Если мы разберемся в природе нынешней инфляции, станет понятно, можно ли вылечить ее традиционными методами, которыми борются с классической инфляцией.
Самая известная и понятная ее причина – рост денежной массы, так называемой М2. Товаров (тех, что можно на хлеб намазать и т.п.) больше у нас не становится. Более того, в текущих условиях, к примеру, девелоперы сокращают объемы закладки новых объектов. Достаточно скоро – в течение года-полутора – мы с вами увидим с высокой долей вероятности весьма серьезный дефицит жилья. Впрочем, об этом чуть позже.
Как бороться с такой инфляцией?
Естественно, высокой ставкой, говорит ЦБ. Если бы речь еще раз шла только о монетарной инфляции, то он был бы абсолютно прав.
Что там у нас с вами происходит с М2? – Да ужас.
«Денежная масса (агрегат М2) в России в апреле 2024 года увеличилась на 3,8%, до 103,3 трлн рублей, после роста в марте на 0,2%, сообщает сайт Банка России со ссылкой на оперативные данные о динамике денежных агрегатов. Годовой темп роста денежной массы к 1 мая ускорился до 22,1% с 17,4% на 1 марта».
Денежная масса на начало мая у нас с вами уже 103,3 трлн рублей. Думаю, что на текущий момент уже никак не менее 105,5 трлн.
Кстати, «по данным Банка России, денежная масса (агрегат М2) в России выросла с 1 января 2022 года по 1 апреля 2023 года с 66,253 трлн рублей до 84,813 трлн. Объем наличных средств в обращении увеличился с 13,2 до 15,820 трлн рублей, безналичных – с 53,053 до 66,994 трлн рублей. М2 на 1 апреля 2023 года на 24% превосходил показатель на 1 апреля 2022 года и на 46% – первоапрельский уровень 2021 года».
Это я специально взял более старые данные. То есть с 2021 года у нас денежная масса возросла более чем в 2 раза.
Чтобы ограничить дальнейшее расширение М2 нужно и правда держать очень жесткую ДКП. И ограничить спрос на деньги. На кредиты.
А что там с кредитами?
Потребительское кредитование в последнее время, несмотря ни на что, продолжило расширяться активными темпами. Годовой прирост в апреле составил 17,8% (март: 17,1%). Среди потребительских кредитов выделяется сильный годовой рост автокредитов на 54,8%.
В апреле сохранился повышенный спрос на корпоративные кредиты. Годовой прирост 19,9% после 19,6% в марте.
Ипотека продолжила активно расти за счет программ господдержки. Годовой прирост составил 31,4% после 32,4% в марте.
В результате, опять же годовой темп прироста денежного агрегата М2 в мае 2024 года составил 18,7% (в апреле – 21,8%, в марте – 17,4%).
Это мы уже помним. Замедление в мае связано с переносом уплаты значительного объема налогов за апрель на 02.05.2024 (2,5 трлн рублей, согласно данным министерства финансов), и его следует рассматривать в увязке с ускорением М2 в апреле.
Получается, что ЦБ все правильно делает, пытаясь ограничить это невероятное кредитование?
С этой точки зрения – без сомнения. Но мы с вами идем далее. А вот тут начинается самое интересное.
Только ли в этом причина роста цен в России? К сожалению, нет.
1. Дикий дефицит рабочей силы (который явно не хочет и не может пока сокращаться) приводит к росту заплат. А это уже, пардон, инфляция издержек и одновременно структурная. И тут высокая ставка, по всей видимости, не тот инструмент, что может решить проблему. Более того, может даже ее усугубить.
2. Из-за дефицита рабочей силы также растут зарплаты, а значит, и потребительский спрос. В росте зарплат в принципе нет ничего плохого, кроме одного. Если бы рост шел из-за роста производительности труда. А в нашем случае… увы, все не так.
3. Проблемы с импортом приводят к съеживанию товарной массы. А значит, разгоняют рост цен. Опять же… не вполне монетарный фактор. К тому же, чем выше ставка, тем сложнее импортерам закупаться товарами. То есть спрос есть. А вот с предложением – беда. Вы, естественно, скажете – так в чем проблема. Давайте все импортозаместим, и будет нам всем счастье.
Но, во-первых, это нереально. А во-вторых, российский производитель при высоких ставках также начинает страдать и не может ничего импортозаместить, так как не может нормально профинансировать свой бизнес. Тупик, однако. И его как раз высокая ставка усугубляет, а не решает.
4. Наш родной и любимый производитель может и хотел бы все сам произвести. Но… деньги слишком дороги. То есть это вопрос высоких издержек. Опять получается инфляция издержек. Высокая ставка никак не способствует насыщению в настоящий момент товарами нашего рынка. Скорее наоборот.
5. Еще интересный, непростой аспект. Горизонт планирования инвестиций измеряется годами, а жесткая ДКП – кварталами. Даже если взять кредиты и вложить их в расширение производства, то новые дополнительные товары появятся только через несколько лет.
Также интересно в теме кредитов и депозитов. Любой экономист знает: М2 растет из-за роста кредитования. Ограничить кредитование – и все будет шикарно. Ну хорошо, что первично – курица или яйцо. Высокие ставки по депозитам в итоге приводят к тому, что новые деньги входят в экономику. А куда они идут? Да все туда же. На потребление. Ну и накопление.
Вдумайтесь! Новых 9 трлн рублей с депозитов зайдет в экономику. И куда эта масса хлынет. Разумеется, сначала снова в депозиты, если ставки будут высокие. А еще пойдет на биржу. А еще на потребление. В том числе и на покупку той самой недвижимости, которой будет к тому времени все меньше и меньше. Просто потому, что за этот год все предложение наиболее дешевого сегмента вымоется. А нового будет гораздо меньше.
Вы понимаете, с какой скоростью цены на недвижку рванут в таких условиях. Или вы иного мнения? То есть сегодняшняя высокая ставка, способствующая сокращению объемов строительства (вместе с другими мерами сокращения объема выдаваемой ипотеки) как ни странно, в будущем приведет к росту цен на недвижимость. Как говорится… хотели зажать, но в итоге зажимаем себе то, что зажимать не стоит.
6. Итак, ежегодно в экономику входят триллионы новых денег. Если ставки останутся высокими, они снова пойдут на депозиты. Банкирам нужно зарабатывать. У них много достаточно дорогих пассивов.
И что они с этой бездной денег делать будут? В ЦБ отдавать, как это делают за границей, в виде обратного REPO? Так на этом не заработаешь. Значит, будут стремиться снова (в случае нашем – 100%) дать различные кредиты. То есть продолжить формировать новую денежную массу. Но это так, к слову.
7. Новый любопытный аспект. Если хотите, социальный. Я надеюсь, все понимают, что высокая ставка – это по факту механизм перераспределения средств от бедных к богатым. Сразу хочу сказать – тема эта неоднозначна. Есть много литературы по ней. Кто-то считает именно так. Кто-то приводит обратные аргументы. Тут нельзя четко заявлять, что это распределение от бедных к богатым. Чуть менее половины статей с противоположным выводом. Например, из-за роста ставок дисконтирования снижается стоимость капитала, что сильнее бьет по богатым.
Мое мнение: капитализация – штука временная. И во многом все же виртуальная. А вот ежемесячные платежи. Это конкретно и больно. Короче – тема эта крайне серьезная. Мы же через налоговую реформу боремся с обратным. А тут… доброе утро.
Ну и, наконец, самое главное. А почему у нас такой бешеный спрос на кредиты? Этот вопрос мне только ленивый не задает пару раз за день. Они там все с ума, что ли, сошли, заемщики эти. Чего под такие ставки и с таким энтузиазмом кредиты берут?
А ответ-то прост. В настоящий момент часть из них выполняют огромный военный заказ. И тут уже вопрос стоит четко – умри, но выполни. Вопрос эффективности и рентабельности здесь мало кого волнует. Но с другой стороны, огромный спрос на деньги, на кредиты обеспечен серьезной перестройкой экономики.
Тут, с одной стороны, сочетание военного заказа, а с другой – дефицит товаров и услуг, в том числе из-за ухода из страны значительного числа иностранных компаний и сокращения импорта.
Для заполнения образовавшихся ниш многим российским предприятиям просто дико нужны деньги на расширение. Спрос на товары значительный. Народ готов, опять же в условиях сжавшегося импорта, платить больше. И кредиты нужны как воздух.
Однако дорогие деньги в итоге приводят к тому, что – или ниши невозможно закрывать, т. к. нерентабельно, – или все новые затраты опять же перекладываются на потребителя. То есть происходит процесс, приводящий к инфляции издержек. А это высокой ставкой вряд ли лечится.
Так что в итоге получается?
Ситуация такая: инфляция наша носит и монетарный, и структурный характер. И еще это у нас инфляция издержек. Вот такая сложная конструкция. Так что задачка по снижению уровня российской инфляции, как говорится, архинепростая. И, к сожалению, как показывает практика, высокой ставкой вряд ли все тут можно поправить.
Точнее, практика и история вопроса – они-то как раз (будем откровенны) за высокие ставки при таких раскладах. Проблема в том, что процессы, идущие в России сегодня, носят достаточно уникальный характер. И тут мы скорее должны осознать – лечение проблемы лишь в некоторой доле в руках ЦБ. А в остальном – в согласованной работе многих организаций и учреждений, не относящихся к ЦБ, но непосредственно влияющих на процессы.
Так что в текущих условиях лишь ЦБ и лишь ставкой болезнь не вылечить. И это нужно четко осознать.