16+
Больше новостей
Больше опросов

​Виктор Мучник: «Надо о будущем страны говорить. А в общественном дискурсе то и дело всплывает архаика вроде Сталина»

Главный редактор ныне закрытого томского независимого телеканала «ТВ-2» поговорил с СИА-ПРЕСС о журналистике в России, сбалансированной редакционной политике и репутации СМИ.

Фото: tv2.tomsk.ru
Фото: tv2.tomsk.ru

В углу стоят в кучу компьютеры, погашен свет, все двери закрыты. Когда-то в этом месте кипела телевизионная жизнь, сейчас же оно больше похоже на оставленный людьми дом. Я иду по редакции томского телеканала ТВ-2. Полтора года уже он не выходит в эфир, за это время многое произошло как в жизни города, так и страны. Спрашиваю дорогу до кабинета главного редактора. Сотрудники смотрят на меня слегка недоверчиво, интересуются, кто я и что мне нужно. Удостоверившись, что перед ними коллега-журналист, проводят по коридорам. О прошлом, настоящем и будущем канала говорим с главным редактором ТВ-2 Виктором Мучником.

– Расскажите о событиях, связанных с отключением ТВ-2 от эфира. С чего все началось?

– С точки зрения простой последовательности событий все выглядело следующим образом. Весной 2014 года, якобы в результате аварии на ОРТПЦ (областной радиотелевизионный передающий центр – прим.) сломался фидер (кабель, отдающий телевизионный сигнал от передатчика на передающую антенну – прим.). Почему я говорю «якобы»? Потому что впоследствии я узнал от четырех независимых источников, что никакой аварии не было, а было отключение телеканала от эфира. У меня нет никаких оснований не верить этим источникам, но на тот момент мы были уверены, что дело действительно во внештатной ситуации. Единственное, что нас удивляло, это неожиданное исчезновение руководства ОРТПЦ, при том, что я очень давно был в дружеских с ними отношениях.

Когда ремонт стал затягиваться, мы предложили нашим партнерам установить свой фидер. А надо понимать, что пока мы не выходили в эфир, канал нес финансовые убытки и терял аудиторию. В ответ на наше предложение последовала пауза, после которой нам сказали, что так не положено и ОРТПЦ сами заменят злосчастный кабель. Ситуация затягивалась, мы старались успокоить рекламодателей и телезрителей, в общем, вели себя как можно корректнее. В этот момент объявилось руководство ОРТПЦ, от которого не удалось получить внятного ответа о сроках решения нашей проблемы. Мы продолжали верить в то, что действительно произошла авария, а наши партнеры просто испытывают какие-то затруднения.

Вера наша сохранялась ровно до того момента, когда другое ведомство, Роскомнадзор, уведомило нас о том, что, так как мы не выходим в эфир, они намерены вынести нам предупреждение о возможности аннулирования лицензии на вещание. Уведомление пришло в день рождения ТВ-2, что коллектив, конечно, оценил. После этого для нас все стало очевидно, и мы начали скандалить, начали говорить о давлении на телеканал, о попытке его уничтожить и, как показали дальнейшие события, были абсолютно правы.

В городе организовалось достаточно большое движение в поддержку ТВ-2, люди выходили на пикеты и митинги, обращались в высокие кабинеты. Вдруг в одночасье, фидер заработал, причем, по словам наших техников, без предварительного теста оборудования, предусмотренного при замене старых компонентов на новые. После полутора месяца молчания эфир был восстановлен. Несмотря на серьезные убытки, нам удалось сохранить рекламодателей и нашу аудиторию.

В декабре 2014 года Роскомнадзор достаточно рутинно продлил нашу лицензию, и мы подумали, что все позади. Думали так недолго, потому что ОРТПЦ объявил о расторжении с нами договора, что являлось грубейшим нарушением антимонопольного законодательства, о чем сразу сказали томские антимонопольщики. Естественно, мы сразу объявили, что будем обращаться в суд, который идет до сих пор и неизвестно когда процесс завершится. В тот же момент Роскомнадзор сообщил, что продление нам лицензии было ошибочным, так как оно произошло вследствие компьютерного сбоя. Тогда стало очевидно, что процесс политический. В городе начали собираться митинги в поддержку канала. Достаточно быстро организовалось письмо, около 20 тысяч подписей. Ничего из этого не помогло, и в январе 2015 года мы были отключены от эфира, а еще через месяц нас выкинули из кабельных сетей.

На этом история телекомпании прекратилась, порядка 150 человек потеряли работу. Всех этих людей в соответствии с законом мы вынуждены были сократить. Финансовые потери холдинг понес колоссальные, достаточно сказать, что все резервы, которые у нас были, ушли на ликвидацию канала. Компания была уничтожена, мы ушли в интернет, и сейчас ТВ-2 - это порядка 15 человек, которые пытаются сделать что-то новое. Надо понимать, что это был, помимо прочего, еще и очень хороший бизнес, по региональным меркам достаточно серьезный. Нам удалось реструктуризировать остатки холдинга и обеспечить его устойчивость. Но сейчас у нас начинают одну за другой отбирать лицензии на радио. Истек срок лицензии на «Европу плюс» и нам отказываются ее продлевать на основании того, что я, как учредитель не могу доказать отсутствие у меня второго гражданства. Причем, каким образом я должен это доказать, Роскомнадзор мне не объясняет. Уже представил справку из миграционной службы, что у меня нет второго гражданства, сейчас жду ответа из управления внутренних дел.

На том же самом основании нам отказывают в выдаче новой лицензии на вещание. В телефонном разговоре мне советуют отправить запросы в различные посольства, но поскольку государств-членов ООН около 200 (193 – прим.ред.), то, боюсь, что это затянется, а наша юридическая служба и так занята в судебных процессах по поводу нарушения антимонопольного законодательства. Проходят эти процессы в закрытом режиме, так как суд счел, по настоянию ответчиков, что в деле присутствует элемент государственной тайны, и наши юристы давали подписку о неразглашении. Намерены, однако, довести все до конца, хотя бы для истории, я же историк по своей первой профессии.

– То есть вы не можете освещать эти процессы?

– Очень лаконично, не вдаваясь в подробности. Собственно, все это и предпринято для того, чтобы уменьшить резонанс. Ведь закрытие ТВ-2 было очень громким событием, объективно несопоставимым с местом канала в медийном пространстве. Это местная телекомпания, ареал вещания которой распространяется только на Томск и Томский район, даже не на всю область. Это 600-700 тысяч человек. Я уж не знаю, писала ли когда-нибудь о нашем городе газета Times, но после этой истории в зарубежных изданиях появились статьи о нас. То есть событие было резонансным. У меня есть предположение, что мы были выбраны в качестве показательного примера для остальных региональных медиа, что будет в случае их нелояльности. Иначе воспринимать всю эту ситуацию я не могу. Кроме того, что мы в городе мешали очень многим.

– Вам в частных разговорах никто не назвал истинную причину всех этих событий?

– Можно сказать, что говорили много и не говорили ничего. Потому что те, с кем я общался, передавали все с чужих слов и полной информацией не владели, даже те, кто ходил в очень высокие кабинеты. Когда я спрашивал у них, мне отвечали, что решение принято на самом серьезном уровне и лучше не связываться. Когда я себе представляю государство, в котором судьба небольшого по российским меркам телеканала решается в столь высоких инстанциях, мне становится как-то не по себе. Страна не может таким образом управляться.

– По вашему мнению, почему был выбран именно ТВ-2?

– Я бы назвал несколько обстоятельств, которые в совокупности для нас были неудачными. Надо сказать, что нас закрывали с 2007 года, когда первый раз пытались отобрать лицензию. Юридические основания были другие, но, по сути, процесс был очень похожий. Тогда телекомпанию удалось отстоять, во многом благодаря позиции тогдашнего губернатора Виктора Кресса, с которым у нас отношения были разные, нередко конфликтные. Но он при этом считал, что существование ТВ-2 важно для города и называл закрытие канала ударом по собственной репутации. Так что давление мы ощущали всегда.

На мой взгляд, одной из причин этих событий стала наша известность в России, несообразная с масштабом и реальным влиянием. Да, многие знали, что есть такая телекомпания. Да, нас часто ставили в пример, как образец независимой редакционной политики. Да, мы приглашали спикеров, которые были в стоп-листах государственных каналов: Немцов, Каспаров и др. Да, мы могли освещать какие-то аспекты федеральной повестки с отличных от других СМИ позиций. Но таких сюжетов было, дай бог, один на сотню. Мы мешали не этим, а тем, что влезали в местные проблемы: дороги, ветераны, пенсионеры, крыши, поджоги домов и т.д.

Я вполне допускаю, что с приходом нового губернатора, в чью картину прекрасного мы не вписывались, некоторыми людьми в городе наши сюжеты могли быть представлены наверху в определенном свете. В итоге совпала федеральная пропагандистская повестка и интересы местных элит. Те, кому канал мешал в городе, вздохнули с облегчением. А неудобны мы были тем, что мне нельзя было позвонить и сказать: «Сними этот сюжет с эфира». С нами можно было разговаривать, до поры до времени отношения были нормальными. Мы всегда предоставляли чиновникам возможность высказаться, я считал, что власть должна общаться с народом. К нам в студию приходили губернаторы, мэры, была обратная связь с населением, люди звонили в прямые эфиры. Абсолютно нормальная коммуникация, то, что должно обеспечивать СМИ. Я всегда говорил, что ТВ-2 не оппозиционный канал, у нас нет политических задач, мы всегда старались предоставлять эфир людям с разными точками зрения. До поры до времени это как-то вписывалось в существующие правила игры, но потом правила изменились, а мы менять своих не захотели, в результате возникла ситуация, которая привела к уничтожению компании.

– Какие дальнейшие планы? Уходить окончательно в интернет или стараться получить лицензию на вещание?

– Получение лицензии выглядит перспективой достаточно утопической, хоть мы и предпринимаем все шаги для этого. Юридически отказать нам, конечно, довольно сложно, но, по всей видимости, на все формальности наши регулирующие структуры намерены окончательно наплевать. До эфира нас не допустят, не для того выгоняли. Все прекрасно понимают, что, если дать нам зеленый свет, мы достаточно быстро восстановим компанию. Думаю, за год смогли бы вернуть и рекламодателей и аудиторию. Но объективно шансов на возвращение нет, хотя до сих пор, спустя полтора года, люди на улицах спрашивают, выйдем ли мы снова в эфир.

Я кстати очень благодарен городу за всю ту поддержку, которую нам оказывали в дни, когда нас убивали и как раз в тот момент я окончательно понял смысл нашей работы. Что касается дальнейших планов, то это конечно интернет. Хотя и здесь мы ощущаем давление. Тут вот недавно про нас фильм сняли на НТВ, «Должники госдепа». Очень сложно в таких условиях строить бизнес, потому что ты отрезан от контрактов со значительной долей компаний, так или иначе связанных с государством. Но при всем при этом нам постепенно удается наращивать рекламные обороты и находить средства. Мы намерены провести модернизацию сайта до конца года, на 2017 год тоже есть планы. Хотя в последнее время у меня возникает ощущение, что уже меня лично выдавливают из Томска. А я люблю этот город, прожил в нем всю жизнь, здесь похоронены мои родители и я не вижу ровно никаких причин, почему я должен его покинуть. Пока у меня будет возможность оставаться здесь и делать свою работу, я уезжать не буду.

– Какую модель монетизации вы видите для ТВ-2? Как у «Дождя», по платной подписке или работа с рекламодателями?

– Вопрос сложный, потому что мне трудно отвечать сейчас на него. Я изучаю все возможные варианты, у каждого из них свои плюсы и минусы. Мы конечно привыкли работать на рекламном рынке, при том, что он в Томске недостаточен для того, чтобы обеспечивать существование ТВ-2. Хотя интернет, в отличие от других сегментов рынка, не падает, и даже немного растет. Если говорить о перспективе, то я ее вижу в наращивании рекламных возможностей в сети и выход за пределы Томска. Кроме того, в трудное время нам помогал краудфандинг, надо отдать должное. Мы дважды запускали компанию по сбору средств, и оба раза нам удалось собрать необходимые деньги, за что опять надо сказать спасибо нашей аудитории.

Что касается подписки, то сейчас обсуждаем с создателями сайта возможность для читателей отказаться от рекламы за определенную сумму. Если говорить о модели «Дождя», то у меня нет уверенности, что она нам подойдет, все-таки у нас с ними разные возможности. Я еще изучаю вариант с нативной рекламой, как у «Медузы». В целом, идет процесс поиска возможностей монетизации, будем их на нашем сайте пробовать. Задача это интересная, я себя при этом ощущаю примерно также как 25 лет назад, когда пришел на телевидение из совершенно другой жизни и всему учился с нуля. Сейчас точно также учусь новому в интернете, это по-своему любопытно. Хотя мне очень жалко, потому что мы все-таки очень многое умели в телевидении и сейчас все те навыки, приобретенные за четверть века работы, оказываются не нужны. Я очень любил монтаж, прямые эфиры, над которыми работа шла прямо в процессе трансляции. Телевидение - это особый драйв.

– Вы упомянули модель «Медузы». Насколько я знаю, им пока не удалось выйти на самоокупаемость…

– Это смотря как оценивать. Любой новый медийный проект, когда он начинается, имеет горизонт выхода на самоокупаемость. Если говорить о ТВ-2, то мы жили в долг лет 10. Все время что-то создавали, занимали деньги, отдавали их. У меня первый экономист ушел со словами: «Это не бизнес, а экономический абсурд». А мы просто верили, что наращивая обороты и вкладывая в развитие, сможем построить телеканал. «Медузе» всего два года, это недостаточный срок для оценки рентабельности бизнеса. Самое главное чтобы была аудитория.

– Какую модель должны выбирать независимые СМИ? Нужно ли уходить в откровенную оппозицию, как «Дождь», или находить точки взаимодействия, чтобы сохранить какой-то баланс и не потерять СМИ?

– Начнем с того, что я не считаю «Дождь» оппозиционным медиа. С моей точки зрения, это нормальная, сбалансированная редакционная политика, которая просто не вписывается в сегодняшний контекст. Другое дело, что для такого СМИ есть сложность: с ним перестают общаться представители власти, не разделяя данную медийную позицию, и телеканал смещается в оппозиционный лагерь просто по набору спикеров, которые туда ходят. В конце концов, к ним Медведев в студию приходил. Я немного знаком с Натальей Синдеевой и знаю, что у нее нет задачи выстраивать оппозиционное СМИ.

Наш пример показывает, что нормальная с моей точки зрения, редакционная политика равносильна самоубийству. Мы пошли на определенный риск, когда поставили на первое место нашу репутацию. Я вообще склонен считать, что для человека, который работает в медиа, нет ничего важнее его репутации. Жизнь переменчива, но все твои решения останутся с тобой и тебе с ними жить. Я видел на своем веку много людей, которые поломали себя, приспособившись к ситуации. И я им не завидую, чисто по-человечески. Они производят впечатление довольно жалкое, впоследствии оправдываясь за те компромиссы, на которые пошли.

На мой взгляд, идеальное взаимодействие власти и СМИ выглядит так: медиа освещает те или иные события, учитывая позицию власти, приглашая соответствующих спикеров, но при этом, не давая им вмешиваться в собственную редакционную политику. Мне всегда говорили, что наша позиция должна быть более сбалансирована, на что я отвечал: «У нас просто разные представления о балансе». И они не могут быть у власти и медиа одинаковыми, потому что, и это очень важно, информационное СМИ прежде всего проблемно ориентировано. Если мы работаем как надо, мы рассказываем о проблемах, это то, что интересует нашу аудиторию. И здесь вы с властью, даже вменяемой, никогда не сойдетесь, она вас никогда не полюбит. Но с адекватной властью можно договориться, как нам удавалось до поры до времени, несмотря на конфликты.

– То есть даже если сохранять баланс в отношениях, все равно есть шанс, что тебе позвонят и скажут «закрывайтесь?

– Нет, все будет не так. Сначала тебя попросят снять какой-нибудь сюжет с эфира. Ты естественно отказываешься, и начинаются проблемы. Прекратится какой-нибудь контракт или что-то еще произойдет. Потом тебе перестанут звонить и приходить на эфир. А потом у тебя возникнут проблемы с лицензией. Последовательность примерно такая. Но дальше все зависит от обстановки в каждом конкретном регионе. В каких-то есть медиа, которые в этих непростых условиях продолжают выполнять свою работу. Недавно с удивлением узнал о флэшмобе: местные издания публикуют телевизионные программы и делают пометку, что «информационные передачи НТВ и «России» не заслуживают доверия». Все-таки есть люди, у которых сохранились правильные представления о сути профессии и которые готовы пойти на определенные риски.

– СМИ должны ориентироваться на запросы аудитории или наоборот формировать их?

– И то, и другое. Вы в любом случае не можете охватить всю аудиторию, она слишком неоднородна, у всех разные интересы и взгляды. У вас всегда будет только определенный сегмент, на который вы ориентируетесь и, в то же время, формируете его представления о происходящих событиях. И чем более сбалансирована ваша редакционная политика, тем шире потенциальная аудитория. Среди наших зрителей были те, кто выражал свое несогласие с нашей позицией, но при этом они нас поддерживали во время уничтожения канала. Люди отдавали должное тому, что мы делали.

– Сейчас многие вспоминают журналистику 90-х годов и говорят, что тогда работалось легче. Для ТВ-2 в то время было проще, чем сейчас? Дышалось свободнее?

– Просто никогда не было, но дышалось тогда определенно легче. Несмотря на все трудности, было ощущение будущего и чувство, что все зависит от тебя. Хотя в то время и риски тоже были, и давление было определенное и, самое главное, денег вообще не было. Я помню, как носил с собой записную книжку, где записывал кому и сколько мы должны. И, когда у нас заводились какие-то средства, начинали лихорадочно думать, кому отдавать долги в первую очередь. И так было годами. Но мы верили, что сможем выстроить бизнес, создать телеканал, который будут смотреть и который привлечет рекламодателей. А потом ситуация поменялась и сейчас у меня нет абсолютно никакого ощущения будущего. И, по-моему, у страны нет ощущения будущего, неслучайно ведь большинство разговоров – это разговоры о прошлом. Про Сталина

– Тема Сталина очень актуальна сейчас в Сургуте.

– Конечно, актуальна, люди сейчас спорят – человек миллионы убил, а мы до сих пор разбираемся, хорошо это или плохо. А где-то совершенно средневековые вещи обсуждаются. Я просто смотрю на это все как человек с определенными историческими познаниями и вижу, что какая-то архаика всплывает в общественном дискурсе. Надо о будущем говорить: как налоги должны распределяться между Москвой и провинцией, что будет со страной, когда мир выстроит альтернативу нефтегазовой экономике, правильно ли осваиваются национальные богатства. Вот актуальные вопросы, но обсуждаются не они.

– Несколько месяцев назад возникла ситуация вокруг редакции РБК и большая часть коллектива уволилась. И после этих событий вышла статья Максима Миронова, в которой он высказывает мысль, что итог для гражданского общества от разгона журналистов положительный, так как эти люди из профессии не исчезнут и смогут создать что-то новое. Одним из вариантов ему видится появление нескольких небольших СМИ, в которых журналисты являются и редакторами, и владельцами. Как вам кажется, подобные мелкие медиа имеют право на жизнь в современной России?

– Мне очень симпатична эта точка зрения, она оптимистичная, в ней есть надежда. Но вынужден сделать несколько скептических замечаний. На мой взгляд, в СМИ очень важная вещь – коллектив, который, собравшись, может что-то такое создать. Пример РБК последних двух лет очень показателен. Так сложились люди и обстоятельства, что это медиа, до этого, прямо скажем, малозаметное, стало выдавать великолепный материал. Не факт, что участники по отдельности смогут повторить что-то подобное. Кроме того, общий политический контекст не способствует существованию ни больших медиа, ни маленьких. И если человек начнет делать что-то серьезное, но не вписывающееся в государственную повестку дня, то у него будут проблемы.

В конце концов, у нас есть пример медиа, состоящего из очень малого количества людей – это Навальный. К нему можно относиться по-разному, но факт остается фактом – этот человек на протяжении нескольких лет проделывает работу, которую должны проделывать СМИ. Работа важная, резонансная, но мы видим, под каким давлением он при этом находится. Человек вообще не должен находиться в таких условиях. Мне хотелось бы верить, конечно, в то, что появится множество независимых СМИ, но я не уверен, что это возможно. И мне очень жалко РБК, потому что, похоже, в своем нынешнем виде оно будет уничтожено. Его существование для всего медиа сообщества было очень важным.

– Но Галине Тимченко удалось же создать из осколков старой Lenta.ru «Медузу»…

– Начнем с того, что «Медузу» удалось создать за пределами России. Я понимаю, что это в российских традициях, можно вспомнить хотя бы герценовский «Колокол», но хотелось бы, чтобы это уже прекратилось, и нормальные СМИ могли существовать на территории нашей страны. У медиа, которое пишет о России, но при этом отрезано от нее, объективно возникает масса профессиональных проблем. Если ты лишен доступа к местным спикерам, к российской тематике, то это очень сильно тебя ограничивает. Хотя отдаю должное «Медузе», там есть отличные репортеры, которые пишут прекрасные материалы, но я понимаю, что будь у этой команды возможность работать в России, то она сделала бы больше.

– К вопросу о новых медиа: сейчас в социальных сетях создаются различные новостные сообщества. Насколько они по-вашему эффективны именно как СМИ?

– Я не знаю, как они у нас будут развиваться, потому что в России проблемы могут возникнуть и у социальных сетей, но очевидно, что в мире данное явление будет занимать все большее место. С моей точки зрения у социальных сетей как медиа платформы есть преимущество в виде очень большой вовлеченности аудитории и скорости создания контента. Но есть и недостаток у сетевой активности, который можно охарактеризовать емко – безответственность. Все-таки традиционные СМИ стараются проверять всю полученную информацию и отвечают за ее достоверность. Новые медиа мобильны, подвижны, но вместе с тем нестабильны и, прямо скажем, имеют проблемы с проверкой правдивости информации. Впрочем, я допускаю, что с развитием новых форм СМИ в них начнут работать общие законы из классической журналистики. А социальные сети станут таким же инструментом распространения информации, как и телевидение.

– Историку необходимы специфические знания, навыки, методы анализа и т.д. А насколько важно образование для журналиста?

– Я бы сказал, что тут есть два важных момента: общий уровень гуманитарного образования и набор определенных умений, которые при желании можно освоить. Очень неплохо если есть еще какие-то специальные знания, по экономике, медицине, политологии и т.д. Это всегда может оказаться полезным в работе. Я знал людей, которые пришли в профессию из совершенно других областей и оказались прекрасными журналистами. В то же время я встречал и тех, кто получил профильное образование, но в журналистике так ничего и не понял.

– Как вы, историк, пришли на телевидение?

– По знакомству. У нас была одна компания с Аркашей (Аркадий Майофис, основатель ТВ-2 – прим.). И в тот момент, когда создавался канал, я просто оказался рядом. Он позвал, предложил сделать какой-нибудь проект на ТВ-2. Так появился цикл программ «Великие негодяи истории», а после его окончания был «Лексикон» и в итоге я втянулся и остался на канале. Постепенно это стало важной частью моей жизни.

– Тяжело совмещать университет и ТВ-2? И не возникает ли мысли что-то бросить и сосредоточиться на одной сфере деятельности?

– Совмещать не тяжело, для меня это две разные жизни, которые дополняют друг друга. В какой-то степени даже легко, потому что наличие двух профессий позволяет переключаться между ними и по-своему отдыхать от рутины. Хотя когда возникала проблема со временем, я подумывал сосредоточиться на чем-то одном, но мысли эти отбрасывал, потому что мне на самом деле нравится и преподавание и телевидение. Я до сих пор испытываю удовольствие от общения со студентами, если они толковые конечно. В тоже время, несмотря на последние события, я по-прежнему получаю кайф от журналистики. Мне кажется, что моя жизнь сложилась очень счастливо, потому что я всегда делал только то, что мне нравилось.



19 июля 2016 в 15:18, просмотров: 4086, комментариев: 1


Комментарии:
Billy Neubilly
у нас нет официальной истории. у нас мифы.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. В сургутских чатах распространяют сообщения о готовящемся теракте в школе 1782
  2. ​Сургут стал лидером в Югре по вакцинации против ковида 1413
  3. В ХМАО вахтовикам готовы платить от 150 тысяч рублей 1373
  4. В Ханты-Мансийске подросток не дал матери убить бабушку 1309
  5. Стало известно, как часто югорчане занимаются любовью в машине 930
  6. ​Наталья Комарова приняла участие в мероприятиях Дня России на «ЭКСПО-2020» с ведущими руководителями страны 911
  7. Югорчан тревожат проблемы с отоплением и введение QR-кодов 854
  8. Из-за ситуации с ковидом в Югре продолжают переносить концерты 762
  9. ​120 километров трассы «Тюмень – Тобольск – Ханты-Мансийск» расширили до четырех полос 701
  10. ​Уральцы жалуются на эмоциональное выгорание на работе 691
  1. ​Анатолий Нечушкин: «Если бы я не притащил сюда электростанцию, то судьба города была бы другой. И вы бы сейчас здесь не сидели» // ВИДЕО 6262
  2. ​В Нижневартовске выбрали нового главу 3895
  3. ​Умерла Нина Ургант 3729
  4. ​Куратора больницы-долгостроя в Нижневартовске обвинили в получении еще одной взятки 3545
  5. Добровольцы и силовики Нефтеюганска до сих пор ищут пропавшего юношу 3344
  6. ​Выходец из Сургута нашёл 600 млрд для строительства частной дороги в Китай 3212
  7. В Сургуте группа мужчин теребит органы из-за концерта Инстасамки 3190
  8. ​В Нижневартовске пьяный водитель автобуса при развороте врезался в автомобиль 3137
  9. Родители девушки, погибшей в страшном ДТП под Сургутом, нуждаются в поддержке 2768
  10. ​Анну Семенович удивила зима в Сургуте. «Снега просто по колено!» 2602
  1. ​Жители Нефтеюганска смотрят на город и вспоминают о Ходорковском 11332
  2. На югорской трассе иномарка столкнулась с «КАМАЗом»: один человек погиб 9506
  3. В Сургуте после смерти медсестры больницы возбуждено уголовное дело 8025
  4. ​В четырех муниципалитетах Югры введен режим самоизоляции для непривитых граждан 7722
  5. Пенсионер, попавший под колеса Лады в Нефтеюганске, получил травмы 6868
  6. Водитель кроссовера спровоцировал смертельное ДТП под Сургутом // ВИДЕО 6371
  7. ​Вартовчане сняли на видео даму с котомками и сворой бездомных псов: «И это у детского сада!» 6276
  8. ​Анатолий Нечушкин: «Если бы я не притащил сюда электростанцию, то судьба города была бы другой. И вы бы сейчас здесь не сидели» // ВИДЕО 6262
  9. ​Зрелище не для слабонервных: югорский врач показал последствия ковида 6032
  10. ​В Нижневартовске подростки избили девочку, но во главу угла поставили «национальность конфликта» 5642