Ни один ресторан Сургута и вообще Югры не попал в уральский лонг-лист премии WhereToEat, тогда как Тюмень представлена там десятками заведений. На этом примере особенно заметно, насколько ресторанная культура зависит не только от количества денег в городе, но и от устройства всей местной экономики и городской среды.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, почему зависимость Сургута от крупных нефтегазовых компаний сказывается на малом бизнесе, кто сегодня формирует спрос на качественный общепит, зачем городу протекционистская политика в отношении интересных заведений и почему рестораны могут быть одним из самых наглядных проявлений городской идентичности.
Дмитрий Щеглов: Общепит в Сургуте не хватает звезд с неба. По крайней мере, такие выводы можно сделать, если посмотреть на лонг-лист премии WhereToEat на уровне Уральского федерального округа в 2026 году. Там было 100 ресторанов, может быть, еще и больше, но ни одного из них не то что из Сургута, но даже из всей Югры там не оказалось.
Зато, например, та же Тюмень была представлена 18, по-моему, заведениями, и, в принципе, даже небольшие города так или иначе то и дело проникали в эту самую премию. Премия большая, международная, уважаемая, и Сургут, к сожалению, пока не удостаивается такой чести.
Почему это все происходит, обсудим сегодня. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега-журналист Тарас Самборский. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Здравствуй, Дима, здравствуйте все.
Д.Щ.: Смотрите, например, не знаю, насколько Сургут, Ханты-Мансийск и Нижневартовск в плане ресторанов, кафе и прочих заведений, где можно поесть, хуже, чем, например, Верхняя Сысерть, Камышлов, Златоуст или Миасс. Но вот эти города, заведения из этих городов в этой самой премии WhereToEat присутствуют, а сургутских там, к сожалению, нет.
И мы с тобой вообще часто обсуждали эту историю о том, что по какой-то загадочной причине Тюмень отличается огромным разнообразием ресторанов, кафешек, баров и всякого такого, и там даже целые улицы бывают, улица Дзержинского нынешняя, ты там идешь, и там у тебя вокруг всякое такое добро. Но и в принципе по всему городу раскиданы хорошие места, где можно вкусно поесть и попить, а с Сургутом такое просто как-то клинически не получается.
Хотя Сургут — это уже не меньше 450 000 постоянного населения, а если говорить про агломерацию, которая у нас, кстати, могучая, вторая в стране по экономической эффективности, агломерация — это Сургутская после Москвы, даже выше, чем Питер. 800 000 человек и какие-то невероятные триллионы рублей, а вкусно накормить не могут. Давай обсудим, как так получается и почему у нас именно с этой сферой такая беда. Впрочем, наверное, не только с этой, и поэтому это какой-то комплекс проблем, который на наш город давит.
Т.С.: Мне, если честно, трудно судить. Я могу только как потребитель услуг общепита в разных городах, в том числе в Сургуте, высказать свое сугубо субъективное мнение.
Первое, вот пример с той же Тюменью и даже со Златоустом и Миассом. Я так думаю, что общепит — та сфера, которая жива и развивается в тех местах, где есть деньги. Парадоксальная вещь, конечно, сейчас прозвучала из моих уст, вы скажете: что, в Сургуте, что ли, нет денег? А в том-то и дело, что в Сургуте нет денег, потому что город Сургут живет исключительно зависимостью от одной компании. Хорошо, наберем еще несколько. Наберем еще несколько крупных компаний, получится полторы, если по удельному весу.
И вот если эти 100 000 человек не получат какую-то месячную премию или ее срежут, и тем более 13-ю зарплату, то весь город, вся торговая сфера города, весь общепит мгновенно, в течение одного календарного месяца, чувствуют это на себе. Когда кто-то заявляет, что Сургут не является моногородом, посмотрите на структуру его доходов, посмотрите, сколько у нас поступлений от нефтегазового сектора, от компании ТЭК, сколько от малого бизнеса. Не учитывают то простое обстоятельство, что в малый бизнес в городе Сургуте все деньги, все, без исключения, 99 процентов поступают через цепочку трансфертов от одного единственного заказчика и налогоплательщика. Даже те муниципальные заказы, которые дает город малому бизнесу, распределяются из денег, получаемых городом от этого самого единственного заказчика.
И вот такая сложилась у нас действительно парадоксальная ситуация, что города, очевидно, менее богатые, менее ухоженные, менее благоустроенные. Я не был никогда в Златоусте и Миассе, но я допускаю, что, наверное, они мало чем отличаются от города Алапаевска, например, в Свердловской области, где я был. Представляю, представляю. Или какой-нибудь Переславль-Залесский или Гусь-Хрустальный. Допускаю, что там тоже есть в этом списке рестораны, которые туда попали, где вся экономика равна экономике, я не знаю, микрорайона Нефтяников или Строителей, если по масштабам брать, городским.
Но парадокс заключается в том, что там есть живая жизнь, там частная собственность бьется за свою жизнь, выбивается куда-то наверх, конкурирует. А в Сургуте и в Югре экономические взаимоотношения построены совсем по-другому. Борьба за конечного потребителя не ведется с такой силой и интенсивностью, как в тех городах, где нет наблюдаемой зависимости от одного, двух, трех главных налогоплательщиков. Это мое главное видение.
Поэтому в городе Сургуте с малым бизнесом, с микробизнесом и в Югре сегодня очень печальная ситуация. Если по стране к июлю месяцу 70 процентов компаний малого и среднего бизнеса показали убытки, я думаю, по Сургуту эта цифра выше, и она выше 80 процентов, а может быть, она приближается к 90. Вот как выглядит сейчас, с моей точки зрения, экономическая причина того, что общепит сургутский не очень развивается.
Вторая причина — а кто у нас потребитель сургутского общепита? Кто ходит по сургутским ресторанам? Это средний класс пресловутый. То есть учительница какая-нибудь, отработав смену в школе, даже при своей зарплате 100 000 рублей, она в ресторан не пойдет, мы это прекрасно понимаем. Либо она это сделает один раз в год по какому-то поводу или раз в пять лет, отмечая свой юбилей или своего мужа. Вот так, социальный портрет пишем.
Студенчество? Возможно, возможно, но у студенчества свои точки притяжения, и такие рестораны не участвуют в подобных конкурсах, как я понимаю. Это фастфуд. А средний класс? Про средний класс я только что рассказал, чем занят средний класс. Тот, который генерирует идеи, генерирует доход, он сегодня выживает. И он не в той форме, чтобы какие-то свои заявки или требования к общепиту выражать.
450 000 населения из миллионной агломерации — это прекрасно, но вот я тут днями летел одним рейсом из одной азиатской страны, и я наблюдал на паспортном контроле, когда уже в самолет садятся, что 90 процентов этого рейса, они выглядели, сургутяне, как представители этой азиатской страны, чисто физиономически. Они протягивали российские паспорта, то есть не паспорт своей страны, а российские паспорта. Берем этот рейс, сколько загрузка «Боинга», человек 200, 150-160 человек — это были представители той страны, из которой летел рейс, и все они, практически все, показали паспорт Российской Федерации. Они приедут в Сургут, поедут по своим домам, квартирам. Они пойдут в ресторан вечером отмечать приезд в Сургут? Нет. А это население Сургута.
Вот 20 лет назад население Сургута было 300 000 человек, а сегодня население Сургута — полмиллиона. И кто эти люди? Какой запрос местной экономике они посылают? Через власти, через походы в общепит, я не знаю. На какие газеты они подписываются, что они кладут в почтовый ящик, какие покупки в каких магазинах они делают, на какую работу они ходят, какие налоги платятся. То есть мы говорим о больших структурных изменениях, в том числе демографических, рассуждая о такой частной сфере, узкой сфере, как общепит в Сургуте и в Югре.
Вот на этих примерах, на чем строится экономика города и региона, мы понимаем, что из-за моноэкономики, из-за очень подозрительной демографической политики меняется качество населения, и это население никаких запросов бизнесу, обслуживающему нас, не посылает. А то население, которое могло бы что-то требовать, не только от властей: «Постройте нам дорогу к детскому саду», а качество же населения высказывает свои требования и бизнесу. Мы ходим в парикмахерские, мы ходим в рестораны, мы ходим в книжные магазины. Кстати говоря, вот я прошелся от университета до Сургутнефтегаза по всей улице Ленина — ноль книжных магазинов, друзья, ноль.
Д.Щ.: С этим сейчас вообще беда, конечно, и по стране, но в Сургуте, наверное, в особенности.
Т.С.: Да-да-да. В аэропорту той самой страны, про которую я сказал, и в городе, в столице этой страны, я увидел лучшие книжные магазины с русской литературой за последние, может быть, годы. То есть Сургут там рядом не валялся. Я не думаю, что продажа книг, особенно на русском языке, в азиатской стране является каким-то сверхприбыльным бизнесом. Я думаю, что это, наверное, и политический акт, и так или иначе дотируемая деятельность.
Так вот, я про улицу Ленина вспомнил не зря, потому что на улице Ленина располагается одно известное здание под названием Агентство воздушных сообщений, которое было за бесценок отдано предпринимателю, превратившему его в торгово-общепитовский, кстати, центр. А ведь там муниципалитет мог бесплатно посадить любую книжную сеть, бесплатно. Это муниципальная собственность: вы нам не платите аренду, только оплачиваете коммунальные услуги. Но вы должны здесь сделать книжную экспозицию, я не знаю, на 1000 квадратных метров. Это к вопросу о протекционистской политике.
То же самое касается и общепита. Я помню, что во времена администрации Александра Сидорова, где-то со второй половины его срока, то есть с начала нулевых годов, в городе очень остро стояла тема общепита. Он просто не развивался. И у меня мои знакомые, друзья, которые в общепите работают в Сургуте, высказывали ту же самую позицию: город должен давать протекцию общепиту, город должен хотеть, чтобы его городское пространство украшали красивые заведения с красивыми витринами, с красивыми вывесками.
И это тяжелая работа, потому что тут город рискует попасть под шквал критики: как так, что за протекция, это коррупция, вы тащите какие-то рестораны, рюмочные, это алкоголь, это все развращает и так далее. Это тонкая настройка, это просто надо понимать.
В средней полосе России это власти понимают. Знаете эту тему? Может быть, это не про Сургут, уж точно не про перекресток улицы Ленина и, я не знаю, Декабристов, самое центровое место. Но в маленьких населенных пунктах для того, чтобы местное сообщество людей могло где-то проводить вечер, пойти выпить культурно, поесть, встретиться, оно создает некоторые преференции операторам этого бизнеса, чтобы бизнес все-таки был бизнесом.
Понятно, в глухой деревне вы откроете, я не знаю, трактир, это будет совсем не та экономика, если вы точно такой же площади откроете трактир где-нибудь в городе Сургуте или даже в Ханты-Мансийске. А людям в маленьком, я не знаю, условно поселке, в селе Банное тоже хочется, я так допускаю, предполагаю, где-то встречаться. То есть это такая тема, она тяжелая.
Вроде бы общепит работает, вроде бы у него все хорошо. Но, с другой стороны, как я сегодня понимаю, в Сургуте с общепитом не все хорошо. И поэтому и сам-то общепит выбрал такой формат массового продукта. Мы кормим, более-менее вкусно есть у нас, это машина, мы пашем. Все самые известные сургутские рестораны, которые любимы сургутянами, они по этому принципу и работают.
Сказать, что есть какая-то авторская кухня, есть какая-то фишка, какие-то вот эти фенечки, как по Тюмени идешь... Я вот люблю в Тюмени просто зайти на обед, даже перекусить где-нибудь между встречами. Мне это нравится. Вот если где-нибудь вечерком посидеть. А вот таких атмосферных мест в Сургуте нет, потому что выхолощена вот эта прослойка, сургутскости, что ли.
Вот у нас же сургутскость выметают, вычищают, как в абортарии, понимаете? Вы скребете все просто. Просто современный город-спальня. Все, нефтяники должны покушать, пописать, покакать, умыться и утром на вахту. А остальная часть населения этих нефтяников должна обслужить. Вот она формула города.
Вот если мы эту формулу не поменяем, Сургут так и будет вот этим таким прилизанным, сверкающим, безвкусным городом, понимаете, в котором нет души.
Общепит вот, вот я сформулирую. Общепит — это как бы проявление души города. Согласитесь.
Д.Щ.: Да. Что же, дорогие друзья, если вы согласны, пожалуйста, высказывайтесь согласием, если не согласны, поспорьте с нами. Очень интересная тема, как мне кажется, потому что действительно города почему-то разительно отличаются именно по этому показателю, и хочется понять, почему. Читайте нас на siapress.ru, ссылка, как всегда, будет в описании, и через неделю вновь с вами услышимся, поговорим о важных вещах. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.