16+
Больше новостей
Больше опросов

«У людей есть стереотип, что театр кукол — это… кукольный театр» // ВИДЕО, ТЕКСТ

Онлайн-конференция с главным режиссером барнаульского кукольного театра ​«Сказка» Дмитрием Вихрецким

«Петрушка» играет по-взрослому: 22 октября сургутский Театр актера и куклы представит спектакль «Опыт прочтения пьесы «Король Лир» при дворе царя Гороха», который рассчитан не на детскую аудиторию.

Об особенностях нового спектакля, а также о том, почему взрослым могут быть интересны куклы на сцене, мы поговорили с режиссером Дмитрием Вихрецким, который прибыл для подготовки премьеры из Барнаула.

Юрий Нуреев: Добрый день, уважаемые пользователи сайта siapress.ru. 22 октября театр актера и куклы «Петрушка» представит спектакль «Опыт прочтения пьесы «Король Лир» при дворе заря Гороха». Сами понимаете, что название уже настраивает на такой, серьезный лад. И действительно, спектакль будет для взрослых, в первую очередь. Вот. И, собственно, мы решили поговорить и об этом спектакле, и вообще о театре кукол для взрослых, с его режиссером. Это главный режиссер барнаульского театра кукол «Сказка» Дмитрий Вихрецкий. Здравствуйте.

Дмитрий Вихрецкий: Добрый день!

Ю. Н.: Ну вот, и онлайн-конференцию сегодня веду я, Юрий Нуреев. Дмитрий, подскажите, пожалуйста, вы пришли сегодня не один. Представьте, пожалуйста, вашего визави.

Д. В.: Это один из актеров спектакля — не актеров, а кукол спектакля. В данном случае это кукла в данном случае холопа. Традиционная система кукол — это кукла на «потычках». Приводится в движение — снизу там деревянная палочка есть. Эти куклы мягкие, набивные, ими можно размахивать, ими можно драться, они могут летать, ими можно все, что угодно делать — это самые такие, износоустойчивые куклы спектакля.

Ю. Н.: То есть, такие пешки, как в шахматах?

Д. В.: Да, практически, только они двигаются наверху, а пешки двигаются по столу, по планшету. Вот. И эти куклы дают большие возможности — эти условные черты лица могут в любой характер заложить.

Ю. Н.: Они с вами приехали?

Д. В.: Да, мы их изготавливали у нас. И не потому, что здесь цеха не справятся, здесь замечательные художники. Но дело в том, что спектакль выпускал — театр выпускал один спектакль, и параллельно был запущен этот. Поэтому для того, чтобы это было быстро и удобно, мы сделали.

Ю. Н.: Оптимизация деятельности, да?

Д. В.: Да-да, аутсорсинг такой.

Ю. Н.: Ну, тоже, да, вариант. Такой интересный вопрос — аутсорсинг аж из Барнаула — так, грубо говоря — но Сургут и Барнаул не сказать, чтобы такие уж очевидные города друг для друга, да? А как вы, собственно, нашли с «Петрушкой» друг друга? Тем более, что вы уже не в первый раз с нами сотрудничаете, да? То есть это уже второй спектакль. То есть, с чего, собственно, началось сотрудничество и как вы вообще вышли на «Петрушку»? Или, может, это «Петрушка» на вас вышла.

Д. В.: Существуют же фестивали. И несмотря на удаленность городов, от Камчатки и до Калининграда проходят театральные фестивали, фестивали театров кукол. Где мы общаемся — режиссеры, художники, актеры, — смотрим спектакли друг друга, происходит общение и заинтересованность друг в друге. И на одном из фестивалей мы познакомились с художественным руководителем театра, Галиной Коптяевой, и выяснилось, что мы учились в одно время в Академии театрального искусства в Санкт-Петербурге, но она училась заочно, а я очно. И поэтому когда у нас были каникулы, они учились, и мы не виделись тогда. А так закончили практически в одно время.

Познакомились, заинтересовались друг другом, театром. Галина Валерьевна сказала, что молодая труппа, приходит много новых людей, актеров, и предложила постановку в прошлом году — спектакль «Аленушка и солдат». И мы выпустили этот спектакль. А ребята очень легкие, подвижные. Задорная команда у нас сложилась. Что я предложил — если мы попробовали скоморошину для детей, почему бы не попробовать именно с этими актерами скоморошину для взрослых?

Ю. Н.: То есть скоморошина будет, то есть не настолько все серьезно?

Д. В.: Это скоморошина, да. «Опыт прочтения пьесы «Король Лир» — как раз в скоморошине. Такого еще не было, мы решили поэкспериментировать.

Ю. Н.: А вот расскажите, пожалуйста, поподробнее. Потому что, я говорю, само название уже меня ввергло в ступор. Во-первых, почему именно «король Лир», во-вторых, почему именно «царь Горох», в-третьих, почему именно «опыт прочтения пьесы»? Это получается какой-то постмодернизм, да, то есть?..

Д. В.: Ну, определенный.

Ю. Н.: Вы будете читать ее?

Д. В.: Мы не будем читать, не будет вербатима, не будет сторителлинга. У нас история более традиционная. Царь Горох. Существует некое определенное государство царя Гороха. Где оно находится, не совсем понятно. Но, такова условная среда. И есть скоморох, шут, который ему прочитал пьесу «Король Лир». И царь Горох заинтересовался этим опытом и говорит: «У меня же тоже три дочери. Давай попробуем. У нас же так быть не может, это ТАМ все плохое, а у нас ведь только хорошее. У нас ведь дочери не могут предать отца. Давай попробуем». Заключили пари, и понеслись.

Ю. Н.: Ну, спойлерить не будем.

Д. В.: Вот и я хочу сказать. Это начало.

Ю. Н.: Хорошо, ладно. Но, судя по тому, что вас сопровождает один из «актеров», кукольный спектакль целиком традиционный.

Д. В.: Нет, не скажем так, «традиционный», потому что у традиций сейчас размыты рамки.Традиционный театр кукол — это когда актеров не видно совершенно.

Ю. Н.: А тут видно будет?

Д. В.: Да-да, это будет открытый прием, позвольте просто продемонстрировать. Уникальный инструмент, называется «потычка». И эта система кукол была создана, это славянская кукла, восточно-славянская. В Белоруссии, в Польше они были распространены, на Украине. В маленьких вариантах эти куклы были использованы в вертепе — если помните, такой вертепный ящичек, в котором про Христа, про Ирода рассказывали истории. Это маленькие куклы. А большие — они на ширмах. Их, как видите, можно мотать, их далеко видно, они участвуют в карнавалах и прочее. И мы обратились к карнавальной культуре, балагану, где дозволено многое острое, взрослое. Поэтому спектакль для взрослых. Мы ориентируем его. Надеемся, что «16+» взрослые поймут, детей вести не будут. Но ничего такого, перед чем нужно будет ставить черный квадратик, у нас не будет. Просто тема очень взрослая. Есть определенное…

Ю. Н.: Просто дети пока не совсем поймут, да?

Д. В.: Да, просто детям рановато. Все равно будет война, будут определенные боевые действия, и прочее.

Ю. Н.: Ну, судя по тому, что вы говорите, это будет такая, достаточно масштабная постановка, да? Сколько кукол используется? Насколько задействована труппа «Петрушки»? То есть, хватило ли людей, например?

Д. В.: Да, людей хватило. Семь актеров занято в спектакле, девять кукол. Достаточно такая серьезная декорация, установка механизированная. Такого большого тяжелого спектакля, наверное, еще нет. Хотя нет, спектакли побольше бывают, «Буратино» и прочие. Но вот такой конструкции еще не было.

Ю. Н.: А сколько времени уходит в среднем на подготовку спектакля, ну, и вот конкретно данного спектакля?

Д. В.: Ну, в среднем, в среднем, если учитывать работу художника с режиссером, начиная от замысла — придумали, стали разрабатывать, рисовать эскизы. Потом эскизы передаются художнику-исполнителю, который делает кукол. Чертежи передаются на завод, в мастерские, которые изготавливают декорации. То в нашем случае это заняло больше полугода.

Ю. Н.: А как идея приходит?

Д. В.: У!

Ю. Н.: То есть, вы как, по телевизору что-то увидели? Или в воздухе что-то витает? Как вообще появляются такие идеи — поставить какой-то спектакль на какую-либо тему? Тем более взрослую, неочевидную, так скажем, тему.

Д. В.: Я сомневаюсь, что какой-либо режиссер вам ответит на вопрос, как приходит идея. Есть ноосфера, там мысли витают. К кому-нибудь они прилетают в голову, или не прилетают. Почему-то это родилось. Ну, в любом случае, мы созвучны времени — что происходит, что вокруг. Но эту идею подсмотреть невозможно. Если бы я ее подсмотрел, я бы ее просто напросто украл.

Ю. Н.: Ну вряд ли.

Д. В.: Ну, если бы кто-то это придумал и озвучил, в данном случае это получилось бы воровство. В данном случае это достаточно оригинальный прием.

Ю. Н.: Ясно. Но вы работаете уже над второй постановкой с сургутским театром «Петрушка». Вот, а расскажите, пожалуйста, насколько сложно всякий раз начинать работу с коллективом, который, скажем так, не ваш собственный, не барнаульский, а какой-то, который живет отдельно, уже сформировавшийся. Есть ли какие-то моменты притирки, какие-то может быть недопонимания? Насколько, вообще говоря, актеры активны в предложениях каких-то своих ходов, своих идей?

Д. В.: Насколько сложно не со своими актерами работать — гораздо легче!

Ю. Н.: Почему?

Д. В.: Потому что когда приезжаешь в другой театр, ты приехал на непродолжительный период, на время. Ты приедешь и уедешь, поэтому никаких застарелых обид нет, никаких конфликтов не было. Все встречают тебя как нового человека, с которым хочется поработать, подружиться, что ли, изведать что-то новое. Потому что новый режиссер для актеров приносит новое. И так же новые актеры для режиссера что-то новое открывают. Потому что когда работаешь долгие годы с одним коллективом, ты уже знаешь все привычки, все склонности, все данные психофизические актеров — что могут, что не могут. Все их проблемы. А здесь — совместное увлекательное путешествие в неизведанный поход, который закончится хорошо — выпуском спектакля. Каждый раз — тем более, у меня есть большой опыт постановки в других театрах — входим легко. А здесь, в данном случае, в театр «Петрушка» я прихожу второй раз. Первый раз был удачный, успешный. Мы расстались друзьями, решили расстаться на время. Поэтому как друзья через год встретились, обнялись и пошли дальше.

Ю. Н.: Понятно. А тут еще художник-постановщик, получается? Третье лицо, так скажем, из Кемерово.

Д. В.: Да, Елена Григорьевна Наполова, главный художник кемеровского областного театра кукол. Мы тоже с ней работаем много лет. И в спектакле «Аленушка и солдат», который в прошлом году поставили, тоже мы с ней работали. Поэтому команда собрана. И музыка написана тем же композитором, с которым мы много лет сотрудничаем. Поэтому творческая группа сложившаяся, личные и профессиональные контакты с труппой тоже налажены. То есть: «Здравствуйте! Начинаем?» — «Начинаем».

Ю. Н.: И поехали.

Д. В.: И поехали.

Ю. Н.: Хорошо. Контакт с труппой налажен, с куклами — тем более, да? Вопрос контакта со взрослой аудиторией. Вот, у «Петрушки» это уже второй опыт «взрослой» постановки. До этого был «451 градус по Фаренгейту», но его нельзя назвать таким прямо на 100 процентов кукольным спектаклем, там все-таки еще актеры были задействованы. Здесь же все-таки больше форма кукольного спектакля. А у нас традиционно считается — как с мультфильмами, — что это область исключительно для детей, да? Вот в данном случае, вы часто сталкиваетесь с непониманием со стороны взрослой аудитории, которая приходит на спектакль и видит не то, что она обычно может увидеть в кукольном театре?

Д. В.: Ну, стереотип, конечно, есть у людей, что театр кукол — это, в первую очередь, кукольный театр. Как было введено в советский период — первый театр в жизни ребенка — кукольный. Потом ТЮЗ, потом драматический, а еще немного подрастет, и до оперы дойдет. Но дело в том, что традиционный — именно традиционный театр кукол, он никогда не был детским. Тот же персонаж Петрушка, имя которого носит театр сургутский, Петрушка был исключительно взрослым, и он выступал на балаганах, на ярмарках, среди взрослой публики. А на ярмарках вы представляете, какие там нравы в средневековье, в позднее средневековье, XVIII век. И Петрушка нес еще и важную информативную роль — если происходили какие-то случаи, от Петрушка с трибуны вещал, то есть средство массовой информации. И поэтому для крестьян простым языком, простым — ныне непечатным языком — все и доносилось. И если почитать воспоминания писателей — у Тургенева, у Лермонтова был кукольный театра собственный — ну, практически у всех знаменитых писателей есть опыт соприкосновения с кукольным театром, с Петрушкой. И все они отмечали некоторую остроту, что родители пытались их увести, чтобы они этого не слышали. Но вот в советский период стали как раз обращать внимание на детей, и поняли, что театр кукол стал как раз средством воспитания, средством пропаганды. И тот же Петрушка стал красноармейцем. Затем Петрушка агитировал за коллективизацию. За то, чтобы дети чистили зубы. Собственно, из-за этого он и «вымер», что соль земли размывалась политикой и пропагандой, и поэтому он исчез. Но остались другие формы театра, и благодаря Сергею Владимировичу Образцову, который поднял флаг театра кукол на высоту, недостижимую до сих пор — нет такой возможности, чтобы таким авторитетом пользовался театр кукол — в каждой стране, то есть в каждом областном центре, на тот момент в областном центре — появлялись театры. И некоторые театры начинали репертуар создавать и для взрослых. Начиная с Сергея Владимировича: «Необыкновенный концерт», «Дон Жуан», «Божественная комедия» — совершенно недетские спектакли. Взрослые спектакли. «Божественная комедия» — понятно, что советско-сатиристическая-атеистическая история, там Бог вообще курил! И другие театры брали пример и создавали. Но по-настоящему в 60-е годы началось движение, стали привлекать в Ленинграде в репертуар спектаклей как раз взрослые. А 70-е годы — это вообще революция. Урал. Знаменитая Уральская зона — это когда так получилось, что в Свердловске, на тот момент, Магнитогорске, Тюмени — в так называемой «Уральской зоне» собрались талантливые режиссеры, которые хотели попытаться «выйти из-за ширмы» и освоить новые для себя границы. Новую драму стали брать: Жана Ануя, Сартра, Евгения Шварца — не кукольного, а как раз пьесы для драматического театра. Стали завоевывать новые пространства, вышли из-за ширмы. И, естественно, все эти новые пьесы предназначены были для взрослых. И вот в тех городах, в которых есть традиция просмотра взрослых спектаклей, аудитории сформирована. У людей есть понимание, что они могут прийти и на детский, и на взрослый спектакль. А так как театр «Петрушка» — 25 лет ему исполняется, то такого репертуара не было, сейчас только создаются, и люди привыкают только. Мы знаем, что с каждым спектаклем все больше и больше зрителей взрослых приходит на эти спектакли. Поэтому задачу театра — формирование, а вы бы хорошо помогли, широко это освещая, чтобы больше и больше взрослых узнали, что есть взрослые спектакли.

Ю. Н.: Мы всегда за, естественно. Конечно. Вот такой вопрос: вы тут несколько имен назвали, несколько произведений. Такое впечатление, что для кукольного театра нет каких-то произведений, какие нельзя поставить. Это действительно так? Или все-таки есть какие-то нетранспортабельные… Как это сказать… Короче, те постановки, которые ну никак нельзя куклами сыграть вообще? Есть такие? Или, может быть, у вас есть какие-то идеи, которые вы отбросили, решили, что нет, это не пойдет совершенно точно.

Д. В.: Да вот как раз… Чтобы нам с вами разобраться, что такое театр кукол — не театр кукол. Нет точного определения, что такое театр кукол! Театроведы, исследователи театра еще сейчас, так как приходят новые технологии во все театры, создаются мультимедийные средства, видео, светодиодное оборудование и прочее, то театр сейчас массово поглощает новые технологии и в драматических спектаклях. Опера давным-давно уже использует, скажем так, кукольные дела — огромные куклы ходят, актеры в масках, полумасках, с деталями одежды. И что такое кукольные спектакль сейчас очень сложно сказать. Вот вы говорите «451 градус по Фаренгейту» не кукольный спектакль — но он все равно с использованием языка. Там есть куклы, есть предметы. Даже, к примеру, Германия — очень, так скажем, кукольная страна — когда-то была поделена Берлинской стеной. И вот на западе применяется термин «фигурный театр», а на востоке «пуппен театр» — «кукольный театр». Театр фигур, театр предметов. Хотя и там и там куклы. Поэтому, что можно создать? Да действительно можно все в театре. Кукол, не кукол, тем более с современными технологиями, с видео, с бассейнами — да со всем, что угодно сейчас можно сделать. Недостижимых вещей нет, единственное, есть «А надо ли?». Вопрос адекватного перевода. Говорят, что можно сыграть телефонную книгу — ну, такое распространенное выражение. Но вопрос — нужно ли? Может быть, кому-то нужно. Но если это будет хоть одному зрителю интересно, значит это нужно.

Ю. Н.: Ну, видимо, не очень рентабельно? Ну, хорошо. А вот о массовости, опять же. Такой вопрос. Не об одном зрителе, а о большом количестве. В начале 80-х в нашем известном фильме «Москва слезам не верит», по-моему, говорили, что «скоро вообще ничего не будет, ни театра, ни кино, будет одно телевидение». Но такое впечатление, что телевидение не может побить театр, более того, оно ему отдает какую-то часть аудитории, которая способна как-то там думать и не ограничиваться каким-то только зрелищем развлекательным, да? Вот, на ваш взгляд, насколько эта аудитория достаточно большая, имеет ли она свойство увеличиваться, или это всегда какой-то определенный процент?

Д. В.: О как. Вопрос, наверное, не ко мне, а к социологам.

Ю. Н.: Но вы, как человек, который постоянно ездит по фестивалям, у вас такой достаточно большой послужной список. Кстати, в разных городах смотрите наверняка — есть ли впечатление от городов, что кто-то больше театрализованный, кто-то меньше, или это такой примерно ровный слой?

Д. В.: Ну, дело в том, что детей всегда стараются родители привести. Больше-меньше — если говорить про социологов, все-таки по статистике, Юнеско провели исследование, и выявили, что по всей планете, по всему земному шару только десять процентов населения испытывает — я подчеркиваю, испытывает — потребность в театре. Регулярно ходят в театр процентов пять. А уж фанатов гораздо меньше, которые именно испытывают потребность. А больший процент составляют дети, потому что детей родители обязательно водят, и сейчас возраст наших зрителей снизился. Сейчас молодые мамы молодцы, что не хотят сидеть дома со своими детьми, и годовалых детей хотят вывести в люди, чтобы они посмотрели, чтобы они развивались. И поэтому сейчас очень актуально направление беби-театра. «Петрушка» успешно уже несколько лет делает спектакли для самых-самых маленьких зрителей. Это правильно с точки зрения культурного воспитания, что они потом будут более подготовленными зрителями. С другой стороны, это замечательно маркетингово — раз они пришли, они стали, по выражению маркетинга, «нашими клиентами», и станут нашими постоянными клиентами. Но мы с вами все-таки говорим про часть искусства, то можно просто сказать, что репертуар театра кукол достаточно в большем количестве, более традиционен. Практически в каждом театре есть «Золушка», «Дюймовочка», «Колобок», потому что ведут ведь взрослые, и ведут на знакомые названия. У каждого театра есть такие «брендовые» названия, а кроме этого театры еще и экспериментируют. Потому что если актер будет играть только «Колобка» всю жизнь, его уровень понизится. А если он сегодня сыграл, как говорил Станиславский, «утром ты Гамлет, а вечером могильщик», и так далее, то сегодня ты царь Горох, завтра ты Колобок, и колобок у тебя будет такого же уровня, как царь Горох.

Ю. Н.: Хорошо. А как на такие эксперименты привлекать зрителя? Понятно, что на «Золушку» и «Колобка» пойдут в любом случае, да, а проблема завлечения, так скажем, зрителя в зрительный зал каким образом решается именно театром? Потому что рекламы... не могу сказать, что слишком много рекламы. И, опять же, художественные средства достаточно стесненные. То есть там эпатаж, например, никак не использовать.

Д. В.: Да, безусловно.

Ю. Н.: Скандал не использовать. Вот, каким образом в этой узкой, в этом узком, так скажем, коридоре разойтись?

Д. В.: Ну, попытки рекламы все равно должны быть различными способами информационными. PR-службы и рекламные отделы в театрах над этим работают, но чаще всего это просто напросто работает сарафанное радио. Мы когда я работал еще и в Кемерово, долгое время не было взрослых спектаклей. Мы создали один спектакль, и просто год за годом добавлялся зритель, люди узнавали и узнавали. Несмотря на то, что реклама театра кукол. «Взрослый? Нет, не может быть». А когда кто-то сходил из знакомых и сказал, что это очень интересно, тогда приходят. Терпение и труд.

Ю. Н.: Хорошо. А государство как-то помогает в этом случае? Понятное дело, что есть какая-то часть государственного финансирования, но она не сказать, видимо, что слишком большая, да?

Д. В.: Есть государственное задание, там, и по выпуску спектаклей. Четыре спектакля — к примеру — не знаю, какое здесь задание, но в средней это когда-то было четыре спектакля. И вот на это отпускалась усредненная некая сумма. Театры сами определяли, сколько сделать больших спектаклей — большой формы, сколько малой. То есть в любом случае, конечно, государством финансировалось.

Ю. Н.: То есть нет такой системы госзаказа, так скажем? «Нам нужно четыре традиционных заказа, четыре «Колобка», так скажем»? Или просто четыре спектакля и делайте что хотите, главное, чтобы зрители были довольны и приходили?

Д. В.: Ну, везде по-разному. Сейчас не просто государство формирует запрос. Есть — государство формирует грантами определенной тематики. Вот у нас есть грант на спектакли социальной направленности — по безопасности жизнедеятельности, по здоровью. И стимулируется дополнительное финансирование такими спектаклями. А вот конкретно по тому, что именно, какие спектакли ставить — нет, пока такого еще не существует. Раньше — да. Опять же, возвращаясь в советское время, были нормативы: одна пьеса — классическая должна быть поставлена, одна современной тематики, одна зарубежная и одна — такая-то. То есть сейчас этого нет.

Ю. Н.: То есть, можно сказать, что вполне возможен какой-нибудь внезапный скандал на территории нашей необъятной родины, наподобие тому, который случился в Новосибирском театре. Там не кукольный был театр, а просто, но с тем же «Тангейзером». Когда просто православные активисты увидели, что под государственной поддержкой выходит что-то, что их глубоко раздражает и оскорбляет. Вот, собственно, для кукольных театров насколько это актуальная тема?

Д. В.: Да совершенно неактуальная. Я не припомню никакого скандала в театре кукол, связанного… В новейшей истории. Потому что мы напрямую не касаемся каких-то тем, вероятно. Разговор-то может быть долгим — почему это там активисты возбудились против того, что происходит? Потому что в режиссерском решении в трактовке было, и причем там всего лишь было внутри спектакля еще спектакль, потому что действие происходит якобы на кинофестивале, и там был плакат фильма того, который якобы там снят. То есть это дважды закавыченная история. Поэтому, я считаю, что там была большая глупость со стороны этих активистов, там никого не затронуло, и даже суд постановил, что этого не было. Да, но не будем об этом. У нас не было. Не потому, что мы таких тем не касаемся, нам просто неинтересно.

Ю. Н.: С другой стороны, вот тема, которая будет в пьесе «Король Лир» при дворе царя Гороха». Там особый, так скажем, наш путь, да, российский путь?

Д. В.: Почему российский путь? Это царь Горох. У нас дохристианская культура.

Ю. Н.: Нет, ну это понятно, что можно так огородиться. Но опыт показывает, что если кто-то захочет прицепиться, то…

Д. В.: Да прицепятся к чему угодно, даже к «Колобку». Ну, его же съедают, это убийство.

Ю. Н.: Кстати, да, пропаганда. А вот, кстати, по поводу пропаганды и по поводу детей в принципе. Давайте только к ним еще перейдем. Детская аудитория насколько сильно отличается от взрослой? Понятно дело, исключая все очевидные моменты — с возрастом, непоседливые и так далее. Как зрители, насколько они более восприимчивы, или, может быть, менее восприимчивы? Каковы основные особенности детской аудитории и взрослой на кукольных спектаклях?

Д. В.: Тут ответ-то очевиден. Просто у детей другое восприятие и жизненный опыт другой. Главное, чем дети отличаются, то, что они не будут смотреть скучный спектакль. Взрослые из вежливости посидят, а дети, если темп спектакля понизился, что-то невнятное происходит — они терпеть не будут. Они не про это. Это самый требовательный зритель. Поэтому нужно быть всегда начеку. А жизненным опытом — это то, что они видят, потому что они видят совершенно по-своему.

Ю. Н.: Видят и воспринимают, да? Хорошо. А такой вопрос — вы уже упоминали, что вы постоянно представляете свои работы на фестивалях. Собственно, и с «Петрушкой» таким образом вошли во взаимодействие. А по этому спектаклю есть какое-то стремление представить его на сцене может быть других городов. Насколько он, опять же, транспортабелен? Его можно увезти на гастроли, и если можно, то будете ли вы этим заниматься?

Д. В.: Ну это уже решает театр, художественное руководство театра и администрация театра. Желание есть. Насколько оно выполнимо. Транспортабельно — все транспортабельно. Все можно перевезти. А там посмотрим. На наше превью, которое будет скоро. И премьера покажет, как зритель к этому отнесется. Но на мой взгляд, это интересная и необычная работа.

Ю. Н.: На премьере будете присутствовать, естественно?

Д. В.: Нет, в октябре меня не будет.

Ю. Н.: Только на превью?

Д. В.: Да, только на превью, потому что дальше там юбилей театра будет — ну, мы об этом отдельно потом поговорите.

Ю. Н.: Да. Превью, я могу сказать, будет 24 сентября. Вот. Но для широкой публику, повторю, это будет 22 октября. Обязательно подходите в Сургутскую филармонию. Пока что, за неимением возможности, именно там проходят премьеры и вообще постановки театра актера и куклы «Петрушка». Будем надеяться, кстати, что довольно-таки скоро он начнет пользоваться вот этим огромным хорошим зданием кинотеатра «Аврора». У нас сегодня в студии был Дмитрий Вихрецкий. Это главный режиссер барнаульского театра кукол «Сказка». Его связывают с «Петрушкой» творческие отношения — он ставит спектакль «Опыт прочтения пьесы «Король Лир» при дворе царя Гороха». Все-таки тяжело мне дается это название. Но, тем не менее, думаю, что сама постановка будет гораздо более легкой и интересной, и…

Д. В.: Более легкой чем что?

Ю. Н.: Более легкой, чем это название. Вот. Я хочу вам пожелать успешного превью. И «Петрушке», естественно, успешной премьеры и долгой жизни этого спектакля. В студии работал Юрий Нуреев, на этом мы завершаем.

Д. В.: Спасибо, вам удачи!

Ю. Н.: Спасибо!



22 сентября 2016 в 10:46, просмотров: 4182, комментариев: 0



Топ 10

  1. Доктор, у меня это. Омоложение 1090
  2. В Сургуте сносят пятнадцатилетний гаражный кооператив ради ремонта дороги 943
  3. Сургутянин летал без специальных документов и был пойман 605
  4. ​В любом амбициозном городе архитектурой должен заведовать человек с профильным образованием и бэкграундом 584
  5. Китайский язык сдадут трое выпускников из Сургута 464
  6. Сургутских осужденных привлекли к работе с древесиной 418
  7. ​Сбербанк выдал югорским предпринимателям 400 млн рублей по программе льготного кредитования Банка России 309
  8. Семь участков с выбоинами отремонтировали в Нижневартовске 306
  9. В Сургуте снесли заброшенный пристрой, в котором селились бомжи 237
  10. В Югре разрешили проведение крупных массовых мероприятий 234
  1. В Сургуте разбился мужчина, выпавший из окна многоэтажки 2893
  2. Должность главного архитектора Сургута занял бывший юрист 2608
  3. ​Подросток угодил под колеса иномарки в Сургуте 2560
  4. ​Сургутянка получила премию Фонда Осаму Шимомура 2163
  5. ​Из адидаса в абибас 2074
  6. ​Проверочная мания 1988
  7. Три участка дорог в Сургуте перекрыли из-за ремонта до 1 июня 1962
  8. Роскошь и только // ОБЗОР СИА-ПРЕСС 1773
  9. Двух человек арестовали за поджог военкомата в Нижневартовске, узнали журналисты 1616
  10. ​Самые частые жалобы югорчан в Банк России // Обзор СИА-ПРЕСС 1484
  1. Имя им — легион 8368
  2. «Самая большая трагедия — расчеловечивание человека, приведение его в состояние злобного зверя, способного всех изничтожить» 8351
  3. Дедушка Атанас 7503
  4. «Мне хочется, чтобы искусство попало в Вечность, а не в какую-то конкретную действительность» 5211
  5. В Нижневартовске ночью загорелся военкомат - на месте нашли «коктейли Молотова» 4927
  6. ​Остановить вечный двигатель 4737
  7. ​Ледоход в Сургуте начался 4232
  8. ​Совесть Атанаса 4210
  9. Как и зачем голосовать за благоустройство — замдиректора ДАиГ Сургута Алексей Усов 4013
  10. ​Арктика: вахта человеческих судеб 3392