В центре Сургута уже больше 30 лет стоит недостроенное здание на улице Майской, которое так и не получило внятного назначения. При этом у города и округа были возможности превратить его в важный социальный объект, но этого так и не произошло.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, как появился этот долгострой, почему он десятилетиями остается невостребованным, как менялась экономика Сургута за это время, почему из здания мог бы получиться центр реабилитации или другой общественно полезный объект, и что вообще город мог бы сделать с таким помещением в самом центре.
Дмитрий Щеглов: Незавидная судьба у одного долгостроя в Сургуте. Возможно, вы помните это здание, оно находится на улице Майской. Я лично из своего детства помню, что я ходил в магазин, который находился рядом с этим зданием, покупал диски с компьютерными играми в середине 1990-х. И тогда это здание уже в каком-то своем виде существовало. И вот оно до сих пор стоит, до сих пор оно никак не введено ни в какую эксплуатацию и как будто бы никому и не нужно. Николай Сторожук в одном из своих недавних интервью сказал, что он это здание никуда никак не может деть, и было бы неплохо, если бы его кто-нибудь выкупил. Обсудим эту историю. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима. Привет всем.
Д.Щ.: Насколько я понимаю, ты историю этого здания знаешь достаточно неплохо, потому что ты еще как-то видел, как оно строилось в сознательном и понимающем возрасте. Что там вообще происходило и как ты видишь ситуацию с этим зданием сейчас?
Т.С.: Нет, я не знаю его историю как какой-нибудь архивариус, но ему уже, наверное, 32 года. По-моему, в 1994 году его построил предприниматель... Фамилию его я забыл. Я могу ее вспомнить по ходу, это не важно. Я даже с ним был знаком. Он построил такое вот сооружение, начал строить очень активно. Забором это здание было обнесено, и на каждой плите забора красовалась реклама бизнеса этого предпринимателя. У него был такой телеканал, если кто помнит, четвертый, по-моему, телеканал назывался. Он чего-то там создавал так активно, он сам из строительной сферы. Известная история. Многие в те годы пытались применить себя в разных областях, хотели стать медиаолигархами сразу. Если у тебя есть три КамАЗа щебенки, то тебе уже представляется, что ты сворачиваешь горы. И потом дело заглохло так же быстро, как, собственно, началось. И все это ушло в долгострой.
Тут есть один момент интересный. Это здание даже однажды чуть не стало моим, потому что я в те годы, 1990-е, был озабочен поиском нового помещения для редакции газеты «Новый Город» и я консультировался с Владиславом Степановичем Нестеровым, заместителем мэра по имуществу. И он мне такой говорит: «Слушай, вот здание стоит, иди посмотри его. Это недострой, его надо достраивать». По-моему, уже тогда оно принадлежало Сторожуку, а может быть, я и навру. Потому что там какой-то был такой, это не важно, период, непонятно кто куда его забирал, по-моему, даже и судебные были процессы. Не помню. По-моему, Николай Калинникович его давным-давно выкупил, и оно так стоит. Естественно, я ужаснулся, потому что уже тогда, это конец 1990-х, если не начало 2000-х, все равно такой период, речь идет о периоде 30 лет назад, уже требовались дополнительные работы для того, чтобы сгнившие детали заменять. В общем, это было неподъемно для нас совершенно.
Это все, что я могу о нем сказать. Впоследствии «Сибпромстрой», или, я не знаю, может, он лично принадлежит Николаю Сторожуку, здание было приведено в порядок, мы его видим в том виде, в каком видим. Но. Теперь главное но. Если честно, я вообще не понимаю, зачем это Николаю Сторожуку надо. Он, наверное, исходил из каких-то побуждений тогда, в те годы. Все-таки в Сургуте экономика была очень живой 20-30 лет назад. Все росло как на дрожжах. Любой бизнес взлетал за несколько месяцев, уходил в высокую рентабельность, окупался за год. Те, кто владел торговым бизнесом, вообще не рассматривали ни одного коммерческого проекта, если их инвестиции не отбивались максимум за два года.
Представляете, да? Это был такой Сургут. Сравните его с нынешним состоянием экономики сургутской, когда вся недвижимость стоит, когда бизнесы разоряются массово, когда торговля никакая, когда сетевики выдавили полностью местного производителя, местного предпринимателя в сегменте торговли, в сегменте производства. И, конечно, на сегодняшний день мы констатируем в Сургуте тяжелейшую экономическую ситуацию в области микробизнеса, малого бизнеса и среднего бизнеса.
Соответственно, Николай Калинникович, видимо, как и любой владелец подобного объекта, нервируется, потому что висит обуза, она без эксплуатации не становится лучше, надо понимать. Любой не введенный в эксплуатацию объект портится. Он портится, как овощ какой-нибудь. Здание должно жить. Оно должно правильно обогреваться, вентилироваться, обслуживаться, в нем должен производиться регулярно текущий ремонт, обслуживание и так далее, и тому подобное. Оно тогда-то было построено 30 с небольшим лет назад не по совсем уж современным технологиям. Там просто бетонные блоки в виде стен, такое все.
И поэтому волнение его нынешнего владельца понятно, но здесь я хочу сказать, что у этого здания был один момент, когда его судьба могла измениться ко всеобщему благу. Почему, собственно, мы говорим на эту тему? Потому что могло это здание стать общественным социальным объектом, важным для Сургута и для всей Югры. Если бы речь шла только о чем-то частном, объекте недвижимости, ну зачем вообще этой темы касаться?
Несколько лет назад, еще в бытность руководителем Югры Натальи Владимировны Комаровой, мой отец, Владимир Трофимович Самборский, обращался к ней с предложением провести переговоры с тем же Сторожуком, чтобы округ у Сторожука выкупил это здание и сделал там один из центров социальной медицинской реабилитации, по-моему, детей. Совершенно нормальная с точки зрения политики региона задача. Совершенно подъемная с точки зрения бюджета. Если сегодня оно 380, да, стоит, как озвучил Николай Сторожук, тогда, наверное, дешевле это все было. Плюс, конечно, деньги на реконструкцию, это понятно. Встало бы оно в полмиллиарда, в 600 миллионов по тем деньгам, но регион бы получил важный социальный объект. В Сургуте действительно и в Югре, и в Сургутском районе много детей с ДЦП, с другими заболеваниями нервной системы, которых можно было бы обслуживать, воспитывать, лечить, реабилитировать в подобном учреждении.
Но, как мы понимаем теперь, дело это не вызвало интереса чиновников. А без чиновничества, к сожалению, частный бизнес такие вещи не вытягивает. Я говорю, экономика в Сургуте такова, что меценатство не очень поощряемо. У нас меценатство в основном, смотрите, направлено в Сургуте на строительство храмов. Где, кстати говоря, тот же Николай Калинникович и проявляет себя. А в других сферах трудно сказать, чтобы меценатство поддерживалось в подобных объемах.
Неизвестно нам о строительстве какой-то больницы, которую бы окупили меценаты. Или библиотеки, правда? Или реконструкции Дома пионеров, или реконструкции кинотеатра «Аврора». Меценаты на это не находятся. А если посмотреть еще на структуру меценатских денег, их источников, то мы поймем, что в основном это только крупный бизнес. В Сургуте мелкий бизнес просто не в состоянии вкладывать деньги во что-то такое. А власти не генерируют проекты такого качества и значения, чтобы собирать на эти проекты действительно народные деньги.
То есть как мог бы возникнуть условный музей СССР на базе Дома пионеров? Да, он будет муниципальный, допустим, а может быть, какой-нибудь частно-государственный, это не важно. Если бы муниципальная власть придавала этому важное значение, культурное, идеологическое, смысловое, и объявила это как очень важный проект: «Друзья, земляки, сургутяне, у нас последнее здание из советской эпохи, деревянное сохранившееся, и оно разрушается. Нам надо на него собрать от народа 100 миллионов рублей, и еще мы соберем от спонсоров крупных 100 миллионов и его реконструируем».
Я сейчас цифры называю абсолютно от фонаря. Я говорю о подходе, о принципиальном. И, конечно, когда усилиями своих медиа, усилиями своих чиновников власть генерирует этот процесс, люди подтягиваются. Можно придумать какие-то городские акции, привязывать их ко Дню города, к каким-то другим праздникам и вытягивать не деньги из карманов горожан, а вытягивать интерес людей. И, наверное, несколько десятков тысяч сургутян по тысяче рублей уж точно бы сбросились на такой проект. Это, кстати говоря, еще и формирует общество городское. Люди вовлекаются в какие-то общегородские задачи и сплачиваются вокруг этого.
Д.Щ.: Это хорошая вещь.
Т.С.: Да, определенно. Надо бы нашим чиновникам такую практику взять на вооружение. Давно мы что-то так не объединяли горожан на подобные цели. Вот, собственно, что можно сказать по этому зданию. Мне кажется, к этой идее, например, центр реабилитации детей или просто людей, или, может быть, какой-то социально важный центр, да все что угодно, коворкинг, пожалуйста, можно было бы это предложить региону. Но тут уже вопрос договоренности между инвестором, то бишь бюджетом, и частным продавцом, то бишь Николаем Сторожуком. Может быть. Не знаю. Потому что я же не могу сейчас рекомендовать нынешнему владельцу здания действовать так или иначе. Это абсолютно не мое право, это его имущество, и он должен распоряжаться им в собственных интересах и по своему усмотрению. Но плохо то, что в центре города стоит десятки лет неиспользуемое помещение, которое могло бы уже давно приносить ощутимую социальную, гуманитарную пользу горожанам. Вот и все.
Д.Щ.: Да, уважаемые слушатели, пожалуйста, пишите в комментариях, что вы думаете по этому поводу и что бы городу могло бы пригодиться в плане этого здания. Также ставьте лайки, если вам интересно то, что мы обсуждаем. Слушайте нас на всех возможных платформах, которые у нас есть. И расшифровка этого разговора будет на siapress.ru. Ссылка в описании. И вообще заходите на siapress.ru, там много всегда всякого интересного происходит. А мы с вами услышимся вновь через неделю. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.
