16+
Больше новостей
Больше опросов

«Золотой стандарт – это диагноз, который поставил патологоанатом» // ТЕКСТ, ВИДЕО

От чего умирают сургутяне? Онлайн-конференция с патологоанатомом Дмитрием Альфредовичем Линингом

В студии siapress.ru — интервью на деликатную тему с кандидатом медицинских наук, врачом-патологоанатомом высшей категории Сургутской окружной клинической больницы Дмитрием Линингом.

В ходе беседы мы узнали, от чего чаще всего умирают сургутяне, чем отличаются судмедэксперты от патологоанатомов ио многом другом.

— Здравствуйте, уважаемые посетители портала siapress.ru, сегодня у нас в гостях Дмитрий Альфредович Лининг, заведующий патологоанатомическим отделением Сургутской окружной клинической больницы. Сегодня мы поговорим на тему деликатную — о смерти, но это непременно будет присутствовать в жизни каждого из нас.

— Как пессимистично, но как правильно!

— Многие путают судмедэкспертов и патологоанатомов. Собственно, чем они отличаются и какова специфика именно вашей работы патологоанатома?

— Это при всей своей внешней похожести совершенно разные профессии. Судебно-медицинские эксперты — это наши коллеги, которые занимаются установлением причин смерти при каких-то внешних воздействиях, воздействиях насильственного характера иногда. Также они занимаются освидетельствованием живых лиц, которые попали в неприятные жизненые ситуации. Это, собственно, мое представление о работе судмедэкспертов, есля я неправ, пусть коллеги меня поправят и расширят мои знания.

Мы занимаемся несколько иным — морфологической диагностикой заболеваний. Что такое морфология? Это наука о структуре — в данном случае о структуре тканей, органов. То есть мы занимаемся тем, что по структуре тканей и органов, взятых у человека во время операции, во время процедуры биопсирования (то есть при жизни) либо изъятых из трупа (посмертная диагностика) — по структуре этих тканей, по изменениям, которые появляются вследствие каких-лиюо болезней и патологических процессов мы верифицируем эти процессы. То есть устанавливаем морфологический диагноз. В сухом остатке: судмедэксперт занимается установлением диагноза состояний, которые возникли от каких-то внешних, иногда насильственных причин, а мы занимаемся верификацией заболеваний, то есть процессов, которые возникают от действий биологического или какого-либо иного характера: думаю, что такое болезнь, объяснять не надо.

—То есть вопреки распространенным заблуждениям, все-таки патологоанатомы занимаются и живыми людьми — взять, к примеру, биопсию.

— Конечно.

— Это миф, который, надеюсь, мы сегодня развеяли. Скажите, почему вы вообще решили стать патологоанатомом, ведь это довольно необычная, по мнению многих людей, профессия…

— Очень философский вопрос. Если попытаться на него ответить кратко, я немножко немец, люблю точность, а анатомия — это самая, на мой взгляд, точная наука из всех медицинских наук. Когда я заканчивал пятилетнее обучение в Омском тогда еще государственном медицинском институте — это был далекий 1988 год — вышел приказ Министерства здравоохранения тогда еще Российской Федерации (вероятно, имеется в виду все-таки Советский Союз — прим.ред.) о дальнейшем совершенствовании и развитии патологоанатомической службы в Российской Федерации. В том числе, согласно этому приказу, был определен несколько новый для нашей страны тип подготовки специалистов узкого профиля — патологоанатомов: непрерывный четырехлетний цикл образования, субординатура, то есть шестой курс, затем интернатура — грубо говоря, седьмой курс, и два года клинической ординатуры. Эта система получила название «Европейский патолог».

Ну вот таким образом в славном моем родном и любимом городе Омске, который находится в центре Азиатской России я и мои коллеги — а нас тогда было 11 человек — имели возможность получить первичную специализацию по системе «Европейский патолог». Правда, мои учителя тогда посмеивались, говорили, что вот ты европейский патолог, а мы, наверное, патологи азиатские — ну как по-другому?

— В Сургуте вы уже давно?

— В Сургуте я не очень давно, я переехал сюда в 2010 году, до этого я с 1997 года жил и работал в Ханты-Мансийске, ну а так я омич.

— Немецкая тщательность и, как часто говорят, педантичность помогают в вашей специальности?

— Помогают.

— Структурировать, находить…

— Не только в специальности.

— И в жизни?

— И в жизни, конечно. Знаете, как меня учили, Pünktlichkeit ist Höflichkeit, «точность — это вежливость». Будем точными — будем вежливыми, будем вежливыми — будем правильными.

— Кстати, да, вы как очень вежливый гость пришли сегодня заранее, хочу это особо отметить. Вообще, вокруг вашей профессии существует множество суеверий и мифов. какие чаще всего вам приходилось слышать?

— Я стараюсь эти, как вы деликатно называете, мифы — полуграмотные придумки — не слушать. Потому что если пытаться услышать то, что про нас рассказывают, то просто жить не хочется. Я понимаю, это обычное свойство любого человека, люди вообще любят что-то необычное: необычные истории, любят из пересказывать, приукрашать, но в конечном итоге получается что-то такое, что ни в какие рамки не лезет. Поэтому чем меньше мифов, чем больше информации из первых уст, тем лучше — собственно, поэтому и я пришел, чтобы мифов было меньше.

— Многие люди очень интересуются, отчего же чаще всего умирают в Сургуте — судя по всему, кому как не вам быть в курсе. Какие причины самые «популярные»?

— Могу сказать, что мы-то как раз знаем немного хуже, чем сотрудники органов ЗАГСа: в ЗАГС стекается вся информация.

Дело в том, что вся статистика строится на документах, которые выписываются либо нами, либо судмедэкспертами, либо лечащими врачами. Эти документы называются медицинское свидетельство о смерти, где в том числе указываются причины летального исхода. И со всего города Сургута эти документы собираются в городском ЗАГСе — то есть у них информация более полная. Ну, а так, по своим наблюдениям, без какой-то точной статистики, могу сказать, что…

Вы знаете, статистика по Сургуту немногим отличается по округу в целом, России в целом и по миру в целом. Если попытаться сгруппировать все то огромное множество болезней, которые существуют в классификации Всемирной организации здравоохранения — последнее переиздание — десятое — то таких болезней поименовано порядка 1200 с небольшим хвостиком. Так вот, эти заболевания можно условно сгруппировать в две большие группы. Это заболевания, которые являются следствием изнашивания организма, генетически, кстати, обусловленного, и все заболевания, которые обусловлены воздействием внешних причин, а таких причин очень много: это и химические, и фиические факторы, и социальные, психологические, и так далее.

Меняется качество жизни, увеличивается продолжительность жизни, понятно почему: народ стал жить побогаче, медицинская помощь стала более доступной, питание сейчас — если сравнить с тем, что было 50 лет назад, — совершенно отличается. Увеличивается длительность жизни, а значит, следует ожидать больше заболеваний, связанных с физиологическим изнашиванием организма. К ним относится, например, всем известный атеросклероз, который порождает целый крупный букет заболеваний — ишемическая болезнь сердца, ишемическая болезнь головного мозга, инсульты, ишемическая болезнь конечностей — гангрена как крайнее проялвение, ишемическая болезнь органов брюшной полости, и так далее. Надо сказать, что заболеваний из этой группы у нас больше всего.

Вторая группа — и вот эта ситуация очень печальна — это заболевания инфекционные, причем здесь на первом месте давно и прочно стоят два крайне опасных, социально значимых заболевания — ВИЧ-инфекция и связанный с ней туберкулез. Очень много того и другого, и особенно тяжко это осознавать, зная, что если атеросклероз поражает людей, уже прошедших изрядный жизненный путь, то есть люди успели многое сделать за свою жизнь, то ВИЧ и туберкулез — это болезнь молодых.

Ну и на третьем месте — онкозаболевания.

— Не сдают позиции. Скажите, после смерти человека — не в философском, а в бытовом смысле — каковы дальнейшие действия, касающиеся его тела? Вот приезжает полиция, медики…

— Вот давайте я расскажу о тех случаях, которые относятся к нашему ведомству. Не буду брать случаи смерти на дому, вне лечебных учреждений — это прерогатива судебных медиков. У нас ситуация выглядит так: тело доставляется к нам в морг патологоанатомического отделения. Причем следует всем знать, что эта доставка осуществляется бесплатно для умершего, для его родственников, за счет средств бюджета силами специальных служб, которые выполняют эту работу профессионально. Родственникам умершего нужно прийти к нам, в наше патологоанатомическое отделение, размещается оно на территории болничного городка Сургутской ОКБ, улица Энергетиков, 14. Нужно прийти со своим паспортоми с паспортом умершего рожственника, знакомого… Дело в том, что сейчас по закону о погребении, о похоронном деле законным представителем умершего являются не только его близкие или дальние родстенники, но и любые лица, которые берут на себя труд по захоронению.

— Друзья…

— Да. Люди приходят к нам, получают у нас документ — медицинское свидетельство о смерти, он заполняется сразу же в электронном виде, то есть информация сразу же уходит в органы государственной стастики через медицинский инфомационный центр. С бумажным вариантом этого документа, с паспортом умершего, со своим паспортом люди обращаются в органы ЗАГС. Там они оставляют паспорт умершего, наш документ — медицинское свидетельство о смерти — и получают гербовое свидетельство о смерти, документ, который хранится в семье умершего, и с этим документом решабтся все вопросы, включая юридические — по вступлению в права наследования, в том числе вопросы захоронения на кладбище, вопросы по получению пособия на погребение.

Кстати, в ЗАГСе также еще родственникам или другим представителям умершего выдают документ — справку, которую необходимо предъявить в орган социального обеспечения для получения пособя на погребение.

— У нас в Сургуте предпочитают кремацию или захоронение сейчас? кажется кремация становится более популярной…

— Конечно, она становится более популярной. Причина, я подозреваю, не в том, что люди вот так стремятся подвергнуть процедуре своего близкого: здесь начинают работать обстоятельства житейского характера — много людей, которые приехали в Сургут откуда-то из других регионов, вести тело для погребения куда-то в другие регионы, за рубеж дорого, хлопотно. С прахом — с пеплом — ситуация обстоит по-другому.

Действительно, кремации стало больше, но тенденция все-таки характеризует сургутян как людей, приверженных здоровому консерватизму. Если есть возможность осуществить погребение по канонам — где-то религиозным, где-то просто житейски устоявшимся — осуществляется погребение традиционным способом, в землю.

— Вы так сказали, будто сами отдаете предпочтение традиционному способу захоронения. Или мне показалось?

— Вы знаете, я вообще приверженец того, что я оахарактеризовал как здоровый консерватизм. Жизнь научила, что все какие-то маргинальные варианты, которые сейчас проявились на Западе, — все мы телевизор смотрим…

—Ну, кольцо из усопшего — не очень…

— Да-да, много там вариантов, в том числе много было передач про т.н. пластинацию — это способ сохранения любого трупа путем пропитывания мягких тканей эпоксидными смолами…

— Этот способ используется в музее знаменитом?

— У нас в России, насколько я владею информацией, этот способ используется, но немножко не так, как на Западе — да, для изготовления музейных препаратов, по которым учат студентов на кафедрах анатомии, патологической анатомии. Но то, что творят с телами усопших приверженцы пластинации, — ну это просто ужас. Так нельзя.

— Почему необходимо делать вскрытие? Солидная часть людей уверена, что это, в принципе, необязательно, что это как-то оскорбляет труп… Объясните, почему это все-таки необходимо?

— Я еще раз оговорюсь, буду говорить только про вскрытие патологоанатомическое. Вскрытия, которые осуществляют судебные медики, они — немного по другим показаниям, этот процесс по-другому регламентируется, и так далее.

Зачем нужно делать вскрытие — чтобы понять, отчего наступила смерть. Понятно, что никакого умершего вскрытие не воскресит. Но ситуацию нужно правильно понимать. как меня учили умные люди, тело — это последнее, что ушедший от нас может оставить в пользу живущим. То есть врачи-клиницисты — ну, они тоже люди… Да, у нас сейчас есть хорошие знания, хорошая оснащенность диагностическими приборами, диагностическими методиками, но золотой стандарт — это диагноз, который поставил патологоанатом. Мы всегда ориентируемся на диагноз патологоанатома как на диагноз, с которым спорить нельзя. И получение этого диагноза — вещь, которая необходима для врачей-клиницистов. Они должны получать эту информацию для сопоставления с тем, что они видели при жизни, тем, что они думали, как лечили и как этот диагноз сопоставлется с тем диагнозом, который был поставлен ими.

— У нас как раз на сайте был вопрос: бывает ли так, что после вскрытия диагноз не совпадает с тем, что был поставлен при жизни человека?

— Конечно, бывает. Другое дело, надо понимать, что это несовпадение диагнозов не всегда является фатальным для человека. На самом деле, существует градация расхождений — три категории несовпадений заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов.

Первая категория — диагноз в данном лечебном учреждении был невозможен по объективным причинам. Что такое объективные причинй? Очень незначительное пребывание пациента в стационаре. Пациента доставляют в карете скорой помощи в состоянии клинической смерти, пытаются его реанимировать, не получается. Ну о каком качестве диагностики здесь можноговорить? Врачи — не боги, они пишут то, для чего они имеют основания, и если у них нет исходных вводных данных, то, конечно, они не смогут сделать правильные выводы, и обвинять их в этом ни в коем случае нельзя.

Другая ситуация — расхождения второй категории. Да, диагноз можно было построить по-другому, но то, что этот диагноз был при жизни сформулирован неправильно, не повлияло на тактику лечения и на исход заболевания. Такие случаи тоже бывают.

И самое неприятная для врачей-клиницистов ситуация — когда правильный диагноз можно было поставить и правильное формулирование его повлияло бы на тактику лечения и, возможно, на исход заболевания. К чести наших коллег-клиницистов, могу сказать, что за последние пять лет по нашему учреждению, по учреждениям, которые закреплены за нашим патологоанатомическим отделением — а мы обслуживаем не только Сургутскую ОКБ, но и практически все лечебно-профилактические учреждения в Сургуте и районе, за исключением Когалыма, — таких случаев у нас не бывает.

— А юридически вскрытие явлчется обязательным или можно его не проводить в каких-то случаях?

— Этот вопрос совершенно четко регулируется законодательством. Если мне память не изменяет, 323-й федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан», и положения этого закона дублируются в нашем локальном ведомственном приказе — это минздравовский приказ 354-н, он был издан в 2013 году, и в апреле 2014-го он прошел регистрацию в министерстве юстиции, приобрел силу закона… Так вот, там совершенно четко написано во всех этих нормативных документах, что либо родственники, либо иные представители умершего в силу каких-то причин религиозного, этического характера имеют право на отказ от проведения патологоанатомического вскрытия, кроме нескольких случаев.

Их не очень много. Во-первых, это подозрение на насильственный характер смерти; во-вторых, это невозможность определить причину по данным клиники — ну, мы говорили с вами о кратковременном предывании пациента в стационаре и так далее; в-третьих, это пребывание пациента в стационаре в течение менее 24 часов. В-четвертых, это случаи смерти, которые связаны с индивидуальноц непереносимостью лекарственных либо диагностических препаратов; в-пятых, это случаи от онкологических, инфекционных заболеваний, от последствий экологических катастроф, случаи смерти рожениц, включая последний день послеродового периожа, случаи смерти детей в возрасте до 28 суток с момента рождения, затем случаи мертворождения… Сюда же относятся случаи, которые требуют проведения судмедэкспертизы. В этих случаях администрация больницы законно не может удовлетворить ходатайство представителей умершего о передаче тела без вскрытия.

В остальных случаях механизм выглядит таким образом: представители умершего пишут на имя главного врача той больницы, где наступила смерть, ходатайство, в этом им помагает заведующий тем отделением, где наступила смерть. Администрация больницы рассматривает ходатайство, и с ним курьер прибывает к нам в патологоанатомическое отделение. Мы знаем: в этом случае мы тело отправляем на вскрытие, а в этом — передаем родственникам без вскрытия.

— У нас бывали в Сургуте или в районе так называемые случаи внезапной смерти, когда человек умирал без каких-либо видимых причин?

— Да, к сожалению, такие случаи бывают, они достаточно травматичны для родственников, потому что что такое внезапная смерть — ситуация, когда смерть наступает внезапно на фоне кажущегося здоровья. Хорошо, если рядом окажутся люди сведущие — начнутся попытки реанимации, и иногда эти попытки безуспешны, иногда успешны… Но в любом случае за жизнь человека нужно продолжать бороться, пока есть возможность это делать.

— Давайте затронем тему донорства. В России, насколько я знаю из лекции Владимира Дарвина, донорство является… априори мы согласны на донорство — если мы не подписывали отказ от него. У нас люди часто пишут отказ при жизни и само донорство происходит через вашу структуру? Вы вынимаете органы?

У нас пока не было прецедентов изъятия органов у умерших. Вообще, это очень непростая процедура, она жестко регламентирована как юридически…

— По времени…

— Да, по времени, по способу доставки трупа, по способу изъятия, и так далее. У нас таких прецедентов пока не было, но жизнь на месте не стоит, мы готовы к тому, что рано или поздно этот модус появится и у нас — и слава богу.

— Вы готовы к этому, главное…

— Ну, как сказать? Наверное, пока не очень — но надеемся, что нам умные люди расскажут, как мы должны поступать.

— Потому что, насколько я осведомлена, в кардиоцентре появился новый корпус, и он готов к тому, чтобы делать трансплантации сердечек…

—Но это вопрос не ко мне.

— Хорошо. Время покажет, что называется. Меня попросили у вас поинтересоваться — вопрос, быть может, дурацкий, но если людям поможет, как-то их обрадует… Было ли у вас как в кино — люди, которые казались мертвыми, а потом оказались не мертвыми или, может быть, кто-то был погребен заживо…

— Ну нет, нет, нет.

— То есть медицина сейчас точно констатирует…

— Понимаете, какая вещь… Голливудские, паче чаяния болливудские фильмы далеко не всегда правильно отражают реальную ситуацию, которая сложилась в такой деликатно й и сложной области, как медицина. Иногда желаемое выдается за действительное, иногда сказка становится былью. А на самом деле, процесс констатации смерти — процесс, который жестко регламентирован. Существуют достоверные признаки смерти. Ошибиться очень сложно.

Я не беру какие-то вещи из области паранормального: вот этот лама — не помню фамилию, — тело которого сохраняется где-то в Бурятии в одном из буддийских монастырей, и никто не может понять, он живой или мертвый, так как его ткани сохраняют некоторые признаки живых тканей, — это ситуация разовая, экзотическая, в Сургуте у нас такого нет.

— Есть какие-то фильмы, сериалы, которые сильно грешат тем, что изображают жизнь судмедэкспертов и патологоанатомов так, как благорассудится. Там патологоанатомы пьют чай, сидя рядом с трупами в морге… Есть какие-то нормальные произведения, которые отражают вашу жизнь по-настоящему?

— Есть, есть. Но давайте сначала про чай. Действительно, часто задают вопросы люди, которые не имеют близкого отношения к медицине: «А правда ли, что трупы у вас везде лежат, в одном углу руки, в другом — ноги, и вот чай пьете?» — я всегда отвечаю: «Ребят, ну вот я произвожу впечатление ненормального? Зачем бы я пошел пить чай в секционный зал?» Ну, я пойду пить чай в столовую. «Ну как, это же, это же… Ну вот, попить чай в секционном зале — это признак доблести…» Да нет, это не признак доблести, это признак глупости.

Понимаете, мы же не пьем чай в храме, да? Потому что мы с почтением относимся с почтением к этому месту, мы какой-то своей подкоркой осознаем, что вот в этом месте идет соприкосновение нашего мира и иного мира, о котором мы мало знаем, о некоторых вещах только догадываемся. Ну, точно так же в морге. Смерть — это такая вещь, перед которой надо снимать шляпу, на самом деле. И место, где лежат люди, которые прошли свой жизненный путь, — это не место для танцев, для распивания чаев и прочая, и прочая. К этому надо относиться с большим почтением. Так, наверное…

— О смерти нужно думать еще при жизни? Правильно ли задумываться, пока ты еще живой-здоровый? Правильно ли своим близким говорить: я бы хотел, чтобы мне не ставили такой-то памятник, чтобы похоронили вот так-то?..

— Это решается индвидуально. Кто-то хочет думать на эту тему, кто-то не хочет, а я так для себя решил, что всему свое время. Когда человек почувствует, что вот уже… — а люди это чувствуют, — тогда у них появляются и бытовые проблемы: «Мне бы вот такое памятник, там бы похоронить, с какими-то близкими людьми»… Это вещь, к которой надо относиться с большим уважением, такие просьбы воспринимать очень серьезно и стараться их полностью удовлетворить. Это единственное, что человек хочет оставить после себя.

Так что о смерти нужно думать, но в свое время.

— Почему, когда говорят про морг — опять же, это какой-то стереотип, наверное, — что нужно быть циником, нужно иметь большое чувство юмора, чтобы работать в подобном месте. Вот вы не производите впечатления такого смешливого хохотунчика, например.

— Да нет, конечно, не смешливый хохотунчик. А с другой стороны — зачем быть циником? Для того, чтобы поставить диагноз по структуре ткани — то есть выполнить достойно, адекватно функцию, ради которой мы ходим на работу и в конечном счете получаем зарплату, — для этого надо очень много знать.

Видите, как-то так получилось, что вся медицина уже давно пошла по пути узкой специализации. Мы знаем, что есть просто терапевт, а есть кардиолог, пульмонолог, есть гастроэнтеролог. А среди гастроэнтерологов есть еще гепатологи, люди, которые занимаются только кишечной патологией, и так далее. А в российской — сначала в советской — патологической анатомии такой профилизации официально почему-то не произошло. То есть неофициально — да: все знают, что академик такой-то занимается лимфоузлами, и все сложные лимфоцузлы мы понесем к нему. Все знают, что профессор такой-то занимается почками, то есть биоптаты почек с не очень внятной морфологической картиной мы понесем к нему. Но это прерогатива крупных городов, курпных центров, а в городах не очень больших типа Сургута этой профилизации не произошло. Поэтому нам приходится в своих головах носить все то, что мировая патологическая анатомия наработала за все десятилетия своего развития, а головы, к сожалению, имеют какую-то конечную [неразборчиво]. Много знать надо, много читать. Не держатся в нашей профессии люди, которые не справляются в силу каких-то причин, в том числе низкого интеллекта: не получается у них работать в патологической анатомии. Остаются, как мне кажется, только умные люди. А умные люди не пойдут в секционный зал пить чай.

— Все-таки, это действительно стереотип, что вы целыми днями стоите в этом зале и кромсаете там людей. Насколько я поняла, вы заняты больше исследовательской работой.

— Да, это устойчивый стереотип, хочется его развеять. Мы процентов 90 своего времени проводим не в секционном зале. Мы проводим это время за микроскопом. С его помощью мы исследуем не те ткани, которые были получены у умерших, а такни, полученные у живых. Вот, допустим, ситуация: хирурги видят у пациента опухоль на коже. на ней ведь не написана — доброкачественная, злокачественная, если злокачественная — то какого она типа, из каких клеток она образована… Да, конечно, можно что-то предполагать, исходя из картины, которую хирург видит невооруженным глазом, но, повторю, золотой стандарт — диагноз, который поставил патологоанатом. Хирург об этом знает, он берет фрагмент опухоли, либо иссекает ее полностью, передает ее нам, и с помощью наших микроскопических методов мы верифицируем ее — определяем, что это за опухоль. А дальше уже становится проще жить всем, потому что как только мы опухоль назовем своим именем, дальше уже просто можн взять справочник (я утрирую, конечно) и посмотреть: как эта опухоль будет себя вести, как расти, как ее лечить, каков прогноз по статистике — имеется в виду статистика по другим пациентам с таким типом опухоли.

Самое главное — это правильно поставить диагноз, а в этом процессе патологоанатом участвует далеко не в качестве последнего лица.

— К вам наверняка приходят на практику студенты нашего университета — медики и, возможно, юристы…

— Насчет юристов не могу сказать, они, наверное, к нашим коллегам и друзьям судмедэкспертам приходят.

— Не падают в обморок ребята у вас там?

— Конечно, это испытание для психики. Это не то, что улучшает настроение. Это вещь, которая лишний раз напоминает, что для человека естественно родиться — и точно так же естественно — умереть. То есть люди лишний раз получают напоминание, что всех это ждет, вечно же никто не живет.

Обмороки — бывает и такое, мы стараемся предотвращать эти ситуации, учим молодых наших будущих коллег, как себя вести в секционном зале, говорим: если чувствуешь, что голова закружилась, выйди в коридорчик, подыши свежим воздухом…

— Не надо геройствовать.

— Не надо геройствовать, не то это место, чтобы чувствовать себя Василием Ивановичем Чапаевым с шашкой наголо.

— Были ли в практике какие-то необычные, запоминающиеся случаи? Что-то обнаружили интересное у человека…

— Конечно, случаев таких много, но…

— Я не имею в виду что-то мистическое — скорее, прикладное.

— Я понял. Здесь уже начинаются моменты узкопрофессиональные. Какая-то редкая опухоль, которая в литературе описана в небольшом количестве — а тебе она попалась. Ну, это все равно, что рыбак на берегу Оби ловит пискарикв, а тут взял — и поймал пиранью. Примерно так же и у нас. Все эти случаи — запоминающиеся, но они носят такой профессиональную окраску.

Сразу скажу, что никогда я не сталкивался с тем, что к нам доставляли людей, которые воскресали на секционном столе… Хотя мои коллеги, мои учителя в конце 80-х годов рассказывали такие байки, что принесли мертвецки пьяного товарища в морг, а он утром проснулся и вылез в окно. Морг одноэтажный. Старушка, которая жила напротив — у нее бессоница старческая — увидела это, и потом главврачу больницы, к которой морг относился, пришло порицания из здравотдела: что мол у вас за безобразия, в морге пациенты оживают, вылезают из окон — и народ на это жалуется?

Баек, конечно, много можно рассказать, но… Байки есть байки.

— Байки из склепа, получается, в прямом смысле.

— У вас очень вкусный чай. Спасибо.

— Я вам дам потом пакетик. Нет, мы не рекламируем «Эрл грей», на самом деле. Обычный чай. Бывали ли случаи, когда вас просили сделать что-нибудь дурацкое? Я читала интервью с патологоанатомом, там он упоминал случаи, когда одна женщина просила сделать инсценировку ее смерти для каких-то своих целей. У нас жители совершают нечто экстравагантное — просят пустить их в морг ночью, например?..

— Нет, нет.

— Все спокойно?

— У нас такого нет. Конечно, как говорится, в семье не без странных товарищей, иногда пьяные возле морга бродят, ведут себя неподобающе, но это ситуации, которые мы решаем. Бог миловал, ничего такого не было.

— А среди патологоанатомов, судмедэкспертов делали ли вы наблюдения по поводу того, склонны ли они быть религиозными или атеистами? То есть профессия накладывает отпечаток? Эта тонкая грань между жизнью и смертью… Вероятно, часть патологоанатомов обладает какой-то верой в сверхъестественное…

— Какой хороший вопрос… Знаете, патологоанатом — он в свой микроскоп видит гораздо больше, чем кто-либо из наших представителей медицинской когорты либо те, кто с медициной не связаны. И вы знаете, я стал глубоко верующим человеком после того, как начал заниматься электронной микроскопией.

— Интересно.

— Я просто не мог себе объяснить, что вот это вот все, начиная от человека как полноценного организма и кончая ультраструктурой элементов клеток человека, которые устроены ничуть не проще, чем весь организм человека в целом, — я никогда не смогу себя убедить в том, что все это возникло само собой. Это все равно, что я бы сказал — поверите ли вы, что я сейчас принесу три тонны стали, пройдет сто миллиардов лет, и они сами собой превратятся в мерседес. Вы же не поверите.

Мы совершаем большую ошибку, на мой взгляд: мы видим сложнейший механизм — Вселенная, живые существа в ней — люди, животные, микроорганизмы — и отрицаем, что у сего этого есть создатель. Это все равно, что иметь часы и отрицать наличие часовщика, часового мастера. Так что это, на самом деле, очень сложный, очень философский вопрос.

— То есть теория слепого часовщика вам бы не подошла. Что все произошло случайно.

— Разумеется.

— Это интересно, потому что бытует мнение, что врачи, доктора — это люди атеистических взглядов, как правило.

— Меня один старик в свое время научил: он ветеран войны, он как-то обронил фразу, что на фронте и на флоте атеистов не было. Вот точно так же и в медицине. Атеистов в медицине нет, потому что врачи как никто другой понимает, что что-то можем мы, но главное — это в руках Создателя.

— Дмитрий Альфредович, спасибо вам за интересную беседу. Мне кажется, было очень здорово — мы узнали много необычного. Зрителям спасибо за внимание, вам — спасибо, что пришли к нам.

— Спасибо, что пригласили. Рад, если ответил на ваши вопросы полностью, и буду вдвойне рад, если эти ответы будут восприняты нашими земляками правильно и если они чем-то им помогут в том числе в решении вопросов практического характера.

— Спасибо вам за фундаментальный подход.

— Всего доброго!

— До свидания!



02 мая 2017 в 12:38, просмотров: 7004, комментариев: 3


Комментарии:
Швондер
Комментарий удален модератором, так как не по сути материала.
Татьяна Малинина
Комментарий удален модератором, так как не по сути материала.
Швондер
С хренов не по сути - спросил доктора коллегу про подработку))) а ну вернули взад!!! И танькин камент взад!!!!
Ольга Репина
Как часто бывает, когда человека вскрывают —
и оказывается, что он умер не от того, от чего его лечили?
Швондер
а от того что вскрыли)))
Показать все комментарии (5)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт


Топ 10

  1. ​В Югре запрещен самовыгул домашних животных и определен порядок передачи их в муниципальную собственность 2208
  2. ​В Сургуте школьницу высадили из автобуса в сильный мороз 1403
  3. У 81 югорчанина обнаружили ковид за последние сутки 1146
  4. В Сургутском районе заметили необычное природное явление 904
  5. ​Югра стремится к переводу госуслуг на круглосуточный онлайн-формат 782
  6. «Спасибо деду за победу». В Югре прошел патриотичный модный показ 733
  7. ​Еще три школы в Югре будут построены при помощи концессии 673
  8. В Нижневартовске предпринимателей зовут на елочный базар 666
  9. ​В ходе обучения по программе «Женщина-лидер» участницы со всего Урала создали десятки социальных проектов 643
  10. ​В Югре придумали новые проекты для совместной работы с платформой «Россия – страна возможностей» 606
  1. ​Актировка: 1-4 классы первой смены 3021
  2. ​В Югре запрещен самовыгул домашних животных и определен порядок передачи их в муниципальную собственность 2208
  3. «Не знаешь как решить задание? Спроси у соседа справа или слева» 2013
  4. ​Актировка: 1-8 классы первой смены 1486
  5. Депутаты Думы Сургута обсудили планы по строительству полноценного автовокзала на привокзальной площади 1481
  6. ​Дума здорового человека 1438
  7. ​В Сургуте школьницу высадили из автобуса в сильный мороз 1403
  8. ​Законопослушные граждане 1400
  9. Как с 17 тысяч рублей перейти на доход в полмиллиона в месяц 1397
  10. Аварийное жилье, добыча нефти и строительные регламенты: какие вопросы задали Наталье Комаровой на пресс-конференции? 1356
  1. Демобилизованным в ХМАО придется вернуть выплату в 250 тысяч рублей 5555
  2. Елена Исламуратова: «Наша главная задача — сохранять национальные культуры и традиции» 5371
  3. Югорские ученые объяснили ноябрь с лужами на Крайнем Севере 4393
  4. Почетный гражданин 4236
  5. Вартовчанка впала в кому после похода к косметологу и позже скончалась 4202
  6. Следователи проверяют информацию об избиении школьников в Сургуте 4193
  7. Всё, что нужно знать про уплату имущественных налогов в 2022 году 3785
  8. Как Югра завершила дорожную кампанию — 2022 3668
  9. Обсуждение здорового человека 3366
  10. В Югре отменили обязательную вакцинацию для находившихся в группе риска 3132