16+
Больше новостей
Больше опросов

«Портрет современного подростка с точки зрения репродуктивного здоровья, к сожалению, безрадостен» // ТЕКСТ, ВИДЕО

Онлайн-конференция с Ларисой Белоцерковцевой, главврачом перинатального центра

Декабрь — время подводить итоги года. В этом месяце на siapress.ru выходит серия онлайн-конференций, посвященных этой теме.

27 декабря в эфире — Лариса Белоцерковцева, главный врач Сургутского клинического перинатального центра.

Лилия Сулейманова: Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели и читатели портала siapress.ru. Сегодня у нас очередная итоговая онлайн-конференция, и в гостях у нас главный врач Сургутского клинического перинатального центра Лариса Дмитриевна Белоцерковцева. Мы поговорим о таких вещах, как рождаемость в Сургуте, как у нас с этим обстоят дела, о новом центре, который строится в Сургуте перинатальном, и о многом другом. Здравствуйте, Лариса Дмитриевна!

Лариса Белоцерковцева: Здравствуйте, Лилия, здравствуйте, все наши зрители, читатели. Добрый вечер!

Л. С.: Мы, конечно же, в первую очередь, хотим узнать о том, как прошёл год для Сургутского перинатального центра, какие у нас показатели. Давно уже известно, что в Сургуте большое количество родов проходит каждый год. Увеличивается ли это число, есть ли какая-то статистика по годам?

Л. Б.: Хорошо. Давайте по порядку разберёмся во всех этих вопросах, которые, думаю, будут безусловно интересно нашим сургутским семьям, и не только сургутским. Во-первых, демографическая ситуация в городе Сургуте. Всего у нас населения 344 744. Женщин фертильного возраста — то есть женщины, которые способны к деторождению, 97 223 — то есть это составляет от всех женщин 54,6 процента. Это очень хороший процент, хорошее количество женщин для того, чтобы рождаемость у нас не снижалась. Что особенно. У нас демографическая формула — это демографическая молодость. То есть у нас большой процент детей — это более 19-20 процентов. У нас низкий процент населения, которое старше 60 лет. Это всего лишь 7,9 процента. То есть, в общем-то, у нас молодое население продолжает быть, хотя оно, конечно, взрослеет.

Теперь, значит, какие другие демографические важные показатели. Итак, рождаемость. Рождаемость у нас в Сургуте одна из самых больших в округе, и не только в округе. По рождаемости Ханты-Мансийский округ находится в пятёрке лидеров Российской Федерации, а город Сургут находится в лидерах в Ханты-Мансийском округе. Итак, рождаемость 20,1. Ну, например, в Сургутском районе это 16,8, а в Российской Федерации — это 13,3.

Л. С.: Это от всего населения?

Л. Б.: Да, это на всё население.

Далее, к демографическим показателям относится такой важный показатель, как естественный прирост. Известно, что очень долго в Российской Федерации, начиная с 90-х годов, когда Россия теряла по миллиону своих жителей, у нас был отрицательный естественный прирост, и был тот самый крест, когда жителей умирало больше, чем рождалось. В Ханты-Мансийском округе такой ситуации никогда не было, и естественный прирост в городе Сургуте — плюс 14. Это большой показатель. Например, по России он сегодня 0,2. Но Россия наконец-то преодолела этот демографический крест, и в России всё-таки стали рождаться больше, чем умирать. А в Ханты-Мансийском округе этот показатель 10,1. То есть, мы ещё видим, что демографическая ситуация в городе достаточно стабильная, причём она стабильная в течение последних пяти лет.

Смертность. Общая смертность населения — это очень важный демографический показатель. Так вот по смертности город Сургут — это показатель 6,1. Например, по Российской Федерации — 13,1 этот показатель. По ХМАО — 6,4. Но здесь нужно учитывать, что всё-таки у нас молодое население. Средний возраст населения — 33,5 лет.

Вот такие базовые показатели демографические на нашей территории.

Л. С.: А благодаря чему у нас такие показатели? Благодаря тому, что к нам приезжают молодые и уезжают на пенсию в другие регионы?

Л. Б.: Ну, постепенно я вам об этом расскажу.

Сургутский клинический перинатальный центр — это государственное учреждение. Это учреждение государственное, охраны материнства и детства. Мы выросли из муниципального учреждения, потому что не так давно мы были муниципальными. И когда изменилось законодательство, все лечебные заведения — ну, мы чуточку раньше — перешли в государственную собственность. Мы — окружные. Мы — перинатальный центр третьего уровня — 3А уровень. То есть самый высокий уровень для областных, территориальных перинатальных центров. 3Б уровень перинатальной помощи — это только федеральные научно-исследовательские центры. То есть мы занимаем эту позицию. Мы принимаем роды на уровне, если взять 2013-2015 годы, более 9000 ежегодно. То есть мы, собственно, лидируем в Российской Федерации по количеству родов в одном учреждении 3А уровня. Больше нет таких учреждений перинатального центра третьего уровня, чтобы в нём было 9000 родов и более. 2016 год мы также завершим с количеством родов более 9000. То есть, они не снизятся, может быть, будут немножечко больше.

Но вот ещё хочу одну цифру назвать. За 21 год существования Окружного перинатального центра — такой юридической структуры — нам 21 год исполнился. Принято 135 475 родов. Давайте мы себе представим, какой город мы себе можем представить, населённый 135 000. Соседние наши города есть такие. И вот представьте себе всё народонаселение этого города — а это, собственно, даже меньше, чем треть нашего города, мы приняли за этот 21 год. А если считать, например, за 30 лет существования — родильный род, потом перинатальный центр — то это более 250 000 родов. То есть фактически мы определяем, любой житель города Сургута мог родиться в нашем перинатальном центре. То есть мы настоящий региональный центр перинатальный, с медицинской зоной обслуживания. Кроме Сургута, мы оказываем медицинскую помощь Сургутскому району, женщинам. Мы концентрируем на себя, мы берём самые сложные случаи из таких муниципальных образований, как Нефтеюганск, Пыть-Ях, Когалым, Лянтор, Фёдоровка, Лангепас, Мегион, Пойковский. Вот сегодня мы вывезли на себя ребёнка из Пойковского, например, для хирургического лечения. То есть в такие цифры вдумайтесь.

Концентрация преждевременных родов — а преждевременные роды должны обязательно происходить в учреждении 3А уровня, не менее, особенно преждевременные роды менее 32 недель беременности. У нас сегодня 89 процентов. По округу это 77 процента. То есть мы практически всех женщин из всей этой округи, которую я перечислила, мы берём на себя. Например, такие очень сложные акушерские патологии, как предлежание, врастание плаценты. Мы достигли очень хороших результатов в 2016 году. 97 процентов мы на себя взяли всех женщин — из Пыть-Яха, из Когалыма, Нефтеюганска, из этих малых городов. А это так называемые «неомисы» — это женщины, которые жизненно опасные у них ситуации. И вот мы с этими женщинами справляемся. Например, в 2016 году за 11 месяцев таких женщин мы родоразрешили, прооперировали успешно и для детей, и для женщин, 71 женщину. За 11 месяцев. В прошлом году это было 52 женщины. То есть это сложнейшая патология высокого уровня оказания помощи. Например, у нас есть в беременность преэклампсия — это также жизненно угрожающая ситуация. И вот концентрация этих женщин у нас 92 процента. И таких женщин родоразрешилось у нас 316.

Л. С.: Вы можете объяснить, что это за патология?

Л. Б.: Это патология называется преэклампсия — осложнение беременности. Бывает ранняя преэклампсия, бывает поздняя, когда у женщины повышается значительно артериальное давление, когда у неё появляются значительные отёки, когда у неё нарушаются все органы и системы. Так называемая полиорганная недостаточность. Когда организм женщины вступает в конфликт с организмом ребёнка. Это очень сложно, это один из синдромов в акушерстве, который называется жизненно опасным. Понимаете? И вот такие направления, как преждевременные роды, преэклампсия, кровотечение, предлежание плаценты и врастание плаценты — вот та патология, которую нужно обязательно родоразрешать в перинатальном центре третьего уровня. И вся наша служба сегодня напряжена и работает круглосуточно, ежедневно, без выходных, без суббот, без воскресений, без праздничных дней, готова оказывать помощь этим женщинам.

Далее, беременные женщины, у которых есть врождённый порок развития плода. Мы собираем со всего округа, оказываем помощь этим женщинам. Они родоразрешаются у нас. И далее этих детей мы же и оперируем. Патология желудочно-кишечного тракта, патология центральной нервной системы, патология сердечно-сосудистой системы, пороки сердца. С нами в содружестве работают высоко технологические центры, кардиоцентр, который рядом с нами. Там прекрасные детские хирурги, кардиологи, кардиохирурги, которые оперируют этих детей. Мы работаем в содружестве. Они к нам приходят, либо оперируют на месте, либо оперируют у себя в центре. Далее, нейрохирургия. Она находится в травматологическом окружном центре. То же самое. Там есть прекрасные доктора нейрохирурги, которые так же сначала этих детей у нас они консультируют и решают вопрос, когда, где и как оперировать. И эта вся система работает. Вот в этом плане у нас уникальная совершенно возможность для наших деток. Уникальная. И для наших женщин, конечно. Нужно понимать, что внутриутробный ребёнок живёт и проживает свою жизнь внутриутробную, и на самом деле мы не так много о нём сегодня ещё знаем. Несмотря на то, что, казалось бы, мы имеем и ультразвуки самого высокого уровня, и мы имеем различную лабораторную диагностику. Но на самом деле ещё очень много впереди, что мы должны изучать, чтобы понимать заболевания и внутриутробные синдромы для ребёнка. Понимаете? То есть, я хочу развеять миф, который бытует среди женщин, что родился ребёнок, и тогда возникают проблемы. Либо он как-то не так родился, как-то не так помощь ему оказали, поэтому что-то случилось. Это очень вредный миф, понимаете? Он очень такой, живучий миф. Который неправильно настраивает семью, понимаете? И тратится на это очень много ненужного времени, вместо того, чтобы понять, какая поломка произошла в организме молодой женщины в детородном возрасте, и почему ребёнок внутриутробно заболел. Понимаете? Ну, мы об этом ещё будем говорить.

Далее. Значит, критические врождённые пороки сердца, которые, если их не прооперировать своевременно, то этот ребёнок не сможет жить внеутробно. Он живёт внутриутробно, потому что его обеспечивает плацентарный круг, а внеутробно он жить не сможет. И мы тоже здесь продвигаемся постепенно. Совсем не так давно, когда эти дети были обречены, и обречены они были не только на нашей территории, но и на других территориях. Транспортировать этого ребёнка невозможно. И, как правило, у таких детей бывает иногда несколько суток. Несколько суток даётся. Чтобы успеть прооперировать этого ребёнка и чтобы он остался живым. Дальше эти дети прекрасно развиваются, этих историй у нас очень много. У нас, у кардиохирургов. Но нужно понимать, что настолько продвинулась работа перинатального центра и так много мы уже можем сделать для наших детей.

Далее. Очень, значит, ну, например, такие цифры я могу привести. У нас работает перинатальный консилиум, он собирается два раза в неделю. Со всего округа мы приглашаем женщин, у которых есть у детей внутриутробно какие-то проблемы. И этот перинатальный консилиум решает, ставит диагноз этим проблемам и, соответственно, даёт заключение — как наблюдаться в дальнейшем, где наблюдаться и где родоразрешаться. Очень важный аспект нашей работы — мы уделяем много внимания современным клиническим протоколам ведения как внутриутробного ребёнка, так и в родах и после рождения. Мы читаем и изучаем много зарубежной литературы. Мы много учимся, в том числе и за рубежом. Мы изучаем протоколы, которые сегодня самые современные в зарубежной практике. И нужно сказать, что наше Министерство за последние три года так же очень много выпустило клинических протоколов. И мы в том числе — наши врачи, наши главные специалисты, ведущие, наша кафедра акушерства и гинекологии — мы участвовали в составлении этих протоколов. Нас приглашают. То есть это протоколы, которые определяют клиническую тактику ведения того или иного пациента — либо это беременная, либо это внутриутробный ребёнок, либо это уже внеутробный ребёнок. И вот в этом плане проводится огромная работа. Ну, например, такие угрожающие жизни состояния, как внутрижелудочковые кровоизлияния детей, который бывают на фоне инфекций, например, на фоне какой-то патологии сосудов врождённой. Далее, респираторные дистресс-синдром. Когда маленькие детки рождаются, у них ещё не вырабатывается сурфактанта столько, сколько нужно. У них ещё неразвитые лёгкие и есть протокол введения специального препарата «Курасорф» для того, чтобы этот ребёнок мог в дальнейшем дышать. И специальная дыхательная поддержка специальными аппаратами дыхательными, очень дорогостоящими, конечно же зарубежного производства.

И сегодня мы всё это имеем. Мы развили эти технологии последние.

Л. С.: Это получается, протокол — как карта действий?

Л. Б.: Да, алгоритм действий. Называется клинический протокол для врача. Например, такое жизненно угрожающее состояние для ребёнка, как язвенный некротический энтероколит. Почему это происходит? Маленький ребёнок рождается — 24 недели, 23, 25 недель. У него совершенно ещё стенка кишки не сформирована. Там нет ещё того количества гладкой мускулатуры, которая должна быть, той слизистой, которая должна быть. Понимаете? И этот ребёнок во внеутробной жизни требует особой поддержки, к сожалению. Ребёнок проходит очень тяжёлый путь, он не просто… Нужно понимать — и это тоже очередной миф, который хочется развеять — что ну, что, родился недоношенный ребёнок. Ну, он просто будет в весе прибавлять и подрастать. Это не так! Ребёнок проходит, он борется за свою жизнь. Вместе с мамочкой, вместе с нами, врачами. Понимаете? Он борется, он хочет выжить. Большинство. Если у него иммунитет врождённый есть. Понимаете? И он проходит очень сложный путь. Дыхательная недостаточность, сердечная недостаточность. Недостаточность и кишечника. Недостаточность всех органов и систем. И вот наша задача — проводить заместительное лечение, поддерживающее лечение. Понимаете? Это не просто его выращивать. Чтобы кормить ребёнка специальными методами кормления. Это большое искусство. Большое искусство вводить ему лекарственные вещества. А они очень ограничены у недоношенных детей. Мы очень мало имеем арсенал, которым можем поддержать ребёнка. Большая наша заслуга и достижение — это развитие неонатальной хирургии. Все дети — и доношенные, и большей частью недоношенные дети — попадают в ситуацию хирургических каких-то проблем. Пороки развития, я вам уже сказала. Всевозможные — и диафрагмальная грыжа, и гастрошизис, и, значит, например, сейчас у нас ребёнок есть в проблемами пищевода. И это дети с пороками мочевыделительной системы. Это дети с пороками сердечно-сосудистой системы, нервной системы. Это один большой раздел.

Второй раздел — это у недоношенных детей очень часто возникают грыжи, которые могут ущемляться, которые могут угрожать жизни при ущемлении. Эти детки у нас есть. Это как правило недоношенные.

Ну, и, конечно, большая группа детей, которые имеют проблемы роста, проблемы выхаживания. Например, одна из тяжелейших проблем — я вам называла — это НЭК (некротический энтероколит) недоношенных детей. Вот с этими проблемами. Патология грудной клетки. Вот, в общем-то, количество различных хирургических врождённых пороков — это неисчислимо. Мы в содружестве работаем с ведущими клиниками России, ведущими неонатальными хирургами. Ещё раз повторяю, мы много учимся. Все наши врачи, ведущие, проучены в Германии, в Израиле, проучены на всех ведущих клиниках. Это не просто так — приехал, как на экскурсию, а эти доктора и в операционных работали, и в реанимационных отделениях работали, и обсуждали различные проблемы. То есть это настоящий тренинг.

Л. С.: Вы назвали так много страшных диагнозов у недоношенных детей…

Л. Б.: Понимаете, я, наверное, это делаю для того, чтобы понимание было, что на самом деле перинатальный центр 3А уровня — это центр высокой технологии. Центр, в котором происходит очень много событий. Нам очень радостно вспомнить и мы очень радовались, когда 17 ноября 2016 года мы организовали и провели День недоношенного ребёнка. И пришли мамочки со своими детками, с нашими воспитанниками, которых мы взращивали, помогали, лечили, спасали. 25 мам со своими детками, в том числе были и двойняшечки, и тройня была. Значит, замечательные дети. Нужно помнить только о том, что возраст этих детей нужно считать не календарный, не когда он родился, а возраст этих детей нужно считать с момента — мы называем его постконцептуальный — то есть с момента, на какой неделе беременности произошли роды. Вот если 23 недели, то к году этому ребёнку будет не год, ему будет наполовину меньше, потому что он родился на 20, 18 недель раньше. И когда начинают этих деток сравнивать, то совершенно неправильно. «Ах, он отстаёт!» Да не отстаёт он, он идёт шаг за шагом, набирает свои психоэмоциональные, физические силы, именно вот этому постконцептуальному возрасту. И у нас это было большое мероприятие. Очень такое, знаете, до слёз трогательное. И мамы были искренне счастливы, а я, поздравляя эти семьи, говорила, что они вообще героини. Они замечательные. Потому что выхаживать такого сложного ребёнка, помогать ему — это от мамы требуется где-то забыть себя, забыть свои предпочтения, и всё отдать ребёнку.

И также я была рада за наших врачей, за наших неонатологов, за акушеров-гинеколов, за наших детских реаниматологов, которые изо дня в день шли вместе с ребёнком этот очень трудный путь.

Л. С.: А есть, может быть, какая-то цифра — из этих недоношенных детей, сколько из них — я не знаю, выживают, правильно ли сказать?

Л. Б.: Да, я вам могу сказать. Сегодня процент выживаемости повышается со сроком гестации. То есть срок 22-24 недели все в мире называют сроком — «серая зона» называется. И даже если выживаемость в этой группе 50 процентов — это самая высокая выживаемость, ну, до 60, то 100-процентня инвалидность. Далее, когда срок повышается, начиная с 24 недель + 1 день, следующий этап — 26 недель. Вот здесь процент выживаемость уже значительно выше, он достигает 80 процентов, но здесь ещё процент инвалидности 50 процентов. И вот успех начинается начиная с 26 недель. Хотя то, что я вам сказала, что выживаемость высокая уже на предыдущем сроке, с 26 недель — 26-28 — у нас в центре — и у нас совершенно соответствует европейским данным, потому что мы имеем отделение абсолютно европейского уровня, я имею в виду Европу передовую — у нас процент выживаемости 90 процентов, в этих сроках. Инвалидность здесь очень процент низкий. Да, заболеваемость есть — качество. То есть сегодня мы говорим не только о выживаемости, сегодня мы говорим о качестве выживаемости. И для этого, конечно, у нас организовано отделение катамнеза. То есть мы каждого ребёнка, которого мы выписываем из нашего центра, а он проходит путь роды — реанимация новорождённых — потом отделение патологии новорождённых. И вот эти дети, далее мы их приглашаем, и большинство приходит — в отделение катамнеза. То есть отделение, где мы следим за их судьбой. Да, эти детски должны наблюдаться по месту жительства в своих поликлиниках, но, будем честны, там, конечно же, нет такого понимания состояния этих детей. И те дети, которые к нам всё-таки приходят и у нас наблюдаются, они имеют очень хороший результат.

В новом перинатальном центре мы создаём следующий этап этой службы. Это будет большое отделение катамнеза, там будут все реабилитационные необходимые практики: это и лечебная физкультура, и бассейн, это и различные виды массажа, различные интерактивные приёмы. Это вот этого звена не хватает сегодня не только в нашем городе, но и во всём округе. Этих детей уже много, мы их выписываем много в течение года, эти детски замечательно развиваются, но они развиваются в рамках своего срока, возраста, понимаете? Этим детям ещё нужно очень многое дать. И не только этим детям. В том числе и доношенные дети.

Вот смотрите, у нас сегодня в реанимационном отделении находятся 32 ребёнка. Из этих 32 детей у нас всего лишь пять доношенных. Всего лишь! А всё остальные — недоношенные дети различной степени недоношенности. Самый старшенький ребёнок в реанимационном отделении — ему 102 дня. А вот самый старшенький ребёнок в отделении патологии новорождённых, в которое они переводятся из реанимации, вот сегодня у нас уже шесть месяцев ему. Они двойняшечки. Им шесть месяцев. То есть они проходят этот длинный путь, а далее он у нас обрывается. Нам бы этого ребёнка перевести ещё на один этап реабилитации, мы вынужденные переводить это в детскую больницу в Нижневартовске, хотя мы понимаем — там нет тоже этого этапа. Поэтому в новом перинатальном центре, получив эти ресурсы современные, уровня европейской передовой клиники, это обязательно будет. Это обязательно будет.

Л. С.: И до какого возраста смогут там находиться?

Л. Б.: Мы будем, на сегодняшний день, начнём до возраста трёх лет. Это самый важный возраст. Вообще, первый самый важный — это полгода. До полгода нужно понять, что с ребёнком происходит и этому ребёнку назначить правильную и провести правильную реабилитацию, включая стационарную. Вот сегодня этот путь дети, которые имеют проблемы, они не могут пройти, потому что у нас просто этого нет. В округе нет и в городе нет.

Например, я бы хотела ответить на вопрос по детскому церебральному параличу. Потому что я знаю, что это многих интересует и хочу просто развеять очередной миф, что ДЦП — это плохая работа родильного блока, это плохая работа акушерки. Это миф, который живёт упорно, я удивляюсь. Этот миф жил среди старшего поколения — мам этих женщин. Сейчас этот миф живёт среди этих женщин, молодых. Значит, это одна из важнейших и сложных проблем. Два года назад, по моему приглашению, у нас была большая конференция с международным участием. И были все мировые светила. Перинатологи, акушеры-гинекологи, диагносты по данной проблеме. Это освещалось в прессе, и вот профессор Курьяк Асим, с которым мы продолжаем дружить, значит, это школа Дональда, он руководитель этой школы. Профессор Червенак, руководитель этой школы. Он показывал очень много, значит, снимков внутриутробного ребёнка посредством ультразвука высокого разрешения, и есть такой каник-тест, который доказывает, что ребёнок уже внутриутробно, понимаете, у него все признаки будущего ДЦП. Потому что что лежит в основе детского церебрального паралича? Во-первых, это мутация в генах, которые кодируют развитие мозга. Это первое и одно из важнейших. И никто на это не может повлиять. Далее, это, к сожалению, материнская инфекция. Женщина может не болеть, но инфекция, которая проходит трансплацентарный барьер, а это в основном вирусы — краснуха, герпес, цитомегаловирусная инфекция, токсоплазма, сифилис и много других инфекций. У нас недавно женщина, молодая, казалось бы, должна была перенести все детские инфекции, ветрянкой заболела во время беременности. Краснухой болеют. Эта история по негативному отношению к вакцинации, понимаете? Она вся потом отражается на этих детках. У этих мам на их будущих детках. Воздействие некоторых токсинов — это питание, это экологическая ситуация, это мы не знаем, что такое. Далее, всё чаще и чаще мы видим инсульт у плода, внутриутробно! Мы видим инсульт у плода. И это уже не единичный случай. То есть ребёнок внутриутробно болеет. Я вам в самом начале сказала, что мало мы ещё об этом знаем. Инсульт у плода — это острое нарушение кровообращения. Далее, неонатальные врождённые инфекции, которые вызывают воспаление мозга, структур мозга и окружающих тканей, менингиты, вирусные энцефалиты и большая часть — это метаболические различные нарушения, так называемые орфанные заболевания, которых мы ещё диагностируем очень мало. Потому что сегодня недоступна пока что в практическом здравоохранении эта очень сложная и очень дорогая диагностика.

Далее, на ДЦП, конечно же… Ну, во-первых, этот диагноз не ставится сразу же при рождении. Он ставится позднее. То есть имеются нарушения нервной системы разной степени выраженности. Конечно же, это недоношенные дети, конечно же, это маловесность — менее 2,5 кг. Вот этот миф, о котором я сказала, что думают, что «это просто подрасти ребёнку». Ничего подобного! Он родился с несовершенными структурами мозга. Знаете, во сколько недель мозг зреет 100-процентно? 39 недель. Поэтому каждый раз, когда мы принимаем решение по каким-то причинам о досрочном родоразрешении, мы очень хорошо думаем. Взвешиваем, что опаснее. Потому что в первую очередь мы думаем о ребёнке. Только лишь в 39 недель зрелость мозга наступает. Далее, резус-конфликтная беременность. Билирубин растворяется в мозговой ткани.

Л. С.: То есть причин ДЦП может быть масса?

Л. Б.: Очень, очень много. Далее, различные травмы, которые ребёнок получает, живя у себя в доме, квартире. Кстати, самое опасное место для детей — это квартира. Мы стали инициаторами большого совещания в городе, наш перинатальный центр. Мы когда проанализировали младенческую смертность по городу Сургуту: 50 процентов младенческой смертности произошло на дому. А это 12 случаев. На дому. У родных мам и пап в доме! И различные диагнозы. Понимаете? И мы сегодня ставим вопрос перед социальными службами, перед службами, которые занимаются образованием населения, потому что синдром внезапной детской смерти — это абсолютно управляемая ситуация, если за этим ребёнком очень хорошо смотреть. И совсем немножко, 2-3-4 процента, остаётся — те дети, которые перенесли острую асфиксию в родах. Я говорю о доношенных. Острую асфиксию в родах. Но если взять внимательно эту острую асфиксию в родах, то, как правило, там есть… Острая асфиксия — это не причина, а следствие. Либо это внутриутробная пневмония у ребёнка. Либо это внутриутробное инфицирование. Но правда та, что сегодня эта бедная женщина, которая страдает, которая видит страдание своего ребёнка, она не готова нас услышать, понимаете? Всегда хочется найти кого-то виноватого: акушерка что-то сделала не так, врач.

Л. С.: Ну да, переложить ответственность.

Л. Б.: Это самый лёгкий ответ, понимаете. Поэтому моё разъяснение как раз обращено к тем женщинам, которые должны подготовиться к беременности, понимаете. А те женщины, которые уже имеют проблему с таким ребёнком, я, естественно, говорю о том, что это женщины, которым нужно помогать, которым нужно детям помогать. Нужно выстраивать реабилитационную программу. И мы, специалисты, понимаем, что в городе этого очень мало, и вот в новом перинатальном центре выстроим эту всю систему.

Л. С.: Вот у нас вопрос от читателей как раз-таки по новому перинатальному центру. Ясное дело, что там понадобятся новые специалисты. И вопрос — откуда вы их будете приглашать, переманивать, может быть?

Л. Б.: Во-первых, это несколько направлений. Никогда не бывает одного направления. Это направление, во-первых, мы имеем уже специалистов, они у нас есть.

Л. С.: Но у вас же старое здание тоже останется?

Л. Б.: Они у нас есть, и мы будем развивать этих специалистов, обучать и расширять их компетенции. Во-вторых, у нас есть медицинский институт. Кафедра акушерства и гинекологии, перинатологии — так называется кафедра, которую я возглавляю уже более 20 лет. Знаете, уже не считаю, сколько выпущено акушеров-гинекологов, ординаторов, интернов, потому что мы ежегодно готовим не менее десяти, плюс ещё пять интернов — то есть где-то у нас 15 человек ежегодно. Естественно, мы там отбираем самых способных и приглашаем к себе работать в перинатальный центр и потом, соответственно, их развиваем. Далее. Вот, было одно большое мероприятие в городе, и я обратилась к горожанам, обратилась к Османкиной Татьяне Николаевне: давайте детей ориентировать на профессию врача, начиная со школьной скамьи, потому что профессия врача — это лучшая профессия в мире. Я не знаю лучшей профессии. Это профессия, которая нужна во все времена. Общество периодически бывает недовольно, а когда беда — кто впереди? Спасатели и врачи. Правильно?

Л. С.: Правильно.

Л. Б.: Давайте вот все наши беды вспомним — кто был впереди? Спасатели и врачи.

Л. С.: Может быть, загвоздка в оплате этой работы?

Л. Б.: Да нет, мы об этом не будем говорить. Посему у нас сегодня… Ну, во-первых, наш медицинский институт давно уже работает со школой, и там есть наши биологические и медицинские классы. Эти детки поступают и учатся. И тому много примеров. У меня есть уже врачи молодые, которые закончили сургутские школы, которые закончили вуз, которые с 4 курса у нас на кафедре учились, были в кружке научном, потом закончили интернатуру, сейчас они в аспирантуре учатся, и они работают уже. Тому множество примеров! И сегодня у нас есть договор с Департаментом образования на такую образовательную программу в биологических классах школ. Вот наша кафедра и наш перинатальный центр. Да, мы будем ходить в школы, мы будем рассказывать, какая замечательная профессия врача, акушера-гинеколога, детского реаниматолога, неонатолога. И, значит, это тоже путь.

Далее, конечно же, есть путь приглашения специалистов. Потому что воспитать врача — это долгая история. Ну, вот давайте посчитаем: школу он должен закончить, потом вуз — шесть лет, потом ординатура — это сейчас два года, а будет три года, от года до пяти лет будет ординатура. Потом ещё магистратура — у нас она аспирантура называется. Поэтому, ну, 15 лет надо, чтобы вырастить врача. Кто-то уходит с этой дистанции, ну, а кто доходит — они становятся прекрасными врачами. Поэтому мы приглашаем ещё врачей, безусловно.

Есть программы у нас в округе, которые способствую приглашению специалистов. Я не беру программу, которая сельская медицина, а я говорю о программе, например, для нашего перинатального центра. Это и арендное жильё, это и социальное жильё, это и выделение средств, чтобы специалист арендовал, а мы возмещаем ему расходы. То есть это большая часть, она тоже присутствует. Далее, у нас есть, если говорить о таких прорывных технологиях, да, то это конечно же обучение. Обучение персонала и среднего — акушерок и медсестёр, и врачебного персонала — я уже немножечко об этом говорила. И на зарубежных клиниках, и в российских клиниках. Конференции. Вот, смотрите, только за 2016 год мы провели шесть больших мероприятий. Вот только что мы провели большую конференцию, два дня. Это было в пятницу и субботу на прошлой неделе. К нам приезжали вообще все ведущие наши акушеры-гинекологи: академик Стрижаков Александр Николаевич, профессор Давыдов Александр Ильгизирович, Башмакова Надежда Васильевна, директор Института охраны материнства и детства и главный специалист Уральского федерального округа, Игнатко Ирина Владимировна, член-корреспондент Академии наук. То есть вот эти научные, практические связи — они у нас постоянные. Мы дружим уже 25 лет и 25 лет всё, что есть самого передового, самое, чтобы, значит, спасать жизни женщин, детей, для того чтобы просто качественно работать, для того чтобы проводить тренинги персоналу.

Что мы ещё сделали? Мы развиваем симуляционный центр. Наступил момент, когда мы поняли, что недостаточно нам вот этих конференций, недостаточно нам теоретических каких-то, нам нужен такой цех для тренировки. Нужно сделать 10 000 одной и той же манипуляции, чтобы она попала в подкорку, чтобы это делать потом автоматически. Понятно? И у нас мы развиваем технологию симуляционного класса. Когда-то это была первая ступенечка — у нас были симуляторы обыкновенные. Сейчас у нас высоко интеллектуальные симуляторы. То есть это самые настоящие роботы: женщины, дети, которые запрограммированы на определённые задачи. Компьютер пишет врачу, что он сделал неправильно. Понимаете? Каждые три месяца все акушерки родильного зала, все медсёстры детской реанимации, каждые три месяца обязаны посетить симуляционный центр и провести тренинг по определённым темам, самым, таким, актуальным. И это является частью их профессии, частью их жизни. То есть не так: хочу — пойду. Этого нет. Это в обязательном порядке.

В новом перинатальном центре мы дальше будем развивать — у нас будет огромная виртуальная лаборатория. То есть доктор, акушерка, медсестра будут вот так сидеть за компьютером, и там различные виртуальные программы, великолепно сделанные программы — роды, оказание различных видов помощи и так далее — значит, то же самое: виртуальное решение задач, оказание помощи медицинской.

Теперь, я хотела бы сказать, что будет в новом центре. Я немножко уже вам сказала, и вот просто хотела бы даже перечислить. Ну, во-первых, что такое центр? Сегодня я даже не буду касаться темы сервисных каких-то услуг в существующем перинатальном центре. Потому что главная идея в этом центре, на вот этих маленьких 6 000 квадратных метрах, 9 000 родов — главная идея — создать безопасную среду. Максимально, понимаете, максимально безопасную среду. Но в новом центре мы, конечно же, приводим в соответствие все площади. То есть это эпидемиологическая безопасность, это технологическая безопасность, это новые и современные инженерные решения здания, помещений, логистики размещения отделений, потоков пациентов. Это целая система очистки воздуха. То есть это завод по очистке воздуха. Мы сегодня ничего подобного не имеем, а это же норма жизни давно, понимаете? И когда начинают что-то там рассуждать на тему, что вот, лежат пять человек, четыре… Да конечно, лежат пять человек! Потому что все должны поместиться рожать. Но в новом перинатальном центре это будет по-другому. Далее. Итак, система чистых помещений: родильный блок, операционная, палаты отделения реанимации, новорождённых, взрослых, инновационный родильный блок, инновационные родильные залы — они будут полностью соответствовать зарубежным передовым клиникам. Мы очень много ездили, мы очень много смотрели, вместе с инженерами, вместе со строителями, нашими инвесторами, которые строят, но прежде чем сделать техническое задание, прежде чем проектировать. Далее: будут новые возможности лабораторной диагностики. Молекулярная диагностика врождённых нарушений обмена веществ — то что сегодня практически не делается. Не только у нас, практически нигде! Мы эту лабораторию будем иметь. Это хромосомно-молекулярная генетическая диагностика врождённых наследственных заболеваний. И вот там-то мы будем понимать, почему у ребёнка ДЦП, понимаете? Клиническая морфология будет продолжать развиваться с современными её технологиями. Мы спроектировали помещение для банка грудного молока. Это то, что сегодня ну просто необходимо для наших и доношенных деток, которые больными рождаются. А это какие детки чаще всего, доношенные? Например, резус-конфликтная беременность. Например, детки от мам с сахарным диабетом. Например, детки от женщин, у которых была вторичная преэклампсия — они бывают доношенными, незрелыми эти дети. И так далее. Итак, банк грудного молока. Это то же самое, что банк крови. То есть женщины, доноры, сдают молочко, оно обрабатывается, и потом этих деток, недоношенных, доношенных, мы кормим этим молочком. Потому что этого очень не хватает. Нет ничего лучше грудного молока. Смесь самая идеальная — а мы имеем самые лучшие смеси — она никогда не заменит грудное молоко. Дальше.

Наконец-то, нужно сказать о том, что сегодня наши мамы с нашими детками, с их детками, они, бедные, мечутся по округу, по городу, стоят во взрослой очереди на различные виды диагностики. Компьютерная томография, МРТ, различные виды экспертных ультразвуков, понимаете? То есть мы создаём диагностический центр для детей. Этого нет в округе. А это будет у нас в новом перинатальном центре. Мы объединяем все медико-генетические службы и будет большой медико-генетический центр. Мы исследуем женщин округа, коренных жителей, некоренных — а вообще, что там с геномом происходит?

Сегодня в мире педиатрия — это генетика, это биотехнологии, это биоинформатика. Чтобы больше знать о ребёнке, о внутриутробном ребёнке, нужно иметь другой уровень исследования.

Л. С.: Вот, по вашим прогнозам, этот уровень всего, что будет в центре, он очень сильно скажется на показателях?

Л. Б.: Вы знаете, вот мы сегодня, если говорить о показателях, мы, значит, не назвали показатели младенческой смертности. Она у нас находится на уровне самых передовых европейских стран, в городе Сургуте — 3,1. То есть это уровень, который мы современными технологиями достигли. Начиная с организационных технологий. Вообще, такое профессиональное жёсткое выстраивание логистики всей службы, включая все виды той диагностики, плюс профессионализм персонала, у нас стабильно в городе Сургуте показатель младенческой смертности находится на этом уровне. Это говорит о том, что работа стабильная на высоком уровне. Но вот ниже сделать уровень младенческой смертности мы сможем только при условии развития вот этих вот технологий. Но есть уровень, который всегда будет, понимаете? И здесь мы должны посмотреть на страны самые сегодня передовые, которые, конечно же, находятся +20 лет по отношению к нам, +15 лет — например, Япония. Значит, показатели младенческой смертности там от 2 до 3. Понимаете? Но для этих показатель нужен уже другой уровень диагностики — тот, о котором я вам говорю.

Далее. Будут развиваться вспомогательные репродуктивные технологии. То что мы называем экстракорпоральное оплодотворение. Там есть много технологий, которые мы сегодня просто не можем развить, потому что, во-первых, у нас нет той лабораторной поддержки, которая должна быть: например, предимплантационная диагностика. У нас просто нет помещений, где это развивать. Вот в новом центре это будет развиваться. Для того чтобы улучшить показать Babyathome— то есть это ребёнок, выписанный домой после экстракорпорального оплодотворения, для этого нужно развивать предимплантационную диагностику. Понимаете? Сегодня это делают единичные центра в России. Но они развиваются. Те, кто нас опередил, те, кто идёт впереди. Мы слишком долго доказывали, что нам нужен этот центр, но мы не отстали. У нас очень много территорий, которые этой диагностики не имеют.

Если возвращаться к вашему вопросу, сегодня мы имеем хорошие показатели и результаты Babyathome— он у нас 25 процентов. То есть от всех циклов, которые идут зачатия ЭКО, 25 процентов детей идёт домой. Можно сделать больше? Можно. Но только если мы разовьём другие технологии. И одну из них я вам сказала.

И вот как раз это всё идёт вокруг генетики, вокруг изучения генома, вокруг предимплантационной пренатальной диагностики, постнатальная диагностика генетическая. Мы будем уметь определять пол плода, выбор плода методами хромосомного анализа. То есть это всё, что нам дадут возможности строительства нового перинатального центра.

Ну, ещё нужно понимать очень просто. Одно дело — стены поставить, оборудование. Но это всего лишь стены и железо. А дальше нужно будет жизнь туда вдохнуть.

Л. С.: Наладить процесс, в конце концов.

Л. Б.: Наладить процесс. У нас есть план, он утверждён нашим правительством. Мы буквально пошагово расписали всё, что мы собираемся делать до 2020 года.

Л. С.: То есть полноценно, в полную силу, центр заработает к 2020 году?

Л. Б.: Вы знаете, он заработает очень хорошо первый год, когда мы туда переедем — ну, будем считать, что это до конца 2018 года, 19-й год. Ну, а тот высокий полёт, что я вам рассказала, это, конечно, будет нарабатываться годами, это безусловно. Наш перинатальный центр, который сейчас, мы 20 лет у нас было становления. И такой, особый рывок — это последние десять лет, когда у нас значительно, просто значительно улучшились показатели младенческой смертности, перинатальной смертности. И это всё пришло с развитием, конечно же, новых технологий.

Л. С.: Давайте ещё поговорим о репродуктивном здоровье женщин, на каком оно сейчас уровне — это у нас читатель задал вопрос. То есть молодёжь, и не только молодёжь.

Л. Б.: Ну, вот смотрите. Портрет современного подростка, к сожалению, безрадостный. У наших современных подростков отсутствует семейно-ориентированное воспитание. Это и в семье не происходит, и в школе не происходит. И это к чему привело? Это привело, во-первых, к ранней половой жизни подростков. 43 процента — половая жизнь начинается с 13-14 лет. Так как 42 процента молодых подростков, девочек, вступает в половую жизнь так рано, то первое, что с ними происходит, это на фоне безответственного сексуального поведения, это высокая заболеваемость девочек заболеваниями, передающимися половым путём. И к моменту беременности, когда девочка выходит замуж, беременеет, она думает, что она здорова, а на самом деле там целый ряд определённых заболеваний. Которые сформировали, например, цервикальную недостаточность — а это будущие преждевременные роды. Либо плацентарная недостаточность на фоне инфекции внутриутробной. То есть, к сожалению, девочки приобретают хроническую инфекцию репродуктивной системы.

Что очень безрадостно — это аборты. Первые аборты. Статистика по нашему городу показывает, что первые аборты и первые роды снижаются, всё-таки. Потому что мы проводим, наши поликлиники, проводят большую работу по профилактике абортов, нежелательных беременностей. На самом деле, большая работа проводится. Но наши исследования показали, что, в общем-то, я могу дать результаты этого исследования, если у нас будет время, — это можно охарактеризовать таким юношеским, безответственным сексуальным поведением. Когда не думают ни об инфекции, ни о том, что забеременеть девочка может. А потом происходит это как горе какое-то с девочкой случилось. Стали привычными такие заболевания, как огромные миомы у девочек, нарушения менструального цикла. К сожалению, много курящих девочек. И корни никотиновой зависимости идут из подросткового возраста. А никотин — это абсолютно доказано — он просто отрицательно влияет на репродуктивную систему девочки, на яичники, на фолликулярный аппарат и на будущее деторождение.

В настоящее время отсутствуют системные мероприятия, государственные программы по охране мужского здоровья. То есть, я могу вот такой вот простой пример привести — есть совершенно доказанная практика о профилактике так называемой ВПЧ инфекции — вирус папилломы человека. И наша кафедра огромную работу провела и в школах, и везде. Была у нас окружная программа, мы вакцинировали девочек. Это было два года. Сейчас средства не выделяются на вакцину. Но у девочек и у семей — мамы это должны понимать — есть возможность провакцинировать. Естественно, за свои средства. Мы надеемся, что мы возобновим эту программу. Но это просто один из таких моментов, понимаете? Потому что всё-таки на первом месте сегодня — это инфекция.

Вот я бы хотела отдельно остановиться на ВИЧ-инфекции. Ситуация по ВИЧ-инфекции, какая у нас есть в нашем городе. И это тема, ну, является очень актуальной, очень важной, потому что заболеваемость ВИЧ-инфекцией в городе Сургуте сегодня, значит, 109,2 на 100 000 населения. И вот что здесь интересно? Сегодня растёт количество не наркотического, полового пути передачи инфекции. И об этом должны знать подростки, об этом должны знать семьи. 31 процент передачи ВИЧ-инфекции — половой путь передачи. Причём, обратите внимание, 164 ребёнка 15-16 лет заболели ВИЧ-инфекцией. В социальной структуре заболевших доля неблагополучных контингентов составляет всё ещё 70 процентов. А проблема ВИЧ-инфекции у молодых женщин, ВИЧ-инфекции у женщин — это проблема вертикального пути передачи ВИЧ-инфекции от матери к ребёнку.

Мы давно занимаемся этой проблемой, мы занимаемся успешно этой проблемой. Округ вкладывает определённые бюджетные средства, для того чтобы были препараты для женщин, которые должны принимать во время беременности, во время родов, и обязательно — ребёнок после родов. Но мы до сих пор встречаемся со случаями, когда женщины не привержены к лечению. И женщины отказываются от лечения ребёнка.

Л. С.: Это ВИЧ-диссидентство?

Л. Б.: Да, это очень важная проблема, и о ней просто нельзя не говорить, потому что мы должны защитить наших детей. Это одна из проблем, которая стоит в мировой педиатрии. И мировая педиатрия сегодня достигла больших результатов: 2 процента передачи вертикальным путём. У нас в России этот показатель 6 процентов. В ХМАО — 4,5 процента. В городе Сургуте — 3,5 процента. Всё-таки у нас хорошие показатели, если сравнивать с показателями России. Но наша цель – 1 процент.

Л. С.: А ещё лучше ноль.

Л. Б.: Ноль не будет. Никогда не надо думать, что будет ноль, или что будет 100 процентов. Никогда об этом думать не нужно. Всегда будет, почему-то — либо отказалась женщина, либо не смогла, и так далее. Поэтому.

Л. С.: Но вот с подростками определились, какие у них чаще всего проблемы возникают.

Л. Б.: Что мы предлагаем, что мы считаем. Во-первых, нужно укреплять институт семьи. И здесь огромная роль и вас, журналистов в том числе. Как бы хотелось бы читать побольше хороших примеров семьи. Далее. Это, конечно, возрождение духовно-нравственных традиций семейных отношений. Строгость в воспитании девочек. Благородство в воспитании мальчиков. Понимаете? Слишком до такого края мы пытаемся дойти в нездоровье наших подростков, а подростки — это вот, это наше демографическое будущее. И хорошее может взяться только от хорошего. И семьи должны очень внимательно посмотреть на то, что происходит, и не перекладывать свою ответственность на государство. Далее. Применять все виды коммуникаций, понимая, какой слой общества, кто читает газеты, кто читает книги, а кто в интернете живёт, в виртуальном пространстве. И вот это всё нужно использовать для того, чтобы всё-таки информировать население, чтобы оно было грамотным в отношении проблем репродуктивного здоровья.

Вот, я бы всё-таки хотела привести пример, потому что меня, когда мы анкетировали школьников 9-10 классов города Сургута, а это был декабрь 2016 года. Мы провели анонимное анкетирование. И вот посмотрите, что у нас происходит. Мы проанкетировали, в каком возрасте живут дети-подростки половой жизнью и как они предохраняются. 75 процентов вообще не знают, что такое инфекции, передающиеся половым путём. Только половина детей, 39 процентов, что-то об этом знают и пытаются предохраняться. Они уже живут половой жизнью. И на вопрос «А если сейчас наступит беременность?», они ответили — это дети от 15 до 18 лет! — 33 процента готовы родить, 9 процентов сделают аборт, а 57 процентов вообще не знают, что они будут делать. А вот, смотрите ещё интересное — это всё наше анкетирование. Курят 19 процентов 10-11 лет, 46 процентов курит 13-14 лет, 63 процента — 16-17 лет. Алкогольные напитки — 50 процентов, принимают дети уже с 11 лет. За десять лет количество официально зарегистрированной наркомании среди детей увеличилась в шесть раз. Ну, скажите, радостная картина подростков?

Л. С.: Нет.

Л. Б.: А вот, смотрите, биография современного подростка по окончании школы. Негативные репродуктивные установки, отсутствие реабилитации после первого аборта, пренебрежение контрацепцией, раннее начало половой жизни и букет соматических заболеваний. Поэтому, к сожалению, совершенно напрасны ожидания демографических улучшений. Соответственно, и заболеваемость высокая.

А вот давайте, я вам нарисую портрет современной девушки-подростка города Сургута, Ханты-Мансийского округа. Критически настроена, недоверчива. То есть врач — не авторитет. А откуда у неё, скажите, этот критический настрой? Откуда это всё у наших детей? Из семьи идёт. Скорее всего, живёт половой жизнью. Имеет уже больше одного партнёра. Недостаточно дисциплинирована. Никого не слышит — ни маму уже, ни папу. Педагог — не авторитет, врач — не авторитет. С высокой долей вероятности её будут беспокоить болезненные менструации — то есть часто с этим приходят девочки. Нестабильность менструального цикла. Что ещё в этом портрете? Чувство неполноценности. Девочка с комплексами неполноценности. И особенно там, где у девочек есть угревая сыпь — это просто трагедия для этого ребёнка. Хотя всё это лечится, надо просто очень хорошо послушаться врача и всё сделать как положено. При этом девочка хочет получить образование, сделать карьеру, стать успешной, и только после этого реализовать своё репродуктивный потенциал. Вот вам ответ на то, что происходит с нашими подростками.

Л. С.: Это очень печально.

Л. Б.: На самом деле, мы очень мало ещё знаем. Семьи не знают о своих детях.

Л. С.: В таком случае, я думаю, остаётся надеяться на науку и технологию, которые смогут помочь этому поколению.

Л. Б.: Я вам хочу сказать, что надеяться нужно только на семью. И на то, что семья вспомнит о своём ребёнке, уйдёт из виртуального пространства и займётся практическими вещами — воспитанием своих детей. Семья является главным для ребёнка.

Нужно понимать то, что у нас внедрено уже много современных технологий. Иначе мы бы не… Я констатирую факт, я ни в коем случае не какие-то победные отчёты, я просто констатирую факт, что сегодня показатели младенческой, перинатальной смертности и другие показатели — мы сегодня находимся в числе лидеров Российской Федерации. И это правда, и это все признают, и наше лидерство признают, и наш авторитет признают. Поэтому мы дружим с такими великими акушерами и с такими великими людьми, и они к нам охотно едут. Но нужно понимать, что развитие технологий, которые я вам сказала, они же не с пустого места начнутся. Это будет постепенное развитие, продолжение развития, которое мы сегодня имеем.

Что ещё я бы хотела вам сказать. Ну, что главная сила в больнице, в перинатальном центре — это люди. У нас восемь докторов медицинских наук, 12 кандидатов медицинских наук, один — биологических наук кандидат, экономических наук. У нас 11 трудится заслуженных работников здравоохранения, заслуженные экономисты двое, отличники здравоохранения — семь человек, шесть профессоров, четыре доцента. Средний возраст наших врачей — 44 года. У нас прекрасный возраст. То есть это сплав молодости и старшего поколения. Ну, в основном это возраст 44 года. Средний возраст акушерок — 42 года, средний возраст медицинских сестёр — 39 лет. То есть это уже достаточно опытные, достаточно умелые, достаточно знающие специалисты.

Ещё хотелось бы мне один миф развеять, который существует в городе. Это — а кто рожает у вас, какие национальности? Потому что есть такой миф — ой, у вас рожают те, которые приезжают откуда-то, и рожают. Ну вот, смотрите. За 11 месяцев 2016 года произошло 5 444 родов в городе Сургуте — я не говорю в центре. Из них 59 процентов — русские женщины. 7,7 процента — татарки, башкиры — 5,3 процента, украинцы — 3,4 процента. Видите, в основном, у нас рожают наши родные национальности, а все остальные понемножечку. Но если взять национальный состав, то он у нас полностью соответствует Советскому Союзу, бывшему Советскому Союзу, потому что у нас есть разнообразные национальности.

Л. С.: Ну, и город Сургут многонациональный.

Л. Б.: Да, город Сургут многонациональный. Но, опять-таки, я хочу развеять очередной миф, который существует. Значит, 65 процентов родов, которые мы принимаем в перинатальном центре, это роды города Сургута. Остальные — это Сургутский район, Ханты-Мансийский округ. И иностранные жители — это до 4 процентов. То есть это тоже очередной миф, который хотелось бы вот просто цифрами развеять и цифрами доказать. Подходит к концу Год детства. Какие же достижения были сделаны в уходящем году в перинатальном центре в сфере помощи детям, которыми мы делимся с нашими коллегами? Мы это сделали для наших семей. Во-первых, мы опять-таки развили новые технологии. Она называется гипотермия — когда доношенный ребёнок рождается в острой гипоксии. А для этого есть много причин, например, крупный плод. Это тоже одна из проблем, если будет время, я на ней остановлюсь. Далее, мы давным-давно внедрили технологию возможности нахождения мамы возле своего ребёнка в реанимационном отделении, гладить его, ухаживать за ним. То есть, вы знаете, да, эта история была в России, она продолжается, когда мам в реанимационное не допускали. У нас этой проблемы никогда не было. Другое дело, что эти мамы должны быть — я имею в виду, что не должно быть инфекционных заболеваний, папы приходят, бабушки и дедушки приходят. Но есть определённые правила нахождения в нашем отделении. Вот в тех наших сложнейших условиях — и те, кто там бывал, знает — всё равно мы находим возможности, место, и мы не боимся, более того, мы приветствуем нахождение рядом родных с ребёнком, с женщиной, когда она рожает. Понимаете? Мы это приветствуем, потому что семья должна участвовать в выхаживании ребёнка, в родах женщины. Но мы же ещё знаем, как это происходит. Далеко не все желают сопроводить свою жену в родах. Далеко не все хотят это делать. У нас 30 процентов. Причём мы бы сделали и 70 процентов, но 30 процентов желающих сопроводить свою жену в роды.

Л. С.: То есть это просто нужно изъявить желание и всё?

Л. Б.: Да, это нужно изъявить желание, не иметь туберкулёза, не иметь острой инфекций, никаких обследований, ничего не надо делать. Пожалуйста, приходите и рожайте вместе со своей женой. У нас культивируется так называемый метод кенгуру — когда кесарево сечение, папочка в палате, мы этого ребёночка извлекаем, даём его папочке, он кладёт себе на грудь этого ребёнка, сюсю-мюсю, потом, вот, пожалуйста, есть мужчины, которые с радостью. И мы очень рады, когда это происходит. Называется, семейно-ориентированные технологии, и мы это приветствуем. Понимаете? Мы стараемся развивать семейно-ориентированные технологии и будущее за этим. Разумная достаточность, баланс между развитием медицинских технологий и так называемых сервисных услуг. Ну, во-первых, получив новый перинатальный центр, мы просто получим уже готовые сервисные условия, и мы сейчас их заложили в проект. Это всё будет. Но мы точно не будем развиваться, мы государственное учреждение, мы не будем в ущерб медицинской технологии, понимаете, значит, делать из себя пятизвёздочный отель. Это поле частной медицины. На здоровье! Они стараются взять здоровых женщин и развивать сервисные так называемые услуги. Мы оказываем медицинскую помощь, мы не услуги оказываем. Это экономисты когда нами руководили, а самое главное, когда они хотели подсчитать, сколько же стоит эта медицинская помощь, придумали термин «медицинская услуга». Этот термин экономический, он никакого отношения не имеет к оказанию медицинской помощи. Медицинская помощь — это многогранное понятие, включающее и так называемые услуги. Вот это тоже ещё один миф, который хотелось бы развеять. HealthCare во всём мире — «медицинская помощь», понимаете? Всегда в России была медицинская помощь. Я врач с 40-летним стажем, меня мои великие учителя научили с первого курса, с молодых ногтей, что врач стоит на страже здоровья и оказывает медицинскую помощь. И я так учу своих учеников.

Л. С.: То есть платные услуги будут где-то на втором плане, их будет минимум?

Л. Б.: Вы знаете, в чём дело. У нас государственное учреждение, у нас программа государственных гарантий для женщин беременных и новорождённых — она огромная, и она расписана от и до. Там вообще очень маленькая ниша для так называемых платных услуг. В своё время у нас были платные услуги — индивидуальный выбор акушерки. Здесь мы имели право. Мы это делали, потому что был запрос общества, очень хотелось нашим женщинам этого и пользовалась популярностью. Но наступил момент, когда наш медицинский совет, мы все пришли к выводу, что если это делать правильно, как мы это понимаем, как честные врачи, а значит, это должно быть немножко по-другому. У нас нет условий таких, понимаете? Чтобы вообще выделить отдельное помещение и так далее. И мы прекратили это делать. Несмотря на то, что буквально вот просто такой запрос, вот просто требование.

Л. С.: Почему-то есть такое мнение, что если ты заплатил деньги, то тебе сделают лучше.

Л. Б.: Ну, есть такая часть женщин, и это их право так думать. Далее.

Ну, например, ЭКО. Это когда-то была высокая технология, на неё выделялись федеральные средства. У нас был госзаказ федеральный и региональный. С 2015 года эта помощь медицинская стала в обязательном медицинском страховании. То есть это уже не считается высокой технологией. Это судьба всех высоких технологий. Когда они развиваются, когда они становятся на разработанную технологию, это уходит обязательно в медстрахование. Но у нас есть госзаказ — 150 циклов. Вот за 150 циклов нам возмещают наши расходы. 151-й — это уже на следующий год, если женщина не хочет свои средства тратить, она становится в лист ожидания и ждёт следующего года. Вот сегодня с ЭКО ситуация такая. Поэтому здесь у нас тоже развиваются платные услуги. Во-первых, есть жители иностранные, потом, не все виды бесплодия идут в госгарантии. То есть, вот, если мы говорим о платных услугах, ну, в общем-то, это мизер. Какие-то лабораторные услуги, палата сервисная в родильном доме. Если она свободна в этот момент, значит женщина может воспользоваться. Если она не свободна, то и этой возможности нет. Поэтому ещё раз повторяю — мы ограничены в этой части, чтобы делать честным всё, правильным, не нарушая медицинские технологии, ничего не нарушая. Поэтому с внедрением, со строительством нового перинатального центра, конечно, там будут разные виды медицинской помощи, в том числе в части медицинской помощи будут какие-то дополнительные виды сервисных услуг.

Что ещё в этот Год ребёнка мы смогли сделать? Мы смогли доказать, объяснить и возглавить процесс вакцинации детей респираторно-синтициальная пневмония, особенно это касается недоношенных детей. Вот смотрите, такая ситуация. Вот грипп, вспышка гриппа. Мы стараемся вакцинировать население взрослое, то есть мы защищаем взрослое население от гриппа. И чем мы больше вакцинируем взрослое население, тем лучше вот эта эпидемиологическая прослойка, тем меньше тяжёлых заболеваний и так далее. А что происходит с беременными женщинами? Беременная женщина тоже должна вакцинироваться, и есть такие вакцины, «Гриппол», которые безопасны. И если беременная женщина провакцинировалась, то она защитила своего ребёнка на полгода. К сожалению, у нас с этим очень плохо, женщин беременных уговорить вакцинироваться практически это единицы. И вот, например, в прошлом году три ребёнка, три младенца умерли от гриппа в ХМАО, потому что они не были вакцинированы. Они не были защищены мамой во время беременности. Дак вот вот та вакцина, о которой я говорю, это та профилактика тяжёлой пневмонии, особенно у недоношенных детей. И здесь, конечно, спасибо нашему правительству, что выделили деньги. Это недешёвая программа, но она у нас будет реализована и мы будем защищать наших деток.

Л. С.: То есть она продолжается сейчас?

Л. Б.: Да. Мы эту вакцину получаем. Начало будет с перинатального центра, и детки потом будут к нам приходить и детки будут вакцинироваться.

Л. С.: Понятно. Хорошо.

Л. Б.: Это тоже работа перинатального центра. Так мы стараемся своих деток защищать.

Теперь я бы хотела сказать, говоря о демографической ситуации в городе Сургуте, об онкологических заболеваниях уже у женщин. Вот смотрите, в структуре онкологических заболеваний на первом месте — рак молочной железы.

Л. С.: Мы разговаривали с Алексеем Аксариным буквально на той неделе.

Л. Б.: На втором месте у женщине — это ободочная кишка. И на третьем месте — тело матки. А в прошлом году на втором месте была шейка матки. Так вот, я хочу одну-единственную вещь сказать. Ну, о молочной железе вы поговорили, о маммографии вы поговорили. Я просто напомню, что мы — первые в округе организовали центр маммологический на базе нашей поликлиники, где все виды диагностики — это правило одной двери. Женщина входит, полностью и всё диагностируем и даём заключение.

И далее — рак шейки матки. Я просто призываю молодых женщин и женщин репродуктивного возраста вакцинироваться «Гардесилом». Потому что доказано сегодня, это большая наука, это большая мировая практика — времени нет, чтобы это рассказывать. 99,8 процента причина — это папиллома вирусной инфекции. И сегодня есть возможность провакценироваться «Гардесилом» — четырёхвалентной вакциной. А скоро появится, может быть, — здесь, в связи с импортозамещением у нас возникли некоторые проблемы — может быть появится девятивалентная вакцина. Поэтому вот заболеваемость раком шейки матки, она не снижается. Она снизится только тогда, когда будут вакцинировать начиная с подросткового возраста.

Л. С.: Программа вакцинации должна внедряться на уровне региона, федеральном?

Л. Б.: Да, это на уровне региона.

Л. С.: В большей степени, наверное, принудительно? Потому что добровольно у нас мало кто пойдёт. На самом деле, к любой вакцине подозрительно относятся.

Л. Б.: Вы знаете, нет, я с этим не могу согласиться. Когда мы два года вели эту программу, мы очень, наша кафедра, наш главный нештатный детский гинеколог Маер Юлия Игоревна, со свое командой, в нашими специалистами, она обошла много школ, с родителями встречалась. У нас было 70 процентов вакцинации детей-подростков. Тем детям повезло, они попали в эту программу. Но я очень надеюсь, что эта программа будет возобновлена. Во всяком случае я, как профессор, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии, главный врач перинатального центра, буду этому способствовать.

Л. С.: Понятно. Хорошо. Я думаю, мы можем заканчивать нашу онлайн-конференцию. Сегодня у нас в гостях была Лариса Дмитриевна Белоцерковцева, главный врач перинатального центра. Можно было говорить до бесконечности, спасибо вам за очень интересную беседу.



27 декабря 2016 в 17:15, просмотров: 10571, комментариев: 28


Комментарии:
Злопыхалкин
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Швондер
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Татьяна Малинина
Здравствуйте, Лариса Дмитриевна! Очень тесно работаю с роддомами Санкт-Петербурга, и вижу насколько здесь развиты сервисные услуги: попадая в роддом, женщина забывает о том, куда она приехала, окунаясь в невероятную атмосферу комфорта и домашнего уюта. Планируете ли Вы развивать подобные услуги? Реально ли сделать бренд "Роды в Югре"? Или что-то мешает этому? Интересно Ваше мнение по этому поводу. Благодарю за ответ.
Злопыхалкин
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Злопыхалкин
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Жучка
Какой процент родившихся детей за год жители Сургута или ХМАО?
Объясните смысл Ваших контрактов на платные роды? Условиями которых предусмотрены только выбор акушерок, а по факту акушерку определяет тоже роддом, из тех которые дежурят, а дальше никаких обязанностей у нее по условиям договора нет и как следствие, ответственности тоже. Они бесконтрольны.
Сколько детей было рождено с ДЦП за год? То что сейчас очень много детей, рождающихся с ДЦП, это последствия непрофессионализма акушеров?
Iriska Жучка
А почему в Сургутском роддоме рождаются дети с ДЦП? Если Вы знаете, что их рождается много, значит наверное, допускаете и ряд причин, по которым это случается. Каковы они на Ваш взгляд? Поддерживаю Ваш вопрос к приглашённому эксперту и хочу задать свой.
Уважаемая Лариса Дмитриевна, спасибо, что Вы находите время пообщаться с народом. Успехов и здоровья Вам в наступающем году!
В сургутском перинатальном центре на свет появились трое моих детей, планирую следующую беременность со сроком родов, попадающим на срок введения в эксплуатацию нового центра Материнства и детства и, честно говоря, немного страшно... Во времена кризиса и импортозамещения - каким оборудованием будет укомплектован этот центр - импортным или отечественным? Центр будет огромным, значит штат будет увеличен, из каких ВУЗов планируете набирать выпускников? Есть ли практика переманивания высококласных специалистов с опытом работы из других регионов с предоставлением для них привлекательных условий?
Не из праздного любопытства спрашиваю. Возраст не тот, в котором можно рисковать, потому мне очень важно понять - ГДЕ безопаснее рожать?
журналист Татьяна Малинина
Простите меня великодушно, а разве можно во время родов окунуться в атмосферу домашнего уюта и комфорта, да ещё невероятную??????? Боль - то адская - о чём Вы???? Да ещё в полуголом виде перед незнакомыми людьми?????
Швондер
Журналист, ты сам то сколькерых родил?)))))
Татьяна Малинина
Зайдите на сайты роддомов СПб и поймете сразу же, что такое роды в домашней обстановке и уюте: http://roddom10.ru/about.html
Или еще невероятнее атмосфера в роддоме на Фурштатской: http://www.rd2.ru
Представляете себе, в этих роддомах женщины не орут от боли, а вместе с мужем готовятся к родам заранее, вместе с мужем живут в комфортабельных номерах, вместе рожают, будучи основательно подготовленными к этому моменту)))
tsambor Татьяна Малинина
Татьяна, вы еще интервью Ксении Собчак почитайте, там ценник на такие роды от 1 млн рублей, за 3 дня без осложнений. С осложениями цены растут до бесконечности, прямо так в интервью главврач той больницы и говорит. Ох уж эти журналисты )) За 300 тысяч в сутки вам и домашняя обстановка, и невероятная атмосфера и наклейка на заднее стекло автомобиля с рекламой роддома )))

Вы сами то рожали? Вряд ли.

Если в Сургуте сделают ценник гуманнее - вся петербургская и московская элита (вместе с женами наших серевных чиновников) приедут рожать в Сургут!
tsambor Жучка
Какие контракты на акушерок? Вы вообще про какой роддом? Не было такого, когда рожала.
tsambor Iriska
А почему в Сургутском роддоме рождаются дети с ДЦП/недоношенные/от больных родителей/отказные/от наркоманок/от вич-больних? Наверное это низкий уровень акушерок и врачей!

10 000 родов в год в роддоме? Сколько детей бросают ежегодно родители и куда их государство отправляет после роддома? Есть ли наказание для таких кукшек-женщин?
Ibragimova Жучка
ДЦП - это очень сложный, а главное, широкий диагноз! Что за чушь вы пишите?!
Лариса Дмитриевна, спасибо вам за реанимацию и такую команду профессионалов! Спасибо за наших спасённых детей!
Татьяна Малинина
Я же не просто так написала, что работаю с роддомами Санкт-Петербурга))) И уж поверьте, ценник, о котором Вы пишите - надуманный! Роды в Петербурге доступны среднему классу! И по сертификату рожают здесь не хуже: можно выбрать индивидуальный родзал и отдельную палату с комфортом при желании. Просто в Петербурге это направление очень развито в отличие от Югры!
tsambor Татьяна Малинина
Татьяна, вам верить не буду.

"«Средний чек» пребывания будущей мамы и ребенка в «Лапино» составляет 2-2,5 млн рублей. Поэтому можно сказать, что Ксения Собчак хорошо сэкономила: стандартный пакет за 560 тысяч рублей она расширила всего-то на 370 тысяч." https://snob.ru/profile/29950/blog/116956

Ваша заинтересованность в петебругских роддомах уже всем тут ясна, вы потом отчетом им все свои посты тут предоставляете? Передайте, пожалуйста, что в своем уме никто из Сургута в Петербург рожать не поедет, тут у нас все-таки технологии по-круче и возможностей по-больше. А через год так все ваши петербургские роддома будут в Сургут на повышение квалификации ездить )) Они и сейчас тут частые гости, судя по Университету.
Швондер
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Татьяна Малинина
Вы различие между Петербургом и Москвой вообще делаете? Или у Вас все, что дальше Сургута - одно?
Татьяна Малинина
Скрины твоих оскорблений у меня копятся! Давай еще! Чтобы потом уж таблоид твой трещал нормально по швам.
Татьяна Малинина
А Вы так не знали этого? Где Ваш внештатный клоун Швондер-там всегда весело. У Вас вообще веселая контора! Удивляюсь, как такие уважаемые люди, как Л.Д. Белоцерковцева заглядывает сюда)))
Швондер
Таня, констатация правды - это не оскорбление. Это горькая правда. С этим надо жить, какие-то выводы сделать, поработать над своим интеллектуальным развитием чтоли...
Татьяна Малинина
Не оправдывайся! Таблоид твой уже не спасти...
Элизабет Беннет
Уважаемая Лариса Дмитриевна, почему наши врачи репродуктологи СКПЦ отказываются( не буду называть имена, т к репродуктологов у нас очень мало,к сожалению) собирать документы на квоту на ЭКО по ОМС у пациенток с низким гормоном АМГ? В то время,как в других городах и посёлках ХМАО этой проблемы нет! Врач собирает документы и отправляет в депздрав ХМАО и комиссия ( и только комиссия!)решает выделить пациентке квоту или отказать! На каком основании наши сургутские врачи-репродуктологи на местах решают что квоту не дадут,если правом выделять квоту наделена только комиссия?? Утверждая,что им все равно откажут,отказываются собирать документы на квоту. Но! В то же время платно пациенток приглашают на ЭКО. Почему бы эти же шансы не использовать по квоте? К сожалению,не все ,даже в нашем городе,имеют возможность оплатить за свой счёт ЭКО...Это весьма недешевая услуга. К большому сожалению, неоднократно слышала такие истории от пациенток СКПЦ стоящих на учете по бесплодию.
Как вы можете прокомментировать данную ситуацию?
Iriska tsambor
ТСамбор, не надо отсебятины. Вопросы разрешено задавать главврачу.
Почему в Сургутском роддоме рождаются дети с ДЦП? - мой вопрос был адресован человеку это утверждающему с целью выяснить её видение причины. Она спросила сколько таких детей было рождено и мнение эксперта о причинах. Вы, на сколько мне известно, эксперт несколько в другой области.
а вот этот Ваш список "столбиком" - /недоношенные/от больных родителей/отказные/от наркоманок/от вич-больних? - можно было бы оформить в самостоятельный вопрос, уж коль Вам это(для статистики?) интересно, а не передёргивать профессионально. И не ёрничать. Ничего из списка весёленьким не назовёшь. И у Вас тут не из Comedy гость, слава Богу.
Наверное это низкий уровень акушерок и врачей! - адвокаты у перинатального центра есть свои. Чего Вы опять "переобуваетесь"? У эксперта же спрашивали, ТСамбор. Или Вы её приглашать передумали и теперь сами нам тут всё расскажите? Объявите "замену на поле" )) Мы и Вас найдём о чём спросить.
tsoynadezhda
Уважаемая Лариса Дмитриевна, у меня несколько вопросов:

1. Какое по Вашему мнению сегодня состояние репродуктивного здоровья подростков, какой социальный портрет современного подростка-девочки в ХМАО и в России. Какие есть выходы из ситуации, ведь это репродуктивный потенциал нашего Региона?
2. Вопросы реабилитации детей, которые перенесли недоношенность и внутриутробные патологические состояния, что делается и что надо еще сделать Правительству, чтобы помочь?
3. Что подразумевает новая парадигма "Плод, как пациент", в каком направлении сейчас движется мировая наука и как вы соответствуете?
4. У вас очень высокие показатели, шикарная статистика, и такие сложные условия, фактически крупнейший в стране Роддом. Как удается держаться на таком запредельном уровне столько лет?
5. Ваши ученики - расскажите о них, ходят слухи что вы берете только школьных отличников, это правда? Вы вырастили целую плеяду врачей, какие они внедряют технологии, какие у них заслуги и как в целом идет становление врача?
6. Что еще у вас не внедрено в Центре, что на подходе, что в планах, что сделано за последние годы? Я имею ввиду новые научные прорывы.
7. Расскажите о вашей научной деятельности, о вашей кафедре в СурГУ о конференциях, о том какая наука делается у нас в Сургуте на помощь медицине.

Спасибо!
Татьяна Малинина
Действительно! Делов-то всего осталось: перерегистрироваться в юмористическое издание СИА-пресс, и смешить народ)))
Татьяна_Сургут Элизабет Беннет
А зачем вы какие-то слухи пересказываете? Готовлюсь к ЭКО третий раз и хочу сказать, что поддержка врачей на всех этапах помогает не сдаваться.
Но все же хочется спросить, как будет развиваться это направление в Югре в дальнейшем и какие возможности будут в новом перинатальном центре? Спасибо за ответ!
Элизабет Беннет Татьяна_Сургут
О каких слухах речь??? Я спрашиваю о ситуации касающейся меня лично, и лично слышала от женщин об отказе собирать документы на квоту на основании низкого АМГ. Если вы с таким не сталкивались,не значит,что этого не существует.Абсолютно ничего плохого о работе врачей репродуктологов СКПЦ я не написала,наблюдаюсь там много лет, менять своего врача не хочу.
Удачи вам на 3м ЭКО и только положительного результата))).
Швондер
Девочки, кроме АМГ, может еще какими-то биохимическими показателями похвастаетесь?
Клавдия Дмитриевна Герасимова
Здравствуйте, уважаемая Лариса Дмитриевна! Наша семья очень благодарна Вашему коллективу и Вам, руководителю перинатального центра, за наших двух детей-внуков, рожденных в прекрасных условиях и очень благожелательной и внимательной атмосфере со стороны всех медицинских работников центра. Спасибо вам за прекрасный, воспитанный и сплоченный коллектив, те технологии, которые Вы развиваете в центре, и которые дают здоровье нашим женщинам и детям. Наш второй малыш родился всего 1300 грамм и мы прошли длинную дорогу из родильного отделения, до отделения реанимации и потом отделения патологии новорожденных, сейчас мы ходим к педиатру Вашего диагностического центра. Везде мы встречаем искреннюю заботу и участие, высококлассную медицинскую помощь. Мы хотим родить еще одного ребеночка, и продолжить наблюдение Максимки, родившегося недоношенным, в Вашем уже новом центре. До какого возраста мы сможем наблюдаться в центре, что нового будет для женщин и детей в новом здании, и когда новое здание распахнет для нас двери?
Лариса Дмитриевна, здравствуйте!
Недавно Губернатор говорила о том - что надо готовить кадры для нового ПЦ. (Кстати, спасибо Губернатору, спасибо Вам - вы завели в город огромные инвестиции.) Вашей Кафедре более 20 лет, я знаю что она одна из самых престижных в стране по вашему направлению. С открытием новых зданий ПЦ - какие изменения ждут кафедру? Вопросы неонатологии и хирургии плода, внутриутробной хирургии?

И вопрос по среднему персоналу - как и где готовят?
Лариса Дмитриевна великолепна! Спасибо Вам за все что Вы делаете, для Сургута, для Региона, для России, для Детей и для нас!
tsambor Татьяна Малинина
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Швондер
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Татьяна Малинина
Демагогия.
Швондер
Комментарий удален модератором из-за нарушений правил сайта.
Показать все комментарии (37)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт


Топ 10

  1. Сургут вырвался в лидеры в ХМАО по числу новых заболевших ковидом 908
  2. Сургутянка потребовала 75 тысяч рублей за травму ребенка в ТРЦ 481
  3. ​Впервые в Сургуте состоялся концерт на крыше дома 429
  4. Пропавшего в Сургутском районе пенсионера не могут найти почти 10 дней 425
  5. Владелец KFC решил покинуть российский рынок 402
  6. ​В Сургуте укладывают асфальт в ночное время 398
  7. На старт возведения второго моста через Обь приехал полпред УрФО 394
  8. ​Нижневартовск готовят к аномально низким температурам 394
  9. В Сургуте приступили к строительству второго моста через Обь 386
  10. ​Двух вартовчан приговорили к условным срокам за рыбалку на осетра 333
  1. На сургутянку, из-за которой разгорелся межнациональный конфликт, завели уголовное дело 3813
  2. Сургутянка грубо оскорбила мужчину из-за ролика с ее детьми 1972
  3. Многоэтажный дом на Комсомольском проспекте сдали в срок 1881
  4. Недострой на «грэсовском пятачке» в Сургуте снесут уже в этом году 1793
  5. Снос сургутского ресторана «VIP 777» откладывается 1661
  6. ​Не скажем. Сургутнефтегаз определился с составом совета директоров 1599
  7. ​Отдельное здание для «Петрушки» не должно отвернуть от перепрофилирования «Авроры» и «Вершины» 1520
  8. ​За структурной реформой по объединению культуры и молодежной политики должна последовать реформа содержательная 1503
  9. ​Как бюджет Югры переживает кризис, что будет за продажу энергетиков детям и когда начнем перерабатывать мусор 1490
  10. Лебединая верность 1361
  1. Умер солист «Ласкового мая» Юрий Шатунов 6380
  2. ​Михаил Гельфанд: «Нам скоро будет некого учить. Я никогда не подписывал столько рекомендательных писем, сколько этой весной» 6003
  3. На сургутянку, из-за которой разгорелся межнациональный конфликт, завели уголовное дело 3813
  4. Куда сходить в Сургуте на выходных 11-12 июня? // АФИША 3682
  5. Андрей Филатов позвал сургутян на тренировочный полет «Русских витязей» 3547
  6. ​Завершается прием заявок на программу «Женщина-лидер в УрФО» 2971
  7. Что нового ждать в сургутской архитектуре и градостроительстве // Александр Коновалов 2817
  8. ​Цены упали! 2798
  9. Поел плов и умер. В Сургуте на празднике Сабантуй погиб подросток 2784
  10. В Югре откроются первые рестораны «Вкусно и точка» 2682