16+
Больше новостей

вандализм 42.4%

искусство 25.7%

не знаю 31.9%

Всего голосов: 144

Больше опросов

Денис Кирпанёв и Дмитрий Мотора: «Шесть музыкантов Сургутского симфонического оркестра ушли в декрет. Хорошо ли это? Это прекрасно!»

Стенограмма онлайн-конференции

Антон Ковальский: Здравствуйте! Сегодня у нас в гостях на очередной онлайн-конференции заслуженный артист России, художественный руководитель Сургутского симфонического оркестра, дирижер Денис Кирпанев и солист оркестра, помощник дирижера Дмитрий Мотора. Мы поговорим о развитии оркестра в Сургуте, о его проблемах и о том, как коллективу живется в новом здании.

Буквально в понедельник был концерт с Даниилом Крамером. Он был, скажем так, немного нестандартным для симфонического оркестра. Каково вообще было работать с Крамером и в чем сложность таких программ, весьма специфических в какой-то степени? Все-таки это не классический, скажем, формат…

Денис Кирпанев: Начну с того, что нам очень хорошо в новом здании. Мы были вынуждены, конечно, работать в тяжелых условиях несколько лет. Тем не менее мы особо не жаловались и продолжали трудиться, поднимать уровень оркестра. И нам удалось это сделать… Старое здание Сургутской филармонии - это небольшой барак, в котором ютились все коллективы. В том числе симфонический оркестр. До сих пор иногда нам кажется, что мы во сне, потому что сейчас у коллективов действительно появился дом, у симфонического оркестра есть база, своя аудитория, (вздыхает) есть целый ряд преимуществ. Это все очень помогает, очень помогает. Есть даже прекрасный буфет, где мы можем нормально пообедать.

Дмитрий Мотора: Музыканты тоже должны кушать и не только духовную пищу…

Ковальский: Ну да, согласен.

Кирпанев: А что касается недавнего концерта, то он  был очень интересен. И, наверное, он был необычным, но ожидаемым. Вообще симфонические оркестры периодически играют программы с какими-то другими, в том числе и джазовыми коллективами. Мы очень рады, что Даниил Крамер включил наш  оркестр в свою программу, в свой джазовый фестиваль. Это большая честь. Это был урок, мастер-класс одновременно. Как нам кажется, концерт был весьма удачным. Нам удалось, прежде всего, проникнуться атмосферой этого жанра и попасть в стиль.

Ковальский: Крамер отметил, что одно из качеств, которое в симфоническом оркестре ему понравилось, – это старательность. Дескать, коллектив действительно хочет играть хорошо,  поэтому и сыграл хорошо. Это на самом деле отличительная черта нашего оркестра?

Кирпанев: Художественное произведение говорит само за себя и любое, естественно, имеет художественную ценность. Задача любого коллектива – создать атмосферу. Джаз - он ведь не обязательно гремящий и  стучащий. Как известно, в нем как раз должно быть больше лирических оттенков. Например, мы играли и лирический вальс, и быстро-полетные вещи, были и достаточно тонкие вещи. Например, Розенблат нас просто удивил – редкий, интересный автор. Мы очень удивились тому, что Даниил предложил сыграть нам такую пьесу. Пьеса не только трудноватая, но и необычная по атмосфере. Это как бы воспоминания о Гершвине, на тему «Summertime», такая тонкая и очень необычная импровизация. И вот как раз в этом произведении струнная группа играла тончайшее тремоло, нежное, как перышко… Так что и в джазовой вещи такие подходы уместны. Все нужно было сделать очень деликатно, даже в какой-то степени академично: с точки зрения мелодии все должно было быть сделано опрятно.

Ковальский: Планируются еще подобные проекты? Есть уже задумки? Может, даже что-то более экспериментальное и сумасбродное?

Мотора (смеясь): Сумасбродная программа.

Ковальский: Ну, поиграться ведь тоже иногда хочется…

Кирпанев: Мы не против слова «сумасбродное». Сами не против пошутить и побаловаться. Конечно, мы сейчас открыты любым проектам, но все-таки стараемся погрузиться в атмосферу академического репертуара, для того чтобы организовать все процессы внутри коллектива, как нам кажется, наиболее правильно. Все же нам именно на репертуаре классической музыки надо создать имя коллектива и, как следствие, лучшего коллектива города.

Ковальский: На концерте был. Видел, как Даниил Крамер себе подпевал, стучал ногами... Его даже было слышно на седьмом ряду. Это мешает?

Кирпанев: Как это может помешать? Мы, естественно, после концерта собрались - на следующее утро уже была репетиция - и немного поговорили с коллективом. Проанализировали все, что с нами произошло за все это время. Все весело поддержали, что теперь надо срочно заниматься джазом, потому что это помогает классической музыке. Действительно, помогает, потому что драйв (начинает отстукивать ритм ногами и петь что-то вроде: «Ту-дуду-дуду»),  который он нам задал, - это тот ток, который насыщает музыку. Конечно, Моцарт у мастера Даниила Крамера звучит иначе, но он был заряжен как раз этим током, этой энергией. В этом его большая сила. Я успел задуматься в этот момент об ассоциации с коллективами, которые играют старинную музыку в аутентичной манере. Они на крупицы готовы разорваться! Такая в них энергия! Вот откуда они это взяли? Взяли старинные инструменты, взяли тот материал? Казалось бы, это могло быть скучным… Но они  вдруг так насытили все это энергией и мощью джаза, рок-н-ролла, всего чего угодно, что это все звучит настолько порывисто и эмоционально! Это концерт очень нам помог.

Ковальский: Несколько лет назад, когда мы с вами беседовали, вы говорили, что одна из основных проблем, которая мешает развитию Сургутского симфонического оркестра, - это отсутствие репетиционной базы и постоянной сцены. Сейчас все это есть и этой проблемы уже нет. Какие проблемы остались?

Кирпанев: Можно я начну говорить не с проблем, а с наших позитивных изменений? У нас появились музыкальные инструменты. Это большая, можно сказать, историческая победа. Теперь в оркестре наконец-то есть полный арсенал духовых: деревянных и медных  инструментов. У нас также появились струнные инструменты и ударные. То, что в филармонии появились два солидных «Стейнвея», помимо других роялей, которые в работе тоже задействованы, – это тоже большой плюс. Что касается каких-то наших внутренних проблем (именно внутренних, так как публику это не должно касаться, потому что концерты должны быть все блестящие, и мы стараемся марку держать), то они у нас пока существуют. В основном кадровые. Нам трудновато вести кадровую политику, потому что в городе, как известно, нет профессионального музыкального вуза. Когда в городе есть свой вуз, то его коллективы находятся на более выгодной позиции - у них есть возможность пригласить музыкантов, пообщаться, выбрать, может быть, из них лучшего. Мы делаем максимум возможного и задействуем на концертах молодых наших музыкантов, которые учатся сейчас в Сургутском музыкальном колледже. Они нам помогают, мы их поддерживаем в нашем коллективе и они имеют возможность с нами тренироваться и, так сказать, сотрудничать. Но, конечно, пока еще не все музыканты у нас есть.

Ковальский: Как раз вопрос по поводу музыкантов у нас на сайте задают вопрос: «Сколько нужно еще музыкантов и планируется ли какая-то подпитка, усиление солистами из других городов?»

Кирпанев: Наверное, будет необычно и даже неожиданно, что я отвечу так: «У нас нет приглашенных музыкантов». Мы сразу же ставили для себя определенную планку, если хотите стиль -  мы работаем только с сургутскими музыкантами.  И ни разу к нам не приезжал ни один человек, скажем, из Москвы, чтобы нас как бы поддержать. Нет, вру. Один раз нам был необходим английский рожок в опере «Иоланта». К нам приезжали солисты из Большого театра, поэтому было все очень серьезно. Мы подготовили как следует этот материал, но в опере начинается этот момент (начинает петь). Его нельзя было заменить на какой-нибудь другой инструмент, потому что это тембр, свойственный только английскому рожку. На тот момент у нас не было инструмента, а сейчас он у нас уже есть. Так что это было единожды.

Ковальский: А как же проект с Мариинским театром?

Кирпанев: Сейчас расскажу. Это был отдельный проект. Я договорю. У нас есть немного другие моменты,  когда к нам приезжают помогать, допустим, из других городов: из Нижневартовска  и Нефтеюганска. Но я не называю это другими городами. Это все-таки наша территория, это наша сургутская база. Они свои, ведь человек приезжает на автомобиле, чтобы выступить, сыграть в нашей программ, и считает это для себя очень хорошим моментом. А недавний проект, который был действительно серьезно организован, - «Солисты Югры в Мариинском театре», как известно проходил в рамках года, посвященного этому театру. Лучшие солисты Югры: пианисты, трубачи и певцы - выступили на сцене Мариинского театра, а затем эту же программу сыграли здесь, у нас, с нашим оркестром. Вот тогда был интересный случай. Тогда вместе с нами оказались три маститых музыканта. Это, действительно, были концертмейстеры (виолончель, альт и скрипка). Этот момент был очень интересным и необычным, потому что это дало повод нашим местным музыкантом подсмотреть какие-то штрихи, какие-то приемы вовремя их работы. Так сказать, в боевых условиях. Конечно, такой опыт необходим. Надо приглашать периодически одного-двух опытных людей, чтобы они провели в течение нескольких дней мастер-классы и в то же время поучаствовали в концертной программе. Это даже необходимо.

Сейчас я понимаю, что для того чтобы создать симфонический оркестр, нужны усилия целой бригады опытных музыкантов. Я сейчас не говорю про администрацию, про менеджмент, продюсеров. Я говорю именно о музыкальной среде. Нужны помощники струнной группы, духовой группы – нужна какая-то новая кровь, советы мудрых людей.

Ковальский: Хотелось бы поговорить о новых музыкальных инструментах как раз с человеком, который непосредственно на них играет. Дмитрий, каково это - играть на новых музыкальных инструментах? Поменялось что-то? Может быть, подход? Говорят, что в арсенале симфонического оркестра появились также и редкие для всей России инструменты…

Мотора: У меня, конечно, есть свой собственный инструмент. Причем очень хороший и приобретенный на собственные деньги... Одно из главных наших приобретений - это, конечно, бас-кларнет, который стоит, как хорошая иномарка.  Естественно, английский рожок, о котором уже говорилась. Недавно к нам «пришла» очень редкая туба всемирно известной марки. Там такая интересная ситуация - это туба строя С, на которой в России практически не играют и даже не учат на ней играть. Она распространена в Европе, это оркестровый инструмент в Америке. Вот он в Сургуте, получается, один из первых.

Ковальский: А музыкант справился?

Мотора: Да, музыкант справился. Мало того, к нам еще квинтет из Ханты-Мансийска приехал...

Ковальский: Про музыкантов новых можно рассказать? У вас скрипач, например, появился (раньше были только скрипачки. - Прим. ред.).

Кирпанев: Это студент.

Ковальский: То есть все-таки с вашим приходам состав оркестра несколько увеличился? Сколько вообще человек должно быть в оркестре?

Кирпанев: Знаете, все же нам приходится относиться к некоторым происходящим событиям в жизни коллектива, так сказать, с улыбкой. За этот сезон мы потеряли шесть человек, которые ушли в декретный отпуск. Хорошо это? Это прекрасно!

Хором Кирпанев и Мотора: Наши ведущие музыканты...

Кирпанев: Наши настоящие, играющие девчонки, каждая атаманша - и вдруг они уходят в декрет… Ну, прекрасно! Мало того, и у оставшихся уже выстроилась очередь, и сейчас некоторые из тех, кто уже родил, вырываются из дома для того, чтобы нас поддержать. Понимают, что у нас ситуация непростая, поэтому, несмотря на то, что дома трехмесячные детки, они прибегают, играют с нами концерты и убегают. Сейчас у них очередь уже на следующий сезон: они друг за дружкой – одна приходит, другая уходит. Так что у нас момент ротации есть, но он такой, скажем, хороший. Хотя вы себе, наверное, представляете, что это значит: на их места ведь не пришли другие.

А то, о чем сказал Дима, – это большое счастье. Дело в том, что к нам приехал квинтет из Ханты-Мансийска. Опытнейшие ребята… До этого они работали в других городах, но некоторых из них я помню еще по Саратову, когда я работал в Саратовской филармонии. В том числе говорили про тубу выше. На ней играет Дмитрий Дранин, он лауреат многих международных конкурсов. В общем, очень солидные интересные молодые люди. С ними нам стало действительно намного надежней. Когда есть сольные моменты, где инструмент один и на виду, - надо, чтобы было качественное исполнение. Наконец-то мы получили такие музыкантов.

Ковальский: Кстати, про декрет, когда заговорили, захотел поздравить Дмитрия с пополнением семьи: теперь в ней есть девочка Милослава. Будете ее в музыкальную школу отдавать?

Мотора: Ой, мы пока не думали еще (смеется). Хотя симфонической музыки она уже наслушалась  сполна. Причем еще тогда, когда Татьяна еще была в положении - мама ходила практически на все симфонические концерты. И дома музыка постоянно звучит –  я играю на кларнете. В общем, я не знаю, что из этого получится. Посмотрим, а пока мы особо не задумывались над этим.

Кирпанев: Антон, а меня вы не поздравляете?! А у меня тоже сыночку восемь месяцев. Он уже дирижирует.

Мотора: А папа ему чуть-чуть помогает (смеется).

Ковальский: А я и не знал. Поздравляю! Вам хотя бы в декрет не надо уходить. Мужчинам проще в этом плане… Мне бы хотелось с вами про сцену еще поговорить. Репетиционная база - это хорошо, а насколько звук в зале филармонии соответствует вашим ожиданиям?

Мотора:  Можно я на себя возьму этот вопрос? Мне очень комфортно в зале как музыканту в плане игры. То есть слышно все, что происходит. Но могу сказать и как слушатель: в зале есть немые зоны, а есть и зоны с вполне приличным звуком. Вот на концерте венском симфонического оркестра я прямо сидел и наслаждался, хотя сидел довольно далеко.

Ковальский: Как, кстати, вам этот концерт?

Мотора: Замечательный. Это был настоящий праздник, от которого я получил массу удовольствия.

Ковальский: Сейчас я знаю, что готовится новый проект. Он, насколько я знаю, будет в субботу (концерт прошел 2 марта. - Прим. ред.). Думаю, пользуясь случаем, можно продекламировать, чтобы люди пришли на него…

Кирпанев: У нас красивое название «Весну встречаем на балу». Кстати говоря, в апреле мы тоже будем играть кантату «Весна» Рахманинова. В этот раз мы решили сделать бал. Конечно, на концерте, может, и не будет бальных платьев, но такая мечта есть - сделать в Сургуте настоящий бал, на котором была бы золотая сургутская молодежь. Вся такая разодетая...

Мотора: У Якова Семеновича Черняка (директор Сургутской филармонии. - Прим. ред.) такая мысль родилась.

Кирпанев: Да, будет интересно. Демонтировать все стулья, например. Прямо убрать их вообще, чтобы было открытое пространство. Чтобы был, естественно, оркестр, какие-то прекрасные ведущие, свет, цветы. Чтобы все это кружилось. Вот такой бал сделать! Но пока мы сделаем все равно интереснейший бал. Оркестр предлагает целый набор редких и в то же время самых популярных мелодий: Штрауса, Чайковского, Баха… Интересная программа получается. Там будут задействованы некоторые сургутские певцы, которые исполнят несколько арий или фрагментов из арий в виде оперетт. Оркестр так с удовольствием повеселит публику. Хотя будет и  грустный вальс, но он очень красивый.

Ковальский: Насчет детишек хотел, как раз, спросить. Вы уже не первый раз делаете проект с детьми. Насколько интересен такой опыт и будете ли вы дальше в этом направлении работать? Приглашать детей не только как танцоров, но и солистов?

Кирпанев: Знаете, вообще идея консолидации каких-то творческих сил в городе меня давно интересует. Мне очень хотелось бы, чтобы оркестр был не сам по себе: вот, смотрите, мы занимаемся классической музыкой и все. Я хочу, чтобы были проекты, связанные с какими-то чтецами, может быть, драматического театра. Может, это будет какой-то проект с Сургутским художественно-промышленным колледжем. Они могли бы сделать свой подиум, показывать свои прекрасные платья или картины. Не против я проектов и с другими солистами нашей филармонии. Делать какие-то программы с нашими джазовыми коллективами, даже с рок-командами. Мы и такую тему не упускаем. Это интересно как возможность и разновидность творчества. А с балетной школой, да, мы сотрудничали и, наверное, будем еще сотрудничать. Потому что есть впереди на осень планы. Даже приоткрою, возможно, завесу тайны. Скорее, будет «Спящая красавица», и если этот проект будет связан с «Новым передвижничеством», то мы подключим еще и детскую музыкальную школу. Я надеюсь, что они согласятся.

Ковальский: Хотел спросить еще про гастроли, потому что это давняя мечта, насколько я знаю. Все-таки Сургутский симфонический оркестр должен выступать не только в Югре, но и в других городах. Есть какие-то продвижения в этом плане?

Кирпанев: Честно скажу, и это моя позиция. Я считаю, что нам не нужно никуда торопиться и спешить, нам надо серьезно построить... Оркестр – это архитектура. Нам надо построить это здание. Это оказалось достаточно непросто. Выстроить каждый механизм, чтобы он точно работал, – это не вспышка энтузиазма, это профессиональный коллектив, с определенной историей, школой, базой, с соответствием людей своей работе. Я хочу, чтобы оркестр был создан по-настоящему профессиональный. Чтобы это был не просто хороший коллектив на музыкальной карте, а чтобы на него со временем смотрели с неким любопытством, а может, с хорошей точки зрения, с завистью. Поэтому я считаю, что надо сейчас потратить время, может быть, сезон, может быть, два, чтобы до конца правильно укомплектовать коллектив. Чтобы все детальки были на месте. А затем уже показывать свой уровень. Потом что подобных коллективов, слава Богу, в  нашей стране много.

Мотора: И сложно кого-то чем-то удивить…

Кирпанев: Они сильные, хорошо укомплектованы всем, чем нужно, и нам нет смысла сейчас соперничать. Другое дело, что мы стараемся играть проникновенно и, как, нам кажется, профессионально тонко, может быть. Где-то мы даже не хуже кого-то, а то и лучше. Но пока лучше не сравнивать.

А по поводу гастролей я еще давно говорил. Сейчас Яков Черняк, директор Сургутской филармонии, занимается очень серьезной темой. Он буквально изучает всю гастрольную карту округа. Вот что интересно. Он делает то, чем раньше, в принципе, никто не занимался.  Собирается райдер, собирается мнение людей, которые бывали на этих площадках. Изучается инфраструктура: есть ли там какая-то гостиница, где оркестр мог бы остановиться.  Потому что расстояния немаленькие. Скорее всего, это будут поездки в три дня. Какой зал, какая сцена. Все это внимательно изучается и на основе этого формируется гастрольная карта. Поэтому мне кажется, что скоро начнутся марш-броски. Это будет очень полезно. Наконец-то оркестр покажет себя.

Ковальский: Исходя из этого ответа, вопрос от читателя уже не актуален, но я все же спрошу: «Планируются ли какие-то выезды, чтобы участвовать конкурсах, где оркестр мог бы получить звание или стать лауреатом. Вообще это нужно оркестру?».

Кирпанев: Конечно, мы бы этого хотели и нам это нужно. Мы не преуменьшаем свои достоинства сейчас. Я просто считаю, что нужно еще хорошенечко потрудиться, для того чтобы можно было не просто показаться: «Вот, смотрите. Мы уже есть».

Мотора: Конечно, хочется поучаствовать в каких-то фестивалях, потому что это культурный обмен, это общение. Даже тот проект с Мариинкой – это творческий подъем и заряд. Я считаю, гастроли и участие в крупных фестивалях нужны – все равно себя уже хочется показать. Может быть, мы еще не совсем окрепшие, но вполне достойные.

Кирпанев: Для меня сургутская публика на данный момент самый главный критерий оценки. И авторитетность этой публики, она первична. Потому что они нас смотрят постоянно и  оценивают. Они видят, насколько это трудное дело, как мы этим профессионально занимаемся. Они это видят  - и поэтому такая реакция. Если бы мы где-то не дорабатывали, они бы быстро заметили. Я был очень рад, когда… не буду сейчас уточнять, чтобы не обидеть приезжих хороших музыкантов из Москвы, когда в завершение концерта их объявили – зрители им похлопали, но когда объявили Сургутский симфонический оркестр - зал буквально заревел, затопал, захлопал, загудел. Это было очень неожиданно. Причем публика была даже не та, что обычно ходит в филармонию. Это был концерт в рамках 30-летия Сургутнефтегаза. Это было так здорово и неожиданно, что я тогда понял, насколько им это важно. Это мы, это наш коллектив.  А как все начиналось? Некоторые даже удивляются, потому что им кажется, что наш это какой-то приглашенный приезжий коллектив.

Ковальский: Тут у нас даже был вопрос: «Безумно счастливы, что у нас есть симфонический оркестр. Жаль не на каждую премьеру попадаю. Интересно, состав команды целиком из приезжих музыкантов или там много сургутских?».  Видите, некоторые даже думают, что все музыканты приезжие.

Кирпанев: Вот в начале так и спрашивали: «А откуда коллектив приехал?» Он не приехал, это коллектив, который здесь родился и хочет быть успешным здесь.

Ковальский: Есть еще философский вопрос о состоянии классической музыки на данный момент. В России какие-то сложности есть? Классической музыке что-то грозит? Дмитрий, ответите?

Мотора: Застали врасплох немножечко… Я все равно со своей позиции на это смотрю. Я два года уже не выезжал из Сургута – как-то у меня все не получается. Хотя раньше ездил в Екатеринбург, Москву очень часто. То, что там происходит – я вижу реальный подъем, залы полны. То, что сейчас у нас происходит: когда выходишь и зал полон, – это счастье для артиста. Ты понимаешь, что это все не зря. Я помню, на наши концерты, когда у нас буквально все только начиналось, приходили человек десять. Ты приходишь и не понимаешь, для чего это делаешь. Сейчас совсем другое дело - появился свой зал, приходит публика, есть теперь Денис Олегович. Я считаю, что идет период подъема, и надеюсь, что дальше будет только лучше.

Кирпанев: Вопрос был вообще, наверное, о том, что творится в России. На мой взгляд, с классической музыкой все будет хорошо. По-моему, она очень востребована. Это очевидно. Как бы кто ни говорил. Всегда находятся те, кто скажет: «Никому это не надо и не интересно». Но я все время об этом говорю и  считаю, что если кто-то мешает классической музыке, так это порой сами музыканты, которые либо не доносят до слушателя классическую музыку, либо не умеют, либо до конца понимают, как это нужно сделать. Всю суть музыки, ее атмосферу с колоссальной энергетикой не доносят. Потому что если в нее погрузиться, ее невозможно не любить, не понимать. Можно даже не быть специально обученным человеком, не знать нотную грамоту, достаточно просто любить это.

Музыкой сейчас многие увлечены и занимаются ей. Дети по-прежнему ходят в музыкальные школы. Может быть, только, что раньше в оркестрах было больше мужчин (это было солидно), а сейчас все больше девушек...

Мотора: Мужчинам надо много зарабатывать…

Ковальский: Даниил Крамер, когда к нам приходил, сказал, что культура – это самое главное и основное. Все говорят про социалку, про какие-то другие проблемы, но культура является основополагающей для всего. Вы согласны с этим утверждением?

Кирпанев: Я согласен, я лишь добавлю. Конечно, есть промышленность, бизнес – основные понятия, на которых вообще зиждется все. Но если сверху всего этого нет духовной надстройки, эмоциональной среды, то он вряд ли будет тонко чувствовать некоторые нюансы. Ведь отличаются, наверное, люди, которые в детстве занимались, например,  в балетных студиях или в музыкальной школе? Да, они в жизни немного другие. Они совсем по-другому говорят с близкими и любимыми людьми, они ценят настоящие чувства и их глубину. Они  воспитывают так же потом и своих детей. И это крайне необходимо. Другое дело, что я хочу здесь немного оговориться. Здесь есть такой маленький нюанс, который все-таки меня немножко беспокоит. Главное, чтобы эту музыку из-за больших успехов  (сейчас я говорю не о Сургуте, а о Москве и других больших городах) некоторые люди не стали воспринимать только как бизнес. Музыка, конечно, может быть, бизнесом, она должна, хоть когда-нибудь, в конце концов, начать приносить хоть какой-нибудь доход. Это огромная интеллектуальная и эмоциональная работа, которая стоит денег. Так учит менеджмент. Но тут очень важно не обойти самое главное, что искусство, это когда искусно сделано. За рамках концерта это становится событием духовной жизни человека. Это как храм. Так должно быть.

Если вдруг когда-нибудь все усредняется из-за этой погони за заработками, то много людей, к сожалению, даже среди музыкантов больших городов, могут стать к этому равнодушны.

Ковальский: Сейчас многие культурные учреждения переходят в автономный режим. Насколько вообще классическая музыка способна окупаться? Возможно ли это вообще, если не брать Москву, а регионы, например?

Кирпанев: Возможно, нам пока не везет, но мы находимся в таком регионе, где есть влияние нескольких других крупных центров, в том числе и Екатеринбурге. Мы были на конференции в Екатеринбурге, где как раз обсуждалась тема «Менеджмент в симфоническом оркестре». Зерно и формула вообще этого собрания, что оркестр симфонический состоит из трех частей: основное – это государственные деньги, второе – то, что сами заработали, и третье – привлечение спонсорских денег. Надо уметь делать и то, и другое, и третье. Раньше все было по-другому. Раньше музыка была только на государственной основе. Можно было делать сорок корректур, сто корректур на какую-нибудь оперу. Сейчас мир поменялся, сейчас такого нет. Сейчас постановки не делаются годами, как раньше, а делаются быстро, за очень короткие сроки.

Ковальский: Насколько я знаю, что помимо Сургутского симфонического оркестра у каждого из вас есть другие проекты, в которых вы принимаете участие: где-то активно, где-то пассивно. Хотелось бы узнать у Димы. Я знаю, что у тебя есть рок-группа «Матора Бэ», которая  довольно популярна в Сургуте...

Мотора: Я тогда начну. Сейчас у меня такой период в жизни идет…

Кирпанев: Как у меня (смеется).

Мотора: Я женился, у меня появился ребеночек… Я сейчас все расскажу, Денису будет нечего рассказывать…

Кирпанев: Я не женился (смеется)

Мотора:  Сейчас много сил уходит на семью. К тому же я сейчас занимаюсь еще и дирижированием. Естественно, работ в оркестре занимает теперь еще больше времени. Это основное направление моей жизни. Конечно, мы с Денисом (Денис Шубин, вокалист и гитарист группы «Матора Бэ». - Прим. авт.) встречаемся. В основном это, конечно, какие-то квартирники. То есть мы продолжаем общаться, сотрудничать, дружить. Я думаю, что мы когда-нибудь созреем для какого-то нового рывка.

Ковальский: Давайте немного развернем эту тему. Я общался со своими друзьями-музыкантами, которые всю жизни играют классику, но ходят «налево» и еще играю в рок-группе, утверждая, что это своеобразная отдушина. Не всегда ведь хочется играть классическую музыку? Хочется рока, джаза и т.д.? Насколько важен этот дополнительный опыт?

Мотора: Очень хороший  вопрос. Спасибо. Конечно, если ты весь в классической музыке, то ты играешь строго по партиям. Ты, конечно, можешь характерно интерпретировать этот материал, но все равно существуют определенные границы. А вот в рок-музыке и джазе ты совершенно свободен. За что я ценю нашу творческую и не только творческую дружбу с Денисом, за возможность самовыразиться именно вне рамок классического, академического искусства. У меня опыт был и джаза… У нас есть ансамбль «Контрабас плюс», в котором я играю. То есть  для меня это очень важно, мне это помогает, меня это заряжает.

Ковальский: (обращаясь к Кирпаневу): Хоть Дима все рассказал, может, есть что добавить по поводу других проектов?

Кирпанев: Да нет, все сказано на самом деле. Просто сейчас наш этап в симфоническом коллективе такой, что он требует внимательной оценки буквально каждого шага, и надо все умно взвешивать. То есть смотреть, как будет меняться сами коллектив. Это как ребенок, когда растет, за ним надо следить, в него надо вкладывать, им надо заниматься. Ему надо создать такую среду, в которой он мог бы быть таким человеком, каким нам хотелось бы его видеть. Поэтому тот целый круг задач и вопросов, которые возникают сейчас в оркестре Сургутской филармонии, мне очень интересен, потому что это не просто работа дирижера. Я художественный руководитель,  за моей спиной – коллектив, армия. Это их судьбы, это их жизни. Они доверяют мне свой талант и свое время. Поэтому здесь важно ими правильно распорядиться, чтобы всем от этого было только лучше. Вопросов возникает очень много, не только связанных с дирижированием и программами, но и даже чисто организационных. Цель – создать наиболее благоприятное пространство, тогда у нас созреет настоящий коллектив.

Ковальский: Забегая немного вперед, еще немного про проекты с детишками. Знаю, что в пятницу (1 марта. - Прим. ред.) будет презентация нового проекта в Сургуте - фестиваля «Зеленый шум». Вы входите в его  экспертный состав. Насколько этот проект будет интересен и важен?

Кирпанев: Это будет очень интересно проект . По крайней мере, та программа, которая была выбрана Екатериной Мечетиной, мной и художественным руководителем фестиваля Ольгой Дмитриевной Пилецкой. 20 апреля фестиваль уже откроется и будет длиться несколько дней. На нем выступит восемь солистов из Москвы. Это скрипачи, виолончелисты, пианисты, флейтисты, кларнет и даже певица приезжает. То есть это изысканный набор интереснейших оркестровых аккомпанементов, который мы покажем публике. Так что мы готовимся.

Ковальский: Ну, вот, я думаю, что на этой доброй зеленой ноте мы и закончим.

Мотора: Приглашаем всех на «Весенний бал», который состоится 2 марта в 18 часов вечера в Сургутской филармонии.

Кирпанев: Мне кажется, что вскоре, я верю в это, территория Сургута, с точки зрения искусства, будет очень заметна и интересна. Это будет достойное продолжение того, как тяжело  в этом городе все начиналось. Сейчас, конечно же, происходит, расцвет. И оркестр - это как раз один из его результатов. То, что появился в городе такой сложный коллектив, как симфонический оркестр, это показатель высокого уровня культуры и жизнеспособности города.

Ковальский: Тем более что симфонический оркестра нет не только в Югре, но и во всей Тюменской области.

Мотора: Нигде. От Урала до Зауралья мы единственные.

Ковальский: И дополним: он состоит только из сургутских музыкантов.

Все смеются.  



07 марта 2013 в 12:06, просмотров: 6570, комментариев: 1


Комментарии:
альберт
есть шедевры симфонической музыки которые нравятся...

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​В Свердловской области столкнулись две машины из ХМАО: четверо погибли, пятеро госпитализированы 1683
  2. Сургутянин оставил пять жалоб на автолюбителей, которые паркуются на газоне 867
  3. Без игрушки и без денег: еще один житель Сургута стал жертвой аферистов 764
  4. Сургутянина признали лучшим донором по итогам всероссийского конкурса 759
  5. ​К 2030 году 95 процентов ВИЧ-инфицированных в Югре будут получать бесплатную терапию 697
  6. ​Правительство Югры упростило нормативную базу о развитии городских территорий 645
  7. Чем занимается сургутская детвора летом? // ОБЗОР СИА-ПРЕСС 555
  8. Ценности, на основании которых можно говорить о подлинной независимости и суверенитете нашей страны, остаются неизменными 473
  9. ​Драко Малфой и ценности Гарри Поттера 411
  10. ​Проверка в отношении экс-главы Нижневартовска закончилась ничем 376
  1. Теперь точно откроют: в Сургуте завершают обустройство пляжа 6869
  2. ​Как Сургут отметит День России и День города // Спецвыпуск афиши 6106
  3. К обсуждению реновации пр. Ленина должны быть приглашены несистемно мыслящие люди, где-то даже сумасшедшие... 4388
  4. ​Снова грозы! Югорчан предупреждают о плохой погоде 3443
  5. ​В Сургуте девочка-подросток упала с крыши 9-этажки и погибла 3270
  6. ​Андрей Филатов готовит большую пресс-конференцию 3080
  7. Тамара Лычкатая подала в суд на СМДТ, департамент культуры ХМАО и окружное правительство 2969
  8. ​Спасайте свои помидоры! В Нижневартовском районе выпал снег 2827
  9. ​Константин Карпеткин покидает администрацию Сургута 2667
  10. Санврачи выделили водоемы, которые безопасны для купания. В Сургуте таких нет 2639
  1. ​График отключения горячей воды в Нижневартовске будут публиковать на интерактивной карте 14710
  2. Малолетние вандалы разгромили надгробие могилы в Нефтеюганске 12586
  3. ​Гомофоб, шантажист, уголовник. 10 фактов о создателе скандального портала «Чиновник.ру» Эдуарде Шмонине 12075
  4. Школьников, испортивших надгробия в Нефтеюганске, поставили на учет 11111
  5. ​В Нефтеюганске во время пьяной поножовщины погибла женщина и пострадали двое мужчин 10859
  6. ​«Какая дикость…» Новые рекламные конструкции в Сургуте возмутили даже священника 10828
  7. Два сотрудника нижневартовского филиала Роснефти подозреваются во взяточничестве // ВИДЕО 10357
  8. ​Из-за осквернения могил детьми в Нефтеюганске могут возбудить уголовное дело 10275
  9. #НГ #БОГДАНОВ70. Спецвыпуск «НГ» 9666
  10. ​В Нефтеюганске привиться от коронавируса можно в МФЦ 8962