16+
Больше новостей
Больше опросов

«Пауло Коэльо печатают миллионами экземпляров, но он вообще не писатель»

Писатель и журналист Петр Алешковский о современных блогерах, журналистике и «культуре отмены»

«Пауло Коэльо печатают миллионами экземпляров, но он вообще не писатель»
Фото: labirint.ru

В Сургутский район по приглашению библиотек в рамках проекта "Национальная палитра" на прошлой неделе приезжал русский писатель, теле- и радиоведущий, журналист, историк, археолог Петр Алешковский – он проводил несколько встреч со своими читателями как в онлайн, так и в очном формате. Корреспонденты siapress.ru Юлия Латипова и Алёна Кожевова встретились с ним и обсудили «культуру отмены», насколько тяжело привлечь аудиторию в наше время и может ли журналист создать хорошую книгу.

– Первый вопрос, с которого мы бы хотели начать – мы знаем, что вы журналист, у вас есть журналистский опыт. Нужно ли журналисту профильное образование? Или, наоборот, журналистика – это, скорее, призвание?

– Хороший вопрос. Мне кажется, что журналист должен книжки читать, как образованный человек. Журналист должен понимать, на каком языке он изъясняется и знать родной язык. И совершенно не важно, кто он по образованию. Я не очень верю в то, что факультеты журналистики могут выпустить журналиста-специалиста, но многие журналисты выходят оттуда. Я знаю и тех, кто оттуда не вышел. Вопрос совершенно в другом. Мне кажется, что журналист должен быть ответственным за правду, которую он говорит. Сегодня, к сожалению, журналистика становится все более либо «бла-бла», либо иногда чересчур пафосной.

На мой взгляд, страна нуждается в социальной журналистике, и журналист должен либо новости транслировать, либо рассказывать о людях. И вот, скажем, сегодня, увы, уже нет такого журнала, как «Русский Репортер», который у нас был когда-то, а мне бы хотелось, чтобы он был, мне кажется, что он нужен. Есть журналисты, которые о книжках рассказывают, есть журналисты, которые профессионально говорят о науке – они ученые или бывшие ученые, не состоявшиеся или ушедшие из науки. У нас пока это не развито. У нас журналисты не часто пишут книги, а на Западе это нормальное явление. Мне бы хотелось, чтобы журналистика была реальной. Пока, увы, я этого не вижу. В 90-е что-то начиналось, а потом постепенно это все начало превращаться в пережёванный фарш. Поэтому часто мне неинтересно читать то, что пишут в так называемой прессе, а сегодня, скорее, смотреть. Задумайтесь, кстати, что активно растёт YouTube, который куда круче, чем то, что мы видим в СМИ. И это показатель потребности людей, которые выбирают нормальных блогеров. Есть и ненормальные - их тоже выбирают, о вкусах не спорят.

– Почему так происходит, что блогеров-новостников смотрят чаще и больше, чем передачи по телевизору?

– Потому что они свободные люди, они рассказывают то, что хотят рассказывать.

– То есть свобода слова решает?

– Я думаю, свобода слова и жизнь без галстука. Это очень важно.

– А что, по-вашему, журналистика? Это ремесло или творчество?

– Настоящая журналистика – это не просто творчество. Это умение вести расследование, знать материал. Вообще всегда нужно начинать с матчасти: если человек знает матчасть, тогда его интересно слушать, смотреть. Если это поверхностно, а чаще всего это поверхностно, то тогда становится стыдно за текст, и его не дочитываешь до конца.

– Может ли журналист стать хорошим писателем, или нет? И почему?

– Вы знаете, это какой-то упрощенный вопрос, мне кажется. Хорошим писателем может стать будущий хороший писатель. Если человек понимает, что он хочет сказать и какие-то основы мастерства наработает, если он понимает, что литература – это и игра, и знание, и жизнь в одном языке и много ещё чего, тогда он может стать хорошим писателем.

– Каждый ли может быть хорошим писателем? Или это призвание?

– Конечно, нет. Насчёт призвания я не знаю, это пусть разбираются те, кто на верхних этажах нашей судьбы плетёт наши нити. Но вообще писатель –это профессия так же, как художник, балетмейстер и так далее. Но есть успешные старательные художники, балетмейстеры и писатели, а есть успешные, потому что они кормят попсу и зарабатывают хорошие деньги. Но в тех, кто зарабатывает деньги, я бы не плевал. Они тоже что-то делают, у них есть аудитория, для которой они работают. Другое дело, что, может быть, они не просвещают, а выдаивают аудиторию. Пауло Коэльо печатают миллионами экземпляров тиража, но, мне кажется, что это абсолютно пустой писатель. Он вообще не писатель, я не знаю, кто он.

– А почему?

– Потому что это читать невозможно. На мой взгляд, это вообще ничто. Но мой взгляд – это мой взгляд. Вот вы задаёте этот вопрос, значит, вы читаете Коэльо и вам нравится там какой-нибудь «Алхимик» или прочее. А мне кажется, что вот так, ни о чем, писать бессмысленно. Поймите, что есть ещё очень важная вещь: вы говорите «банально», а я говорю «банана», а разницы никакой – это банана. Вот и все.

– Я, кстати, заметила, что в последнее время появилось много площадок, где начинающие поэты и писатели могут выкладывать свое творчество. Как вы на это смотрите?

– Стихи.ру, на мой взгляд, полная белиберда. Но кому-то нужен парацетамол или кофеин, а кому-то, условно говоря, признание. Когда я слышу от человека, что он 47 по стране в Стихах.ру, то мне это смешно, а ему хорошо. Он таким образом себя успокаивает. Вообще поэтов достаточно много. У меня, например, две полки забиты современной поэзией, но я не могу сказать, что я ее с утра до ночи читаю. Нет, ни в коем случае. Поэты сами читают куда больше, потому что им это необходимо. Но таких великих больших поэтов… Понимаете, в чем дело: мы не знаем, кто есть большой поэт. Мы знаем, что Бродский - большой поэт, но как Ахматова говорила, когда Бродского отправили в ссылку: «Какую биографию, однако, делают нашему рыжему!». Вот, например, какой-нибудь Илья Кабаков – высокооплачиваемый художник современности. На мой взгляд, он никакой художник абсолютно. Я знаю, что ранние его работы просто повторение работ художника, рядом с которым он работал, или это его влияние. Поэтому я не вижу в этом ничего интересного для себя. Но я совершено не хочу ругать современное искусство. Однако, когда мне говорят про новый супрематизм или что-то ещё в этом роде, это спекуляция, как мне кажется. Я не вижу там никакой философии, глубины, которую я привык считывать из манифестов Малевича, например. Есть художники или писатели, которые мне интересны, а есть те, кто меня нисколько не задевает. Я ретроград.

– Есть такая площадка «Ватпад – для тех, кто пишет прозу. Оттуда некоторые работы попадают в настоящие издательства, и люди начинают зарабатывать.

– Во-первых, я не знаю такую площадку, мне она не нужна. Во-вторых, я знаю, что был такой проект, как же он назвался… Площадок полно, это понятно. Но для многих издателей – это находка, потому что всё-таки там появляется кто-то лучший. Метод "Мартина Идена" никто не отменял. Если вы помните, Мартин Иден - герой одноименного романа Джека Лондона, который посылал свои рассказы, пока наконец его не напечатали. Все через это проходят. По блату попасть в литературу, наверное, можно, но это ничего не даст. Более того, если человек, скажем так, что-то необычное делает, то ему нужно добиться того, чтобы люди, ответственные за публикацию, поверили в него и поняли его. Как только в него поверили, он начинает печататься. А дальше уже судьба: повезло – не повезло, интересно ли это в переводе или только на родном языке.

– А что нужно сделать, чтобы стать хорошим писателем? Можно ли пройти какие-то курсы, например?

– Вы знаете, я в это не верю, но вместе с тем какие-то советы можно дать. Вообще в Америке, Европе, да и в России теперь есть всякие школы писательского мастерства. Как говорил мой друг Андрей Дмитриев, замечательный прозаик и сценарист, который учился во ВГИКЕ: «Я свою прозу фигушки отдам кинорежиссеру». Потому что кинорежиссура – это уже другое. И научить писать сценарий можно, говорил он, потому что всё-таки сценарий – это не проза, там не язык важен, а смена картинок, ты должен видеть это, должна быть целостная история. Проза куда более сложнее по задачам, которые перед ней стоят. Научить приёмам и журналистским, и писательским можно, а дальше уж на что у тебя мозгов хватает. И есть ли у тебя сердце, которое координирует с мозгами. И нужно ли тебе сердце, или ты ледяной, как Кай, которому попала льдинка в сердце. И такие тоже бывают писатели, и весьма успешные, потому что они эксплуатируют всякую запретную сторону – кишки, кошмары.

– Треш-контент.

– Да, да. И людям это интересно. И это же, конечно, договорённость: я буду пугать, но вы не будете пугаться, а будете ловить кайф от этого. Мне это совершенно неинтересно. Но это приём, который вполне успешно используют многие писатели такого направления или киношники, что снимают подобные фильмы-ужастики.

– Школа является важным этапом в жизни человека, формирует личность. Как вы думаете, нужно ли что-то менять в школьной программе по литературе?

– Я не очень знаю, какая сегодня программу по литературе. То, что я знаю: во-первых, очень много разных учителей, во-вторых - очень много разных программ.

– Программа вроде одна, единая. Есть кодификатор для ЕГЭ.

Сейчас пока не единая, насколько я знаю, пока ещё нет такой советской системы – учебники разные. Но если у вас хороший филолог, то он вас заставит и «Илиаду» прочитать, и Томаса Вулфа, и ещё что-нибудь, что не входит в программу, а потом вы будете зубрить билеты. Он вам поможет полюбить предмет. И таких мы считаем по пальцам, ровно как любых творческих людей. Может быть, таких учителей больше, потому что учителей в принципе больше, чем художников. Поэтому, мне кажется, дело не в том, что нужно что-то менять. Может быть, я бы убрал целый ряд писателей, например, Горького. Я думаю, хватит его обсасывать, хоть он и интересная фигура, но, может, стоило бы заменить его на кого-то другого. Нужно подумать, на кого. Но самое главное – объяснить ребёнку, что Платонов - крутой писатель. Попробуйте, это непросто. Или вы будете заставлять ребёнка читать Солженицына, он будет давиться от этих сложных фраз. Может быть, лучше рассказать, какой великий писатель Шаламов, который совсем не наблюдатель лагерной жизни. Он строит свою прозу, создаёт новый литературный язык, а эту поэтику до сих пор, по большей части, многие люди не поняли и говорят, что Шаламов пишет о том, чему он был свидетелем.

Да, он настоящий писатель, он создаёт новые конструкции. «Колымские рассказы» – это, на самом деле, роман такой, очень сложно построенный. Вообще, мне кажется, детям надо рассказывать о поэтике литературы – тогда им будет интересно.

Как устроен, например, «Герой нашего времени»: время течёт наоборот, от конца к началу; что такое любовь героя к своей даме, почему из-за неё он попадает в переделку. А нам говорят – лишний человек. Надоели эти клише. Безусловно, тема лишнего человека есть. Сам Лермонтов ощущал себя лишним. Он, кстати говоря, был отвратительным человеком, судя по всему, тем ещё придирой, забиякой, мог бы стать киллером вообще. Потому что надирался по полной программе, похож был на обезьяну с кривыми лапами, ещё и невысокого роста. И Мишук этот сиюминутно реагировал нехорошо, когда входил новый человек в собрание. Тогда его друзья говорили, что вот у нас такой Миша, все нормально, скоро подружитесь. Но не дай Бог что-то лишнее сказать, ему нужно было все время свою позицию отстаивать. А он, по всей видимости, был невероятно несчастным человеком. Ему нужны были друзья, которые могли бы говорить с ним о том, что ему интересно. Он ведь гением был. Потрясающим и поэтом, и прозаиком, на мой взгляд. Но никого такого в гарнизоне у него не было. Вот такие вещи если детям рассказывать, они загораются, им интересно становится, потому что писатель во многом связан со своей судьбой. И тогда литература не будет занудной.

– Вы сейчас рассказали про писателей и их трагическую судьбу… Есть мнение, что если писатель популярен, то он должен быть несчастлив. Либо быть неким хулиганом. То есть в его жизни должно происходить что-то невероятное, тогда он будет популярным как автор. Как вы к этому относитесь?

– Она необязательно трагическая, но часто такое случается. Тут есть некая правда жизни. Потому что если человек рано понял, что жизнь – это не поле с васильками, то, реагируя на боль жизни, что-то он может родить. И художник тоже, и музыкант, необязательно только писатель. Но давайте вспомним Джона Леннона, который говорил, что если много раз подряд повторить слово «love», то точно будет хит. Мы о ком говорим – о тех, кто является классическим писателем? О тех, кто пишет литературу, или о тех, кто пишет ужастики, попсу? Ведь сегодня литература колоссально разнообразная. Она была такой и в 19 веке: существовал какой-нибудь Бабарыкин, например, а в советское время Семён Бабаевский. Кто их сейчас вспомнит? Только люди, которые знают эти фамилии. Или Булгарин, который пользовался колоссальным успехом в литературе, и стучал на своих собратьев при этом, поддерживая кого-то. Но тем не менее всё-таки одной из составляющих литературного творчества – довольно раннее понимание, что такое жизнь. Если же вы мне зададите вопрос, что есть жизнь, я вам скажу: «Я не знаю». Кроме того, конечно, у писателя есть приемы определенные. Прочитайте Искандера и заметьте, сколько таких добрых и красивых слов он использует, когда описывает героя или героиню. И вы понимаете, что эти слова создают вам настроение: вы любите этот лаваш, это вино, эту женщину, этого писателя. С одной стороны, это жизнь, с другой стороны, это сконструированная жизнь, которая ещё и препарирована с помощью слов, выстроена в определенную мозаику. Тут психоаналитик с удовольствием ручки потрёт и скажет: «Ух, поработаем!»

– Что было бы полезно почитать детям и взрослым из современной литературы?

– Из современной литературы? Детям - не знаю, это не ко мне, это к издательству «Самокат», скорее. Но из современной литературы - Андрей Дмитриев, замечательный писатель. Я надеюсь, что в этом году «Большую книгу» выиграет «Вечная мерзлота» Виктора Ремизова. Это история сталинской стройки 1949-1953 годов, когда в устье Енисея решили построить железную дорогу, порт и связать ее с большой землей – абсолютно жуткая бредовая идея, без замеров, на болотах. Но Сталин считал, что нужен порт поскольку, если враги на нас пойдут из Америки, Китая, то у нас будут боевые корабли. Полная бредятина, потому что не там это надо было строить, не так. И в результате потеряли массу людей, невероятное количество денег. Завезли в тайгу паровозы, которые там до сих пор стоят и гниют. И как только Сталин умер, стройку немедленно закрыли. Эта книга не столько про лагерь, хотя действие и происходит в такой зоне, сколько про то, как жили люди в те времена, и про любовь, как ни странно. Там есть сюжет, и при том, что в ней тысяча страниц, этот сюжет увлекает вас. Тем, кто интересуется, скажем, ЖЗЛ – жизнью замечательных людей, я бы посоветовал прочитать книжку Майи Кучерской о Лескове. Она долго трудилась над этой книгой, читала материалы самого Лескова, и в результате получилось довольно нестандартное произведение. Я, например, не знал такого Николая Лескова, а я очень люблю некоторые его произведения. На мой взгляд, он автор совсем немногих, но блестящих вещей. Он писал массу всякой бурды, через которую пробиваться очень тяжело, но «Очарованного странника», «Запечатленного ангела» и «Левши» достаточно, чтобы для меня он был настоящим великим классиком русской литературы и знатоком родного языка.

Кого ещё посоветовать… Марину Степнову можно почитать – «Сад». Книжка такая, под большим вопросом, потому что читается-то она замечательно, но это, конечно, не история 19 века. Кто не знает, тому будет приятно читать, потому что много аллюзии на русскую литературу, на «Вишневый сад», ещё и накормят таким авторским шоколадом, запрятанным в тексте. Я думаю, что она тоже будет играть в «Большой книге» в этом году. Вот я вам назвал три книжки, которые в «Большой книге», как мне кажется, выстрелят в этом году. Всегда, конечно, есть претензии к выбору жюри, но почему-то мне кажется, что эти три как-то должны прозвучать.

– Как заинтересовать читателя в нынешнее время?

– Как заинтересовать? А как вас заинтересовывает молодой человек, помимо существования химии, которая у вас возникает? Он вас захватывает, он вам рассказывает что-то такое, что вы слушаете, открыв рот. А чем читатель отличается от секс-партнёра? По идее ровно так же его нужно заинтересовать, нужно притянуть, заставить не бросить книжку. Должен быть сюжет, характер, хороший язык. Хотя многим людям все равно на хороший язык. Они читать все что угодно, того же Коэльо, потому что кажется, что это очень глубоко. Опять же, мы с вами всегда говорим о разных читателях. Сегодня стратиграфия читательского сообщества очень разная. Но все же есть какие-то такие книги, например, Джоан Роулинг, которые всем хороши. Потому что, когда вы читаете про дементоров, у вас волосы встают дыбом. А вот кто-то любит, скажем, «Общагу на крови» Иванова. Кто-то же этот фарш читать не может – зависит от того, как вы к этому относитесь.

– Раз мы затронули тему Джоан Роулинг. Вопрос лично от меня. Сейчас пошла такая тенденция: люди поддерживают секс-меньшинства, и Джоан Роулинг, из-за ее высказываний в интернете, стали исключать из культуры. Это происходит, когда люди игнорируют что-то, что производит какой-то человек.

– Минуточку - она против секс-меньшинств?

– Нет, она высказалась насчёт того, что людям, которые поддерживают транссексуалов, не нравится, когда говорят «женщина», вместо этого они используют выражение «персона, способная забеременеть» или что-то в этом роде.

– Так она хочет, чтобы мы говорили «женщина»?

– Да, она разделяет женщин и трансперсон.

– Понятно. Я целиком ее поддерживаю, хотя ничего не имею против транссексуалов. Пусть живут своей жизнью.

– Автор должен современные тенденции поддерживать?

– Автор должен поддерживать все, что он хочет. Автор – свободный человек. Если он несвободный человек, то он работает на идею и стрижёт бабки. Поэтому автор делает то, что хочет. Вопрос заключается в том, что нас, конечно, не могут миновать разговоры о гомосексуалистах, лесбиянках. В каждом американском фильме мы видим или эту проблему, или обязательно малайца, темнокожего и белого. Знаете, когда я начинал писать, я пришёл в журнал, и у меня был какой-то рассказик (хорошо, что он нигде и никогда не был опубликован). Его вроде как брали, но сказали: «Слушай, надо, чтобы кто-то был грузином, кто-то узбеком, а кто-то русским». Идеология была точно такая же. Я легко заменил имя Надя на Манана, и это прокатило, но было противно, и я счастлив, что с рассказом не сложилось по разным причинам.

Так вот, одно дело такая идеология в дешевых сериалах, другое – реальная жизнь, третье – нам и не снилось, а это есть, и в Европе, и в Америке. Нам надо этому учиться, потому что слово «черножопый» у нас встречается на каждом углу. Одно, если вы когда-нибудь сидели за дастарханом таджика, например, который снял с себя рубашку, потому что, по мусульманской традиции, гость в дом – счастье. А другое дело: «Вот мигранты, они наши места занимают». И начинается. У нас своя проблема, мы не очень про гомосексуалистов. Эта тема закрыта. Я немедленно встаю на защиту гомосексуалистов, какими бы они не были: если людей казнят за то, что они другие – это вообще недопустимо. Если эти товарищи перегибают палку и очень лезут в глаза, мне кажется, что им надо сказать: «Ребят, гуляйте в своём садике». Я против вас ничего не имею, но одно дело отношение к этому, скажем, в Сирии - пиф-паф, другое – какое отношение у нас: мы ещё не до конца привыкли к этому. И другое дело в Европе. Я в деревне задевал вопрос бабулькам. Директор колхоза «голубой», это всем известно, у него кличка такая среди бабушек даже. А я говорю: «А почему он голубой-то?». «А ты не знаешь, что ли?». «Я знаю, просто спрашиваю». «Наверное, в армии так случилось», - говорят они тоскливо и сострадательно, и при этом никакого осуждения нет. Он вроде как свой, по согласию, никого не насиловал, никого не мучил. Оказывается, в обществе есть понимание этой проблемы: как только спичку зажигают и поджигают сухой хворост, начинается пожар. Если относится к этому просто на бытовом уровне, никого это не задевает, потому что этот гомосексуал ни к кому не приставал, никого не выводил в лес, не был сереньким волчком. Это просто подход такой. Мы должны понимать, что большая часть гомосексуалистов рождается такими. И почему мы должны считать, что они люди второго или третьего сорта. Если вам неприятно – подумайте об этом десять раз, загляните в себя, может быть, у вас что-то не так.

– Как вообще сейчас с цензурой? Есть ли какие-то определённые темы в писательстве, которые находятся под запретом?

– В писательстве - нет. Абсолютно. Никаких. Мне кажется, что абсолютно никаких.

– Насколько я знаю, ваша последняя книга «Секретики» – это мемуары. Как вы пришли к мысли о том, что стоит поделиться с читателями историями из своей жизни?

– Это уже не в первый раз. У меня была такая книжка «Седьмой чемоданчик», где я как раз рассуждал о том, что я никогда не пущу вас туда, куда не хочу, и что я все равно конструирую мемуары. А здесь я нарисовал, построил дорогу. Я постарался честно рассказать о том, чему я был свидетелем. Потому что сегодня очень много говорят о замечательной жизни при социализме, но это совершенно не так. Вообще лёгких периодов жизни не бывает. Но в нашей стране особенно. Поэтому все эти пышные политические воззвания: «Да здравствует социализм!». Во многом они идут от того, что не решены социальные проблемы. Люди чувствуют, что полно ворюг, что деньги разбазариваются, что социальные службы не работают. Это жизнь наших сограждан. Поэтому мне хотелось написать так, как есть. Но удивительным образом литературная критика, которой у нас сегодня практически нет, начала писать о жизни мальчика в вате интеллигентской семьи. И то ли не дочитали до конца, то ли не увидели, то ли не поняли, как сгубила моего любимого и гениального деда социальная идеология, как она сгубила и отца. Это ровно то, что я осмыслил и понял далеко не в те времена. Я просто жил и любил своих близких, а они отвечали мне тем же. В этом смысле мне было в кайф жить: масло на хлебе у меня всегда было. Мне важно было написать такую книжку. С одной стороны, это признание в любви, с другой - признание в бессилии против истории, которая мнёт и корежит людей. И в этом смысле, мне кажется, что это роман, а не только мемуары. Вольному - воля, каждый считает, что хочет, и читает, что может.



13 октября в 16:05, просмотров: 520, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Будут уроды 1038
  2. Родители девушки, погибшей в страшном ДТП под Сургутом, нуждаются в поддержке 1002
  3. ​Деньги, деньги, снова деньги и бесплатные «Госуслуги» – что россиян ждет в декабре 830
  4. Сильный снегопад вызвал в Сургуте транспортный коллапс 802
  5. Суд признал сотрудника управления по дорожному хозяйству Нижневартовска виновным во взяточничестве 767
  6. ​У прокурора Югры новый заместитель 757
  7. ​Чем болеют сургутяне: на смену COVID-19 пришли другие ОРВИ 692
  8. В Сургуте медики вернули к жизни девочку после 33 минут клинической смерти 680
  9. ​Сибирская «аномалия»: в Сургуте выпала полумесячная норма осадков 632
  10. За последние 12 месяцев число умерших в России превысило 2,4 млн человек 613
  1. Водитель кроссовера спровоцировал смертельное ДТП под Сургутом // ВИДЕО 5231
  2. Семейный тиран и вор пойдет под суд за избиение силовика 3865
  3. ​Законные и красивые: мэрия Сургута возвращает ларьки 3747
  4. В Югре накажут сотрудников больницы, где маленький пациент выстрелил себе в голову 3530
  5. СМИ: в Нижневартовске арестован куратор строительства больницы-долгостроя 3268
  6. ​Вылетела на встречку: в ДТП на трассе под Сургутом погибла женщина 3106
  7. ​Нижневартовск лидирует по суточной заболеваемости ковидом 3091
  8. ​В Нижневартовске подростки избили девочку, но во главу угла поставили «национальность конфликта» 2966
  9. ​Сергей Лагойда уходит из администрации Нефтеюганска 2893
  10. СК: Люди на пожаре в Нефтеюганске погибли из-за живущего в подвале бомжа 2814
  1. ​В Нефтеюганске ученику восьмого класса вручили медаль «За проявленное мужество» 10529
  2. В Нефтеюганске отремонтировали подъезд к дачным кооперативам 10332
  3. Дочка «Роснефти» попалась на загрязнении леса в ХМАО 9938
  4. ​В ДТП в Нефтеюганском районе погиб водитель легковушки 9653
  5. На югорской трассе иномарка столкнулась с грузовиком: есть пострадавшие 9408
  6. В Нефтеюганске иномарка сбила пешехода, перебегающего дорогу 9387
  7. ​Жители Нефтеюганска смотрят на город и вспоминают о Ходорковском 8693
  8. В Нефтеюганске пьяный лихач на иномарке вылетел в кювет и перевернулся 8218
  9. В Сургуте после смерти медсестры больницы возбуждено уголовное дело 7607
  10. ​В четырех муниципалитетах Югры введен режим самоизоляции для непривитых граждан 7252