16+
Больше новостей

Положительно 25%

Отрицательно 68.4%

Не знаю 6.6%

Всего голосов: 747

Больше опросов

«Благодаря работе нашего центра только в 2015 году были спасены жизни более чем 750 детей в Сургуте» // ТЕКСТ, ВИДЕО, АУДИО

Онлайн-конференция с настоятелем храма Георгия Победоносца Антонием Исаковым

Издатель газеты «Новый Город» Тарас Самборский обсуждает основные новости за ближайшее время с настоятелем храма Георгия Победоносца отцом Антонием Исаковым.

Тарас Самборский: Здравствуйте, дорогие наши зрители, слушатели, читатели портала siapress.ru. В студии Тарас Самборский и сегодня у нас очень приятный лично для меня и, я уверен, тысяч наших горожан гость — это благочинный сургутского благочинья, настоятель храма Георгия Победоносца отец Антоний.

Отец Антоний: Здравствуйте.

Т. С.: Спасибо, что вы нашли время к нам прийти, ответить на несколько вопросов, которые, в том числе, вам хотели бы задать наши читатели. Вчера была католическая Пасха. Я помню, что пару лет назад Пасха православная и католическая совпали. Многие даже увидели в этом некий знак — вот, христиане разных ветвей все-таки могут праздновать Пасху вместе, может быть недалек тот день, когда и до Рождества дойдет дело. Скажите, пожалуйста, почему Пасхи у католиков и православных не совпадают? А в этом году не совпадают на целый месяц. И наступит ли такое время, по-вашему, когда все христиане свои праздники будут отмечать в один и тот же день?

О. А.: Знаете, Тарас, дело в том, что проблема «пасхальных споров» — а именно так их и называли с IV века, когда в 325 году на первом Вселенском соборе в городе Никея при императоре Константине Великом был впервые поставлен вопрос о праздновании Пасхи. И споры эти имеют в основе своей различные практики исчисления празднования Пасхи. Есть александрийская практика и малоазийская практика, с центром, в то время, в городе Эфесе — современная территория Турции. Как раз на первом Вселенском соборе было решено, что все церкви будут рассчитывать пасхалию по александрийской методике, которая основывается на лунно-сонарном принципе, то есть на исследовании движения Луны и Солнца. Объясню, в чем суть. Дело в том, что по Евангелию, согласно Священному писанию, Пасха христианская наступила после Пасхи иудейской, которая обычно празднуется 14 нисана. Месяц нисан практически совпадает с нашим мартом и если наш юлианский календарь больше в то время опирался на движение Солнца, то иудейский календарь как раз учитывает и движение Луны. Дело в том, что в течение практически двух тысяч лет, прошедших после времени распятия и воскресения Христа, календари менялись, уточнялись. Мы знаем и реформу календарную западной церкви, переход на григорианский стиль. Нечто подобное пытались сделать и в русской церкви, когда пытались принять новоюлианский стиль, и мало кто знает, но 26 дней русская церковь в 20-х годах XX века прожила по этому стилю, но он был абсолютно не принят приходами за пределами Москвы и патриарх Тихон отказался его вводить. Попытка реформы была, и именно тогда, в начале ХХ века, ряд православных церквей запада, такие как греческая, румынская православная церковь и иные, приняли григорианский стиль. На сегодняшний день по юлианскому календарю празднику отмечают только четыре православные церкви: сербская, русская, грузинская и монашеская республика Афон. Дело в том, что расчет празднования Пасхи вообще не привязывается плотно к дате. Дело в том, что есть правило — Пасха христианская должна быть позже иудейской. Иудейская Пасха подвижная. Католический расчет, принят ой в западной церкви, допускает иногда возможность, что Пасха католическая наступает раньше иудейской Пасхи, что полностью не соответствует евангельской традиции. Поэтому, собственно, и отказались от этого исчисления на православном востоке, оставив за собой именно александрийскую пасхалию. Пасха у нас с католиками достаточно регулярно пересекается пасхальный расчет, порядка двух-трех раз за 15 лет, если мне не изменяет память. Чаще всего неделя-две разницы, но бывает и достаточно продолжительный перерыв. Но это как-то не мешает по большому счету никому, потому что между западной и восточной церковью нет самого главного — эвхаристического общения, то есть мы вместе с ними не служим и не молимся. Раскол этот длится с 1054 года официально, а неофициально даже еще на два столетия дольше — со времен патриарха Фотия. Но, тем не менее, на сегодняшний день какой-то проблемы в межхристианском диалоге это не вызывает. Хотя, конечно, радостно, когда западные и восточные христиане праздную воскресение Христово в один день. Но, опять же, есть такой принцип — Пасха христианская всегда должна быть в первое воскресенье после полнолуния, которое должно произойти после дня весеннего равноденствия.

Т. С.: То есть это абсолютный догмат?

О. А.: Это не догмат. В церковном богослове есть такие понятия, как «догмат», «канон» и «традиция». Это канон, каноническая норма.

Т. С.: Но патриарх Тихон, тем не менее, хотел провести реформу.

О. А.: Он хотел ввести не григорианский календарь, который тоже неточен и предполагает «набегание» разницы в один день с астрономическим календарем за сто лет. К 2100 году настанет время, когда нам придется «накинуть» еще один день, и это действительно будет проблема. Потому что если сейчас разница ровно две недели и воскресенье с воскресеньем совпадают, то там уже разница пойдет в 15 дней, что будет несколько тяжелее. Но надо же и понимать, что календарь — это просто определенный порядок периодичности, не более того. Нет какой-то жесткой привязки именно догматического характера. Во многом многие даты в христианском календаре, многие праздники двунадесятого цикла. Они установлены больше символически. Вот мы знаем, что Рождество Христово — седьмого января по новому стилю. Поэтому неудивительно, что Благовещение, когда архангел Гавриил благовестил Деве Марии о рождении Христа, происходило седьмого апреля — то есть ровно за девять месяцев. Но никто же этого не записывал, никто не определял, по какому календарю. Жили тогда в Иудее по иудейскому календарю. Поэтому на сегодняшний день мы понимаем, что все это несколько искусственно.

Т. С.: Соответственно, и у католиков те же ровно девять месяцев, только сдвинуты на девять месяцев раньше?

О. А.: Да.

Т. С.: Получается, весь спор — это даже не спор, а такая ситуация с двумя разными календарями.

О. А.: В отношении календарных праздников — да, а в отношении Пасхи это несколько иное, потому что привязывается еще и к лунному календарю и ко дню весеннего равноденствия, который тоже несколько подвижен.

Т. С.: Хорошо. Но, тем не менее, мы будем отмечать православную Пасху первого мая. А как по вашим ощущениям, что-то меняется в отношении прихожан, в отношении неверующих, если вы это замечаете, в течение тех лет, что вы можете это наблюдать, в этот период — Великого поста, в период подготовки к встрече Пасхи. Больше людей становится, с какими чувствами эти люди приходят к вам?

О. А.: Я скажу так. Период Великого поста заметно отличается от иных периодов в жизни Церкви. Во-первых, много людей, которые не соблюдают прочие посты — Петров, Успенский, Рождественский, соблюдают Великий пост. Есть категории семей, которые считают, что Великий пост соблюдать надо. Кого-то с детства так учили, кто-то считает, что это самый основной пост. Он действительно в корне отличается в богослужебном плане от времени других постов, и исторически он самый первый, самый древний и установлен в память подражания поста Спасителя, когда он, после выхода на проповедь, удалился на гору Искушения, как мы ее называем сегодня, и 40 дней пребыл в посте. Вот это некое подражание тому посту Христову. Во время Великого поста храм посещают гораздо больше людей. Два воскресенья Великого поста уже прошли, и мы даже несколько недоумеваем, потому что по количеству находящихся в храме во время Божественной литургии даже напоминает праздник Рождества. Храм битком, детей и причастников очень много.

Т. С.: Такова ситуация со всеми приходами Сургута?

О. А.: Я спрашивал у батюшек — да, говорят, много. Но по Георгиевскому могу сказать, что битком. Даже по прошлому году такого не припомню. Иногда даже систему вентиляции приходится усиливать, чтобы воздухообмен успевал происходить, и в храме не было душно. Кажется удивительно, хотя на самом деле, это естественно, Великий пост многими воспринимается серьезнее, чем все остальные посты церковного годичного круга.

Т. С.: Насколько распространено такое поведение прихожан, когда они злоупотребляют институтом благословения? Когда они чуть ли не каждый свой шаг абсолютно бытового характера хотят согласовать с батюшкой, попросить благословения. Есть такая проблема в вашем приходе? Не могу сказать, что это должно вас как-то раздражать, потому что это ваша обязанность — выслушать каждого и каждому сказать какие-то слова, но бывает такое? Нет ли таких курьезных ситуаций?

О. А.: Бывает. «Батюшка, с какой ноги благословите встать утром с постели, чтобы лукавый не искусил?» Конечно, это несколько маразматичное состояние, такого быть не должно. А с другой стороны, институт благословения священника в течение Великого поста отчасти где-то прописан канонически, потому что есть определенные нормы поста, прописанные в Уставе. Но всегда надо понимать и делать определенную скидку на то, что Устав поста писался в определенных монашеских обителях, находящихся в средиземноморском бассейне. Соответственно, финики у нас не растут, оливки не растут и, как говорится, с морепродуктами тоже тяжело, а если их покупать, то они дороже, чем мясо, и в чем тогда смысл поста? Иоанн Златоуст определял смысл поста в том, что ты меньше тратишь денег на еду, и оставшийся излишек употребляешь на благотворительность, на доброделательность, на помощь ближнему своему, немощному, нуждающемуся.И в этом тоже был определенный смысл. Но когда некий встречает Великий пост, и начинает тратить гораздо больше денег на питание, потому что начинает покупать изысканные продукты, тогда и смысла практически нет.

Т. С.: Изысканно постится. А многие ли прихожане понимают истинный смысл поста, в том значении, о котором вы сейчас говорите?

О. А.: Мы же об этом говорим постоянно и перед самим постом. И в богослужебных песнопениях, особенно первой седмицы поста, они этот смысл и навевают, что постимся постом приятным. Истинный пост — есть радость, во время которой человек должен отвергнуть от себя всякое лихоимство, всякую зависть, всякое осуждение ближнего своего. И та самая основная молитва, которая читается во время великопостных богослужений, молитва Ефрема Сирина, о которой даже классики русские писали — про «ту самую молитву чудную», которую «твержу я наизусть». Она звучит так: «Господи и Владыка живота моего. Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не дай мне. Дух целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй мне, рабу твоему». А заканчивается она идеально, это всегда надо помнить: Ей, Господи, Царю, дай мне зреть мои прегрешения и не осуждать брата моего.Вот, собственно, это и есть красная нить любого поста. Относительно, кстати, благословения, я обычно всем прихожанам говорю так: «Родненький, первую неделю поста уж попостимся, потрудимся». За неделю ничего ни с кем не будет, если вы не беременны и не хронически больны. Если, допустим, человек диабетик, то он и так уже по жизни постится, много чего не может есть и без определенного отварного мяса ему сложно, особенно если он инсулинозависимый. Но со второй недели можно подойти к своим духовникам и взять благословение уже на весь пост, чтобы не бегать каждый раз: «Батюшка, желудок заболел, можно мне кефир?». Если ты больной, если тебе врач дал норму питания, возьми благословение и спокойно постись так, как сможешь.

Т. С.: То есть для многих пост — это, по большому счету, возможность «подиетничать». В своем видеоблоге протоиерей Смирнов так же сказал, как вы сейчас: «Можно я не съем курицу, а съем кальмара, ведь это более диетическое мясо», и он жестко посмеялся над подобными людьми. Но есть ведь еще и другая линия поведения у многих: «Я пост не соблюдаю с точки зрения питания или духовных канонов. Зато я много делаю добра». Что можно ответить этим людям?

О. А.: Знаете, мне будет печально за такого человека, потому что сказать себе: «Я много делаю добра» — а судьи кто? Ты сам определяешь, что ты много делаешь или мало? Может быть, ты под добром подразумеваешь то, что ты обязан делать в своей жизни в отношении своей семьи? Что есть добро в твоем понимании? Добро кому ты делаешь? Как Господь в Евангелии говорит: «Если вы любите любящих вас — какая вам в этом польза? Не то же ли делают и язычники? Но я говорю вам больше — любите проклинающих вас, благословляйте ненавидящих вас». Потому что вот в этом действительно определенный подвиг человека — на зло ответить любовью, чтобы, быть может, этого человека изменить своей любовью.

Что есть добро для этого человека? Конечно, это не пост. Тут уже некое горделивое самовосхваление. Добро надо не только в пост делать.

Т. С.: Ну, может быть даже не самовосхваление. «Вы меня не трогайте, я для себя решил, что я живу по своим каким-то правильным канонам».

О. А.: Мы же и не трогаем. Говорят: «Зачем мне церковь, Бог? У меня все в душе, я с ними имею свой договор». Ну, тогда и не говори, что ты христианин. У тебя свой бог, для себя придуманный, очень удобный тебе, потому что в Евангелии Господь об этом не говорит, Господь говорит: «Созижду Церковь, как сообщество христиан, и врата Ада не одолеют ее». Господь дает Таинства, и говорит, что «аще кто не вкушает тела моего и не пьет крови моей, тот не со мной и я не с ним, я не воскрешу его в последний день Суда». Господь ученикам говорит: «Исповедуйте грехи свои друг перед другом. Даю вам дар Духа Святага, кому на земле отпустите, и на небо будет отпущен». Какой тут договор между собой и Богом? Просто есть абсолютно извращенное понимание многих людей о том, что священник есть некий посредник между Богом и человеком. Это в корне неверно. Посредника не может быть между Богом и человеком, священник есть пастырь, есть тот, кто свидетельствует перед Богом и об исповеданных грехах в том числе. Представьте себе стадо без пастыря? Оно разбредается. Представьте себе батальон без комбата?

Т. С.: В этом смысле любой коллектив, любое сообщество людей — это некая система, которая требует управления.

О. А.: Тарас, в том-то и дело. Само понятие «церковь» по-гречески звучит «экклесия» и переводится более правильно, чем славянский аналог. «Экклезиаст» — это собрание верующих во имя чего-то. Поэтому можно сказать «церковь Сатаны» — это верующие во имя Сатаны, а «церковь христова» — это верующие во имя Христа. Это сообщество людей.

Т. С.: Каких людей больше, по-вашему? Агрессивных или напротив, спокойных и любящих ближних своих.

О. А.: Это в любом случае будет несколько субъективная оценка, потому что в окружении священника больше людей достаточно спокойных, понимающих, чего они хотят в жизни, и если агрессия появляется, то они стараются с ней бороться, понимая, что это не есть хорошо.

Т. С.: А если не в вашем личном окружении? В жизни вообще. Кого больше — хитрецов или честных?

О. А.: Хочу напомнить последние слова молитвы, которую я уже цитировал: «Господи, дай мне зреть мои прегрешения и не осуждать брата моего». Я не могу сказать четко, потому что все равно это будет очень субъективно, а во-вторых — как я могу сказать, что за пределами моего окружения? Это будет оценка по словам других людей. Мне кажется, что всех хватает. Если уж в окружении Христа из 12 апостолов один оказался Иудой — предателем, то, думаю, пропорции в жизни должны примерно сохраняться.

Т. С.: То есть мы должны исходить из таких примерно пропорций, и хороших людей все-таки больше?

О. А.: Ну, я на это искренне надеюсь, потому что все люди хорошие.

Т. С.: Многих интересует, как функционирует и какие результаты своей деятельности имеет центр помощи семье и детям «Моя радость»? Мне известны истории, по которым можно чуть ли не библейские сюжеты писать и фильмы снимать, про матерей, которые отказываются делать аборты, которые уходят от вас с совершенно другим мироощущением.

О. А.: Когда у нас появилась задумка этот центр построить, реализовать те мысли, которые нам хотелось реализовать, все это начиналось с создания благотворительного фонда, который должен был заниматься pro-life-движением чисто в городе Сургуте.

Т. С.: Он единственный до сих пор в стране?

О. А.: В стране подобных центров много, но специально построенных всего два, мне кажется. Второй — в Калининградской области, если мне не изменяет память. И то, не изначально построен, а реконструирован полностью под нужны. Говорить о нашем центре можно много, но хочу сказать, что работа с женщинами, попавшими в трудную жизненную ситуацию, при этом находящимися в состоянии беременности, не ограничивается просто словами «Не делай этого, это грех». Это не просто некрасиво, но и по отношению к ней это может звучать неким издевательством, потому что человек может находиться действительно в тяжелейшей ситуации, и просто сказать мало, надо предложить реальную помощь. Надо взять заботы этого человека на себя. Если не взял ее мужчина, оставив ее, если не взяло государство — и такое бывает, если у человека нет определенного статуса гражданского или еще какого-то. Для этого центр и создавали, чтобы в крайнем случае даже забрать к себе жить на какое-то время, проведя социальную реабилитацию и оказав психологическую помощь.

Т. С.: Но при таком подходе вы не сталкиваетесь с иждивенцами, которые воспринимают вас как бесплатный отель?

О. А.: Во-первых, сталкиваемся, во-вторых, мы действуем в связке с социальными службами города. Мы ставим в известность и комитет по опеке и попечительству, и социальную службу «Добрый волшебник», и поликлинику детскую, которая нас курирует. Потому что все дети проходят консультацию педиатра, всех детей обязательно осматриваем. Есть такие женщины, которые начинают говорить, что «вы должны, вы обязаны». Такие моменты я достаточно строго и жестко пресекаю. Во-первых, мне проще сказать, что, простите, но я не обязан, это добрая воля. И к доброй воле вы должны относиться по-доброму, мы не собираемся вас тащить всю жизнь. Мы просто даем вам возможность — как когда ты плывешь в бушующем море, а тут — раз — спасительный плот. И ты на этот плот залазишь, можешь отдышаться, оглядеться, увидеть берег и — плыть дальше. И это самая главная цель — не давать постоянно рыбу, а дать удочку.

Т. С.: А если вот такая женщина не хочет от вас уходить. Это будет конфликт?

О. А.: Такого нет, потому что изначально оговариваем максимальные и минимальные сроки пребывания, и первые заявления пришедших я подписываю на две-три недели максимум. А предельный срок пребывания — два месяца.

Т. С.: А социальные службы муниципальные направляют к вам женщин?

О. А.: Да.

Т. С.: А это что — это они не хотят у себя размещать, воспринимают вас уже как некую часть реабилитационной системы?

О. А.: Отчасти да, где-то нас уже воспринимают и как часть общесоциальной системы городской, и направляют часто тех мамочек, которые сами изъявляют желание, потому что у нас пребывание несколько отличается от пребывания в других социальных учреждениях — все-таки это еще и духовное общение. Много «наших» деток, которые родились у «наших» мамочек, были потом и крещены в нашем храме, и мамочки приходят на исповеди со временем, и пытаются разобраться в себе, в духовной стороне своей жизни. Опять же, могу сказать, что это абсолютно по свободной воле, мы не определяем своих мамочек ни по национальности, ни по вероисповеданию, это могут быть и мамочки исламского вероисповедания — мы не можем иначе, если она находится в тяжелой ситуации. Что мы за социальный центр, что мы за доброделы, если мы будем ставить такие вопросы во главу угла.

Т. С.: А вы при этом как-то встречаете с их стороны определенную настороженность или агрессию?

О. А.: Нет, они же к нам свободно попадают, никто насильно их не приводит.

Т. С.: Они не боятся принимать вашу помощь из-за того, что вы «неверные»?

О. А.: Нет. У нас единственный был плохой случай, когда на телефон доверия позвонил мужчина, и сказал: «Вот такую-то выгоните, а не то вам всем будет плохо, и не оказывайте ей никакую помощь». Девушка как раз была нерусская, и, возможно, это и было связано с тем, что мы «неверные». В такие моменты мы, в первую очередь, ставим в известность полицию, ну и особо не боимся — территория у нас закрытая.

Т. С.: А на этот ваш сигнал полиция отреагировала?

О. А.: Конечно, угрозы прекратились. Да и было это почти три года назад, когда мы только начинали свою работу. После того момента у нас не было никаких проблем. Но из 64 семей, которые на сегодняшний день находятся на нашем частичном попечении — то есть, продуктами, вещами, средствами — наверное, процентов 40 фамилий будут далеко не русскими. То есть не только те мамочки, которые у нас проживают, но есть и люди, которые имеют свой угол, но находятся в очень тяжелом положении, им мы тоже пытаемся оказывать помощь. С месяц, в среднем, тратим до 120-150 тысяч на оказание помощи. Это из средств целевых пожертвований, которые люди оставляют, это из средств наших попечителей. Все-таки бюджет мы формируем заранее — я должен видеть, сколько и как мы можем помочь. Но основные наши помощники — это компания «Сибпромстрой», дающая практически 50 процентов бюджета работы центра, куда входят и зарплата, и коммунальные платежи; это Газпромтрансгаз, это Сургутнефтегаз, Газпромпереработка, а также Тюменьэнерго. По сути, основные предприятия все понемножку.

Т. С.: А в каком соотношении находится помощь от всех остальных по сравнению с перечисленными компаниями?

О. А.: 15 процентов средств — это благотворительная помощь прихожан. Остальные 85 процентов — это помощь предприятий.

Т. С.: 15 процентов — это много или мало, по сравнению с другими приходами?

О. А.: Знаете, на других приходах не занимаются подобной работой.

Т. С.: У других приходов, наверное, нет Сургутнефтегаза и Сибпромстроя и, наверное, пропорция больше?

О. А.: Понимаете, в храме стоит несколько целевых жертвенников — на роспись храма, там также параллельно собираются достаточно большие средства, но это, как говорится, один раз и на всю жизнь; есть пара жертвенников на содержание самого храма. Так что кто как кидает. Но могу сказать, что жертвенник на центр люди любят больше. Хотелось бы сказать немножко о цифрах. Наш центр и фонд, работая напрямую с департаментом здравоохранения округа, и конкурс «Жизнь — священный дар», который объединяет женские консультации, лечебные учреждения уже всего округа, за 2015 год показал цифру — более 750 мам отказалось от прерывания беременности. Причем у них есть и двойни, так что, если все доносят, на 760-770 детей будет больше в нашем округе.

Т. С.: А это большая цифра?

О. А.: Да, это достаточно большая цифра. То есть за год, благодаря той деятельности, которую осуществляет благотворительный фонд «Подари жизнь», не случилось 750 абортов. Этот фонд, собственно, и является модератором деятельности и управляющей компанией нашего центра. Центр — это структурное подразделение фонда, которое занимается и pro-life-движением, и параллельно еще информационной деятельностью. У нас есть определенные выставочные комплексы, с которыми мы работаем в школах городских. Для того, чтобы беременностей таких, «непонятных» не было, и чтобы даже мысли об аборте не возникало, надо говорить с детьми. Надо говорить о жизни такой — чтобы один раз и на всю жизнь.

Т. С.: Скажите, а у вас нет такого неафишируемого, безусловно, конфликта с медиками? Ведь они — люди, которые смотрят на эту проблему более приземлено, у врачей ведь часто позиция очень жесткая, они не могут вас упрекнуть в том, что вот сейчас родятся эти дети, а многие из них больные? Часто рекомендуют идти на прерывание беременности, чтобы избежать рождения нездорового ребенка, а вы, получается, делаете все для того, чтобы все дети рождались.

О. А.: Мы стараемся, но мы же все равно понимаем, что аборты существуют. Мы предоставляем возможность, мы информируем мамочек — особенно первородящих, где вероятность последующей бездетности очень высокая, особенно в наше время — женщины сейчас не те, что «и в горящую избу зайдут, и коней на скаку остановят». Это надо понимать, потому что общий фонд здоровья нации неуклонно падает, человеческий потенциал России неуклонно снижается. Если мы еще и сами будем себя калечить, а потом я буду, стоя на исповеди, смотреть в глаза девушке, которая к 33 годам всего достигла, но не может родить детей, и ей ЭКО уже два раза сделали, и это не помогло, и «Господи, помилуй, что же меня никто не остановил, когда я в молодости аборт делала». Вот это тяжело наблюдать. Хочется сказать, что с врачами многое поменялось. Когда мы первый раз только заходили с инициативой этого конкурса, они смотрели с опаской. Во-первых, боялись, что а не эти ли маргиналы-православные, которые будут шашкой махать, и всех врачей обвинять в том, что они детоубийцы. Мы так не делали. Мы пытались идти совсем по-другому, призывали попытаться. Ведь любой врач, когда ему говоришь: «Аборт — это же не есть хорошо для организма женщины?», соглашается. Представьте поезд, набирающий скорость, и вдруг стена перед ним. Примерно так же организм женщины, который перестраивается с момента зачатия, в нем запускаются иные процессы, обмен веществ, все готовится к тому, чтобы стать вместилищем новой жизни. И тут — бах! — и все. Вырезали. Вычистили. Ничего хорошего в этом нет — это вам любой врач скажет. Поэтому давайте вместе потрудимся. Смотрели с опаской. И хочу, конечно, отдать должное Александру Рудольфовичу Пелевину, когда он был еще начальником комитета здравоохранения города, именно он тогда сказал: «Давайте, ребята, я не против. Что от меня требуется?». Выпустил приказ по медицинским учреждениям города Сургута, и они все вошли в первый наш конкурс. Кстати, в 2015 году было 750, а в первом же году, когда мы только начали работу, это было около 270 сохраненных жизней.

Т. С.: Иначе это были бы гарантированные аборты?

О. А.: Практически все, да. У нас двухступенчатая система предупреждения аборта. Первая — это работа психолога и гинеколога непосредственно в женской консультации. Первичный прием. И вторая — когда консультация уже не смогла переубедить и человек попадает на аборт в клинику, там его встречают уже наши волонтеры, нашего центра. Это уже не профессиональные врачи, которые делают последнюю попытку. И на этой последней попытке тоже получается уводить людей с аборта. Эта двуступенчатость позволяет многого достигать как раз. И со временем мы увидели вместе с врачами, что это дает результат. Они сами говорили: «Отец Антоний, мы очень многое делали. Мы говорили со школьниками, мы говорили о контрацепции (которую, в принципе, мы не очень приемлем). Мы действительно снизили количество абортов за счет информирования, применения контрацептивов. А дальше мы остановились, ничего больше не могли сделать, чтобы снизить количество абортов. И только этот конкурс позволил дальше опускать эту планку». Я могу сказать, что за три года конкурса в городе Сургуте из девяти абортных коек осталось шесть. То есть три сократили и бюджетирование их прекратилось. Немножко помогли и бюджету, так сказать.

Т. С.: 750 детей — это в среднем два дополнительно родившихся человека в день. А в Сургуте рождается в день от 15 до 30, как я помню по спискам в роддоме, когда мы сами рожали. В общем-то, ваш вклад в прирост населения получается уже в каких-то существенных процентах.

О. А.: Да, где-то около десяти процентов жизней мы сохранили.

Т. С.: Удивительно.

О. А.: Это не только удивительно, это еще и возможно. При этом абсолютно в соработничестве, без криков и флагов.

Т. С.: Вас никто не обвинял в «поповщине», мол, вы вклиниваетесь в исключительно светскую и медицинскую сферы? Вы не оказывались в какой-то конфликтной ситуации?

О. А.: Нет, не оказывались, потому что мы в эту сферу вмешивались профессионально. Мы не просто приходили. Я, как священник, говорил о духовной стороне, я говорил о своей гражданской позиции. Ряса не означает, что я не гражданин своей страны и не могу влиять или как-то участвовать в ее жизни. В любых причем сферах, кроме тех, которые ограничены каноническим статусом моим. С другой стороны, у нас в фонде трудятся и профессиональные психологи. И профессиональные врачи тоже есть среди наших сотрудников, помощников, волонтеров. Они абсолютно дипломированные специалисты, имеют полное право участвовать в этом процессе. И именно этот профессиональный подход и помог нам добиться каких-то успехов.

Т. С.: Вот вы сказали, что из обращающихся в ваш центр женщин до 40 процентов — мусульманки. В связи с этим вы не общались со своими коллегами из мусульманской общины, насчет подобной работы в их церкви? У них нет такого центра, как я понимаю? Возможен ли вообще такой диалог? Я понимаю, в такой беде человек и есть человек, мы не смотрим на его происхождение и вероисповедание. Но тем не менее, в Сургуте очень сильна мусульманская община и логично предположить, что там нечто подобное можно было бы тоже организовать.

О. А.: Даже среди русских православных приходов таких центров единицы. Не каждый приход может это потянуть, это действительно большие затраты. Нашему приходу порядка шести миллионов обходится такая «радость», заниматься социальной работой. Но пока есть возможность, пока есть попечители, а я думаю, что они будут всегда, мы развиваемся и существуем. Другим, видимо, тяжелее.

Т. С.: То есть контактов в этом направлении нет?

О. А.: Два-три года назад у меня был контакт с дагестанской диаспорой, когда их руководитель Вагиф, узнав о нашей работе, поинтересовался, чем он может нам помочь. Приехал в храм, передал продуктов. Это было разово, но мне было очень интересно и приятно. Мы не просим помощи, нам всего хватает. Прихожане нашего храма оказывают посильную помощь, плюс Никольский храм нашего города, настоятель отец Владислав, зная о нашем центре, всегда передают нам детские вещи, если им жертвуют. Особенно если магазины новые вещи передают. Он все отправляет к нам в центр, потому что у нас есть большой вещевой склад, каждую неделю один кубометр вещей проходит через него. Люди приносят, а те, кто в них нуждаются, приходят и берут.

Т. С.: Люди не используют сдачу вещей как возможность избавиться от чего-то ненужного, неликвидного?

О. А.: Мы в этом отношении относимся достаточно жестко, и принцип «На тебе, Боже, что нам негоже» не работает. Опять же, у нас акцент на детских вещах, а дети растут обычно быстро и совсем «убить» вещи невозможно. Все вещи мы пересматриваем. Если вещи с плохим запахом, мы их сразу выкидываем. Потому что мы понимаем, что все должно быть чистое, опрятное, желательно прокипяченное. Мамочки, которые отдают вещи, это знают прекрасно. Чаще всего вещи в хорошем состоянии. Часто бывают и новые вещи.

Т. С.: Вы часто лично сталкиваетесь с человеческой агрессией?

О. А.: Да, на дорогах. Почему-то больше всего именно там.

Т. С.: А бывает так, что агрессивный водитель видит вас на дороге и его поведение меняется, потому что перед ним святой отец? Или на дороге Закон божий не работает?

О. А.: По-разному. Не каждый узнает — отец или не отец. Нынче очень много таких красивых мужчин с бородой. (Смеется).

Т. С.: Только без православных крестов.

О. А.: Я же в куртке езжу, крест не видно. Нет, если видят, то бывает. Если я сам в чем-то провинился — хотя стараюсь, конечно, соблюдать все принципы поведения на дороге — и мне человек сигналит, я всегда прошу прощения.

Т. С.: Я знаю историю про вас. Правда ли это? Что вы однажды догнали водителя, который выбросил окурок из окна, подняли окурок и ему в машину забросили, сказав «Вы ничего не потеряли?».

О. А.: Я никого не догонял, конечно. Мы стояли на светофоре на улице Геологической, я ехал из Преображенского собора. До этого светофора был еще один у «Росича», потом на Геологической. И у каждого светофора вылетали окурки из впередистоящих машин. Я чувствую — закипаю. Все машины 86 региона. Гадить там, где живем — ну, совсем уж не по-человечески. У меня папа всегда курил и курит дол сих пор, прожженный геолог, но он всегда, как покурит, окурки складывал в пепельницу в машине, а потом их выбрасывал в мусорку. Я понимаю, что в машинах должны быть пепельницы и совсем не понимаю, зачем окурки кидать все время? И вот на Геологической остановились, и опять вылетает. Как сейчас помню, это был Renault Logan. Я уже просто не выдержал, вышел, подошел, поднял окурок, затушил его, постучал в окно. Он опустил стекло, я говорю: «Вы выронили», и бросил ему в салон. Он разразился бранью, но я сел в машину и поехал.

Т. С.: Просто геройский поступок по нынешним временам. Можно и схлопотать.

О. А.: Понимаю, что мог и получить в лоб, но на самом деле достал. Если бы попытался догнать — ну, я транспортный факультет закончил, езжу хорошо. (Улыбается). Вообще, знаете, бывает такой момент — достало! Аналогично бывает, когда видишь, что что-то вылетает из окон. Вот есть же практически у всех в машинах регистраторы. Надо создать какой-то общий ресурс и выкладывать эти ролики.

Т. С.: Это вам надо вступать в союз «Стоп Хам», у них эта работа отлажена. Они как раз строят свою в общем-то правильную работу на абсолютной агрессии, мы даже много писали на этот счет.

О. А.: Может быть просто хотя бы стыдно будет людям. Жить в этом городе и так гадить. Иногда говорят — я налоги плачу, так пусть убирают. Мне кажется, если ты сам не начнешь смотреть за своей средой обитания, ты просто утонешь в грязи, и никто тебя не спасет.

Т. С.: Это бесспорно. Под завязку, я бы хотел задать вопрос про храмостроительство. Многие критически настроены к этому проекту жители интересуются, что со строительством кафедрального собора на перекрестке улицы Островского и проспекта Мира? Там процесс идет?

О. А.: Процесс идет. Конечно, кризис в стране своеобразно наложил отпечаток и на нас в том числе. Могу в любом случае сказать, что проведены все предварительные работы: изыскательские, согласование, по проектной документации, определен генподрядчик. И, собственно, могу сказать, что в начале месяца апреля сего года будет забита уже первая свая. Потом пройдет испытания нагрузка на сваи, и начнутся работы.

Т. С.: То есть у вас уже оформлен земельный участок и вся документация прошла согласование?

О. А.: Конечно, все согласовано и уже должны начаться земляные работы.

Т. С.: А в таком случае, что будет на этой большой территории? Люди, которые живут рядом, беспокоятся, будет ли там сквер, будет ли детская площадка, какого размера будет сам храм по отношению к земельному участку?

О. А.: Здесь же все на думе было определено, есть распоряжение думы. Соотношение — 1/3 под храм, 2/3 — под парковую зону. Предварительная документация по детским площадкам вся согласована. Единственное, мы сейчас определяемся, как сделать тот ледовый корт, который там есть в настоящее время, универсальным, чтобы зимой это был каток, а летом — какая-то иная спортивная площадка, скорее всего волейбольная. Будет достаточно большой детский городок, сеть дорожек, зеленые насаждения. Собственно, все, что оговаривалось на думе. Там же ограничения во всем — по вместимости храма, по высоте маковки с крестом. Это все оговорено в распоряжении.

Т. С.: Это будет самый большой храм в Сургуте? Или он просто будет кафедральный, но не самый большой?

О. А.: По вместимости он будет такой же, как Преображенский собор. У нас ограничение 1 500 человек, а он будет рассчитан на 1 200. Это примерно 600-700 квадратных метров — внутренняя площадь храма. По внутреннему пространству это примерно в два раза больше, чем Георгиевский храм. И, конечно, он не такой запутанный, как Преображенский, с кучей переходиков, разбитым пространством. Архитектура больше всего напоминает Софийский собор Тобольского кремля. То есть столповый храм с единым общим пространством, со стилобатной частью. Учитывая, что есть ограничение, и не должно помимо храма быть никаких иных строений, то есть все инженерные службы, кабинетные, административные — все будет внутри храма. Он должен быть один, безо всяких домов притча, гаражей. Все это предусмотрено разрешительной документацией, мы не можем за нее вылезти, иначе аннулируют все эти документы.

Т. С.: Напоследок я хотел бы немножко перегнуть мостик к опыту католической церкви. А наступит ли тот день, когда перед нашими храмами будут организованы ярмарочные площади — рождественские, пасхальные?

О. А.: Традиционно на Покров и на Масленицу организуются такие площади, но они не настолько широко, как в западных странах, потому что при Преображенском храме организует гимназия, например. То есть на Масленицу они всей гимназией, это более 300 учеников, с родителями, пекут блины, делают поделки, потом устраивают благотворительную ярмарку, где можно и блины покушать, поделки детские купить для себя. То же самое возле нашего храма было на Масленицу, но не столько ярмарка. Ярмарки у нас тоже бывают, когда наши подопечные из центра помощи семье и детям занимаются рукоделием, и мы выставляем их поделки. Но так чтобы в свободном доступе, чтобы фермеры приезжали — пока такой традиции нет.

Т. С.: Но этому нет никаких церковных запретов?

О. А.: Никаких запретов нет, единственное, ассортимент — чтобы спиртное не продавалось, не курил никто на территории.

Т. С.: А глинтвейн, например, на Рождество, запрещен?

О. А.: Тарас Владимирович, не могу четко сказать, нет такого опыта.

Т. С.: Ну, то есть, никакого очевидного запрета нет? Просто вопрос подхода?

О. А.: У вас есть вопрос в комментариях еще. Если в двух словах: никакого догмата во взаимоотношениях церкви и государства нет.

Т. С.: Второй вопрос там достаточно агрессивный. Не хотелось бы вам все бросить и куда-то уехать?

О. А.: Знаете, я человек. Человек, в принципе, иногда имеет свои определенные слабости. Иногда устаешь. И больше всего я устаю от какой-то административной нагрузки, она достаточно тяжелая, храмов много. Сегодня в благочинье 34 священнослужителя. На весь Сургут нас когда-то было пять-шесть батюшек, а сегодня 24. Это достаточно большие цифры. Думаю, что благочинья когда-нибудь разделим, будут отдельно городское и районное. В перспективе, дальней какой-то. Но административная нагрузка всегда тяжелая для священника, потому что он больше призван к молитве, к духовному делу. Еще немножко о взаимоотношениях церкви и власти: всякая ли власть от Бога? Догматов таких нет. Всякую власть Бог, наверное, попускает, в зависимости и в соответствии с нашей собственной жизнью, тех правителей, который иногда народ достоин по своей жизни, по своим делам. Но, с другой стороны, в социальной концепции русской православной церкви четко прописано: «Если власть абсолютно безбожна и идет против очевидных христианских норм и принципов, то любой православный человек имеет право на мирное неповиновение».

Т. С.: Вы затрону столь фундаментальную тему, что нам придется договориться о следующей встрече и начать разговор вот с этого — взаимоотношения церкви и государства и возможности церкви или любому верующему человеку сопротивляться действиям власти в соответствии с собственными убеждениями. И как может в этой ситуации церковь реагировать на подобное поведение человека, и как она может его остановить или, наоборот, благословить на какое-то неповиновение. Но это правда, очень большой разговор, а мы должны заканчивать, потому что наш час прошел. Я хочу вас, отец Антоний, поблагодарить за это интервью. Мне кажется, что оно было интересным, лично я узнал много информации, а наши читатели и зрители, среди которых много прихожан православных церквей, наверняка тоже почерпнули для себя очень много полезного. Спасибо большое! До свидания.

О. А.: Спасибо вам. До свидания!



21 марта 2016 в 13:19, просмотров: 4202, комментариев: 6


Комментарии:
Bastagruv
Считаете ли лично Вы верным ортодоксальный догмат о том, что всякая действующая власть "от Бога", со всеми вытекающими?
Считаете ли Вы каноны и обряды РПЦ единственно верными из всех мировых, и обязательными к исполнению ради спасения души?
И, как следствие, одобри ли бы Вы распространение в мире некоей усреднённой "всеобщей" религии гуманистического толка, свободной от строгих правил, форм и клерикальных институтов?
Швондер
О. А., а не хочется ли Вам иногда бросить все и уехать в Запопинск?
Жучка
Здравствуйте!
При Вашей Церкви есть центр помощи мамам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, в который люди приносят вещи, игрушки для детей, детскую мебель.
Скажите, до какого возраста оказывается помощь?
Где живут мамы с детьми, которым некуда пойти?
Нужна ли помощь от государства в этом вопросе? Если да, то какая?
Для детей какого возраста принимаются вещи?
Спасибо!
СИА-ПРЕСС, Как-то странно в понедельник Католической Пасхи брать интервью у православного священника, при том что в Сургуте есть католический приход и священник. Интересно, настоятель православного храма общается с настоятелем католического храма?
сэнсей
Отец Антоний-хотя и сравнительно молодой священник и уже благочинный такого большого прихода- значит уважают его люди!!!! Большое дело делает для них и мало для себя.Это ужеподвижничество и Спаси Господи его!!!!
volchok Швондер
И что? Он уехал?
Показать все комментарии (6)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. Прыщи – это не приговор, но повод задуматься. Косметолог Арина Пахтусова // ONLINE 25 июня в 12.00 4152
  2. По стопам Шувалова: новый мэр Сургута вышел в соцсети 1054
  3. ​Артур Салахов: «Знакомство с порно начинается у детей в возрасте 7-10 лет» 994
  4. ​Филатов с Полукеевым были сплоченным тандемом с общими взглядами и проектами 813
  5. Сургутянин на отечественном авто врезался в учебную машину 752
  6. ​Какие есть возможности для вакцинации в Югре, что ей мешает и как бороться с «принудиловкой» 747
  7. ​Чище едешь – богаче будешь 734
  8. ​В Нижневартовской окружной больнице произошел пожар – загорелся матрас 731
  9. ​В Барсово состоялся районный митинг, посвященный Дню памяти и скорби 705
  10. ​Благоустройство не по-детски 697
  1. ​Умер Сергей Полукеев 9933
  2. Сергей Полукеев: «После того, как жители вышли кольцом, вариант что-то построить на Грибоедовской развязке равен нулю. Мы же не самоубийцы» // ВИДЕО, ТЕКСТ 7696
  3. ​Звонок Полукеева 6524
  4. ​«Мы движемся в античеловечном направлении: подливаем яд в свой же стакан» 5625
  5. Нефтеюганец на «Ауди» спровоцировал аварию с пятью легковушками 4907
  6. ​Три пришествия Полукеева 4729
  7. ​«Будем выходить на одиночные пикеты, пока нам не согласуют массовый» 4202
  8. Прыщи – это не приговор, но повод задуматься. Косметолог Арина Пахтусова // ONLINE 25 июня в 12.00 4152
  9. Бывшего работника нефтедобывающей компании будут судить за коррупцию и мошенничество 4088
  10. ​В субботу сургутяне простятся с Сергеем Полукеевым 3961
  1. ​Причиной смертельного ДТП в Югре стал выезд на встречку 12302
  2. #НГ #БОГДАНОВ70. Спецвыпуск «НГ» 10302
  3. ​Умер Сергей Полукеев 9933
  4. Мэр Нижневартовска покидает свой пост 9463
  5. В Сургуте из окна многоэтажки выпал подросток 9283
  6. Теперь точно откроют: в Сургуте завершают обустройство пляжа 8836
  7. ​Как Сургут отметит День России и День города // Спецвыпуск афиши 8529
  8. ​Судя по всему, Филатов начал знакомиться и работать с Сургутнефтегазом задолго до назначения 8465
  9. ​Пушистая компания: сургутяне гуляют по торговым центрам с котами на поводке // Фотофакт 8107
  10. Пьяные разборки кончились дракой на ножах: один югорчанин убит 7735