Вы точно слышали о чудовищном землетрясении, произошедшем в Турции и Сирии. Счет жертв идет на десятки тысяч, среди них есть и наши соотечественники. Несмотря на весь ужас ситуации, даже в такой трагедии есть хоть и небольшое, но белое пятно, которое дает надежду. Это город Эрзинь в провинции Хатай. Совсем небольшой, на 40 тысяч человек. Но вокруг него бушевали разрушения, а внутри – ни один дом не рухнул и ни один человек не погиб.
Лавры за это чудо общественность возложила на мэра Оккеша Эльмасоглу, представителя оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП). Турецкие и не только СМИ пестрят его комментариями на тему принципиальной борьбы со строительным лобби, которое хотело возводить здания «попроще» (те самые, что складывались, как карточные домики, по всей провинции). Эльмасоглу даже отказался помогать дальнему родственнику, получившему штраф за строительные нарушения – в общем, политик яркий, и его опыт может стать отрезвляющим для Турции.
Но ситуация все же несколько сложнее, чем классический (и в некоторой степени сказочный) сценарий «продажные коррупционеры во власти vsпринципиальная и честная оппозиция». Как пишут уважаемые коллеги из Центра политических технологий имени Игоря Бунина, Эльмасоглу вступил в должность мэра Эрзиня в 2019 году, так что нельзя сказать, что именно он «построил город», который выдержал чудовищное землетрясение.
За новейшую историю этим городом суммарно 15 лет управлял так же выходец из НРП Мехмет Гювен, а еще 15 лет прошли под руководством других политических сил. В середине 90-х мэром был представитель ныне несуществующей Партии верного пути, а вот десятилетие перед приходом Эльмасоглу (2009-2019) городом рулил Казым Шимшек из турецкой «Единой России» – правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Выходит, сейсмическая устойчивость Эрзиня – в том числе и его заслуга.
Так, может, скажут скептики, что все сделал мэр от ПСР, который целые десять лет возводил город, а его последователь-популист собрал все лавры? Этого нельзя исключать. Проблема в другом: многими городами вокруг управляли представители местной «Единой России», и далеко не везде все закончилось благополучно. Например, Нурдалы (на те же 40 тысяч человек), где с 2004 года мэрами последовательно были выходцы ПСР. Этот город просто был разрушен под ноль, его будут отстраивать заново.
Поэтому да, можно списать все на роль личности в истории, и, исходя из этого, возносить бывшего главу Эрзиня и уничижать нынешнего, или наоборот, в зависимости от политической платформы. Но более разумным видится другой подход – то, как в конкретно взятом городе сработала политическая конкуренция и разделение властей.
За тридцать лет руководство Эрзиня успело побывать в руках представителей трех партий. Как минимум, это значит, что там была какая-то борьба. Что есть политические силы, которые борются за голоса и каким-то образом зарабатывают свой капитал и поддержку граждан. На муниципальном уровне обычно это происходит так: находящаяся у власти сила управляет городом и реализует какие-то свои решения, а оппозиция все эти процессы контролирует, изучает на предмет коррупции и банальной глупости, проверяет на прочность. Сейчас мне скажут: «Ой, все эти политические игры, взаимный черный пиар и никакой пользы». А я скажу: «Все дома стоят, все люди живы». Этого достаточно?
И, да, нынешняя звезда Оккеш Эльмасоглу при мэре от правящей партии Казыме Шимшеке возглавлял местную думу – городской совет. Он стал главой потому, что его НРП получила немногим более 50 процентов голосов, а ПСР тогда собрала 40 процентов. Борьба.
А теперь вывод, касающийся нас. Когда я говорю о пользе и эффективности демократии, то не имею в виду, что нужно срочно выбирать во власти вообще всех, а на улицы выпустить в режим патрулирование какие-нибудь ныне тотально запрещенные парады. Я имею в виду политическую конкуренцию, которая, будучи встроена в правильно сбалансированную систему государства, сама по себе будет улучшать качество принимаемых решений.
Когда во власти всеобщее согласие, тишь да благодать, «командная работа» и прочие мантры, которыми нас десятилетиями кормят – это означает упрощение, отсутствие пристального контроля, и итог – падающие дома, «Зимние вишни», да и еще куча всяких менее заметных, но губительных последствий. А когда в системе управления что городом, что государством, всегда есть открытая и легальная конкуренция, все друг за другом смотрят, контролируют, пытаются поймать на гадости или коррупции – нет-нет да и приходится руководителям разных уровней слегка голову включать и думать, что они вообще делают, и что из этого получится. Так не исключается полностью (до этого еще пахать и пахать, и вряд ли получится), но хотя бы снижается шанс плохих решений.
Вот зачем на практике нужна, и что в реальности значит демократия и разделение властей. Представьте, если бы в Сургуте была настоящая и легальная оппозиция, которая бы еще занимала процентов эдак 40 кресел в думе – как бы она могла поднять и обсудить с заинтересованной общественностью нынешние поправки в генплан. Подумайте на досуге, нужно ли нам подобное или нет.
Однако решающим фактором все явилось запрещение Правительством Турции строительства зданий в Турции без учёта сейсмостойкости после измирского землятресения (восточнее Стамбула) 1999 года, унёсшего 17 тысяч жизней.
И в последнем землетрясении в Турции устояло все то, что было построено после 2000 года. А то, что было построено 20-30 и более лет назад, построенных без учёта сейсмостойкости рассыпались, как карточные домики.
После 2000 года, во исполнение постановления Правительства Турции при муниципалитетах в Турции были созданы органы, которые контролировали сейсмостойкость строящихся зданий.
Как принципиально подходили к этому контролю мэры от разных партий это тема отдельного анализа. Возможно оппозиция и доставала мэрию, находя нарушения в строительстве зданий в городе с нарушением сейсмостойкости. А в городах без оппозиции девелоперы экономили на защите зданий от землетрясений и возможно там разрушений было больше.
Кстати, в Стамбуле после землетрясения 1999 года была произведена инвентаризация всех зданий в городе по сейсмостойкости и выделено три категории зданий. Первая категория - это здания, не имеющие сейсмостойкости. Жители этих домов отселены и дома постепенно сносятся. Вторая категория - это дома, требующие конструктивных усилений. И третья категория - это дома устойчивые к землетрясениям до 7 баллов по шкале Рихтера.
Ну ладно. Чего нам лезть в дела Турции. Там все подсчитают, проанализируют и примут меры.
Вернёмся нашим баранам. Сургут находится вне зоны сейсмической активности. Максимальная магнитуда колебаний на границе ХМАО была зафиксирована однажды в 4,3 баллов по шкале Рихтера.
Значит ли это, что в Сургуте не должно быть практической демократии? Той демократии, которая могла бы разрешить или запретить строительство зданий, угрожающих жизни людей.
Можно ли строить в Сургуте высотные здания выше 20 этажей без дополнительного пояса безопасности (это когда на уровне 15 этажа монтируется как бы второй фундамент)? Можно ли продолжать строить высотные панельные здания, вместо более устойчивых к землетрясениям монолитных зданий? Существующие СНиП говорят - да можно. А СНиП в России это продолжатели советских СНиП. Где прочность конструкций закладывалась не только против природный явлений, но чего скрывать и против возможных ядерных ударов.
Выходит, что «практической демократии» в Сургуте и делать нечего сегодня на стройках Сургута?
Выходит, что не надо никакой оппозиции в городской Думе.
Да или нет.
Ответ на этот вопрос даст заседание городской Думы 28 февраля 2023 года.