Более модного слова, чем «санкции» сегодня, кажется, не существует. Складывается ощущение, что, стоит ненароком чихнуть, – обязательно заденешь что-то или кого-то подсанкционного.
А что завтра? Таки организует Запад «большой презент России» – введет санкции против российской нефти? Поможет ли, так сказать, «слезть с нефтяной иглы»?
«По данным NYT, европейские чиновники и дипломаты сходятся во мнении, что «для сохранения единства» между странами ЕС необходим поэтапный подход к отказу от российской нефти. Пока обсуждается переходный период длиной, как минимум, в один месяц, утверждают источники газеты»
За последнюю неделю цены на нефть выросли примерно на 9 процентов, и это несмотря на все усилия США. Трейдеры волнуются – слишком много разговоров о нефтяном эмбарго.
Порассуждаем с цифрами в руках на эту достаточно болезненную тему.
Начну с конца. Полагаю, что полного нефтяного эмбарго не будет. Почему? Быстро восполнить недостаток российской нефти мир не сможет. Или сможет, но ценой того, что нефть будет торговаться по $160-$180 за баррель. Забавно, только написал это и наткнулся на заметку в «Ведомостях» на аналогичную тему. Цифра та же – 160. Столь высокая цена – это уже страшнейший удар по мировой экономике и прямой путь в стагфляцию.
Кто покупает нашу нефть сейчас? В основном, Китай и ЕС. В 2021 г. 30 процентов объема нашего нефтяного экспорта пошло в Китай, 16 процентов – в Голландию, 8 процентов – в Германию и т.д.
Какого развития событий можно ожидать?
▪️ Европа уже точно планирует сократить потребление российской нефти.
▪️ В Азии, вполне возможно, уйдут рынки Таиланда и Вьетнама.
▪️ Есть вероятность того, что под давлением США даже Индия, на которую Россия возлагает большие надежды, не сможет значительно увеличить объемы закупок российских ресурсов. Вместе с тем, не думаю, что речь пойдет и о полном отказе Индии от покупок российской нефти.
▪️ Что касается Китая, вряд ли он будет прогибаться и сокращать потребление российской нефти.
▪️ Кроме того, до 15 мая работают в России торгующие нефтью и нефтепродуктами Trafigura и Vitol. Что будет потом – предсказать пока сложно.
▪️ Мы обеспечиваем 20 процентов нефти Германии, а Венгрия и Словакия полностью зависят от нашей нефти. Все эти страны, скорее всего, будут против полного эмбарго, а нужен консенсус. При этом с начала марта экспорт нефти из России уже уменьшился примерно на 50 процентов: снижение поставок нефти с 6 млн баррелей в сутки до примерно 3 млн баррелей. Таким образом, сценарий, при котором нашу нефть покупают как можно меньше, видится наиболее реальным.
В более долгосрочной перспективе западные страны нацелены на отказ от наших энергоресурсов. И, если геополитическая ситуация останется такой же напряженной, этот вопрос будет решаться поэтапно. Альтернативные рынки для нас, вероятно, найдутся. Те же Китай и Индия. Но продавать нефть на новые рынки мы будем вынуждены с неприятным для российского бюджета значительным дисконтом.
Нефтегазовые доходы занимают существенную долю в российском бюджете, исторически она колеблется в районе трети (например, 36 процентов в 2021 г). Причем добыча и экспорт нефти и нефтепродуктов обеспечивает почти 80 процентов нефтегазовых доходов, остальные ~20 процентов – от добычи и экспорта газа. Именно экспорт обеспечивает более 60 процентов российских нефтегазовых доходов бюджета.
Итак, мы исходим из того, что полного отказа от российской нефти не будет, но будет выборочное эмбарго, где страны по максимуму снижают потребление российской нефти.
1. Нефтегазовые доходы. Предположим, экспорт нефти сократится на 30-40 процентов, а продавать ее мы будем с дисконтом 35-40 процентов за год (в среднем) при цене нефти $110-$130 за баррель. Тогда Россия будет продавать по $65-$85 – выше заложенных в бюджет $62 за баррель.
В бюджет заложен средний курс доллара 72,1, но в 1 квартале 2022 года он уже был в среднем около 91. При курсе 75-80 до конца года получим курс за год 79-83. В рублях цены на нефть/нефтепродукты могут быть, как минимум, не ниже уровней 2021 г., а по газу – будут в 2-3 раза выше. Нефтегазовые доходы при таком сценарии могут составить 10-11 трлн руб. против 9,5 трлн руб. в плане на 2022-ой. Это дополнительные 0,5-1,5 трлн рублей.
2. Ненефтегазовые доходы. Они упадут из-за рецессии, но незначительно. Несмотря на происходящий кризис, высокая инфляция, скорее всего, сохранит номинальные показатели (например, в 2014 г. ненефтегазовые доходы выросли на 9 процентов (г/г)).
Итого: в базовом сценарии без эмбарго доходы бюджета могут оказаться даже выше – 26-27,5 трлн против плановых доходов 25 трлн рублей.
3. Расходы. В 2022 г. они должны были составить 23,7 трлн руб., а с правками на 1 марта – 24,1 трлн руб. Можем даже закрыться с профицитом, если не будет максимального отказа от нашей нефти. Не забываем, что на 2022 г. отменили бюджетное правило и доходы от нефти пойдут на текущие расходы.
Другое дело, что каждый день спецоперации стоит огромных денег. Например, операция США в Ираке стоила примерно $100 млрд в год. Учитывая масштабы происходящего сейчас, расходы могут быть сопоставимые.
Без статьи расходов на спецоперацию наш федеральный бюджет свелся бы с профицитом. Но в нынешних условиях он будет дефицитный. Насколько? Покажет время.