В Сургуте жители резко выступили против проекта застройки 51-го микрорайона, где «Брусника» предлагает строить жилье без четкого понимания, когда там появится школа и детский сад. Горожане все меньше верят обещаниям чиновников и застройщиков, потому что знают много историй о том, как дома появляются быстро, а социальная инфраструктура запаздывает на многие годы.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, почему конфликт вокруг 51-го микрорайона стал симптомом более глубокой проблемы, как городские чиновники на публичных слушаниях оказываются на стороне девелоперов, что не так с приоритетами строительной политики Сургута, и почему новые жилые кварталы нельзя больше согласовывать без социальной и культурной инфраструктуры.
Дмитрий Щеглов: Сургутяне выступили резко против проекта застройки 51-го микрорайона. Это у нас находится в западной части города, в районе Киртбая. «Брусника», известный в Сургуте застройщик, который ранее претендовал на застройку ядра центра города, и у нее несколько есть проектов КРТ, предложила построить там дома, но жители оказались резко против, высказались на общественных слушаниях.
Они высказали, в сущности, справедливый тезис о том, что как же мы будем согласовывать строительство жилых домов, если там нет никакой гарантии и вообще даже планов строительства хотя бы школы и детского сада. В ответ на это городские чиновники отвечают: «Ребята, а у нас, вы знаете, нет никаких законных оснований не разрешать строить дома только на основании того, что там нет никаких гарантий по строительству школы и детского сада». Вот такая загогулина, как говорится.
Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега Тарас Самборский на связи. Тарас, привет, обсудим.
Тарас Самборский: Привет, Дима, привет всем друзьям, как всегда.
Д.Щ.: Собственно, история-то схожая, на самом деле, с тем, что происходило с 35-м микрорайоном, который находится недалеко. Там совсем недавно был большой и неприятный разговор между жителями, администрацией и застройщиком, потому что жители говорили: «Вот, мол, ребята, ваши проспекты рекламные, по которым мы покупали дома и квартиры. И здесь нарисована школа и детский сад. Уже сколько-то времени прошло, а ни школы, ни детского сада нет».
И, как выясняется, только-только проектирование школы закончится, кажется, в мае. То есть там пройдет экспертизу, и когда эта школа появится, еще никто не знает, и кто ее там профинансирует, как это быстро произойдет. То есть до школы еще года три — это в самом-самом лучшем случае. А тут, собственно, предлагают вновь построить дома и вновь говорят: «Там когда-нибудь будет школа и детский сад». Когда они будут — никто не знает. Но это уже важный прецедент хотя бы с той точки зрения, что люди это все очень четко понимают, и они это уже очень четко артикулируют на общественных слушаниях. Потому что раньше как-то, не знаю, то ли не знали, то ли стеснялись, теперь уже знают и не стесняются. То есть тема уже выходит прямо на такой очень ярко социальный уровень, и тема становится скандальной. Как тебе эта история и к чему она может привести?
Т.С.: Она уже привела к тому, что ты только что описал: люди перестали верить заверениям чиновников, которые на общественных слушаниях — я обращаю на это внимание — систематически работают презентаторами проектов в пользу девелоперских компаний, а не в пользу нанявших этих чиновников на работу жителей города.
Вот обратите внимание на этот нюанс: любые общественные слушания у нас превращаются в соревновательность между находящимися по одну сторону баррикад жителями и по другую сторону баррикад городскими чиновниками и девелоперами. Хотя, даже если мы изучим законы о муниципальной службе, то обнаружим, что рядом с жителями, по ту сторону баррикад, должны находиться именно муниципальные работники, так как их главной должностной обязанностью является оказание услуг населению. Откройте закон, прочитайте и удивитесь этому противоречию.
Так вот, мне кажется, надо поменять вот этот подход в работе городского чиновничества. В подобных вопросах, не во всех это мы наблюдаем, но здесь очень ярко это проявилось, недаром люди бунтуют, уже просто бунтуют. Они бунтуют пока, высказывая свое мнение. Надо сделать так, чтобы законодательство Российской Федерации свято соблюдалось, чтобы работники городских служб всегда в подобных вопросах противостояния с девелоперами или в любых других крупных проектах стояли рядом со своими избирателями, со своими нанимателями. Тогда все будет логично. Тогда муниципальный работник будет доказывать жителю города Сургута не проблематику строительства школы, детского сада, планетария, театра, а он будет обосновывать необходимость строительства перечисленных объектов рядом с жителем Сургута перед девелопером. Его роль просто меняется. Он будет получать ровно ту же заработную плату, он будет сидеть ровно за тем же рабочим местом, он будет находиться в той же совершенно атмосфере, в которой он находится сегодня. Только он будет делать ту работу, которая предписана ему законодательством Российской Федерации.
Сегодняшняя работа, которую выполняет условный чиновник города — не только Сургута, это общая беда, — входит в явное противоречие с законодательством. И возникает вопрос: кто реально оплачивает услуги вот этого условного чиновника, который не защищает...
Д.Щ.: Страшные вопросы ты задаешь.
Т.С.: Я задаю вопрос исследователя, поскольку я 38 уже лет являюсь исследователем вот этого сословия, чиновничества, то в миллиардный раз позволю себе задать очевидный вопрос. Если закон предписывает любому муниципальному или государственному служащему оказывать услуги населению... А это значит, там все это прописано: это его консультировать, более того, в спорных вопросах консультировать в пользу гражданина. Не в пользу власти, не в пользу системы, а в пользу гражданина. Если какая-то ситуация трактуется двояко, то муниципальный или государственный работник обязан помочь гражданину решить его проблему. Это в законе написано, это же не мы с тобой придумали. И вот если происходит, скажем так, подготовка того или иного девелоперского проекта по строительству очередного крупного жилищного комплекса, я читаю закон, я еще раз говорю, я ничего не выдумываю, там написано: чиновник должен стоять рядом с жителем Сургута по одну сторону баррикад и вместе с жителем Сургута — это все в законе написано — защищать интересы жителя Сургута.
Интересами жителя Сургута является не только возведение многих и многих квадратных метров. В этом, конечно, большинство граждан тоже заинтересованы, им тоже хочется где-то жить, куда-то расселить своих родителей или детей, может быть, купить несколько квартир, чтобы сдавать их в аренду и извлекать доход, не обременяя государство своими запросами на пособия, пенсию и так далее, другие заработки от государства.
Но каждый житель Сургута также думает о том, какого качества школа, в которую ходит его ребенок, сколько классов в линейке. Может быть, их уже будет наконец меньше, чем 33. Какого качества поликлиника и работники этой поликлиники, куда он будет ходить со своими болячками? А где он еще будет проводить время, которое остается после обучения в школе и походов в поликлинику? Сколько-то часов в неделю каждый разумный человек хочет провести с пользой для своего тела, для своей головы, чтобы она не совсем пустая была.
И эти все вопросы граждане выносят на обсуждение с теми, кого они приняли на работу. Это сложная цепочка, конечно, найма на работу чиновников, но в конечном счете чиновников на работу нанимают граждане. Потому что никакого иного источника доходов у чиновников, кроме как налоги из доходов граждан, нет, не существует. Я говорю, конечно, вещи фундаментальные, надо мной посмеиваются, и тем не менее это вот так, понимаете? В законе написано: чиновник нанят гражданином и оказывает гражданину услуги. Все.
Если на публичных слушаниях и кулуарно условный чиновник проводит проект, который не помогает хорошо и качественно обустроить свою жизнь гражданину, а ситуация находится в нулевой точке, то есть в той точке, когда можно все еще обсудить и все запроектировать, и всего добиться. Это не окончание строительного проекта, это только начало его обсуждения. И вот если в этой точке гражданин наблюдает, как чиновник, условный чиновник, защищает не его, гражданина, интерес, а интерес девелопера, тогда давайте все-таки спросим: кто оплачивает эту работу чиновника? И поскольку можно другую вещь обсудить: сколько руководителей строительного ведомства администрации города Сургута перешли на работу в девелоперские компании на протяжении многих лет?
Д.Щ.: Заспойлерить сейчас, да? Кто со стороны «Брусники» говорил...
Т.С.: Пусть люди подумают. И поэтому нам в целом представляется эта ситуация как неравноправная по отношению к простым жителям Сургута. Я всегда выступаю против того, чтобы граждане огульно запрещали девелоперам строить высокие дома только потому, что они высокие. Например. Ведь высокий дом может быть качеством, может быть не очень качеством, может быть бизнес-классом, может быть премиум-классом, может быть супердешевым эконом-классом. Здесь надо погружаться. Я против того, чтобы весь набор требований граждан свелся к пресловутым школам и детским садам с поликлиниками. Это тоже очень примитивная постановка вопроса. Я всегда пытаюсь расширить этот список.
Я говорю о том, что мы должны формировать культурное пространство на территории города. Это библиотеки, умные современные библиотеки. Кстати, толковая молодежь, которая такие проекты пытается реализовать, есть в Сургуте, ее надо поддержать. Это система театральных каких-то студий, театрального кластера, может быть, «Аврора» все-таки в этом направлении и пойдет, и проект с «Авророй» реализуется таким прекрасным способом. Это, я не знаю, музейные пространства, выставочные пространства, галерейные пространства. Это спорт. А мы говорим о том, что у нас спорт, подвальный спорт, если такой использовать термин, существует в не очень хороших условиях. Вот чем надо заниматься. Эти все проекты точно так же городская власть должна выносить на площадки, где обсуждаются новые жилищные комплексы. Верно?
И когда чиновник, условный чиновник заявляет, что мы не имеем права запретить девелоперу строить жилищный комплекс... Конечно, он не имеет права, потому что у вас утвержден генплан города, и в рамках этого генплана вы как местная, значит, муниципальная власть обязаны территорию осваивать. А по закону любая строительная компания имеет право подавать заявки на освоение того или иного земельного участка в рамках существующего регионального и федерального законодательства. Тут никакого противоречия нет со здравым смыслом. Но чиновник, условный чиновник, опять не договаривает одну вещь. Он не имеет права запретить девелоперу инициировать ту или иную стройку, а вот право, более того, обязанность защищать запросы своих граждан, своего населения он обязан. А не робко там что-то говорить: «Ну потом нам запроектируют лет через пять, возможно». Нет, тут должна быть другая позиция — жесткая, принципиальная и защищающая запросы населения.
На этом фоне я бы вообще порекомендовал нашему сургутскому муниципалитету одну вещь: я бы ввел мораторий, например, на пять лет на строительство новых жилищных комплексов полностью. Все, не строим. Но за эти пять лет я бы занимался строительством только школ, детских садов, планетариев, музеев, театров, картинных галерей, спортивных учреждений. В общем, я бы занимался только социалкой. Я понимаю, что это все звучит еще более фантастически, чем какой-нибудь роман Герберта Уэллса, но тем не менее, почему бы нам не подумать о корректировке приоритетов в городской строительной политике? Последние 20 лет городская строительная политика — это строительство крупных жилищных комплексов. Никаких иных приоритетов в ней не наблюдается. И эта политика вредительна для будущего Сургута.
Если изменить подход и действительно мораторием или не мораторием, а какими-то другими методами сместить интерес власти в сторону запроса населения, то тогда в городе действительно начнут появляться новые и необходимые объекты социальной инфраструктуры. Вы спросите: а на какие деньги это делать? А это уже вопрос, извините, к специалистам нашей мэрии. Надо искать эти деньги, надо искать формы софинансирования, надо креативно подходить к этому вопросу. Но когда у тебя правильный ориентир, когда у тебя правильные приоритеты, то деньги найдутся. Вот смотрите, находятся же деньги на стрелковый тир в парке «За Саймой». Раз — и нашлись 50 миллионов. Значит, деньги находятся, значит, они где-то есть. Это вопрос приоритетов. Это вопрос жестких отношений с девелоперами, которые сегодня понукают городскую власть. А должно быть наоборот: городская власть сама пишет технические задания, основываясь на запросах населения, и направляет их девелоперам, и выбирает между девелоперами тех, кто сразу построит социальные объекты, а не будет кормить обещаниями. Вот и все. И это все по закону можно делать. И никто ничего не нарушит. Вопрос приоритетов.
Д.Щ.: Да, а я все же скажу, потому что я пообещал заспойлерить, кто был представителем «Брусники» на общественных слушаниях, которые проходили в здании городской Думы. А то нехорошо, если анонсировал, надо уже как-то сказать. Это Юрий Валгушкин, бывший замдиректора департамента архитектуры и градостроительства города Сургута, ныне отстаивает интересы застройщика «Брусника». Ну просто чтобы люди понимали, какие бывают карьерные траектории в Сургуте у чиновников строительного блока.
Т.С.: Да, там этот список можно продолжать, кто ушел из городской мэрии в девелоперские компании за последние, например, 10-15 лет. И мы увидим, что практически все руководители так или иначе переместились из кресел чиновников после крупных проектов в строительные компании. Само по себе это не так страшно, ради бога, чиновник — это высококвалифицированный специалист, который ценен своими знаниями, и понятно, что любая крупная компания будет за такими кадрами охотиться. Но тенденция, как говорится, просматривается более чем четко.
Д.Щ.: Да, ну что ж, уважаемые слушатели, читатели, если вы согласны с нами и если вам интересно то, что мы делаем, пожалуйста, ставьте нам лайки, слушайте нас на YouTube, в Rutube, в VK, Max, Telegram — везде мы есть. И на siapress.ru будет расшифровка нашего разговора, ссылка, как всегда, в описании. Через неделю вновь с вами услышимся и поговорим о важных вещах. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.