16+
Больше новостей
Больше опросов

Денис Моторин: «По большому счёту, на американцев россиянам глубоко наплевать. У нас мало кто представляет, как вообще выглядит американец»

О призраке экстремизма, отношении русских к американцам и украинцам, а также маятнике националистических настроений — в редакционных беседах «Нового Города»

«Терроризм», «экстремизм», «межнациональные конфликты» – эти понятия то и дело звучат в информационной повестке дня в России. Им был посвящен семинар, который для работников администрации Сургута проводил старший научный сотрудник факультета политологии СПбГУ Денис Моторин. С ним корреспондент «Нового Города» обсудил, насколько реальны террористические и экстремистские угрозы, эффективна ли существующая национальная политика, а также каковы перспективы отношений между русскими и украинцами.

– Вы проводите семинары о противодействии терроризму и экстремизму во многих регионах. Но все же – насколько сегодня эта тематика важна и актуальна?

– И та, и другая тема достаточно специфична. Можно сказать, что терроризм сегодня действительно менее актуален – по данным Национального антитеррористического комитета, который курирует всю деятельность по борьбе с этим явлением, официальная статистика терактов довольно мала – в прошедшем году их было порядка девяти. В этом году примерно столько же. На самом деле их, конечно, несколько больше, просто некоторые инциденты не классифицируют в качестве терактов. Но все же ситуация довольно спокойная. Другое дело – экстремизм. Согласно законам, под него попадает 13 видов деяний.

– Широкое поле для трактовок.

– Очень широкое. Поэтому либеральная общественность часто критикует этот закон…

– А вы?

– Знаете, этот закон является инструментом политического класса, в том числе, для поддержания стабильности, чтобы некоторые настоящие экстремисты не поднимали голову и не нарушали спокойствия в нашем многонациональном и многоконфессиональном государстве. Все же некоторые группы предпочитают радикальные методы достижения своих целей, которые остальному обществу могут казаться неприемлемыми. Для этого и принимаются такого рода законы. Другое дело, что представители власти могут их использовать для своих временных политических и конъюнктурных целей. Поэтому зачастую можно услышать, как региональные прокуратуры используют закон о противодействии экстремизму для предотвращения какой-то антивластной активности.

– Оппозиционной.

– И даже не оппозиционной – даже когда люди выходят и требуют каких-то минимальных улучшений своей жизни в локальной сфере. Например, в Карелии был случай, когда оптимизация школ и учителей дошла до того, что в одном классе на уроке по одному предмету сидели ученики четвертого, пятого и восьмого классов. Родителям это не понравилось, они потребовали, чтобы школы соблюдали законы об образовании. А местная администрация попросила прокуратуру провести разговоры с людьми, и та пригрозила им законом об экстремизме.

– Закономерно. А если о настоящем экстремизме – он все-таки актуален?

– У нас слишком большая страна, чтобы он не был актуален. В разных регионах ситуация очень разная.

– Ну, вот у нас в Сургуте.

– Я у вас в первый раз, поэтому не могу делать масштабных выводов. Но некоторые вещи про ваш город и регион я успел узнать: здесь есть определенные чувствительные зоны в области взаимодействия с мигрантами – как внутренними, так и внешними. Начиная с того, что у власти недостаточно четкое представление о составе и численности этих мигрантов.

– А какие есть инструменты, позволяющие действительно эффективно подсчитывать их состав и численность?

– Во-первых, те же мигранты, как и любые члены человеческого сообщества, собираются в группы, общины, диаспоры и так далее. У этих сообществ есть формальные или неформальные лидеры, которые знают, что происходит у них в группе, и с которыми власть должна работать. Работа эта непростая, не надо ждать, что они сразу все выложат как на духу, но ее надо делать. Это называется «метод экспертных оценок». Во-вторых, есть специальные государственные органы – ФМС, УВД, ФСБ, которые при помощи своих методик должны обладать информацией о количестве мигрантов.

А их много, и это объективная проблема. Слава богу, у вас в регионе в последнее время не было катастрофических событий в межнациональной сфере, которые бы вылились на федеральный уровень. Но само наличие большого количества мигрантов – это потенциальная проблема, так как при ухудшении экономической ситуации они могут потерять работу и таким образом будут вынуждены искать заработок в незаконных сферах. В итоге эти считанные проценты, ушедшие в преступную деятельность, будут восприниматься коренным населением как типичные представители своего этноса, а это спровоцирует межнациональные конфликты.

– Эта схема понятна. Вопрос – что с ней делать?

– Этому и был посвящен полуторадневный семинар для администрации Сургута. Если совсем кратко, то нужен целый комплекс мер, при помощи которых мигранты адаптируются и интегрируются в различных сферах общественной жизни. Самое главное: они должны иметь легальный заработок и инкорпорироваться в местную культурную среду.

– Вот на этом моменте многие начинают говорить о вопросах сохранения национальной идентичности…

– Знаете, перед российским государством не стоит задача сохранения национальной идентичности тех, кто приезжает к нам из-за рубежа. Если они приехали – значит, они сами этого захотели. А народности, которые традиционно проживают на территории России, безусловно, в совокупности представляют собой важнейший ресурс выживания нашего общества, поэтому на сохранение их культурно-исторических традиций тратится много денег. На различные фестивали, форумы, изучение языков, переводы эпоса и так далее.

– Вы сами как оцениваете эффективность таких национальных фестивалей в плане улучшения межнациональных отношений? Это что-то полезное, или просто гулянка? У нас, например, давно идет спор о целесообразности фестиваля «Соцветие».

– Для небольших этносов такие мероприятия являются не просто эффективными – это для них способ выживания. В ходе этих акций актуализируются все этнические особенности, язык, вспоминаются традиции.

– Но это их собственные потребности, а не общественные.

– Да, но это – потребность каждого. Просто мы как доминирующий этнос не думаем об этом, как не думали о том, что Украина может от нас куда-то деться – как выяснилось, еще как может.

Так вот, у крупных этносов бывают другие проблемы. Например, русские и татары – у нас огромные традиции сосуществования – культурные, исторические, религиозные и так далее. Все потому, что наши народы «притирались» на протяжении сотен лет. Другое дело, когда в последние десятки лет большие массы людей переезжают из регионов компактного проживания (в частности, Северного Кавказа и Средней Азии) и вливаются в другие территории. Поэтому возникают проблемы, когда одни культурные особенности, принятые на том же Кавказе, появляются в Москве. Самые яркие примеры – «стреляющие свадьбы» и лезгинки на улицах.

По словам Дениса Моторина, для малых народов праздники типа «Соцветия» в Сургуте — почти единственный шанс на культурное выживание, так как других поводов вспомнить свой язык и традиции у них почти не бывает

– В Сургуте то же самое было совсем недавно.

– Это еще ладно. Вот когда на религиозные мусульманские праздники на улицах режут животных – это с точки зрения христианских традиций выглядит нехорошо. И это вызывало отторжение. Но постепенно ситуация сглаживается: в тех же Москве и Санкт-Петербурге между лидерами этносов уже находятся точки соприкосновения, поэтому напряжение спадает.

– Кстати, многим показалось, что национальный вопрос в России резко потерял актуальность после начала украинских событий. Это действительно так? Или просто громкие случаи заминаются, чтобы не поднимать напряженность?

– Простого ответа на этот вопрос нет, я лишь расскажу о ключевых противонаправленных тенденциях, которые сплелись в российском обществе за последние полтора-два года.

С началом украинских событий наш политический класс начал мощнейшую идеологически-пропагандистскую кампанию, чтобы разъяснить населению ситуацию в соседней стране. В этом смысле я согласен почти со всем, что говорится на официальном уровне. Разумеется, это не «фашистская хунта захватила Киев», но все же к власти пришли люди, которые сочувствуют националистическим идеям, в которых заложено доминирование украинского этноса во всех вопросах управления страной со всеми вытекающими последствиями – если кто-то с этим не согласен, то с ним могут что-нибудь сделать.

Не во всех регионах принятие этой установки прошло гладко – на Донбассе это в итоге вылилось фактически в гражданскую войну. На фоне освещения этих событий в российских СМИ у нашего народа в общей массе создается впечатление, что причиной происходящего на Донбассе является противостояние интернациональной и националистической идеологии. То есть в глазах людей националисты развязали войну, а война в генетике россиян – это самое страшное. Вот и получается, что в обществе резко усилилось отторжение любой националистической идеологии. В России она итак была представлена довольно слабо, но теперь потеряла всякую публичную поддержку – даже на уровне лозунгов, вроде: «Хватит кормить Кавказ» и «Россия для русских» – их теперь практически нигде не встретишь.

Другое направление: в стране идет объективный процесс ухудшения экономических показателей. Девальвация, спад производства, рост цен – все это вызвало небольшой отток трудовых мигрантов (в районе пяти-семи процентов). Но при этом денежные переводы, которые приезжие рабочие делают на родину, упали на целых 40 процентов. Получается, мигранты теряют доходы и рабочие места, но из России не уезжают. Наверное, соотечественники им помогают, но сама тенденция тревожна – ситуация может выдавить часть приезжих в нелегальное поле, и случится то, о чем я говорил выше.

Все это – подвижные тенденции. Сейчас маятник общественных настроений качнулся в сторону неприятия националистических идей, но никто не знает, что будет, если где-то в регионах начнут вспыхивать этнические конфликты. И все это на фоне экономических проблем и выборов 2016 года.

– Вы говорите про неприятие националистических идей. Но разве у нас в стране за последнее время кратно не ухудшилось отношение к тем же украинцам, американцам и западному миру в целом?

– Насчет украинцев я не соглашусь – наши СМИ четко транслируют, что надо отделять жителей страны от тех людей, которые по стечению обстоятельств временно находятся там у власти. И Владимир Путин не устает повторять о том, что мы – братские народы с общей историей.

С американцами – другое дело. Я напомню, что антиамериканская информационная кампания началась не год и не два назад – она идет с начала 2000-х годов.

Покрашенная в цвета украинского флага звезда на московской высотке стала поводом для уголовного дела. Но обычные россияне, как считает Д. Моторин, все же не испытывают к украинцам откровенно негативных эмоций

– Но в последнее время она совершила гигантский рывок.

– Да. Но все же надо понимать: каждый русский видел в лицо того же украинца, но очень мало людей представляет себе, кто такие американцы. По большому счету, россиянам на них глубоко наплевать. То есть к американцам наши люди относятся никак. У нас есть обобщенный негативный образ США в лице нескольких «говорящих голов» – Обамы, Керри, Псаки, которые «устроили переворот на Украине», а теперь еще и «организовали новое переселение народов в Европу». Вот что думают про них большинство россиян.

– Хорошо, предположим, что открытого негатива к украинцам у россиян все же нет. А что с обратной стороной конфликта? Ведь именно Россия забрала у Украины часть территории, там идет гражданская война, и там, как и у нас, есть собственная пропаганда, которая воздействует на простых людей.

– Вы правильно предположили, что отношение украинцев к россиянам реально ухудшилось. И по объективным причинам – ситуации с Крымом и Донбассом, и вследствие достаточно грубой, но неостановимой пропагандистской кампании во всех СМИ. Примечательно, что там главные телеканалы принадлежат преимущественно олигархам, но все же они в своей позиции практически едины по неприятию всего, что связано с Россией. И это работает, но зависит от региона. Например, на юго-востоке Украины, который традиционно считался пророссийским, сохраняется неоднозначное отношение и к Крыму, и к войне на Донбассе. Там часть населения даже смотрит российские телеканалы, поэтому, можно сказать, у них в головах борются два демона двух пропаганд.

– Но все же мы говорим про подавляющую массу населения. Не получилось ли, что украинцам за последние полтора года нанесена такая историческая рана, что они уже не смогут относиться к русским как прежде?

– Тут мнения специалистов сильно расходятся. Но давайте рассуждать: если за полтора года средствами их пропаганды стали такие мощные изменения в сознании людей, то если направление пропаганды смениться на положительное или хотя бы нейтральное – острота спадет.

Дело еще в том, что украинцы с россиянами связаны миллионами семейных, дружеских, деловых и иных связей. Сейчас эти связи искусственно разрушаются, но если политика поменяется и пропагандистский негатив спадет – то они восстановятся. Но за какое время – никто сказать не может, так как идентичных прецедентов столкновения близких по менталитету народов в истории еще не было.

Справка: В России постоянно находятся 2,5 млн граждан Украины, из которых около 900 тысяч человек – жители юго-востока страны.



18 сентября 2015 в 15:35, просмотров: 3089, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. Более 300 тысяч югорчан получат до 5 декабря 1000 или 2000 рублей 4895
  2. В Сургутском районе подросток выпала из окна многоэтажки 2219
  3. В Югре за сутки коронавирус подтвердился у 215 человек 1125
  4. Накануне четыре югорчанина скончались от коронавируса 1034
  5. ​Пьяный полицейский из Нижневартовска устроил смертельное ДТП 995
  6. ​Скончался председатель Совета Сургутской городской общественной организации лиц, пострадавших от политических репрессий 929
  7. ​Лев Пономарев: «России должно быть стыдно повторять тоталитарный путь. Пусть даже это тоталитаризм-лайт» 911
  8. Спасатели в Югре остановили водителей двух «УАЗиков», которые собирались проехать по 5-сантиметровому льду 743
  9. ​Полицейские рассказали, кто продает наркотики в Югре 678
  10. ​Тюменцы начали получать бесплатные лекарства от коронавируса 674
  1. ​Вахтовик хотел заказать девочку и получить бонусы, но финансовая фортуна отвернулась от него 15519
  2. ​На первоклассника в Нефтеюганске напали «не агрессивные» собаки 7948
  3. ​В гараже «Сургутнефтепромхима» взорвалась емкость с соляной кислотой 5458
  4. В Нефтеюганске зарезали мужчину из-за мусора 5280
  5. Более 300 тысяч югорчан получат до 5 декабря 1000 или 2000 рублей 4895
  6. ​Сургутянин прокатился по железной дороге на внедорожнике и угодил под тепловоз 4180
  7. ​Ваши документы: в пятницу на трассе в Югре будут дежурить ДПС 3863
  8. ​В Югре введут новую крупную выплату на погашение ипотеки для части семей с детьми 3746
  9. Сургутского библиотекаря, укравшего у студентов более 800 тысяч, посадили на четыре года 3709
  10. ​Вывести из тени и поддержать 3523
  1. ​В Югре разыскивают маму и ребёнка, недоехавших до Нижневартовска 34734
  2. В Сургуте потерялась женщина, состоящая на учете в ПНД // ОРИЕНТИРОВКА 20081
  3. ​На трассе под Нефтеюганском столкнулись три автомобиля, есть пострадавшие 16149
  4. ​Вахтовик хотел заказать девочку и получить бонусы, но финансовая фортуна отвернулась от него 15519
  5. ​Очередной югорчанин наказан за пост в Сети 14659
  6. ​В Нижневартовске сумасшедший ВАЗ перевернулся и снес светофор 13630
  7. В Нефтеюганске задержали двух мужчин с наркотиками 13234
  8. ​В Нефтеюганске прошел митинг против Билла Гейтса и ВОЗ 12680
  9. Югорчанин распечатал чужие права на принтере и использовал их, пока не попался 12201
  10. Югра ужесточает карантинные меры 11365