16+
Больше новостей
Больше опросов

Глеб Кукуричкин: «Дума Югры могла создать законодательные условия для объявления парка «За Саймой» охраняемой территорией, но не сделала этого»

Почему экопарк «За Саймой» в Сургуте оказался не очень охраняемым

Глеб Кукуричкин: «Дума Югры могла создать законодательные условия для объявления парка «За Саймой» охраняемой территорией, но не сделала этого»
Фото из архива автора

Продолжаем разговор на самую обсуждаемую тему в Сургуте – каким будет парк «За Саймой». Активисты сохранения парка в первозданном виде предлагают объявить его особо охраняемой территорией. Возможно ли такое?

Об условиях создания ООПТ (особо охраняемой природной территорией), о том, как шел процесс проектирования парка после поручения Губернатора о создании проектной группы Экопарка, и, наконец, об основном компоненте экосистемы – водоеме Сайма в интервью с экологом, доцентом СурГУ, научным руководителем Ботанического сада, членом проектной группы, Глебом Кукуричкиным.

– Для меня неожиданно, если честно, было выдвижение требования от простых людей, не профессиональных экологов (появление новых общественников – защитников парка, безусловно, приветствую) объявить парк «За Саймой» ООПТ. Вы же помните, почти четыре года назад, когда возник конфликт администрации с Ботаническим садом, мы с Вами первые во всеуслышание заговорили о том, что Ботанический сад в Сургуте мог бы стать ООПТ. Кстати, такой путь развития Ботсада и был прописан и на уровне Постановления Губернатора в 2013 году…

В правильном стремлении защитить парк многие горожане настаивают на объявлении этой территории «особо охраняемой зоной». Правильнее говорить – «особо охраняемой природной территорией», или ООПТ. Хотелось бы прокомментировать перспективность этой идеи.

Создание и функционирование ООПТ регламентируется, в первую очередь, Федеральным Законом № 33 от 1995 года. Согласно этому закону (в его современной редакции), возможно создание следующих категорий ООПТ – заповедник, национальный парк, природный парк, заказник, памятник природы, ботанический сад. Такое разнообразие форм ООПТ не случайно, оно объясняется разным целевым назначением и различной степенью защиты. Заповедник – абсолютная заповедность, абсолютное невмешательство – не то, что строить ничего нельзя, но даже фотографировать разрешается лишь по специальному пропуску, который дают далеко не всем. В других ООПТ разрешены различные формы рекреации, сельхозпользования, а в некоторых – даже разработка недр (например, в природных парках).

На противоположном полюсе от заповедников находятся ботанические сады; в них не только допускается, но и приветствуется рекреация, если она осуществляется с просветительскими (а не развлекательными) целями, допускается строительство сооружений, обеспечивающих целевые функции ботсада по содержанию ботанических коллекций и ведению научно-образовательной деятельности.

Не останавливаясь на деталях, важно отметить, что эти категории ООПТ могут быть федерального или регионального значения. Что значит «значения»? Это значит, что они должны иметь финансирование из соответствующего бюджета – федерального или регионального и, как правило, располагаться на землях соответствующего подчинения. Объявление статуса ООПТ автоматически предполагает не только защиту от вырубки, застройки и т.п., но и принятие на баланс – получение специального финансирования на природоохранные и иные специфические функции.

Участок, объявленный ООПТ, исключается из обычного природопользования, из стандартных схем согласования любых проектов освоения. Поэтому-то у нас в стране очень мала доля ООПТ в общем земельном фонде. ООПТ в той или иной степени являются антагонистами экономического развития. В худшие для заповедной системы времена (в первую очередь, в 1951 году, когда были ликвидированы десятки заповедников) в государственной пропагандистской риторике даже выражение такое бытовало – «охрана природы от социализма» – формулировка с явной негативной коннотацией. Теперь другие времена, другие идеалы, и странно, что еще не ввели в оборот понятие «охрана природы от капитализма»…

За каждую новую ООПТ приходится биться годами, привлекая очень весомые аргументы. И часто, очень часто эта борьба оказывается безуспешной. Вот пример Барсовой Горы. Уникальнейшая территория – не только в плане культурного наследия (о чем, надеюсь, все знают), но и с природоохранной точки зрения: здесь, на клочке земли площадью в 15 кв.км произрастает 18 видов «краснокнижных» растений. Для сравнения – на территории Юганского заповедника площадью 6,5 тыс. кв.км встречается 22 «краснокнижных» вида. Иначе говоря (не совсем научно, но достаточно доходчиво), вероятность встретить растение из Красной книги на Барсовой Горе в 400 раз выше, чем в федеральном заповеднике! Есть тут и редкие животные, и уникальные валуны – свидетели древней геологической истории региона и многие другие уникальные, не имеющие никаких аналогов природные объекты. Но вот уже лет тридцать не получается пробить статус ООПТ (в ранге памятника природы). После невероятного напряжения сил научного сообщества и активной общественности в 2012 году удалось присвоить статус «достопримечательного места», то есть, культурное наследие урочища наконец-то оказалось под защитой, пусть недостаточной, но хоть под какой-то защитой. А вот с защитой уникальных природных объектов Барсовой Горы до сих пор вопрос не решен.

– Может ли стать ООПТ парк «За Саймой»?

Для ООПТ должны быть очень серьезные аргументы. Закон говорит, что ООПТ – это «участки земли, водной поверхности и воздушного пространства над ними, где располагаются природные комплексы и объекты, которые имеют особое природоохранное, научное, культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение». И правоприменение этой формулировки таково, что одного или даже двух из этих «особых значений» не достаточно для объявления ООПТ. Самыми сильными аргументами являются функции, перечисленные в начале списка «особых значений» – охрана природы и ведение научной деятельности. Парк «За Саймой» имеет безусловное и очень важное рекреационное значение, еще эстетическое и, в какой-то степени, оздоровительное. Очень важное, но не «особое». Только Ботанический сад, составляющий лишь около 25 процентов площади Экопарка, в перспективе может претендовать на статус ООПТ – благодаря тем уникальным коллекциям и научным разработкам, что здесь ведутся. Но и это возможно лишь в неопределенной перспективе. Потребуются очень непростые и длительные согласования.

Надо сказать, что в ряде регионов России ситуация выглядит немного мягче и проще. Дело в том, что упомянутый 33-фз четко регламентирует, что в субъектах РФ «могут устанавливаться и иные категории особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения» (статья 2, пункт 3). Для сохранения объектов, подобных нашему парку «За Саймой», очень важна норма федерального закона, допускающая создание ООПТ местного значения, с более простым согласованием и с менее жесткими требованиями к уникальности. И многие регионы этим воспользовались и на уровне региональных парламентов приняли широкий спектр категорий ООПТ местного значения, например, «охраняемые природные ландшафты», «памятники ландшафтной архитектуры», «территории рекреационного назначения», «зеленые зоны», «городские парки», «ресурсоохранные территории», «оздоровительные местности», «биологические станции», «экологические полигоны» и др.

Однако Дума Югры в 2018 г. отказалась от возможностей, предоставленных федеральным законодательством, и приняла закон «О регулировании отдельных отношений в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре», в котором никаких местных ООПТ нет. В Югре нет регламента создания ООПТ местного значения. Увы…

Короче, в нашем регионе продвижение новых ООПТ – дело архисложное, а городскому парку статус ООПТ в существующих реалиях вообще не светит. Но это – не основание для уныния. На ООПТ свет клином не сошелся, есть и другие формы и способы территориальной защиты любимого всеми парка. И мораторий наложить на строительство можно и без ООПТ. Но, для начала надо определиться, чего мы хотим от парка «За Саймой», чего мы ждем от «ЭКОпарка»? Пожалуй, все здравомыслящие граждане абсолютно едины только в одном: парк нельзя уничтожить, он должен остаться парком. И вот на этом общественный консенсус заканчивается…

– Так давайте поговорим, собственно, о самом проекте. О том, чем мы два года занимались (о, как быстро летит время!). Как вы считаете, проектная группа, созданная администрацией Вадима Шувалова по поручению Губернатора, отражает все слои населения Сургута, заинтересованные в развитии парка?

Как показали многочисленные опросы и голосования, общество поляризовано; по крайней мере, можно утверждать, что существует широкий спектр мнений – от сторонников чуть ли не абсолютной заповедности до убежденных представителей урбанистической концепции, и таких, поверьте, очень много. Само по себе это нормально и ожидаемо: люди все разные – с разным воспитанием, образованием, достатком и с разными идеалами.

Ненормально другое – спекуляция на той или иной модели мировосприятия. Именно этим и занимаются чиновники, или, как теперь модно говорить, ЛПР (лица, принимающие решения). Как это делается? Вот так. «Вы хотите уютный парк?» – «Да». «Вы хотите ровные дорожки?» – «Да». «Вы хотите уберечь своего ребенка от столкновения с велосипедистом на узкой дорожке?» – «Да». «Вы бы хотели согреться горячим чаем в стужу или угоститься мороженым в жару?» – «Да». «Вы хотите ходить не «в кустики», а в цивилизованный туалет?» – «Да». «Вы за здоровый, спортивный образ жизни, за доступные и современные спортивные площадки?» – «Да». «Вы любите детей? Вы за детские площадки?» – «Да». «Тогда голосуем за «Экопарк», там все это будет. У нас все демократично. Проголосовали? Отлично! Теперь мы его будем строить. Мы учтем все пожелания».

Это и есть спекуляция на обычных человеческих потребностях. А «влезут» ли все эти «хотелки» в парк?.. И главное – а причем тут «ЭКО»?.. Об этом ЛПР не думают. Зачем?.. Народ же проголосовал за то, что «в парке должно быть ВСЕ.»

Удивительно, что в больницах еще не голосуют всенародно – за методы лечения больных. Почему-то в сфере медицины срабатывает инстинкт самосохранения, и мы без голосования отдаемся в руки профессионалов. Организм он свой, родной, ты его чувствуешь и не готов рисковать. Как бы ни был сложен организм, но экологическая система – сложнее. И для управления ей также нужны профессионалы. В случае с парком – ботаники, зоологи, почвоведы, гидрологи, лесоводы, ландшафтные дизайнеры, скульпторы и даже педагоги дополнительного образования и психологи.

Парк – хоть ЭКО, хоть неЭКО – это объект озеленения. Наш парк «За Саймой» – островок квазиприродной экосистемы, это не просто «насаженное насаждение», а сложный природный многокластерный комплекс. Здесь естественно произрастают порядка 300 видов растений, встречается 45 видов птиц, одних только муравьев 5-8 видов и т.д. То есть – биоразнообразие видов. Здесь есть переувлажненные участки, есть загущенные молодняки, есть деградированные под техногенным и рекреационным прессом почвы, есть высокопродуктивные насаждения, есть качественные и некачественные газоны и т.д. То есть – биоразнообразие экосистем. Сложные и разнообразные природные объекты – главное, что есть в парке. А будет ли в нем какая-то инфраструктура, – дело десятое, даже не второе и не третье. Но это я так считаю – в силу своих профессиональных пристрастий. А другому горожанину – подавай теплый туалет, набережную или, даже, футбольное поле.

– А еще на участке, примыкающем к парку «За Саймой», расположился Ботанический сад. Не все, кстати, знают, что 15,5 га Ботсада – юридически самостоятельный участок, не имеющий к парку «За Саймой» прямого отношения…

Это особая история, я бы хотел поговорить об этом отдельно… Ботанический сад – это еще дополнительные функции для территории, помимо рекреационных, Ботсад – это еще и научная работа.

Когда Губернатором Югры Н.В. Комаровой была озвучена идея создания Экопарка на базе самого парка, Ботанического сада и ряда более мелких участков, для меня не было сомнений в приоритетах. Во-первых, необходимы детальные экологические изыскания – почвенная карта, карта растительности, карта расположения муравейников и, конечно, оценка состояния акватории и берегов Саймы. Во-вторых, работы по мелиорации, улучшению, облагораживанию природных комплексов – план рубок ухода, план озеленения, мероприятия по берегоукреплению, по привлечению полезных птиц и т.п. В-третьих, научно-образовательные и просветительские программы. Например, экологические тропы. Эти тропы сначала продумывают на предмет их содержания – что можно увидеть, узнать нового на том или ином участке тропы, – а уже потом проектируют технические аспекты их обустройства – оптимальное расположение и материалы. В-четвертых, малые архитектурные формы – стилистически, символически и экологически уместные скульптуры, скамейки, беседки. И только на последнем месте (если позволит пространство, если не будет критической фрагментации экосистем) – обустройство дорожек, туалетов, тренажеров и проч.

Но в мировосприятии городских управленцев все, что связано с пространственным освоением, ассоциируется со словом «строительство». Есть в русском языке много хороших глаголов и словосочетаний – «заложить парк», «вырастить парк», «создать парк», «сохранить парк». Но этих слов нет в номенклатуре. Там есть только глагол «построить». Со всеми вытекающими последствиями…

И это мы еще не упоминаем о злом умысле, о корыстном интересе некоторых представителей бизнеса, желающих любой ценой выжать из парка прибыль…

– Глеб Михайлович, если подвести итоги работы в проектной группе, а именно Вы работали в ней как следует, контактировали со всеми проектировщиками, архитекторами, доставали правдами-неправдами рабочий проект, с которым проектную группу, похоже, никто не собирался знакомить, анализировали, резюмировали, предлагали…

Созданная распоряжением мэра в конце декабря 2018 года проектная группа, состоявшая из чиновников, депутатов и общественников, прошла сложный путь конфронтаций и компромиссов, споров и согласований. И к марту 2020 года был в общих чертах согласован эскизный проект Экопарка. За эти почти полтора года удалось: отказаться от первоначальных дичайших проектов по строительству в парке бань, по размещению порядка 20 торговых точек, удалось спасти от уничтожения Ботанический сад.

Справедливости ради надо признать, что территория, отведенная под Экопарк, очень неоднородна по ценности растительного покрова, по степени трансформации, по логистике. Это и стало спасительным моментом для достижения консенсуса. Было принято функциональное зонирование. В Экопарке было выделено несколько зон. Три основные из них – «Пляж», «Лес» и «Сад». В последствии зоны были немного переименованы, но это не принципиальные детали.

– Давайте познакомим наших читателей с этими зонами парка еще раз.

Компромиссное функциональное зонирование Экопарка

Компромиссное функциональное зонирование Экопарка

Хорошо. Зона «Пляж» расположена в западной части Экопарка – ближе к СурГУ и Тюменьэнерго. Здесь хорошая инсоляция, удобные подходы к воде, уже сложившаяся рекреационная инфраструктура – тренажеры, детские площадки, пляжные лежаки, густая сеть широких дорожек, и растительный покров здесь сильно фрагментирован и вытоптан. В этой зоне предполагалось сконцентрировать всю шумно-развлекательную и детско-спортивную активность – то есть то, что к идее ЭКОпарка отношения не имеет, но значительной частью населения востребовано.

Зона «Лес» – центральная и самая большая часть Экопарка. Здесь сохранился сомкнутый растительный покров и сконцентрировано основное разнообразие естественной флоры и фауны парка. Предполагалось, что в этой зоне благоустройство будет сведено лишь к реконструкции дорожной сети, и ничего больше. Но и тут не все так просто. Разделять или не разделять пешеходные и велодорожки? Единого мнения на этот счет нет. Большинство склонилось к разделению. Типа – как в Европе… Увы, но для этого придется немного подрубить лес. Лично мне эта идея не нравится. Но даже в этом случае можно было бы минимизировать ущерб, если б видеть конкретные проектные решения с детальной прорисовкой попадающих в рубку деревьев; можно было бы заранее, на стадии разработки рабочей документации внести корректировки. Но, увы, общественная проектная группа более чем на год была изолирована от тайн рабочего проектирования. Заказчики, проектировщики и их кураторы в администрации сочли, что на этапе эскизного проектирования общественное обсуждение Экопарка уместно, а при разработке «рабочки» оно уже будет излишним…

Гудайера ползучая - северная орхидея с Саймы

Гудайера ползучая — северная орхидея с Саймы

Зона «Сад» расположена на востоке Экопарка – в границах земельного отвода под Ботанический сад. Здесь приоритет – научно-образовательная, просветительская деятельность, интродукция и демонстрация ценных растений, изысканный ландшафтный дизайн. А что касается рекреации, то это только тихий отдых, очень локализованные детские игровые площадки и тематические культурные события с природоохранной и растениеводческой тематикой.

Сеть витиеватых прогулочных дорожек, построенных 15 лет назад согласно проекта Ботанического сада

Сеть витиеватых прогулочных дорожек, построенных 15 лет назад согласно проекта Ботанического сада

А потом, где-то летом 2020 года, «свалилось» дополнительное финансирование на благоустройство, и надо было срочно освоить бюджет. И, не согласовав с общественной проектной группой, ЛПР приняли решение: а давайте построим два объекта – спортивную площадку в зоне «Пляж» и детскую площадку в зоне «Сад». И выделено на это было ни много ни мало – более 46 млн. рублей. Это «сумасшедшие» деньги. Проект Экопарка не доработан, не обсужден, не принят, но строительство началось. Абсурд!

И сразу – вопиющее расхождение рабочей документации с эскизом! В-первых, абсолютно необоснованно Ботсад был разделен на три зоны, участок под детскую площадку «Ботаника» (издевательское название, так как в этой «Ботанике» не оставили ни одного дерева, ни одной травинки и все закатали в бетон) был вырван из эстетической концепции Ботанического сада. Во-вторых, была разрушена ранее построенная по всем законам ландшафтного дизайна дорожно-тропиночная сеть, не продумано даже примыкание детской площадки в существующим дорожкам по высотным отметкам. Был договор – разместить все объекты игровой инфраструктуры исключительно в границах существующих газонов. Но все перекроили, нарушили логистику связи парка и Ботсада, почти в два раза увеличили площадь детской площадки в равнении с эскизом. В-третьих, продемонстрировали очень низкую культуру производства работ: очень грубо повредили корневые системы вековых деревьев, произрастающих на примыкающем к площадке участке леса. И это такая культура производства практически на пустыре. Страшно представить себе, что будет, когда бульдозеры зайдут в основную часть парка – для модернизации прогулочных дорожек…

Еще две узких вытянутых по берегам Саймы зоны – две набережных – длинная на юге и покороче – на западе Экопарка. На западе Экопарка университетом было предложено обустроить вольерную часть зоопарка. Станцию юных натуралистов (СЮН) рано или поздно придется достроить и перевести туда несчастных, ютящихся в зажатом пространстве нынешней СЮН зверей. Но часть животных может содержаться на улице, в просторных вольерах, имеющих выход к водоему. Кстати, все существующие деревья при этом бы сохранились – внутри вольеров. Не секрет, что в народе СЮН воспринимается, прежде всего, как минизоопарк. Концептуально размещение зоопарка в этой части Экопарка было бы очень экологически символично – если смотреть со стороны ул. Университетской: слева – «продуценты» (ботсад), справа – «консументы» (зоопарк), в глубине – (простите за черный юмор) – «редуценты» (кладбище); и все это центруется доминирующим, красивым строением храма Георгия Победоносца – символом гармонии и духовности. Но предложение это было, увы, отвергнуто: кому-то показалось неуместной близость церкви и зоопарка, кто-то считает, что в нашем климате невозможно вольерное содержание животных, кто-то вообще в ужасе от самой идеи заточения животных и в принципе против зоопарков. В результате вместо вольерного зоопарка появилось футбольное поле…

По набережным были большие споры. Для обеспечения свободного схода водоплавающих птиц к водоему договорились сохранить естественный рельеф берегов, а прогулочную набережную сделать нависающей, на сваях и исключительно из натуральных материалов. А что касается вырубки прибрежного тальника, в котором расположены птичьи гнезда и нерестилища лягушек, то подразумевалось, что это будет происходить очень локально и исключительно после натурного обследования специалистами-зоологами.

Набережная (3d-модель из эскизного проекта)

Набережная (3d-модель из эскизного проекта)

Пешеходная зона над водой (3d-модель из эскизного проекта) Пешеходная зона над водой (3d-модель из эскизного проекта)

– Знаете, когда мы думаем о всех заинтересованных сторонах будущего Экопарка или рассуждаем о зонах, никогда не упоминаем о главном «фигуранте» этого дела – о реке Сайма. Ведь именно она омывает весь парк, она формирует его ландшафт, саму экосистему, и она нуждается больше всех заинтересованных сторон в защите, хоть и не может об этом сказать.

Логично было бы предположить, что обустройство Саймы должно стать одним из ключевых аспектов проекта Экопарка. Но, увы, ни одного проектного решения по Сайме в этих документах нет. Ни чистки дна, ни берегоукрепления, ни водных биоценозов – ничегошеньки… И есть формальный повод – вода федеральная, у муниципалитета нет прав ее совершенствовать. Так что это претензия не к проектировщикам, а к Государственной Думе: попринимали странных законов… Согласно действующему Водному кодексу, Сайма к городу отношения не имеет.

– Но давайте вернемся к тому, с чего начали – к ООПТ. Если вспомнить, что у парка есть еще Сайма, то…

При таком удручающем состоянии водного объекта, какое имеет Сайма, омывающая парк и функционально с ним связанная, получить статус ООПТ практически невозможно. Любой эксперт скажет, что охранять здесь нечего. Сначала надо привести Сайму в нормальное состояние. И сделать это необходимо. В том числе и под эгидой Экопарка. Что же можно сделать с Саймой? Все очень-очень непросто. Варианты есть, многие из них сложные и дорогие.

– Давайте все-таки их озвучим.

Самый первый вариант обеспечения проточности Саймы предложил В.А. Браташов: на замечание, что после выторфовки последнего болота речка будет обречена, он сказал примерно так: «Да можно просто пробить глубокую скважину и запитать Сайму подземными водами». Весьма оригинальный вариант предложил А.Х. Атанасов: проложить от сбросного канала ГРЭС-1 (так называемого «Теплого канала») трубу с теплой водой до истоков Саймы в районе Ботсада (это получается 4,75 км по прямой); обеспечив таким образом круглогодичное водообеспечение Саймы, причем можно ожидать, что, несмотря на большие теплопотери на почти 5-километровом трубопроводе, получится создать не замерзающие участки водоема и тем самым улучшить условия существования водной фауны.

Обе идеи интересны, но нуждаются в очень серьезных расчетах – технических, экологических и экономических. Где-то год назад на заседании проектной группы была озвучена еще одна идея: построить ЛОС (локальные очистные сооружения для ливневых стоков) и даже установки принудительной циркуляции воды. Это современно, это решает сразу две проблемы – водообеспечения и очистки – но не менее затратно, чем предыдущие два варианта. Надо дальше искать, думать… Можно объявить конкурс технических идей по спасению Саймы.

Но даже если отложить в сторону грандиозные гидротехнические проекты, в любом случае, шлюз надо привести в техническую годность. Без этого не решить проблему стабилизации уровней воды в данном водоеме.

Кстати, интересно, на какой именно уровень стояния воды делали расчет проектировщики набережных в Экопарке?.. При существующем гидрологическом режиме Саймы можно ожидать, что в какие-то недели набережная будет затоплена полыми водами, а в остальное бесснежное время с нависающей набережной посетители Экопарка будут любоваться автомобильными покрышками, бытовым мусором и гниющей органикой на обнаженном дне Саймы.

Все вышеперечисленное относится преимущественно к водной экосистеме. Но у Саймы есть берега, и их надо защищать от эрозии, вызванной преимущественно самими же отдыхающими. И такие берегоукрепительные работы были проведены в пределах Ботанического сада. На естественных эродирующих и на искусственно созданных насыпных берегах были установлены прорезиненные георешетки, они были засыпаны грунтом и засеяны травосмесями. И выглядело это очень симпатично. Но это было полтора десятка лет назад, практически все эти конструкции износились и требуют реконструкции. Это же очевидная вещь! А проекте Экопарка про это ничего не написано. Но и тут дело не в проектировщиках и не в горадминистрации: по нынешнему Водному кодексу, берега – тоже не наши, не городские. Другое дело, что никто не знает, где проходит граница между федеральным берегом и муниципальной сушей...

– Для меня очевидно, с чего нужно начинать работы в парке «За Саймой», чтобы он стал Экопарком и за который не было бы стыдно потом никому. Нужно рассматривать объект целиком – вместе с рекой. И начинать, как бы дорого и долго это ни было, именно с нее. А не с красивых набережных и детских площадок. И тем более кафе и футбольных полей. Люди все понимают. И готовы ждать. Роль научного центра по данному проектированию может выполнять Сургутский ботанический сад, который в состоянии привлечь к этому профессионалов и ученых. Семь раз отмерь, и лишь потом отрежь – как раз про наш с вами любимый парк. А повесить фонарь на каждое дерево, осваивая бюджетные деньги, любой дурак сможет.



28 июня в 06:59, просмотров: 1534, комментариев: 1


Комментарии:
Швондер.
"Помидор обыкновенный". Выращивается Кукуричкиным. В т.н. ботаническом саду. Потом жрется.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Актив подследственного югорского олигарха выставлен на продажу 3124
  2. ​Сургут был цветущим городом со своей идеологией, но потом его до неузнаваемости изменила большая нефть 964
  3. Сургут, Нижневартовск и Урай – лидеры антирейтинга по суточному приросту случаев COVID-19 692
  4. ​Сургутские полицейские дали совет, как случайно не стать экстремистом 656
  5. ​Работающим пенсионерам повысят пенсию на 214 рублей 23 копейки 651
  6. ​В Сургуте девочку с ДЦП оставили без необходимых лекарств. Родителям пришлось идти в прокуратуру 625
  7. 14 цветочных вазонов установили на территории Сургута 616
  8. ​Где ваша инициатива? От сургутян ждут проектов на миллионы 615
  9. В СОКБ увеличили коечный фонд для ковидных больных 568
  10. ​Ночной пожар оставил без жилья 55 нефтеюганцев 564
  1. ​Я/МЫ – Валерия Башкирова 7179
  2. ​Сургутский гигант увлекся вакцинацией 4748
  3. ​Петерман не соблазнился списками 4236
  4. ​Сергей Солод ушел в отпуск, а его «уволили» 4170
  5. ​Захар Прилепин: «Если бы был закон о домашнем насилии, в моей семье бы все сидели» 3978
  6. Самую длинную «достопримечательность» Сургута делают красивее 3955
  7. Вартовчанин с обширным поражением легких умер на полу больницы 3832
  8. ​Лидер европейского государства ненадолго прибудет в Сургут 3770
  9. Югорчанин с подельниками ограбил своего водителя, а в полицию обратился как потерпевший 3763
  10. ​В Сургуте снесли 50 нелегальных павильонов. И это не конец 3558
  1. ​Один из 112: главный врач Югры рассказал о последствиях вакцинации от ковида 25204
  2. ​Плывем: как Нижневартовск справляется с сильнейшим летним ливнем // ВИДЕО 10938
  3. ​Под Нефтеюганском рыбак вспомнил молодость и угнал два болотохода 10572
  4. ​Бизнесвумен из Нефтеюганска обвиняют в хищении восьми миллионов из бюджета 10013
  5. ​Ухнул в яму: автобус с пассажирами в Сургуте провалился на повороте 9724
  6. ​Состояние бодрое, сознание ясное: в Нефтеюганске член партии ЛДПР продолжает голодовку 9049
  7. Следственный комитет по ХМАО проведет свою проверку по факту смерти Эльвиры Зиганшиной 9041
  8. ​В Нефтеюганске достроят детсад-долгострой, на крыше которого развлекаются дети 8323
  9. ​Срочно! В Югре объявили новые коронавирусные ограничения 7708
  10. У двух годовалых детей в Нижневартовске выявили COVID-19 7392