Постоянный читатель siapress.ru Александр Коновалов оставил комментарий под блогом «Казань может»:
Сохранение городских исторических зданий — это, по сути, одно из главных направлений защиты нашей традиционной духовной культуры, к чему призывает сегодня Президент РФ Владимир Путин.
Кажется, в Казани этот призыв был услышан и воплощается в реставрации таких знаковых для города «избушек». Давайте откровенно признаемся: Сургут — один из старейших городов Сибири, наравне с Тюменью и Томском, где за несколько десятков лет бездарно утрачено историческое и культурное наследие, выраженное в таких вот «казанских избушках». Да и сегодня никто особенно не спешит сохранить оставшиеся городские реликвии.
Между тем, во многих городах реставрация идет уже по второму кругу. В той же Тюмени на 2024-25 гг. комитет по охране и использованию культурного наследия Тюменской области намерены отреставрировать три объекта культурного наследия:
- Дом-музей «Штаб-квартира В.К. Блюхера» (ул. Республики, 18);
- Усадьбу купца Колокольникова (ул. Республики, 20);
- Дом, в котором жил декабрист Муравьев-Апостол в 1836-1856 годах в Ялуторовске (ул. Революционная, 75).
Кстати, дом-музей «Штаб-квартира В.К. Блюхера» был открыт в начале 80-х, а в 1994 году прошла его первая реставрация, при которой «Сантехмонтаж» заменил в здании всю систему отопления. Известный тюменский журналист Рафаэль Гольдберг в «Тюменском курьере» тогда призывал нарождающееся «Тюменское купечество» «тряхнуть мошной» и выделить средства на реставрацию дома купца Колокольникова. Прошло тридцать лет, а «новое купечество» в том же Сургуте, похоже, не спешит «тряхнуть мошной» ради сохранения нашего Дома пионеров.
Нет, наше «новое купечество» — это какие-то скряги, для которых вложить собственные средства в благотворительность или реставрацию местных «казанских избушек» — просто западло. Видимо, другой у них культурный и этический код.
В чем же все-таки проблема с долгой историей нашего Дома пионеров? Как мне кажется, дело в целом в организации охраны культурного наследия в Югре. Например, в Тюменской области есть и областной, и городской комитеты по сохранению и использованию культурного наследия — и они работают. Знаю это лично, потому что в лихие 90-е наше предприятие арендовало здание у городского комитета по охране культурного наследия (Республики, 36), где были исторические камины и фасады. Последние нам приходилось регулярно подкрашивать. В это же время в Тюмени начался масштабный процесс реставрации исторических зданий, и он продолжается до сих пор.
Есть ли в правительстве Югры комитет по охране и использованию объектов исторического и культурного наследия? Не знаю. Наверное, нет. Может, в этом и кроется основная причина проблем с сохранением исторического и культурного наследия в Югре, включая тот же снесенный Сургутский железнодорожный вокзал. Его снос был согласован с ныне находящимся под домашним арестом экс-главой города Андреем Филатовым, но было ли согласование с комитетом по сохранению исторического наследия Югры? Не знаю.
И все-таки, вопреки отсутствию работающих структур по сохранению культурного наследия Югры, в том же Нефтеюганске в 2010 году был открыт историко-архитектурный комплекс «Усть-Балык» на набережной протоки Юганской Оби. Он состоит из трех рубленных «избушек», с которых началась история города.
В том же Норильске до сих пор сохранилась изба, в которой с 1921 по 1923 год жил геолог Николай Николаевич Урванцев, первооткрыватель норильского месторождения полиметаллических руд. Избу отреставрировали, перенесли к городскому музею и рядом установили памятник Урванцеву.
И таких примеров по стране сотни.
То, что Дом пионеров в Сургуте собираются то ли снести, то ли создать на его руинах некую «композицию», вызывает разочарование. Пример Казани с ее избушкой показывает: никакие стилизованные «композиции» не заменят единственное сохранившееся в городе деревянное здание, известное всем как Дом пионеров. Здание, которое напомнит еще раз всем − и жителям, и нашим гостям − о многовековой и славной истории 430-летнего Сургута. Если хотите, Дом пионеров — это наша городская реликвия и ее надо сохранить.