Атанас был, конечно, совершенно ненормальным. Он хватался за любое общественное дело с таким звериным азартом, словно это единственное и главное, если не последнее, дело его жизни. Своими огромными болгарскими глазищами и экзальтированной неугомонностью он всегда напоминал Дока Брауна из фильма «Назад в будущее», разве что шевелюра у Атанаса была поскромнее. Во всем остальном – такой же одержимый человек-вихрь. Вечно возбужденный, взопревший, готовый драться за свои идеи (я-то эти его идеи воспринимал как безумные, но это мое личное восприятие, и Атанас это знал, что его только подбадривало, и отвечал он тем же – разнося в пух и прах любое мое мнение).
С Атанасом мы были враги.
Сначала мы были враги из-за университета. Атанас там возглавил издательский отдел, и вообще был отчаянным пропагандистом первого сургутского вуза. А мы университет, вернее, его ректора Георгия Назина, критиковали. Атанас размазывал меня в университетской (и не только) газете. Защищал альма-матер и требовал меня лишить права заниматься журналистской деятельностью. Мы с ним были хорошо знакомы и разница в возрасте (он мне годился в отцы) не создавала барьера в нашем профессиональном журналистском общении. На мое возмущение: «Атанас, как вы могли такое написать про меня?» – он невозмутимо парировал: «Ты поднял руку на святое. Здесь не может быть компромисса». После чего мы могли до истощения сил проспорить несколько часов, с грубыми словами и желанием перейти на рукоприкладство, порвав все отношения, а через какое-то время продолжить диспут.
Потом мы были враги из-за политики. Двадцать лет назад боролись мы с Атанасом за место под солнцем, то есть за партию Немцова-Кириенко-Хакамады «Союз правых сил». Боролись – это мягко сказано. Драка была смертельная, никаких компромиссов и никакой жалости к врагу. Странно, но именно так ковалась «демократическая оппозиция».
Атанас представлял «Демократический выбор России» – первую «правую» партию страны, вождем которой был Тимур Гайдар. Гайдаровцы на другие демократические партии смотрели свысока и агрессивно – несмотря на то, что партии эти были основаны ближайшими сподвижниками Гайдара – Борисом Немцовым («Россия молодая»), Сергеем Кириенко («Новая сила») и Ириной Хакамадой («Общее дело»). А мы (молодые активисты этих трех «молодых» партий на местах) считали гайдаровцев старыми неконструктивными бузотерами и крикунами, стремящимися узурпировать всю власть в новой коалиции. Вот уж точно – лучшего представителя Гайдара, чем Атанас Атанасов, было не найти. Полное совпадение темпераментов партии и руководителя ее сургутского отделения.
Борьба за лидерство в создаваемом Союзе правых сил была отчаянная, никто не собирался уступать. Один за другим проходили «съезды», собрания и «учредительные конференции», «антигайдаровская» коалиция, кажется, брала верх, но Атанас, как последний храбрый воин, отчаянно врывался на трибуны и бился, бился, бился. Он не обращал внимания на превосходство оппонентов, его не останавливало ничто.
Вот на учредительный региональный съезд прилетел Немцов. Два дня непрерывных консультаций, споров и интриг. Задача – забрать все руководящие позиции под себя, «гайдаровцев» не допустить. Проходит конференция. Немцов своим авторитетом, разумеется, давит как может, и дело, кажется, выгорает. Только для Атанаса это ничего не значит. Презирая все регламенты, он сносит трибуну раз за разом. Попытки Немцова его урезонить пресекаются Атанасовым безапелляционно и смело типа вот так:
– Вы там у себя в Москве указывайте, но мы вам не позволим унижать принципы демократии!
Немцов снова и снова указывает Атанасу на злоупотребление вниманием, Атанас пропускает мимо ушей и вновь выхватывает микрофон. Он бьется до последнего, и у него, черт возьми, получается переломить ход вещей. Одерживается первая тактическая победа – до следующего съезда, и победителем с поля боя уходит сражавшийся в одиночестве против всех Атанас.
А потом очередная схватка, новый штурм трибун и аудитории.
В один из таких дней был забавный момент – как Атанас охотился за мной с фотокамерой (он был, кстати, великолепным фотожурналистом), а я от него увертывался. Очередное партийное сборище проходило за длинным столом в конференц-комнате газпромовской гостиницы «Ермак», и я заметил, что Атанас исподтишка приноровляется поймать меня в кадр то с не лучшего ракурса, то с какой-то гримасой. Не знаю, сколько он так меня наснимал, но, как только я это дело обнаружил, решил поиграть с ним в кошки-мышки. Вот я нарочито как будто собираюсь поковырять в носу – Атанас тут как тут, наводит «незаметно» камеру, лежащую перед ним на столе, а сам, наивный , делает вид, что смотрит куда-то мимо. Только он нажимает затвор, а я – бац! – и принимаю ангельскую позу. Вот я как будто зеваю – и опять Атанас, как охотник, настраивает свое «ружье» на добычу. И снова осечка. Так продолжается какое-то время, и оба мы уже и не притворяемся, а в открытую издеваемся друг над другом. Кончается тем, что я скорчил какую-то рожицу и вальяжно и победоносно откинулся в кресле.
Но итоговая победа была, конечно, за Атанасом, потому что борьбу за партию выиграл он. «Безумству храбрых поем мы песню». Ну что ж, спасибо ему. Это вовремя отвело меня от скользкой политической дорожки, о чем я ни разу не жалею.
Сам Атанас тоже не выиграл политического приза. Как хорошо известно, партия СПС затухла спустя некоторое время, Атанас сыграл свою роль, этой ролью воспользовались совершенно другие люди, и никакой благодарности он в виде политических или карьерных преференций не получил. Спустя время он пришел ко мне.
– Вот мы с тобой враждовали, и ты был, конечно же, неправ, но… – в своей безапелляционной манере начал Атанас.
И выложил свежую идею по спасению города от очередной чиновничьей глупости.
Атанас остро переживал то, что город развивается неправильно. Сам строитель, он обнаруживал болевые точки и спешил вынести их на всеобщее обсуждение. Все годы боролся за свою точку зрения так же рьяно, как когда-то за партийные принципы.
Последние его активные «боевые действия» – против желания властей испортить парк «За Саймой». Он ходил по чиновникам, писал куда только мог – от местной прокуратуры до президента, носил свои заметки к нам, в «Новый Город», он, постаревший, больной, но по-прежнему неугомонный, не собирался сдаваться. Видя равнодушие городской власти к его позиции, Атанас заявил, что объявит сбор подписей за отзыв главы города с должности. И знаете что? Вадим Шувалов выбрался из кабинета и целый день с Атанасом ходил по парку, где обещал ему ничего не трогать и не ухудшать.
Конечно, с Атанасом мы не были враги. По большому счету, мы были единомышленники, просто многие вещи видели по-разному. Атанас был так устроен: вроде невозможный спорщик и оппортунист, а по сути прав. Это его безумство в отстаивании своего мнения объясняется просто: принципиальному человеку трудно стать частью истеблишмента, а донести свою позицию, чтобы что-то изменить к лучшему, требует совесть. Вот он и защищал правду единственным доступным способом: через трибуну, а не подхалимажем. Брал одну трибуну за другой, как высоты. Не заработал на этом ничего, кроме больного сердца. И славы честного, достойного подражания гражданина.
Бесценная награда, с которой не стыдно и не страшно покинуть поле боя.