16+
Больше новостей
Больше опросов

Ирина Хакамада: «Мужчины в Сургуте брутальные, но не активные» // ВИДЕО, АУДИО, ТЕКСТ

Онлайн-конференция с бизнес-тренером

Фото Ирины Швец
Фото Ирины Швец

26 октября в онлайн-студии siapress.ru побывала Ирина Хакамада, которая приезжала в Сургут с мастер-классом «Драйв, кайф и карьера», ориентированным на женщин.

Беседа с корреспондентами siapress.ru, однако, оказалась интересна не только женщинам.

Дмитрий Щеглов: Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели и читатели siapress.ru. Сегодня у нас замечательная встреча в нашей онлайн-студии: сегодня у нас в гостях Ирина Хакамада, которая приехала к нам в Сургут со своим мастер-классом «Драйв, кайф и карьера». Здравствуйте, Ирина!

Ирина Хакамада: Здравствуйте, добрый вечер.

Д. Щ.: Вести буду я, Дмитрий Щеглов, главный редактор siapress.ru, а мне ассистировать и помогать будет Яна Карпенюк, шеф-редактор газеты «Новый Город».

Яна Карпенюк: Добрый вечер!

Д. Щ.: Позвольте, я задам первый вопрос. Вот, у нас в настоящий момент есть феномен появления женщины, ну, вероятного появления женщины, во главе самой крупной супердержавы…

И. Х.: Америки, имеете в виду?

Д. Щ.: Да, Хиллари Клинтон. И об этом говорят, как уже о каком-то новом витке, новом этапе роли женщины, ну, как, в истории, в жизни, в управлении. Уже не только есть примеры женщины в бизнесе, но и женщины в управлении государством. Одновременно у нас говорят о том, что «вот, у нас только 15 процентов женщин в Госдуме. Это так мало!». То есть, что это такое, по-вашему? Это действительно какая-то новая тенденция, что-то новое в нашей жизни? Что меняется на нашей планете с ролью женщины на ней?

И. Х.: Ну, я пока не заметила, что у нас что-то меняется. Наверное, их маловато. А что будет, когда их будет много — смотря какие женщины.

Понимаете, если это будут Яровые, то это может кончиться Третьей ядерной войной.

Д. Щ.: Это ужасно.

И. Х.: Поэтому, всё зависит от женщины. И меня не интересует пол. И Хиллари Клинтон — я её лично знаю — это абсолютный «человек» в политике, она не женщина.

Д. Щ.: Она не Яровая, да?

И. Х.: Она не Яровая, она ближе к Меркель.

Д. Щ.: Хорошо. Но вот, а…

И. Х.: Они внешне обе такие, да, не очень женственные?

Я. К.: Типаж.

И. Х.: Типаж такой, деловые.

Д. Щ.: Хорошо. Но вот, тем не менее, а в России? В России есть какое-то подобное? У нас всё-таки Яровые в первую очередь или нет?

И. Х.: Не, у нас кто наверху захочет, тот и будет. Это неважно. Тоже пол не имеет значения. Хоть хомячок, хоть женщина. Хоть африканец русского происхождения.

Д. Щ.: Так, хорошо. И, вот, к чему я подвожу — я слышал мнение, что «а если бы нашу страну» — у нас же как-то Оксана Дмитриева даже претендовала на пост президента…

И. Х.: Я вообще-то участвовала в 2004 году, и получила — что это вы, Дмитрий, Оксану Дмитриеву вспомнили?

Д. Щ.: Да, это я помню, просто это последний прецедент, когда был вот такой процесс.

И. Х.: Не было этого процесса.

Д. Щ.: Стоит ли отдать? Женщина будет лучше управлять нашей страной, если она станет президентом?

И. Х.: Ещё раз говорю — не бывает абстрактных мужчин и женщин в политике. Есть команда, есть путь, есть идеология и есть человек, который олицетворяет всё это вместе.

Я. К.: Понятно. Всё зависит от конкретных мозгов, неважно, в чью голову они вложены — в женскую или в мужскую.

И. Х.: Конечно. Это раз. Во-вторых, сегодня политика такова,

это только в России мы остались, как в зоопарке, вообще-то от человека одного мало что зависит. Это очень плохо, если огромная страна может попасть в любое состояние только от одной ошибки человека.

Нужна команда, командное профессиональное решение. И должна быть чёткая внутренняя приверженность каким-то ценностям, чтобы и люди, и народ, избравший этого человека, понимали, куда, на что они согласились и куда двигаются.

Д. Щ.: И вот вопрос — а мы куда движемся? Это вот в плане…

И. Х.: Это не ко мне.

Д. Щ.: Вы — как большой эксперт в плане экономики, хотелось бы именно в этой части проговорить.

И. Х.: У нас тотальная фундаментальная выстраивается модель государственного капитализма, когда рынок есть, капитализм есть, но главные игроки на этом рынке — чиновники, бюрократия и политические высшие представители власти.

Д. Щ.: А есть ли какой-то просвет? Или 20 лет стагнации, о котором вот недавно говорили у нас в прогнозе Минэкономразвития?

И. Х.: Просвет в России всегда есть, как и в любой стране. Есть просветы объективные, есть просветы субъективные. Объективный просвет — это если Россия окажется в такой экономической так называемой пятой точке, что сама элита расколется и начнёт вводить реальную конкуренцию и перестанет насаждать государственные монополии, и одна часть элиты отодвинет чиновников от бизнеса и скажет им как в Сингапуре: «Ну-ка, вот этим занимайся, а если будешь вот этим заниматься, мы тебя расстреляем». Это один путь. Он достаточно, как бы сказать, объективный. Потому что если сама власть, которая хочет быть у власти вечно, понимает, что у неё кончились все ресурсы, на которые она может быть вечной, включая и борьбу, например, с Америкой, — ну, кончились! — тогда там начнутся какие-то брожения.

А более субъективный — это когда фактор человеческий, например, бизнесмены в России, будет настолько сплочённым, да, и настолько бизнесмены будут смелыми и храбрыми. А храбрость — это одна из самых высоких ступеней сознания. Понимаете, у человека самое быстрое, что он обретает — это страх — он чуть что, и боится. Это у него легко получается. А вот храбрость… Тогда они могут сказать своё слово и выступать консолидировано, с натиском, включая выход на улицу по поводу изменения экономической политики. Но, судя по последним выборам, бизнес предпринял пока другой путь, да? Одни хотят уйти туда, в госкапитализм, «примазаться» туда, другие сматываются, махнув рукой на всё — чаще всего это молодые, новые экономики. А третьи кое-как выживают, но храбрости ноль, боятся даже это потерять.

Я. К.: Ну, храбрость, страх — это же животное чувство, которое присуще базово, а храбрость в себе надо воспитать. Видимо, поэтому.

И. Х.: Поэтому, да. Поэтому этот путь, я и говорю, он кажется исторически объективным — массы не могут жить по-старому! Но в России он стал очень субъективным, потому что

массы прямо готовы жить как угодно, и если что-то делать, то втихую, из-под стола.

Я. К.: Это у нас как национальный спорт.

И. Х.: Да, и по натуре у нас менталитет крестьянский, такой, хитроватый, в глаза — одно, за спиной — другое, в коридорах критикуем, потом тут же склоняемся. Сами взятки сунем тут же, поэтому будем где-нибудь в коридоре кричать: «С нас берут взятки!»

Д. Щ.: Хорошо. Вот вы со своим мастер-классом, и не с одним мастер-классом…

И. Х.: Девять.

Д. Щ.: …видите очень много бизнесменов, как мужчин, так и женщин. Скажите, как настроение у бизнеса, какое?

И. Х.: Это знаете, это две разные страны.

Д. Щ.: Так?

И. Х.: Вот, например, если я читаю «Билайну» — недавно читала. Возникает такое вдохновение и воодушевление с обеих сторон: вот их 300 человек и я одна, и мы друг друга понимаем с полуслова. И они берут у меня было посвящено всё, что такое хаос, длинная волна хаоса в экономике и как делать бизнес в этих условиях. И вот они получили всё, что хотели, и уж я получила тоже столько всего, потому что я тоже столько узнала: какие проблемы сегодня существуют у крупного очень современного бизнеса, который на самом деле — это провайдер информационный, который обеспечивает связь — супрема современной экономики. Они даже уже это понимают — что нужно уже ещё дальше смотреть. Что скоро — скоро! — она тоже отойдёт. И этот бизнес перестанет быть модным, современным и выгодным. Что вы можете ещё придумать в области связи? Ну, будет спутниковая.

Я. К.: Они пошли уже дальше, уходят в банковскую сферу.

И. Х.: Да, а дальше-то что делать, как конкурировать со всем, что наступает? И мне с ними интересно.

Накануне я читала ту же самую тему для очень компании интересной, где одни молодые ребята, но эта компания представляет из себя неформальную госкорпорацию. То есть её главный акционер — это скрытая информация, но она понятна — это чиновник, очень высокопоставленный, с хорошими деньгами. Вот. Главный управляющий весь «горит», потому что его взяли, видно, от безвыходности. Он пришёл с улицы, генеральным директором, молодой парень. Поэтому он меня и пригласил, что он хочет что-то новое. А все ребята молодые, которые пришли с хорошим образованием и опытом, они абсолютно пассивные. Почему? Потому что вообще-то у них нет конкуренции. Им спускают сверху — что надо, какие предприятия «обработать», какие купить, какие продать. И всё это называется у них «инвестициями», но вы понимаете, да?

Они ничем не рискуют. Поэтому работать было очень тяжело. Ну, глаза пустые.

Я. К.: Ну, понятно, потому что нет стремления.

И. Х.: Мотивации никакой.

Я. К.: Грубо говоря, за зарплату не переживают.

И. Х.: «Ну, нас заставили прийти и слушать. Ну, у нас такой псих гендиректор, ну ради него мы послушаем». Когда я поняла, что дальше так невозможно, я начала их провоцировать. Провоцировать прямо — не буду здесь этого делать, потому что это очень жёсткие методы, но провокация была прямо сильная. Одни разгневались, другие наоборот, начали хохотать, и, наконец, пошла хоть какая-то энергия. А так они мёртвые.

Вот вам два разных типа бизнеса. И вы понимаете, какой преобладает, да?

Д. Щ.: Ну, госкапитализм, конечно.

И. Х.: Вот этот пассив как раз конъюнктурный — он и преобладает.

Я. К.: У нас, в таких условиях, где нефтяные и градообразующие предприятия, у нас это очень всё очевидно.

И. Х.: Ну, конечно, Сургут, ну что у вас?

У вас крутые брутальные мужики, но это мужики, которые привыкли пахать, пахать в тяжёлых условиях. Но если не дай бог условия изменятся, цена упала, никому не нужна она нефть и газ, или мы перессорились со всем миром и уже некому ничего поставлять, я представляю, что будут делать эти мужики. Они ничего не смогут сделать.

Д. Щ.: Да. Ну, Сургут с Детройтом мы в своих публикациях сравниваем уже не первый год. Хорошо.

И. Х.: Но город красивый.

Я. К.: Это большой комплимент для нашего города.

И. Х.: Да ладно, у вас каждое здание новое — как шедевр. Вы, конечно, растянуты, как промышленный, узлами его строили, но что-то в нём есть такое, магически-брутальное.

Я. К.: Очарование Севера, видимо. Суровых северных широт.

Вот нас интересует такой вопрос. Вы приехали к нам с мастер-классом для женщин, то есть мужчин туда не пустят, и всё, что им остаётся — под дверью послушать.

И. Х.: Я им уже читала в Сургуте.

Я. К.: А, то есть для мужчин уже был в Сургуте? Собственно, вопрос был про это.

И. Х.: Был, просто редко я здесь бываю, раз в пять лет. Почему? Ну, здесь трудно раскачать мужиков.

Д. Щ.: По той самой причине?

И. Х.: Они брутальны. Спроса такого нет на всё новое, потому что промышленность старая. И здесь они брутальны, круты, но они к женщине относятся так, снисходительно, но, как в общем-то, все мужчины, в любой стране, занимающиеся брутальным производством. Это и шахтёры, и нефтедобытчики, и газовики — это же всё вахты. Для них женщины — это как, пусть она будет развлекать, увлекать, а чтобы она меня ещё жизни, такого крутого, учила — это сложно.

Я. К.: Понятно, здесь у нас такого спроса на мужские мастер-классы нет.

И. Х.: Именно здесь.

Я. К.: А вообще?

И. Х.: А вообще спрос огромный, но приходят всё равно 60 процентов женщин.

Я. К.: Даже на мужские?

И. Х.: Не на мужские, на смешанные. У меня нет чисто мужских.

Я. К.: Нет и не планируется?

И. Х.: Я не мужчина, что я им могу дать?

Я. К.: Ну, может, вы им расскажете, как понять женщину или что-то в этом духе?

И. Х.: Как я могу объяснить мужчине, как понять женщину, если я не понимаю, как его мозг устроен, у меня этого языка нет. То есть, я признаю, что это две планеты, я не лезу. Я женщинам могу объяснить, как им вести себя с мужчиной — не понять его, а попытаться понять и вести. А мужчине нет.

Я. К.: Только исходя из вашего личного опыта?

И. Х.: Конечно. А вот деловые мастер-классы, это «Рестарт и перезагрузка: Как вообще обнулиться и начать всё заново в этом бардаке» — это крутейшая тема. И туда в Москве приходит много молодёжи мужского пола. Но девушек, женщин всё равно больше.

Наши эмоции, как их превратить сначала в интеллект, а потом в деньги, конвертировать дальше, чтобы получить доход. Приходит куча мужчин, потому что у них проблемы с общением, с эмпатией. Все орём, вопим, показываем, кто дома хозяин, в результате в современном бизнесе ничего не получается. Но опять же больше приходит девушек! Это удивительное явление.

На сложнейшие темы, например, «Дао жизни» или «Айкидо переговоров» — самый мужской мастер-класс. Как провести переговоры, будучи небольшим, слабым, с более сильной корпорацией, но так, чтобы всё равно бесконфликтно решить дело в свою пользу. Это сложные переговоры психологические, и мужчины обожают эту тему, потому что у них ничего не получается, у них действительно полно проблем. И всё равно больше приходит девушек.

Я. К.: Ну, потому что девушкам больше свойственно действовать хитростью, какими-то там схемами, многоходовками. А мужчина сказал: «Вот я предлагаю, почему не хотите у меня там что-то купить или ещё что-то?», да?

И. Х.: Нельзя это называть хитростью, у нас мужики, по-моему, тоже стали очень хитрыми, вам не кажется?

Я. К.: Ну, не знаю.

И. Х.: В глаза одно, за глаза — другое.

Я. К.: Хотя да, встречаются и такие.

И. Х.: Нет, это связано, наверное, с гибкостью и эмпатией. Эмпатия — это умение разделить интересы другого человека и сыграть на них. Это самое важное качество, которым не обладает вообще в России никто. То есть девушки быстрее соображают, что им это надо, а мужчины находятся в своих каких-то впечатлениях, что они какие-то самодостаточные, что им ничего не надо, тем более от женщины. Вот в чём проблема.

Потому что девушки ходят и на мужские темы, понимаете? Ну, хорошо, здесь гибкость. А почему тогда девушек больше, например, на «Рестарте и перезагрузке»? Это бизнес мастер-класс, он не про то, как от мужа уйти, а как начать новый бизнес и поменять полностью работу, и при этом решить все проблемы потери всего. Потому что сейчас многие всё теряют. Ну, по теории, должны один мужики сидеть!

Я. К.: Ну, почему? Мне кажется, что в нашей стране это уже давно, что женщины и девушки с мужчинами наравне занимаются, по крайней мере…

И. Х.: Нет, в процентном соотношении их гораздо меньше. Но приходят они. То есть вопрос не в том…

Я. К.: Может, ещё дело в том, что девушки не стесняются попросить совета, сказать, что я не понимаю, объясните, помогите.

И. Х.: В целом, у девушек, их качества, что вот этих статусных комплексов, гендерных, «я мужчина, а это женщина» у них нет. И сегодня, в турбулентное время, это их дополнительный бонус, они выигрывают.

Мужчины, вы меня слышите? Убирайте комплексы! Учитесь у всех подряд!

Я. К.: Да, это продуктивный путь.

И. Х.: Я очень внимательно слушала Жириновского, который в меня плевал в перерывах: «Такая-сякая». Мне неважно было, что он про меня сказал, мне важно было наблюдать, где он работает профессионально, и что я могу у него забрать. Не всё подряд, потому что я не Жириновский, но что-то могу. Я наблюдала за Зюгановым, я наблюдала за Явлинским, за Путиным, за Ельциным, за Немцовым и Чубайсом. У меня не было этих перегородок: нравится — не нравится. У нас же это русский человек очень любит: «Ох, я не могу, мне он не нравится!» И дальше — полив в «Фейсбуке» всего, что этот человек запостил.

Я. К.: Ну, кстати, это очень даже свойственно женщинам, сказать «Ой, всё!» и пойти.

И. Х.: Так вот у нас это стало свойственно мужчинам, потому что «мне не нравится Навальный», «мне не нравится Путин», мне этот не нравится, мне тот. «А я не люблю Яшина!» Слушайте, мне вообще не волнует, это политика. Причём тут нравится, не нравится, люблю, не люблю. Ты должен точно знать, что ты хочешь, каких налогов, каких результатов от политиков, какой системы здравоохранения. А дальше ты проверяешь, кто это двигает, а кто другое, и выбираешь по принципу чего? Программы. А у нас всё сердцем. И в первую очередь мужчины — нравится/не нравится.

Я. К.: Ну, и плюс, интуиция женская.

И. Х.: У меня тогда ко всем мужчинам вопрос: если вы все «нравится/не нравится», то в чём тогда отличие мужчин от женщин? Значит, у нас мужчины становятся как женщины, женщины становятся как мужчины, и тогда не надо никому друг друга презирать, все становятся равны.

Д. Щ.: И тогда нужно идти на мастер-класс.

И. Х.: Ходить наравне! И чтобы жена вас не за руку тянула, приходите спокойно. Пока есть возможность. Потом поздно будет.

Я. К.: А ещё вопрос, который очень многих сургутянок моего возраста интересует. По поводу начала карьеры. У нас как правило как происходит — немного поработал, ушёл в декрет — все, на этом твоя карьера оборвалась, ты всё забыла, у тебя в голове вакуум, только дети, семья, мужчина, готовка, уборка и прочие бытовые проблемы. А потом ты начинаешь всё с нуля, и ты приходишь, а у тебя в голову просто врывается безумный информационный поток. Всё изменилось за то время, пока тебя не было. Вот, как стартануть как, чтобы на тебя не посмотрели, как на пропащую совершенно?

И. Х.: Не надо заканчивать.

Я. К.: У нас просто принято, видите: «Всё, я в декрете, значит, я ни о чём».

И. Х.: Что значит «ни о чём»? Я в декрете, и поэтому что?

Я. К.: Ну, как у нас уходят в декрет — они не работают.

И. Х.: Ну, вот она, сидит в декрете, и что она дальше делает? Ест, пьёт?

Д. Щ.: Я до декретных сотрудниц пытаюсь достучаться, чтобы они что-то делали, а они ничего не могут.

И. Х.: Не надо, пусть ничего не делают, но всё равно. Значит, были плохие работники. Если хорошие, он делает то, что ему нравится. Значит, любознательность осталась. Ты же всё равно выходишь в интернет, ты знаешь, что нового происходит в твоём возрасте. Ты не сплетни собираешь — что там на предприятии произошло. Можно же в интернете, будучи беременной — кстати, в это время только радоваться, что свободное время есть. Потому что потом родишь, потом не будет точно три месяца никакого. А пока рожать не надо, взяла, зашла в интернет, Талеба почитала «Чёрного лебедя», «Антихрупкость», и всё, и сразу всё станет ясно.

Я. К.: То есть просто не останавливаться? Не зацикливаться на том, что ты теперь, что у тебя одна роль.

И. Х.: Неважно, кем ты работаешь, может, ты не вернёшься.

В познании мира не надо останавливаться. Потому что тогда вы будете тупая мама и у вас будут неразвитые дети. Хотя бы из-за этого.

Д. Щ.: Это аргумент уже.

И. Х.: Это уже аргумент для мамочек. Потому что дети смотрят на родителей. Если родители ничего не читают, ничего умного между собой не обсуждают, чего вы от них хотите? Тогда и дети будут сидеть в интернете и в танки стрелять.

Я. К.: А ещё у нас читатели интересуются, как вы справляетесь со стрессом?

И. Х.: По-разному.

Я. К.: Ваш, может быть, какой-то универсальный совет? У вас безумные траффики, перелёты...

И. Х.: Универсальных рецептов нет, все разные. Если мелкий стресс, позитивный, вы просто устали — это не стресс.

Я. К.: Я думаю, девушки имели в виду стресс, который связан с каким-то потрясением, неприятностью, скажем так. После которого надо перезагрузиться, переключиться, скажем так.

И. Х.: Если это серьёзная вещь — например, у вас кто-то умер или заболел смертельной болезнью, или вас выгнали с работы, или ваша ипотека схлопнулась, вас выгнали на улицу, ваш муж от вас ушёл и разорился. А мужчину тоже выгнали с работы, всё схлопнулось, и он теперь должен работать чуть ли не частным извозом или дворником. Вот вчера он на «Мерседесе» ездил, а сегодня… Это серьёзно, да? Тогда главный метод — это, конечно, не бегать от этого стресса, от этой депрессии, а дать себе паузу и погрузиться в неё полностью. То есть уйти от телефона, контактов, от выпивки, от всего, и уйти в такое уединение на сутки, на двое. И переключиться на — ну, в этом проблема у мужчин, у женщин нет — нужно обязательно переключиться на искусство, то, которое вас будоражит мысленно, чтобы у вас заработали эмоции, потому что эмоции связаны с подсознанием. То есть, кто любит читать — читает любимую художественную книгу. Кто кино — тот кино смотрит, кто музыку — тот врубает музыку. Каждому своё, но всё должно быть спокойным. И через эту процедуру — более подробно у меня в книге «Дао жизни» есть и я читаю — вы дойдёт до подсознания. И там написано, что делать, какой у вас выход. И помнить всегда, что у человека ресурсы эмоциональные, интеллектуальные и физические абсолютно неисчерпаемые. В любом возрасте, любого пола. Это доказано всеми фактами. Мы восхищаемся йогами, которые могут в пустыне покрыться льдом, или наоборот в холодном снегу умирать от жары только за счёт того, что они себе это внушают. Мы знаем кучу случаев, когда хирурги говорят спортсмену, что ты ходить никогда не будешь, а он после этого становится олимпийским чемпионом. Мы видим наших паралимпийцев и так далее. Мы всё понимаем, но мы на себя это не перекладываем.

У любого человека неисчерпаемые возможности, мозг тоже неисчерпаемый. Будет всегда идея, при которой вы можете выскочить очень круто. Особенно в хаосе. Потому что хаос чем плох? Что он непредсказуем. А чем он хорош? Правила все меняются. Поэтому вы можете выскочить в любой момент хоть в космос, понимаете? Заработать непонятно как. И чтобы это всё почувствовать, нужна пауза и анализ всего того, что с вами происходит. Это называется эффект наблюдения. Вы раздваиваетесь, вы становитесь в этой паузе наблюдателем самого себя. Вы не идёте к психологу, вы не идёте к психиатру, он не дерёт с вас кучу денег, потому что она вас не знает. А вы сами-то себя хорошо знаете? И вот вы себя начинаете анализировать.

Я. К.: А вы считаете, это всем доступно?

И. Х.: Если ты дошёл до отчаяния — всё доступно. Если вам жрать нечего, у вас всё будет доступно. А чего недоступного?

Я. К.: Ну, знаете, есть такой тип, особенно женщин, которые пойдут в отказа и просто закрываются в себе, когда у них что-то произошло. Ну, предположим, ты потерял работу, да? Всё, я потеряла работу, мне нечего есть и так далее, и они закрываются, как комок в этой своей боли, и никуда.

И. Х.: А дальше она на что жить будет?

Д. Щ.: Нет, мне кажется, в этой ситуации они кидаются к маме, ещё что-то.

И. Х.: А если мамы нет? А если мама больная, пожилая? На что они живут?

Д. Щ.: Это вопрос, да.

Я. К.: Ну, понятно, да, что придётся как-то выкручиваться.

И. Х.: Если они живут на деньги мужа, то тогда понятно, почему они так себя ведут. А если и она, женщина, и мужчина попали в реально отчаянное положение, у них нет денег даже ни на каких психологов, тогда всё получится. Поэтому депрессия и отчаяние — это шикарная вещь. Это точка вашего отчёта в новом рестарте. Я не боюсь этого, я проходила очень много таких вещей, кризисов, и знаю много способов взлететь совершенно по-другому.

Я. К.: А ещё про способ взлететь. Сейчас большую популярность набирает снова сетевой маркетинг. Когда-то он отгремел, и сейчас опять. Это вообще реальный способ заработать для совершенно обычных мамочек? Потому что мой опыт знакомых показывает, что дальше там каких-то 15-20 тысяч рублей, больше у них не выходит всё на какую-то суперприбыль.

И. Х.: Значит, они не умеют находить. Всё от них зависит.

Я. К.: То есть это реальный способ?

И. Х.: Да, я читаю этим компаниям и я знаю, что в одной компании, сибирской, кстати, компании, эти мамочки, да ещё в возрасте после 40, уже себе BMWкупили на заработанные деньги. От таланта зависит. В это время как раз сетевой маркетинг очень эффективен, потому что цена понижается товара, люди сейчас не покупают ничего дорогого. И всё зависит от вас, вы крутитесь и вертитесь. Над вами нет вертикали, управленческих решений, вы экономите на помещениях и так далее.

Я. К.: То есть сейчас тот самый бизнес, когда всё зависит только от тебя, и с минимумом вложений в виде каких-то аренды, каких-то ещё побочных трат?

И. Х.: Да, от этого надо отказываться. Если делать стартап сегодня и вы не связаны с властью, то, конечно, никаких офисов, всё должно быть на аутсорсинге и на участие в прибыли, в партнёрстве. «Давай, ты супер и я супер. Денег нет, но прибыль пополам». Делиться — делиться будущей прибылью, а не жадничать. «Хочу всё своё, пойду, возьму кредит, заложу всё на свете». Риски увеличиваются. И эти риски в турбулентное время могут оказываться совсем бедовыми.

Я. К.: К непоправимым последствиям привести, да? Понятно.

Д. Щ.: Я хотел про одну тему, про которую вы говорили. Задумался немного на эту тему. Про эмоциональный интеллект. Вот вы упоминали. Это вещь, которая пока, как мне кажется, только входит у нас, понимание, что это вообще такое.

И. Х.: Оно ещё не вошло, просто популярно среди менеджеров, потому что их по-другому на работу не берёт — у них эмоциональный интеллект проверяют при тестировании.

Д. Щ.: И как это всё выглядит?

И. Х.: По-разному.

Д. Щ.: Это интересно, потому что об этом пока говорят на уровне упоминания эмоционального.

И. Х.: Вам могут дать психологические задачки, там невозможно подсчитать правильный ответ, вы должны искренне написать, и сразу будет видно, вы можете контактировать с чужими людьми, или нет. Плюс, иногда человек прилетает, он всё знает, но он не смотрит в глаза — его не берут. Или, наоборот, он смотрит пристально в глаза — его тоже не берут. Потому что человек не обладает тактом, да? Потому что он нарушает, должен был инстинкт работать, что долго пристально смотреть нельзя. Даже если ничего не знаешь про правила общения, ты должен понимать, что таким образом вызываешь на бой. Понимаете, должна быть интуиция, социально-культурный навык. А в России его нет. В России принято прекрасное общение чудесное — после рюмочки, среди своих. А с чужими мы не умеем общаться, у нас одни проблемы, мы закрыты очень. Мы не виноваты, такая уж страна, такие традиции. Этому надо сейчас учиться, потому что это один из источников получения прибыли без сильных затрат. Вы находите нужных людей и вы их мотивируете не деньгами, а совсем другими вещами. Эти люди начинают вкалывать, потому что им интересно.

Последние модели управления, все, в том числе те, которые пытается внедрить Греф в Сбербанке на самом высоком уровне, они как раз связаны с тем, как человека замотивировать на профессиональную работу как личность.

Чтобы он приходил когда угодно, нет нормированного рабочего дня, одевался как угодно, хоть в джинсы, хоть на скейте передвигался. Но! Он должен быть креативным, таких людей делают команду — «Две пиццы» она называется: то есть максимум 10-8 человек, которые съедают за раз большую пиццу. Им дают задание креативное, они вместе, каждый специализируясь на разном, должны как на подводной лодке, уйти на дно, и всплыть тогда с результатом. И только тогда они получают достойные деньги. Это теперь такая модель управления. Конечно, это совершенно другой подход. И в этом подходе нужно очень менеджеру и собственнику очень хорошо чувствовать людей. Чтобы их чувствовать, надо обладать интеллектом. Эта тема в бизнесе сейчас очень востребована, а среди народа нет, конечно. Народ как общался, так и общается: чуть что — тебе замечание говорят, чуть что — тебя обхамили. Что-то нравится или не нравится, субъективное мнение навязывают своё тебе — то есть культуры общения нету. Почему? Не учат в школе, не учат в институтах, а на Западе везде учат. Там дебатам со школьной скамьи учат, потом соревнуются — в школе, потом в районе, потом в городе. У них серьёзно, учат оппонировать, спорить, при этом быть интеллигентными, собирать свои команды. В каждой команде поддержка, будут поддерживать своего оратора и все вместе искать нудные темы. То есть они постоянно коммуницируют. У нас ничего подобного нет, все сами по себе.

Поэтому лекции очень востребованные. Поскольку я была интровертом, человеком необщительным и людей боялась, то я же себя всему этому выучила сама, и у меня опыт.

Я. К.: Как мне кажется, для регионов, для бизнеса в регионах, это всё пока в меньшей степени актуально, потому что для нас, мне кажется, это ещё пока что фантастика. Чтобы ты приходил на работу, когда ты можешь, и чтобы твоей основной целью был результат и всё.

И. Х.: Это сейчас, но имейте в виду, что всё модернизируется, даже традиционное производство. У вас традиционное — добыча, да? И переработка. А оно же уходит всё, если мы будем нормально развиваться...

Д. Щ.: Если...

И. Х.: Эти функции функционального управленцы, инженеры, скоро будут не нужны, это будут всё делать компьютеры. Я в России была на этих заводах. Например, делают карбон. Изделия из самого современного материала. Огромный цех, сплошное оборудование, и два человека ходят.

Я. К.: На две кнопки нажимают?

И. Х.: Да даже кнопки не нажимают. Это уже люди с программным образованием, просто отслеживают программу, как она работает, надо её перезагружать или нет.

Я. К.: Да, для нашего региона это актуально, конечно.

И. Х.: Конечно. Это же всё будет автоматизироваться. Если мы не устроим такие санкции, что будем изолированы и начнём оборудование сами придумывать, как, например, наши великие, на Автовазе. Тогда, конечно, нам конец. И тогда мы всю жизнь будет с топором рубить, уголь добывать и нефть высасывать из-под земли и газ качать через трубы. Но он не будет никому нужным, он будет слишком дорогим.

Я. К.: Но ведь можем же эти технологии, например, в медицине, когда робот делает операцию, потому что человек это сделать не может.

И. Х.: Надо на это оборудование, на его импорт, убирать пошлины.

Я. К.: Это другой вопрос. Но ведь можем?

И. Х.: Мы всё можем. Наш человек прекрасно образован, дико инициативен с точки зрения создания нестандартного продукта. Мы вообще люди намного более развитые, чем средний мещанин западный. Но каким-то образом мы так умудрились позволить власти сделать всё, чтобы нас всех снизводили просто до серости.

Я. К.: Да, и кроме того, создать такие условия, что эти люди, которые могут, они предпочитают уехать. Даже если там они будут среди...

И. Х.: Когда у нас критикуют власть, я с этим не согласна, потому что каждый народ достоин своей власти.

Д. Щ.: Вы сказали про то, что россиянин в среднем более развит, чем средний мещанин на Западе, но тем не менее…

И. Х.: Храбрости нет.

Д. Щ.: У них? Или у нас?

И. Х.: У нас. У них все революции уже прошли.

Д. Щ.: Но там ты находишься, и там… Не знаю, может, у меня есть какое-то определённое очарование Западом, конечно, но мне кажется, что там находясь, ты чувствуешь себя в намного более комфортных условиях в эмоциональном плане, и производительность труда у них намного выше, в два-три раза, чем у нас.

И. Х.: Да. Там конкуренция есть, у нас нет. Раз. Во-вторых, там чиновник отделён от бизнеса, а у нас нет. Там рыночный капитализм, не государственный. Два. И, в-третьих, как я сказала, там в школе уже учат общению. Поэтому там комфортно, все вежливые.

Д. Щ.: А у нас невозможно ввести такую вещь, как обучение общению в школе? Это вообще как бы, ну?

И. Х.: Искусство общения?

Д. Щ.: Ну, как у них.

И. Х.: Вы знаете, у нас всё возможно, когда те, кто за это отвечает, захотят, чтобы в России выросло 55 процентов умных, независимых, креативных людей. Пока, я так чувствую, задание совсем другое — чтобы они вот никак не вырастали.

Я. К.: Ну да, потому что, судя по тому, что дети даже книгу пересказать не могут прочитанную.

И. Х.: Послушных солдат воспитываем. Зато у нас бесконечные теперь военные учения будут.

Д. Щ.: Очень пессимистично.

И. Х.: А вы хотите, чтобы я была оптимистом? Тогда, пожалуйста, к партии «Единая Россия».

Д. Щ.: Нет-нет, я констатирую факт.

И. Х.: Там всё очень оптимистично.

Д. Щ.: Здесь наши с вами взгляды совпадают на пессимизм.

И. Х.: Да и слава богу. Хотя бы в Сургуте это происходит.

Я. К.: Да, нас как раз и обвиняют, что мы излишне пессимистичны. Всегда.

И. Х.: Пессимист — это информированный реалист.

Д. Щ.: А я слышал, что информированный оптимист.

И. Х.: Ну, то же самое. Он и рад бы, но информации анализирует больше, чем оптимисты.

Я. К.: А вот, ещё мы говорили о менеджерах. У нас здесь, в регионах, опять же, в силу специфики и всего остального, молодые люди почему-то считают, что проще пойти найти себе место где-то на предприятии, со стабильной зарплатой, и совершенно не напрягать мозги и каким-то образом пробивать себе путь в бизнес или ещё что-то.

И. Х.: То есть не хочет быть собственником?

Я. К.: Мало того, что не хочет быть собственником, я думаю, в большей степени не хочет трудиться. Потому что это всё-таки связано с преодолением, с постоянной работой мозгами, стрессами. А тут ты пошёл, отсидел свои восемь часов рабочего дня, получил свои нормальные какие-то деньги, которых тебе хватает. Вот такие люди приходят на ваши семинары?

И. Х.: Да, навалом, они всё ищут себя.

Я. К.: Они всё ищут себя?

Д. Щ.: И находят? Есть прецеденты?

И. Х.: Есть всё, но я им, конечно, не подсказываю, чем заняться. Я им даю инструмент, как это всё прекратить безобразие. Но есть такое явление. Это вот поколение до 25 лет.

Я. К.: Да-да, в том-то и дело, что это очень молодое поколение.

И. Х.: Очень молодое. Но почему это происходит? Первое — интернет, игры. Человек увлекается, человек становится более инфантильным. Он не читает Толстого «Войну и мир», он уже прямо в «Танках» и в этих, в «Вурдалаках». Когда это в 20 лет, то затягивается процесс. Пух-пух! Я же видела эти игры, в которые играют совершенно взрослые парни. Там же примитив какой-то! Но там реакции, главное — реакция. И она отнимает всё, даже секс съехал на вторую позицию. Игроки играют до ночи, потом валятся спать. Не хватает даже на девушек, на любовь, на секс. Девушки, в результате, мучаются, ищут себе каких-то взрослых мужчин, на 20 лет себя старше, чтобы там хоть что-то осталось.

Я. К.: Ну, сейчас и мужчины старше тоже часто занимаются теми же самыми играми.

И. Х.: Но не так фанатично.

Я. К.: Возможно, да.

И. Х.: Правда, это новое явление. Второе — родители обеспечены более-менее. Поэтому он может себе позволять ни хрена не делать. В-третьих, возникла другая система ценностей. В этом есть даже позитив. Ушло мещанство. Вот если взять молодого человека мужского пола, которому сейчас 30-32 года, и он делает бешеную карьеру, то у него приоритет, конечно, сначала купить очень дорогую машину — чем раньше, тем лучше. Потом купить квартиру, потом вторую квартиру, а потом уже отдыхать дорого в пяти звёздах, Монако, Кот Д'Азур, южный берег Франции. Ну, и семья, параллельно, может быть.

Я. К.: Вот, да, где же семья в этих событиях?

И. Х.:

Семья начала съезжать туда, под 40 у мужчин.

Девушка пусть будет молодая, а мне вот уже за 35. И тогда они начинают думать. Потому что у них новое правило — всё в ренту. Любовь — в ренту, самолёт — в ренту, машину, квартиру.

Я. К.: Но это же ужасно! Про любовь, в частности.

И. Х.: Я не знаю, ужасно или не ужасно, я не оперирую опять вот этим «нравится/не нравится», «ужасно/не ужасно». Это факт. Такое поколение, такая среда и такой технический тренд. Развернуть это никакими проповедями невозможно. На то он и тренд. Его можно только подсесть на него, и потом аккуратно изнутри чуть-чуть корректировать. Но ни в коем случае не говорить ребёнку, что это безобразие, «а вот в наше время» — тогда всё.

Я. К.: Ну, это же любимая наша схема, по которой действует большинство родителей.

И. Х.: У меня нет проблем ни с кем, у меня с молодёжью совершенно нормальный диалог, потому что я их пытаюсь понять. И поэтому я их не учу ничему, я просто говорю — если есть проблема, можно вот так попробовать.

Так вот, какое главное изменение ценностей? У них теперь на первом месте не деньги, не карьера для дома, машины и любимой. На этом месте впечатления, кайф.

Я. К.: Ну, это важно.

И. Х.: А у большого поколения, они всегда его откладывали. Вот, заработаем — потом. После 30, после 40, на пенсии. А эти не откладывают. Такой темп. Они хотят здесь и сейчас. Поэтому они готовы не покупать машину. Они будут ездить на убер-такси и гет-такси, или яндекс-такси.

Д. Щ.: На велосипеде.

И. Х.: На велосипеде очень модно, вся Москва теперь во всём, что двигается самостоятельно. И я езжу на велосипеде.

Я. К.: Мы тоже.

И. Х.: Они готовы лететь эконом-классом, самым таким лоу-костом, хрен знает куда, потому что там будет выступать их любимый певец или певица. Раньше этого не было.

Все эти Фридманы, Ходорковские делали карьеру по-другому. Они умирали и откладывали все удовольствия на будущее. Теперь другая молодёжь. Это факт.

И убрать его невозможно, о нём надо задуматься и как-то аккуратно, тактично осуществлять, чтобы развернуть его в свою сторону, в креативность. И, кстати, современная модель управления, и в том числе то, что Греф двигает и в Силиконовой долине, на это и рассчитано. Там не стали воспитывать молодёжь. Обстановка на работе — у нас это, кстати, сделала компания mail.ru. В Москве у них там внутри баскетбольная площадка, бассейн, комната для йоги, фруктовые бары. То есть каждый подходит, там огромные вазы, и сам себе соки выжимает. Там можно развлечься, пойти отдохнуть, с психологом поговорить, поиграть в баскетбол, поплавать в бассейне — что угодно. И одновременно работать. «Развлекуху» соединяют, и никакого нормирования. Главный принцип — есть даты и есть результат. Как ты этого добьёшься, нас не волнует. А так — пожалуйста, всё по кайфу. Начальников нет, кабинетов у начальников тоже нет.

Я. К.: Ну, это надо, конечно, обладать большой проницательностью, как вы сказали, чтобы понять, какой человек тебя подведёт в итоге, а какой…

И. Х.: Нет, а зачем проницательность? Он подведёт — вы его уволили.

Я. К.: Ну, это всё равно ресурсы.

И. Х.: Вы оцениваете результат. В наших компаниях ведь как? Человек не принёс никакого результата, его матом обложили при всех, унизили, лишили премии, и он дальше работает. А там всё просто — ты дальше не работаешь. И никто не будет тебя унижать. Вот так. Просто другой подход. И он соответствует. И вот там он заводится. Потому что становится брендом компании. Им интересно показать свой интеллект, свою креативность. Что они могут нестандартно мыслить. И никто не усугубляет, не убирает у них свободу. Это в России уже происходит. Это всё не фантастика.

Я. К.: Это всё более продуктивный подход, да? Чем всё, что мы имеем сейчас в большинстве случаев?

И. Х.: Он адекватный этому поколению. Вообще, всё продуктивно, что адекватно человеку. Не убивать личность в человеке, а учесть её и создать мотивацию.

Д. Щ.: А вот такие люди, которые там работают. Мне всегда кажется, опять же, с точки зрения информированного оптимиста, что таких людей, наверное, ну, процент в стране. И то, наверное, если оптимистичную цифру назвать.

И. Х.: Я согласна.

Д. Щ.: А их будет больше?

И. Х.: Мы уже обсудили с вами. Ну, конечно, не будет. Мы уже всё обсудили. Если там, наверху, захотят, если внизу вдруг станут храбрыми — будет. Если эти не храбрые, а наверху не хотят — то с чего?

Д. Щ.: То есть эти — как пробиваются ростки через асфальт?

И. Х.: Да, росточки же всегда пробиваются. Потому что всегда найдётся 1-5 процентов населения людей, которые не хотят ЭТОГО. Они хотя жить по-другому, они рискуют. И вот им я читаю мастер-классы. Им! Им! Им! Всё для них. Чтобы им было это делать легче. Чтобы они были счастливы несмотря ни на что, у нас, в России. Я не хочу, чтобы они уехали. Я хочу, чтобы наши умные мальчики и девочки остались в России.

Я. К.: Мне почему-то кажется, что таким людям очень тяжело, учитывая окружающую действительность. Когда ты не согласен с тем, с тем.

И. Х.: Стоп. А они никому ничего не доказывают. Пусть делают своё дело. А им, как раз, очень легко, потому что они все счастливые люди. А вот те, которые вылизывают и сидят в коридорах, и унижены всеми этими чиновниками и в госкорпорациях мучаются — вот они несчастливы. Это видно. Несмотря на то, что денег у них намного больше.

Я. К.: Мне кажется, сейчас половина наших офис-менеджеров ломанулась просто за билетами на ваш мастер-класс, потому что жить они так не хотят, скорее всего.

И. Х.: Не ломанулись. Чтобы даже понять, что я так не хочу жить и готов уже начать хотя бы с того, что пойду и послушаю — это нужно работать над собой. Слёту так не получится. Человеку же всё равно нужно до отчаяния дойти.

Д. Щ.: А как дойти до отчаяния, когда у тебя три «Гелендвагена», да?

И. Х.: Сегодня их три штуки, а завтра пришли ребята из следственного комитета, и ты уже в тюрьме. И вот там все начинают сразу философов читать.

Я. К.: Плюс, совершенно необязательно иметь три «Гелендвагена», можно иметь одну ипотеку.

И. Х.: Да, валютную. И всё. И тогда отчаяние наступает в момент.

Д. Щ.: Так, хорошо. Ну что ж. У нас, на самом деле, время подходит к концу. Нас ещё попросили отпустить нашу гостью, чтобы она успела, собственно, на мастер-класс, потому что оно начнётся чуть более чем через час. Спасибо! У нас в гостях была Ирина Хакамада. Видео этого интервью вы сможете посмотреть у нас на канале Youtube, послушать аудио, через некоторое время почитать расшифровку. До новых встреч в нашей студии.

И. Х.: Да, мужчины, я надеюсь. Жду ваших приглашений на мастер-классы! А то мужчины у нас брутальные, но неактивные.

Д. Щ.: Будем надеяться, что Ирину мы и в этой студии увидим, и с мастер-классами для мужчин увидим в Сургуте. До новых встреч в нашей студии, до свидания.

И. Х.: Пока-пока.

Я. К.: До свидания.



08 ноября 2016 в 10:33, просмотров: 6036, комментариев: 1



Топ 10

  1. «Вечная проблема – как привлечь местных жителей к решению городских вопросов, чтобы они чувствовали здесь свою увлеченность» 2674
  2. ​Инсайд: Лариса Белоцерковцева покинула перинатальный центр 1617
  3. «Горсвет», «Комбинат школьного питания» и хлебозавод Сургута приватизируют 1153
  4. Голосование по благоустройству подходит к концу — почему надо спешить // Рустем Юсупов 1117
  5. ​Стирание истории 907
  6. Машина скорой помощи столкнулась с легковушкой в Нижневартовске 814
  7. ​С выгодой до 1,8 миллиона рублей. Сибпромстрой запустил специальные программы на покупку квартир в одном из жилых комплексов Сургута 723
  8. ​Прокуратура помогла сургутской медсестре вернуть работу 581
  9. Калькулятор переезда 565
  10. Школьное питание в Сургуте подорожало на 11 рублей 517
  1. «Антивозрастные крема эффективны, но они не могут заменить похода к косметологу» 2714
  2. ​НГДУ, готовься! В Сургуте начнут отключать горячую воду 2695
  3. «Вечная проблема – как привлечь местных жителей к решению городских вопросов, чтобы они чувствовали здесь свою увлеченность» 2674
  4. Крупные зарубежные бренды одежды возвращаются в ТРЦ Сургута 2622
  5. ​Югорчанам пообещали аномальную жару 2336
  6. Инфоистерия 2261
  7. ​Югорчане высказались против самокатов 2003
  8. ​Как вы площадь назовете 1870
  9. Сургутянин зарезал велосипедиста из-за просьбы не мусорить 1822
  10. ​Мост через Обь закрывается на ремонт 1801
  1. Имя им — легион 9045
  2. «Люди, у которых кто-то из близких страдал расстройством пищевого поведения, имеют риск заболеть выше в 10 раз» 7858
  3. В Нижневартовске ночью загорелся военкомат - на месте нашли «коктейли Молотова» 5349
  4. «По статистике, самые частые пациентки – 55 лет, но рак молодеет. Самой юной пациентке, прошедшей наше отделение – 21 год» 5203
  5. ​Остановить вечный двигатель 5133
  6. Как и зачем голосовать за благоустройство — замдиректора ДАиГ Сургута Алексей Усов 4714
  7. ​Ледоход в Сургуте начался 4612
  8. ​Арктика: вахта человеческих судеб 4177
  9. ​Из адидаса в абибас 4090
  10. ​В смертельном ДТП в Югре погибли два человека 3632