие-то другие ресурсы уже подключаются. И вот я сижу между своих однокурсников, и в какой-то момент я понимаю, что мне ужасно неудобно, потому что в зрительном зале люди плачут. Но мне-то на сцене как-то неправильно. И я так уже глаза к верху подняла. Это и есть, на самом деле, ностальгия по настоящему. В тот момент это такое хорошее теплое счастливое чувство, почему-то сопряженное со слезами».
Само название проекта, по словам автора идеи и генерального продюсера Анны Шпанской, тоже пришло неслучайно:
«Как еще точнее можно сказать о том, из чего состоит человек? Из чего состоит его сердце, его душа, дух? И, собственно говоря, культурный код нашего народа», – указала она.
Фото: Игорь Есман
Ностальгия по настоящему точно есть в каждом – в том самом внутреннем движении души, которое откликается на поэзию, на музыку, на искренность. И в такие вечера, как этот, ее особенно легко было почувствовать.