16+
Больше новостей
Больше опросов

Борис Калягин: «В журналистику пришёл случайно»

Признанный сегодня гуру отечественной журналистики в профессию, оказывается, попал случайно. О своей карьере, интереснейших собеседниках, репортажах с риском для жизни Борис Калягин рассказал в телефонном интервью корреспонденту «СП»

Сегодня Борис Калягин преподает в университете, готовит будущих журналистов
Сегодня Борис Калягин преподает в университете, готовит будущих журналистов

Советские люди с замиранием сердца следили за военным переворотом в Индии, с интересом смотрели первые прямые включения из Вашингтона в программе «Время». Многие и сейчас помнят, что из Индии, Великобритании, США вещал Борис Калягин. Признанный сегодня гуру отечественной журналистики в профессию, оказывается, попал случайно. О своей карьере, интереснейших собеседниках, репортажах с риском для жизни Борис Калягин рассказал в телефонном интервью корреспонденту «СП».

— Мы все очень хорошо сейчас знаем, как опасна и трудна профессия журналиста, репортера. Вам наверняка тоже приходилось зачастую рисковать и жизнью, и карьерой. Можете вспомнить по­настоящему опасные моменты?

— Журналисту больше всего запоминается встреча с выдающимся человеком. И мне в этом смысле повезло, потому что я встречался и брал интервью с Индирой Ганди, Радживом Ганди, премьер­министром Цейлона Сиримавой Бандаранаике, первым премьер­министром Бангладеш Муджибуром Рахманом, президентами США Рональдом Рейганом, Биллом Клинтоном, Ричардом Никсоном и многими интересными деятелями культуры. Запоминаются и драматические события, когда ты действительно рискуешь. Мне запомнился день 17 декабря 1971 года. Шла война за освобождение Бангладеш, тогда это была Восточная Бенгалия, часть Пакистана. Я и еще несколько журналистов были вместе с индийской армией и действовали из Калькутты. 16 декабря вечером пришло известие о том, что капитулировала Дакка — столица Восточной Бенгалии, где были пакистанские войска. Добраться туда было практически невозможно, потому что мосты через реки, которые окружали столицу, взорваны, железнодорожные пути разрушены. Кругом еще продолжаются военные действия. И вдруг неожиданно индийское командование предложило нам вертолет, чтобы мы могли добраться до Дакки (нас было четверо: я, корреспонденты «Известий», «Правды» и ТАСС). Когда мы прилетели в Дакку, там шла стрельба, пакистанские солдаты еще не были разоружены. Мы, естественно, стали посещать важные для нас объекты, там, где творились расправы, расстрелы. Когда я с моим другом корреспондентом «Известий» Владимиром Cкосыревым пришли на пустырь, где проводились расстрелы, и люди собирались там узнавать, нет ли их родственников среди погибших, прямо рядом с нами, на наших глазах подорвалась женщина на мине. Естественно, это было неприятно, но надо было продолжать работать.

Ну и потом, когда я работал в Северной Ирландии, в Ольстере, там тоже было опасно, потому что регулярно гремели взрывы. Мы останавливались в гостинице «Европа». Когда мы въехали, нам сообщили, что ее взрывали уже 30 раз до нашего приезда. В Ольстере на каждом шагу тебя обыскивали — при входе в гостиницу, в любое учреждение, даже в паб­пивную. Центр города был обнесен колючей проволокой, пройти можно было только через КПП.

— Что движет журналистом в такие опасные моменты: азарт или профессиональный долг?

— Профессиональный долг, в первую очередь. Ну и, конечно, чувство напряженности присутствует. Зато очень интересно оказаться на месте таких событий, которые интересует весь мир, и знать, что от тебя ждут информацию. В частности, когда мы прилетели в Дакку, была возможность там остаться. Мы, как люди советские, законопослушные, стали искать свое консульство. Я помню, долго мы стучали в двери, окна. Все было наглухо закрыто, но это и понятно, ведь бои только что закончились. Но когда выяснилось, что пришли свои журналисты, нас приняли как родных. Даже предложили остаться. Но связи никакой не было, а надо передавать сообщения в Москву. Поэтому нам пришлось возвращаться в Калькутту. И когда мы вернулись, мы оказались в центре внимания всей советской прессы. Первый материал «Первый день свободной Дакки» ждали все: радио, телевидение, газеты. Это звездный час журналиста. Поэтому о риске думаешь меньше всего.

— Кто из собеседников запомнился больше всего?

— Интересное интервью было с Рональдом Рейганом. Мы его делали вдвоем с Валентином Зориным. Поначалу была некоторая напряженность, Рейган явно опасался какого­нибудь подвоха с нашей стороны. Но это интервью было накануне приезда Михаила Горбачева в Вашингтон. И у нас не было цели на чем­то подловить Рейгана, показать его в негативном свете. Нам просто интересно было выяснить его позицию по основным вопросам. Так что сначала он достаточно осторожно держался. При этом, надо признать, что он настоящий актер, знал, куда смотреть, как себя подавать, как говорить. Потом, когда он убедился, что особо негативных вопросов мы не собираемся задавать, а хотим просто узнать о его точки зрения по ряду проблем, он расслабился, и интервью прошло интересно. А после интервью Рейган стал рассказывать смешные истории, сфотографировался с нами.

И, конечно, очень интересное, большое интервью у меня было с Иосифом Бродским. Мы говорили о многих вещах. О том, как он оценивает события, происходящие в России, что он думает о современной российской поэзии, собирается ли он приехать в Петербург. Единственное, что было не очень хорошо, — он беспрерывно курил, сигарету за сигаретой. Это, видимо, отразилось в дальнейшем на его здоровье.

Интересным было интервью с Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской, когда им вернули советское гражданство, и они получили возможность вернуться в Советский Союз. Первое интервью с ними для телевидения удалось сделать мне. Тогда Ростропович был руководителем симфонического оркестра в Вашингтоне. Мы обсудили много разных тем, связанных и с политикой и с культурой. Человек в высшей степени интеллектуальный, доброжелательный. Было очень приятно с ним вести беседу. Еще можно вспомнить князя Кирилла Владимировича Голицина, Теймураза Константиновича Багратиона­Мухранского.

Кстати, я, наверное, был последним из наших людей, тем более из телевидения, который видел нашу выдающуюся русскую балерину Ольгу Спесивцеву. К сожалению, мы не смогли ее снимать крупным планом, поскольку она уже была безумна в это время.

— Как вы пришли в журналистику?

— Это произошло в какой­то степени случайно. Я по образованию востоковед­индолог. В 1956 году я поступил в Институт восточных языков при МГУ на отделение Индии. Вы знаете, Индия была очень популярна в то время. К нам приезжал Джавахарлал Неру. Потом наши руководители Николай Булганин и Никита Хрущев были в Индии.

После пяти лет учебы меня направили в Делийский университет, я еще год учился там. Вернулся обратно, получил красный диплом. Был оставлен в аспирантуре, защитил диссертацию по истории Индии. После этого я должен был остаться на кафедре истории Индии в институте. Но возникла техническая пауза. Мне сказали, что вакансия освобождается через три месяца.

В это время я узнал о том, что международный отдел всесоюзного радио ищет специалиста по Индии. С Индией отношения развивались, а специалиста у них не было. Я решил прийти побеседовать. Меня там встретили очень радушно, сразу предложили место старшего редактора, узнав, что я кандидат наук. А я еще со школы интересовался международными отношениями. И особенно международной журналистикой. Подумал, попробую свои силы. Может, поеду корреспондентом в Индию и наберу материал для докторской диссертации. Я, конечно, был тогда наивным молодым человеком. Число международных корреспондентов было очень невелико. Люди ждали по десять лет, чтобы занять такое место, за них шла борьба.

Но, тем не менее, получилось так, что уже через 2,5 года я поехал корреспондентом в Индию. Я был, наверное, самый молодой из зарубежных корреспондентов радио и телевидения. Пять с половиной лет я работал в Индии. Работа журналистская мне очень понравилась. Тем не менее я все еще собирал материал для докторской диссертации. Но когда я вернулся в Москву, мне предложили место заместителя главного редактора программы «Время» и руководителя международного отдела всего телевидения. От таких предложений не отказываются, как вы понимаете. И с тех пор я уже прочно остался в журналистике. Тем более что через два года меня направили корреспондентом в Лондон. Потом предложили место политического обозревателя, потом заведующего отделением в Соединенных Штатах. И так вот шло до тех пор, пока в 1993 году я не вернулся из США и стал работать на телеканале «Останкино». Уезжал­то я из СССР, от Гостелерадио, а вернулся в демократическую Россию, то есть в другую страну.

Работал в студии международных программ компании «Останкино» до тех пор, пока Борис Ельцин одним росчерком пера не ликвидировал компании. Тогда больше 3000 человек оказались без работы, поскольку оставили только информацию — программу «Время». После этого я стал заниматься преподавательской работой. Сначала в Гуманитарном институте телевидения и радиовещания был деканом. Потом так сложились обстоятельства, что мне предложили возглавить Центр общественных связей Министерства юстиций РФ. Я колебался, поскольку у меня нет юридического образования, но меня так хорошо встретил сам министр Юрий Чайка, что я остался и четыре года работал руководителем центра общественных связей. После этого уже перешел в Высшую школу экономики. У нас есть отделение деловой и политической журналистики, я заведую кафедрой информационной политики, готовлю будущих журналистов.

 



16 июня 2009 в 01:00, просмотров: 4845, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Директор департамента образования Нижневартовска уходит в правительство округа 2121
  2. ​Андрей Филатов назначил главного дорожника Сургута 1821
  3. ​Toyota вылетела в кювет: в аварии под Когалымом погиб человек 1192
  4. ​В Сургуте открывают дополнительные пункты вакцинации в ТЦ 1005
  5. ​Непогода внесла коррективы в работу аэропорта Нижневартовска 977
  6. Внедорожник въехал в легковушку на трассе «Сургут – Нижневартовск»: есть пострадавшие 586
  7. ​Сургут от снега убирали 59 спецмашин 561
  8. ​Дело о гибели четырех человек при строительстве колледжа в Когалыме передано в суд 500
  9. ​Сбербанк и Брусника запустили пилотный проект по удалённому стройконтролю 453
  10. В Сургуте таксист зарезал своего пьяного пассажира 446
  1. ​Покуда жив-здоров... 5968
  2. В детской больнице Нижневартовска ребенок получил огнестрельное ранение. Депздрав начал проверку 4122
  3. ​В Нефтеюганске вынесли приговор главарю банды за попытку ограбить Роснефть 3961
  4. Повышение ставки ЦБ: как это отразится на нас 3803
  5. ​Где привиться от ковида в Нижневартовске // АДРЕСА 3699
  6. В Нижневартовске повысились цены на колбасу и сосиски 3509
  7. Пьяный вартовчанин просто так избил полицейских 3273
  8. ​Легковушка влетала под фуру, погибли три человека 3050
  9. ​Общественник сообщил о смерти сургутского ветерана 2865
  10. ​СК: 10-летний пациент детской больницы в Нижневартовске ранил себя из оружия деда 2787
  1. ​Давайте уже забудем о пойме Оби, набережных, рекреации, красивом Сургуте. Ничего этого не будет 13180
  2. ​Как чиновники в Сургуте помогают застройщикам заработать больше, а также обделить бюджет и граждан и сделать из города гетто 10114
  3. ​Из-за включенной в сеть зарядки сгорела квартира в Нижневартовске 6408
  4. ​Нефтеюганцы увезли украденные батареи на угнанной «Ладе» 6275
  5. ​Как я первый раз подписал петицию, или Неожиданная застройка поймы Оби 6194
  6. ​Кабинеты вакцинации в Нижневартовске перешли на усиленный режим работы 6174
  7. ​Покуда жив-здоров... 5968
  8. ​Гендиректор главной строительной компании Нижневартовска покидает пост из-за разногласий с акционерами 5963
  9. ​В Нижневартовске бродячие собаки оказались участниками судебного дела 5677
  10. ​«Аэрофлот» отказался от одного из рейсов по маршруту «Москва – Нижневартовск» 5608