16+
Больше новостей
Больше опросов

Михаил Леонтьев: «Я радуюсь, когда кто-то аплодирует между частями симфонии. Потому что это значит, что к нам пришел новый слушатель»

Фото из архива Сургутской филармонии
Фото из архива Сургутской филармонии

В прошлом сезоне коллектив Сургутской филармонии пополнился прибывшим из Санкт-Петербурга дирижером Михаилом Леонтьевым. Он — выпускник Петербургской консерватории, представитель молодого поколения музыкантов, лауреат всероссийских и международных конкурсов. Словом, личность интересная и в меру загадочная — оттого, что все больше стоит к зрительному залу спиной.

Поэтому чтобы получше представить молодого дирижера сургутской публике, шеф-редактор siapress.ru встретилась с ним лично и провела большое интервью.

Пианино из комиссионки

— Говорят, что юных музыкантов в музыкальную школу водят чуть ли не насилу. О вас можно сказать что-то подобное?

— Это зависит от самого человек. Когда я был ребенком, то просто делал то, что мне говорили родители. У меня не было мыслей о том, чтобы сопротивляться. Я находил время и чтобы позаниматься музыкой, и чтобы на улице погулять.

— Кто принял решение о том, чтобы сделать из вас музыканта?

— Я рос без отца. Так что идея принадлежала маме и бабушке, это они решили, что мальчик будет заниматься музыкой. В СССР вообще была традиция отдавать детей в музыкальную школу. В моем случае, думаю, что это было сделано для общего развития… Хотя, знаете, был в жизни случай, который может мои слова опровергнуть.

— Что это за случай?

— В какой-то момент были проданы все драгоценности в семье, и мне купили пианино. Купили в комиссионном магазине, почти в идеальном состоянии. Мы жили бедно, никогда большой свободы не было. И несмотря на это, бабушка все-таки тогда приняла такое решение. Музыкальный инструмент был со мной очень долго, и только уже став взрослым, я отдал его в хорошие руки — в Капеллу Петербурга.

Знаете, вообще все в жизни решает случай. Сколь бы талантливым ни был человек, — неважно, хирург ли он, летчик или музыкант, ему обязательно должен кто-то помочь, взять за руку. В моем случае этим «кто-то» стала Елена Лопатина, руководитель небольшого хорового ансамбля «Песенка». Она была заслуженным работником РСФСР и преподавала дирижирование в хоровом училище при Капелле имени Глинки. Именно она предложила маме отдать меня туда.

Сольфеджио вместо физики

— Что подразумевает такая форма обучения?

— Это общеобразовательное учреждение, в котором усиленно преподаются музыкальные предметы. Фортепиано, скрипка, сольфеджио, гармония. Но я, например, не знаю, что такое химия, — не был ни на одном уроке. За четыре года ни разу не был на алгебре. Поэтому хоровое училище — это одновременно огромный плюс и огромный минус. Заканчивая его, ты становишься очень музыкально подкованным. Но если — не дай бог — родители не заметили вовремя, что ребенок не склонен к музыке, и он задержался в этом училище дольше шестого класса… Потом с таким пробелом в знаниях уже никуда не деться.

Юношей вы учились в хоровом училище, а по итогу стали симфоническим дирижером. Как это вышло?

Ближе к концу училища я понял, что хоровым дирижером не буду. Мне предлагали поступать на вокальное, говорили, что у меня хорошие данные, но мне совершенно не нравилось, как я пел. Я не видел себя ни в опере, ни в сольном пении. Про хор вообще не думал: когда на протяжении 11 лет каждое твое утро начинается с трех часов хора, — вы представляете, что это такое? Невольно вызывает отвращение. В итоге лет в 16 я начал думать о том, чтобы получить образование оперного или симфонического дирижера.

— Кстати, а на каких музыкальных инструментах вы играете? Уже назвали фортепиано, скрипку, орган… такое разнообразие.

— На протяжении года я учился играть на баритоне, поэтому имею представление, как формируется звук, что такое клапаны. Еще четыре года занимался скрипкой, потом год на альте, но сейчас, наверное, ничего сыграть не смогу. Что касается фортепиано — оно необходимо дирижеру, это основной инструмент. Орган родственен ему, но мне он не нравится. Пару лет я играл на органе, но это мертвый инструмент, в нем прикосновение ни на что не влияет. Теряется ощущение звука.

Конкурс: два человека в год

— У юношей в определенный период нередко возникает желание пойти против всех, бросить начатое. С вами такого не было?

— Наоборот было желание пойти дальше. Я поступил в консерваторию на хоровое дирижирование. Однако, будучи студентом, полностью забросил учебу.

— Но почему?

— А что было делать? Если у меня была идея фикс пойти на симфоническое дирижирование.

— Так почему вы сразу туда не поступили?

— Там был огромный конкурс: брали по два человека в год. Так что на протяжении всех пяти лет, учась на хоровом дирижерском, я готовился к поступлению на симфоническое. Была одна хитрость — Капелла Петербурга, куда я пошел работать со второго курса учебы в Консерватории. Руководителем Капеллы и одновременно ректором Консерватории был профессор, народный артист СССР Владислав Чернушенко. Благодаря работе в Капелле я мог не посещать многие предметы, зная, что у меня есть прикрытие. Да, я не ходил на учебу, но ходил на все репетиции филармонии, с утра до вечера. И в итоге спустя пять лет с первого раза смог поступить. Со второго курса стал дирижировать в оперном театре Консерватории. Потом мне предложили уехать в Кисловодск, а спустя год — присоединиться к Михайловскому театру.

Путешествие из Петербурга в Тамбов

— Но после Михайловского театра вы почему-то согласились на предложение перебраться в провинцию. Как это произошло?

— В театре я провел два года, и все это время не выполнял никаких руководящих функций. Был просто очередным дирижером. Именно поэтому и принял приглашение от Тамбова.Мне многие говорили, что это ошибка, однако Тамбов стал для меня огромной школой. Там был оркестр не очень высокого уровня, не совсем руководство понимало какие-то вещи. Поэтому мне приходилось все делать самому: писать сценарии, доставать ноты, даже пульты расставлять. Мы столько музыки за пять лет сыграли! Многие дирижеры о таком могут только мечтать. Минус лишь в том, что мою работу не очень оценили, хотя я ей всего себя отдавал, даже жил в Тамбове.

В итоге вернулся в Петербург, проработал там какое-то время, а потом мне Волгоград сделал предложение, и вот теперь Сургут.

— Вы много городов повидали. По вашему мнению, музыкант в современной России может себя финансово содержать?

— В разных оркестрах по-разному. Есть крупные оркестры, где хорошая зарплата, а бывает и наоборот. Руководителю всегда стыдно, когда в коллективе, скажем, сидит тромбонист, у которого двое детей, а получает он 20 тысяч, на которые не может прокормить семью. И он должен искать, где бы еще заработать денег. С другой стороны, так вся Россия живет. Видимо, так у нас устроено финансирование, чтобы люди бегали и искали дополнительный заработок. Слава богу есть оркестры, где хорошие зарплаты. В Новосибирске, Екатеринбурге, Казани и многих других городах зарплата выше 80 тысяч рублей. Надеюсь, это ждет и Сургут.

Не продашь — не поиграешь

— Вы несколько раз так бесстрашно уезжали в провинцию, в то время как многие музыканты, живущие в Москве и Петербурге, говорят о регионах с ужасом. Что здесь другой культурный уровень, что он не дотягивает до двух столиц.

— У меня нет боязни провинции. Да и проблемы везде одни и те же: нехватка финансирования и высококвалифицированных кадров. Но самая большая проблема в том, что оркестрами управляют дирижеры.

— А кто ими должен управлять?

— Менеджеры. Если бы у нас было человек сто таких менеджеров и двести оркестров, это было бы другое дело. А у нас получается, что дирижер занимается не своей работой. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на музыке и общаться с артистами, доставая из них все нутро, ему приходится вникать в какие-то сметы, думать, продастся ли концерт или нет, искать музыкантов. Представляете?

— А что другие страны? Вы ведь немало гастролируете.

— Когда я побывал в Японии, то своими глазами увидел всю эту налаженную систему. Как бы объяснить? Возьмем к примеру футбольный клуб «Зенит»; у него есть спонсор в лице «Газпрома», есть совет директоров, президент. В Японии то же самое с частными оркестрами. Там есть высококвалифицированные менеджеры, а не такие, как у нас, которые говорят: «Мы в месяц больше двух концертов симфонического оркестра не потянем». Но вы же учились на это! Чтобы продать этот оркестр! Если нет публики, тогда давайте выезжать с концертами в другие города. Давайте устраивать встречи с музыкантами, проводить автограф-сессии. Но вместо этого мы сразу начинаем разговор о том, что больше двух концертов в месяц сделать не сможем.

— В Сургуте вам тоже приходится со всем этим сталкиваться?

— Завоевать публику — дело не одного дня. Говоря про Сургут — в управлении репетиционным и концертным процессами, есть какие-то традиции, которые нелепы, и их сложно поменять, сложно убедить людей в разных руководящих инстанция в очевидных вещах. Здесь есть коллективы, которые более востребованы. Я не тяну на себя одеяло, но думаю, что преференции нужно отдавать симфоническому оркестру. Потому что именно так устроен весь музыкальный мир. Я хочу сделать новый сезон интересным. Но сделать – полдела, второе – продать его. Необходим гигантский труд, чтобы оркестр стал популярным.

Мне один дирижер сказал интересную вещь: нужно научиться продавать симфонические концерты, заманив слушателя через симбиоз эстрады и популярной классики.

— Вас это не задевает?

— Меня — нет. Мое мнение таково, что если человек не идет к нам – мы должны идти к человеку. Представьте, в Тамбове за пять лет мы даже в области ни одного концерта не дали! Хотя я помню свои детские годы, когда оркестры и хоры от какого-нибудь Дома культуры ездили в поселки, выступали в парках и на заводах. Это уникально: приехать в деревню, где жители, может быть, впервые скрипку-то в глаза видят. Были традиции выступать в детских домах, хосписах, в школах. Что проще: приезжай, да дай концерт в спортзале, там хорошая акустика.

Зритель «оттуда», гамбургер и аплодисменты

— Вернемся к теме ваших гастролей. Вы выступали на Международном оперно-балетном фестивале в Финляндия, гастролировали с Михайловским театром в Южной Корее, а также с балетной труппой Санкт-Петербурга в Голландии, Бельгии и Люксембурге. Каков зритель там?

— Везде есть свои отличия. В Европе аудитория различается по социальным категориям, как, собственно, и у нас. В Петербурге, например, публика более подготовленная, более изысканная, там много иностранцев. Но тоже не везде. Например, люди попроще ходят в Капеллу, — там замечательный оркестр и хор. В Китае пару лет назад слушатели во время концертов ели гамбургеры, а сейчас все это очень поменялось. Там появилось много концертных залов, зрители стали лучше разбираться в том, что мы играем.

— А вот эти пресловутые аплодисменты от слушателей-новичков, которые звучат между двумя частями симфонии: они вас не напрягают?

— Мне абсолютно все равно. Более того, я радуюсь, когда хлопают между частями, потому что это значит, что пришел новый слушатель. Завлечь кого-то в наш мир очень сложно, потому что классическая музыка — не прикладная: ее нельзя просто фоном слушать где-нибудь в машине. Поэтому когда приходит новый человек – это новая завоеванная душа. И если музыканты хорошо сыграют, то он примет решение прийти на концерт снова.



08 июля 2019 в 14:18, просмотров: 1982, комментариев: 3


Комментарии:
Левое право
Комментарий удален модератором, так как не по сути материала.
Редакция СИА-ПРЕСС Левое право
Спасибо за вашу внимательность!
Левое право Редакция СИА-ПРЕСС
Не за что, обращайтесь!
Сергей Б
Мне так как обывателю далекому от симфонической музыки было бы еще интересно узнать про «традиции, которые нелепы, и их сложно поменять, сложно убедить людей в очевидных вещах». Что это за традиции в Сургуте? На свежий не замыленный взгляд Михаила Леонтьева. Пока он у него не замылился.
Показать все комментарии (4)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​СМИ назвали имя нового смотрящего за Югрой 6807
  2. Взрывной рост! За минувший день коронавирус подтвердился у 118 югорчан 4512
  3. ​«До пандемии моих детей никто не лапал»: сургутские родители включились в войну против термометрии в школах 4053
  4. Жители Сургута недовольны бардаком, который развели строители на месте стоянки 2327
  5. Пассажирский автобус сбил пожилого сургутянина 1432
  6. ​Эпоха экстенсивного и интенсивного развития Сургута заканчивается 1116
  7. «Мы вас услышали». Администрация Сургута определилась с видом парковки у «Петрушки» 1107
  8. ​«Просушим, заклеим дыру и будет летать»: потерпевший крушение самолет дрифтует по сургутскому озеру 1083
  9. ​У всех тяжелые травмы: под Нефтеюганском четыре человека пострадали в ДТП 1047
  10. В Сургуте будут судить бывшего сотрудника МЧС за взятки 922
  1. ​Эдуард Иваницкий: «Мы как занюханный колхоз, который радуется приезду Киркорова...» 18035
  2. Евгений Дьячков: «Как ни странно, государство сдержало обещания о гарантированных выплатах в поддержку авиаотрасли» 10979
  3. ​Два человека выжили после падения самолета на воду в Югре 10465
  4. Сургутнефтегаз сохранил лидирующую позицию в рейтинге крупнейших компаний страны 9821
  5. Жители Сургута пожаловались на незаконный ларек 7866
  6. В Сургуте неизвестным веществом отравились два подростка 7083
  7. ​СМИ назвали имя нового смотрящего за Югрой 6807
  8. ​Семье умершего от отравления школьника в Сургуте оказывают психологическую помощь 5818
  9. ​Наталья Комарова начала перетряхивать правительство Югры 5729
  10. Под Сургутом столкнулись три легковушки 5687
  1. Владимира Зятькова, погибшего на реке Черная, похоронили в Ишиме 644004
  2. Жителя Сургута оштрафовали на 30 тысяч за картинки с Летающим Макаронным Монстром 269355
  3. ​Кто такой Зятек? 58895
  4. Аферист обманом оформил на сургутянку кредит 53053
  5. ​Жительница Нефтеюганска продала горожанам путёвки, но деньги присвоила себе 34001
  6. ​В Сургуте погиб последний «классический» вор в законе Владимир Зятьков 31291
  7. ​Четверо погибли, четверо госпитализированы: в Сургуте крупное ЧП на реке 30932
  8. Десять сургутских спортсменов стали мастерами спорта 23700
  9. ​Почему глава Сургутнефтегаза Богданов не праздновал День нефтяника с министрами и губернатором Комаровой 23464
  10. Слишком много истории?.. 23307