16+
Больше новостей
Больше опросов

Сергей Пустозеров: «А хлеб пускай пекарни пекут – травитесь химией!»

Зайдя в кабинет директора сургутского хлебозавода Сергея Пустозерова, я обнаружила у него на столе упакованный в целлофан батон.

- Плоды вашего труда?

- Нет, конкурентов. Я тщательно изучаю рынок. Нам еще много над чем работать надо. А если я неудовлетворен, то начинаю нервничать и людей напрягать.

Поводов нервничать у Сергея Пустозерова хоть отбавляй – начиная от пополнения рынка хоть и сравнительно мелкими, но многочисленными конкурентами, заканчивая общегосударственными проблемами, например, с железнодорожными перевозками. Тем не менее, на сегодняшний день хлебозавод является единственным рентабельным муниципальным предприятием, которое занимается производством продуктов питания. Вполне естественным в этом смысле остается вопрос: а что будет с заводом в случае акционирования? Рядом с его зданием находятся несколько полярных примеров возможного развития событий: с одной стороны мясокомбинат, который после приватизации остался достойным игроком на рынке, с другой - молокозавод, который превратился в склад сетевика, и пивзавод, значительно сокративший объемы производства. О том каковы особенности управления продовольственной махиной городского масштаба и способен ли бывший монополист маневрировать на гибком рынке, Сергей Пустозеров рассказал корреспонденту «НГ-Капитал». Правда, начал с личных кулинарных предпочтений.

- Когда я приезжаю в другой город, конечно, стараюсь брать свежую продукцию. Может быть, она внешне как-то проигрывает, но, если я знаю, что эта продукция изготовлена на хлебозаводе, то я возьму ее. Во-первых, уверен, что там с точки зрения безопасности, санитарии и всех остальных норм все на самом высоком уровне. Вот и наш кондитерский цех сделан по жесточайшим нормам, которые существовали еще при коммунистах. Если ты сырье занес в помещение, назад сосуды с чем бы то ни было выносить нельзя. Есть отдельно комната для яйца, отдельно - для масла, отдельно - для обработки, отдельно – для сырья. Но это нужно иметь большое помещение, чтобы соблюсти все санитарные нормы, и соответственно – затратный механизм.

Кроме того, хлебозаводы не используют меланж – это своеобразное негласное правило. Меланж – это треснутые, поврежденные яйца, которые магазины не выбрасывают, а помещают в емкости, замораживают и за полцены отдают в небольшие кондитерские цеха.

Мы бесплатно тоже не работаем, мы тоже думаем о выручке, но у нас на первом месте даже не качество, а безопасность продукции. На втором – качество, на третьем – прибыль. Другое дело, что можно иметь прибыль пять процентов, можно - десять, а можно и сто процентов. Так вот мы работаем на минимальной рентабельности, за счет больших объемов.

Важно ведь еще, кто работает на производстве. Как часто люди проходят медосмотр. А обследование каждые полгода стоит недешево. Кроме того, мы не принимаем на работу гастарбайтеров, хотя их труд гораздо дешевле.

- Вы работаете по старинке - согласно ГОСТам. Однако сейчас на прилавках появляется даже московских хлеб, вероятно, сделанный по технологиям, позволяющим дальние транспортировки. Сегодня существуют методики, позволяющие так называемым хлебным полуфабрикатам храниться чуть ли не месяцами, пока их не превратят в хлеб привычного вида. Как вы справляетесь с такой конкуренцией?

- Такая проблема существует. Взять, например, историю с тортами. Раньше ГОСТ на торты допускал их хранение не более 16 часов. Если за это время я его не реализовал – он считается браком. Там никакой химии не добавляли. А сейчас ничего не боятся, даже если в продуктах какие-то палочки есть, туда швырнули нитратов, они все убивают – и кушайте на здоровье. Вкусовые качества нормальные, даже отличные. А потом начинается – там болит, там болит.

Я всегда приводил пример: когда стакан водки выпил, а на утро голова болит, говорят – плохая водка была. А если выпил еще стакан, а на утро вообще не проснулся, говорят – от водки умер. От колбасы, хлеба, молока, овощей с нитратами такого не бывает. Но в сорок с лишним лет человек начинает жаловаться: «У меня проблемы с сосудами, с печенью, с желудком». От чего это? От того, что мы едим. Когда мы видим молоко со сроком реализации один месяц, возникает вопрос: а что это за молоко?

- Расставляет ли рынок все на свои места? Существует ли приоритет так называемой настоящей продукции?

- Для меня непонятно, почему пресса, почему медики, государственные структуры – Госстандарт, Госинспекция - эти темы не озвучивают. Есть хлебопекарни, которые отлично работают и, слава богу. Но есть ведь и просто забегаловки. Я спрашиваю у надзорных органов: «Вы хоть какие-то меры принимаете?». А они отвечают: «Мы никаких мер не можем принять, мы можем только раз в три года прийти с проверкой, предупредив заранее. При этом само предприятие зарегистрировано где-то в Ингушетии, хозяина здесь нет. Все что мы можем сделать, – не есть эту продукцию».

- Что изменилось на вашем предприятии с появлением разнообразных технологий приготовления?

- Ничего не изменилось. Единственное – нам стало сложнее конкурировать. Мы воспитаны были в те времена, и только по ГОСТам стараемся работать. Хотя с точки зрения денег мы из-за этого проигрываем. Но я надеюсь, что когда-нибудь люди все равно поймут, что они едят и как они едят. Сейчас об этом задумываются единицы.

Однако реально оценить ситуацию на рынке потребителю мешают маркетинговые факторы. Когда мы заходим в магазины, то на прилавках видим торты в основном иногородних фирм, а продукция от местных производителей в меньшинстве. То есть существуют какие-то свои параметры, какие-то скидки, какие-то подкупы: «Дайте нам эту полку, а мы за нее будем платить». Между тем у продукции с большим сроком годности несомненное коммерческое преимущество.

hleb1

- В связи с этим как обстоят дела с реализацией вашей продукции?

- В предыдущие годы у нас всегда был прирост. Скажем, года три назад один-два-три процента прирост был. А в прошлом и в этом году есть снижение примерно на два процента за счет прихода конкурентов. Плюс, сейчас каждый магазин пытается сделать свою пекарню. Это хорошо для покупателя, пускай делают. Другое дело – раз они выпекли свою продукцию, им ее в первую очередь и надо продать, и хозяева торговых точек ограничивают витрины хлебозаводской продукции.

Кроме того, у магазинов есть возможность демпинговать. У них хлеб из собственной хлебопекарни занимает 0,002% от общего товарооборота. Они его вообще бесплатно могут отдавать, компенсируя это другими видами товаров. Даже если торговая точка имеет 600 тысяч убытка, а по другим товарам получает десять миллионов прибыли, то естественно, это выгодно.

Вообще же на одном хлебозаводе бизнес не сделаешь, причем как в России, так и за рубежом. То, что это так, я убедился в Германии. Производство хлеба было, есть и будет низкорентабельным. То есть предприятие либо концы с концами еле-еле сводит, либо становится банкротом. Такой пример у нас в Ханты-Мансийском округе есть. Нижневартовский хлебозавод был крупнее нашего предприятия, более современный, но при этом он уже дважды становился банкротом. Округ «брал его на себя», вкладывал деньги, даже водку на нем начинали лить. Но месяц назад уже под эгидой округа предприятие все равно стало банкротом. Сейчас двери закрыты на клюшку.

- Сейчас вы единственный сургутский МУП, специализирующийся на производстве продовольствия и остающийся рентабельным. За счет чего вы держитесь? Это результат какой-то особой экономической политики предприятия?

- Я давно здесь работаю, начинал еще гайки крутить: был и механиком, и бригадиром, и главным инженером. Так вот, в 80-90 годы была очень простая политика: сидит предприятие на каких-то объемах и хорошо. А вот когда заработал рынок, предприятия начали шевелиться. Те, кто в такой ситуации, не думая, готов просто поднять цены, ставит себя под удар. Для этого мозгов много не надо.

Но в чем опасность? Вот появились хлебопекарни. Ну, давайте поднимем цены. Кстати, в Сургуте всегда цены на хлеб контролировались администрацией и это тоже свою роль сыграло. Так вот, поднимаешь цены, проходит три месяца, полгода – объемы падают из-за усиленной конкуренции со стороны хлебопекарен, ведь при повышающихся ценах им становится интереснее наращивать производство. Итак, объемы падают, растет себестоимость продукции. Опять денег нет. И так можно продолжать до бесконечности, пока предприятие не придет к краху.

Изначально у нашего хлебозавода была задача выпускать массовые сорта хлеба – три, четыре, пять, от силы десять наименований и больше ничего не надо. Все линии были заточены на это дело. А когда рынок заработал и людям стал нужен выбор, мы стали думать: как же быть? Собственных денег не хватало, а нас отправили «на свои харчи». Но мы не пошли на простое повышение цен, а стали наращивать новые технологии, чтобы оставаться на плаву и быть конкурентоспособными по качеству продукции и по ценам, чтобы в нашу ценовую категорию никто не залез. Да нам было тяжело, можно было эти деньги проесть, а можно было их вкладывать, чтобы выживать на этом рынке. Мы это и делали, конечно, при поддержке администрации.

- Сейчас в чем заключается эта поддержка?

- Вопрос по поводу дотаций мне постоянно задают. Один раз даже губернатор Филипенко меня спрашивал об этом, а мы отвечаем, что не знаем, что это такое - дотации. Никогда последние пятнадцать лет завод не датировался, мы выживали сами. Да, нам помогали в определенное время, та же дума, администрация. Например, когда в стране были проблемы с мукой, нужно было сделать сезонные закупки, а для этого необходимы были большие оборотные средства. Нам в этом случае помогали кредитами: возьми деньги, заплати, но потом верни деньги назад. Также помогают, когда необходимо внедрить какую-нибудь новую технологию и соответственно закупить оборудование.

Или вот три-четыре год назад станция, которая подавала нам тепло и пар, просто лопнула. А сюда не подходят ничьи инженерные сети. Тогда поставили на территории завода котельную и теперь мы не только для себя вырабатываем тепло, но даем его на гормолзавод, на мясокомбинат. Город мог бы просто закрыть на все это глаза, как делает тот же Нижневартовск, и сказать: «Ну и ладно. Не будет хлебозавода, будет хлебопекарня». Но ведь в этом случае вы не проконтролируете качество, безопасность.

- Хорошо, когда администрация может помочь. Но ведь есть общегосударственные проблемы, в которые производство так или иначе бывает втянуто. Взять к примеру ситуацию дефицита зерновых и соответственно муки после засушливого лета, когда местные власти были зажаты в тиски: с одной стороны сверху спускаются указивки найти перекупщиков-спекулянтов, с другой стороны нет никаких полномочий, чтобы отслеживать ценовые и производственные цепочки.

- Сейчас я об этом подробнее расскажу. Год назад якобы случился неурожай, в чем лично я сомневаюсь. Может быть, просто не было такого запаса, как, скажем, в этом году. Цены на зерно с трех с половиной рублей поднялись до восьми. Соответственно стоимость муки выросла до 12 рублей, то есть поднялась на 70%. Хлебопекам ничего не оставалось делать, как поднимать цены, иначе они просто проработают в убыток и встанут. И тогда никакого хлеба не будет: ни дешевого, ни дорогого. Дорогой – это плохо, но это лучше, чем вообще никакой. Итак, цена на булку хлеба стала подниматься во всех регионах. Дальше начали искать виновных. Чего это у нас хлеб дорожает? А ну-ка где у нас ФАС – дали ей команду проверить.

А потом я понял, что у антимонопольной службы была задача не проверить и доказать что-либо, а искусственно сдержать цены и выиграть время. И вот они полезли по всем хлебозаводам, пришли и к нам. Проверяли, заводили бесперспективные дела. Так было по всей стране, я разговаривал с коллегами. Работать не давали. В этот период цены на какое-то время замораживаются, сургутский хлебозавод два месяца проработал по нулям или же в убыток. Когда разобрались, сказали: «Вопросов нет, извините. Мы ничего не можем сделать – цена растет». Но ведь предприятие проработало в убыток, экономика пошла вниз, что-то недодали людям – зарплату, премию, не решили какие-то стратегические вопросы.

Кто за это будет отвечать? А кто команду давал? Президент. Он будет за это отвечать? Нет. А в этот же год примерно на 20% подорожал газ, вода, увеличились транспортные затраты. И это все уходит в стоимость булки хлеба.

hleb2

- Сейчас вы стали заложниками передела рынка железнодорожных перевозок. Какова ситуация на сегодняшний день?

- А здесь получилось, как говорил Черномырдин, царство ему небесное, - «хотели как лучше, а получилось как всегда». Также как раздербанили в свое время энергетику. Несколько месяцев назад у нас сложилась такая ситуация, что мы оставались без отдельных видов муки. Мы были на грани – оставалось работать 7-10 дней. Наши вагоны шли очень долго, они стояли в отстое на каких-то станциях. Мы отправляли машины за мукой, возили из Екатеринбурга. Связывались с поставщиками, а они нам говорили: «Мы не можем отправить вагон, потому что станция Сургут не принимает». Начинаем разбираться, просим показать телеграмму, а нам говорят, что она для служебного пользования. Но мы нашли способ, как посмотреть эту телеграмму, и там написано: «Грузы в Сургут запретить, кроме продуктов питания и нефтепродуктов». Сейчас ситуация нормализовалась, грузы идут.

Раньше было как? Единая грузовая компания, единая диспетчерская служба. А сейчас сюда надо отправить груз, а обратно вагон будет идти пустой. И что делается? Поставщики приходят в грузовую компанию и говорят: «Нам нужны вагоны». Им отвечают: «Нет вопросов. Вот договор заключайте по двойному тарифу. Если не соглашаетесь, то у нас для вас вагонов нет». Делать ничего не остается, и поставщики соглашаются и подписывают. Только потом выставляют мне счет за дополнительные расходы. А что мне остается делать? Вкладывать эти расходы в стоимость хлеба? И все равно мы не повышаем цены, но приходится отказываться от 13-й зарплаты, от празднования 35-летнего юбилея предприятия. Можно было бы безмозгло повысить цены, но нельзя этого делать. Хлеб должен иметь реальную цену.

- Какова сегодня перспектива хлебозавода? Есть ли вероятность скорой приватизации?

- Я давно живу в городе и работать пришлось со многими главами. Все они люди здравые - всегда прислушивались, присматривались и делали все шаги по приватизации городских предприятий очень осторожно.

Если бы я был обычным жителем Сургута, мне было бы без разницы, акционерное это общество или муниципальное предприятие. Главное, чтобы цена была нормальная, качественный хлеб и вовремя можно было эту продукцию купить. А как специалисту мне важно следующее: вот отдано этому предприятию 30 лет жизни... Было всякое: и когда вертолетами хлеб сюда возили, и когда люди брали этот хлеб как дрова и замораживали на балконе (тогда из-за малейшей аварии по день-два хлеба не было). Сейчас предприятие работает стабильно, четко – почти как швейцарские часы... Хотя это я погорячился, далеко до них. И обидно было бы, если бы я ушел по какой-то причине, все равно рано или поздно все заканчивается, и после этого предприятие бы развалилось.

И наоборот – если после тебя предприятие работает хорошо – это классно. В этом случае будет моральное удовлетворение, что это предприятие осталось живо. У нас есть в Сургуте разные примеры приватизации. Вот мясокомбинат, который в свое время акционировался, он работает стабильно, делает хорошую продукцию. Есть другой пример – когда из пивзавода сделали рынок: все в аренду сдали. От пива, которое там делали, осталось чуть-чуть. Есть гормолзавод. Его надо было поддержать, причем не деньгами, а муниципальным заказом. Но этого не произошло. Ведь существует рынок, аукцион, где определяющей является низкая цена. И тут не важно, что на предприятии есть рабочие места для горожан и так далее, пусть товар привезет дядя из Тюмени и Екатеринбурга. А эти дяди начинают демпинговать, чтобы развалить крупное сургутское предприятие. Как только они его разваливают, они поднимают цену. И вот сейчас на гормолзаводе сделали перевалочную базу сетевой компании.

- И все-таки - ваши прогнозы относительно будущего хлебозавода в случае его приватизации?

- А здесь уже, как хозяева будут управлять. Он может и выжить и лучше работать, а может и не выжить. Его вообще можно снести, построить здесь хороший дом или склады или вот у нас не хватает логистического центра. А что? Железная дорога есть, заезд в городе есть, склады есть – и доходы будут гораздо больше, чем от хлеба. А хлеб пускай пекарни пекут – травитесь химией.

- Завершить хотелось бы на том, с чего начали: вы сказали, что в полной мере не довольны работой хлебозавода. Чем именно? Какие ближайшие задачи ставите перед производством?

– Я всегда чем-то недоволен, у меня работа такая. Я всегда вижу какие-то прорехи в нашей работе. Я думаю, и население тоже не все довольно нашей продукцией. Сейчас, например, у нас проблема – как довести 40 тонн продукции до магазинов свежей и теплой, мы над этим работаем.

hleb3



17 декабря 2011 в 07:56, просмотров: 6438, комментариев: 1


Комментарии:
Надежда Данилова
А мне не нравится - чёрный сырой, пшеничный - невкусный, пресный, никакой короче И почему дату выпуска не ставят ? Я даже на завод звонила - сказали, нет техн. возможности. У "Машеньки" из Солнечного есть возможность, а у завода нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт


Топ 10

  1. ​Даже нефтегазовые доходы падают. Непонятно, за счет чего будет наполняться бюджет 1065
  2. ​Наталья Комарова наградила лучших молодых управленцев Югры 455
  3. Ирина Молданова: «Социальную поддержку в Югре получают более 360 тысяч человек» 453
  4. Жителям домов центра Сургута вернут чистую воду к концу недели 415
  5. В столице Югры закрываются школы на карантин 413
  6. ​«Сибпромстрой» помогает сиротам Югры 406
  7. В России может закрыться каждый второй ТЦ 367
  8. ​Делегация Югры побывала на Северном форуме в республике Саха 349
  9. Toyota врезалась в ограждение и перевернулась на югорской трассе - пострадали трое 348
  10. ​Форточка в Европу. Какие страны сих пор дают шенгенские визы россиянам 338
  1. ​В Югре запрещен самовыгул домашних животных и определен порядок передачи их в муниципальную собственность 3525
  2. «Не знаешь как решить задание? Спроси у соседа справа или слева» 2322
  3. ​В Сургуте школьницу высадили из автобуса в сильный мороз 2033
  4. Депутаты Думы Сургута обсудили планы по строительству полноценного автовокзала на привокзальной площади 1737
  5. ​Актировка: 1-8 классы первой смены 1712
  6. В Югре утвердили рост тарифов ЖКХ на 9% 1651
  7. Аварийное жилье, добыча нефти и строительные регламенты: какие вопросы задали Наталье Комаровой на пресс-конференции? 1642
  8. У 81 югорчанина обнаружили ковид за последние сутки 1632
  9. ​75% жителей Сургута платят теплоэнергетикам без посредников 1584
  10. Сургутские чиновники переедут в здание на Маяковского в 2024 году 1543
  1. Демобилизованным в ХМАО придется вернуть выплату в 250 тысяч рублей 5766
  2. Югорские ученые объяснили ноябрь с лужами на Крайнем Севере 4622
  3. Вартовчанка впала в кому после похода к косметологу и позже скончалась 4397
  4. Всё, что нужно знать про уплату имущественных налогов в 2022 году 3961
  5. Как Югра завершила дорожную кампанию — 2022 3844
  6. ​В Югре запрещен самовыгул домашних животных и определен порядок передачи их в муниципальную собственность 3525
  7. В Югре отменили обязательную вакцинацию для находившихся в группе риска 3379
  8. ​Актировка: 1-4 классы первой смены 3224
  9. ​Как по мере пути простому гаражу в престижном районе Сургута удалось «подрасти» 3208
  10. Анна Линкер: «На форуме «Независимость в движении» мы увидели людей с неограниченными возможностями» 3086