16+
Больше новостей
Больше опросов

Екатерина Мечетина: «Дима Маликов играет классику? Не слышала» // ТЕКСТ, ВИДЕО

​Посидели-погудели на онлайн-конференции с президентом фестиваля «Зеленый шум»

В пятницу, 24 апреля гостем онлайн-конференции стала пианистка, солистка Московской государственной академической филармонии, член Совета при президенте РФ по культуре и искусству, президент Международного молодежного фестиваля искусств «Зеленый шум» Екатерина Мечетина.

Кстати, в студии siapress.ru Екатерина Мечетина появилась не впервые. В прошлом году в преддверии открытия «Зеленого шума» корреспондент портала уже имел честь беседовать с пианисткой. В этот раз онлайн был не менее увлекательным. Конечно, главной темой разговора стал III фестиваль «Зеленый шум», который торжественно «загудит» 26 апреля на сцене Сургутской филармонии. В этом году фестиваль обогатится новым жанром искусства – танцевальным (27 апреля состоится вечер балета с самим Владимиром Васильевым).

Кстати: Торжественное открытие III Международного молодежного фестиваля искусств «Зеленый шум» состоится 26 апреля в 17.00 в Сургутской филармонии. Екатерина Мечетина выйдет на сцену во втором отделении. Вместе с симфоническим оркестром пианистка исполнит Концерт для фортепиано с оркестром № 3 ре минор, ор. 30 Сергея Рахманинова. Также Екатерина Мечетина выступит в роли аккомпаниатора и ведущей в вечере балета с Владимиром Васильевым. Концерт состоится 27 апреля в 19.00 в Сургутской филармонии.

Анна Рекке: Здравствуйте, уважаемые читатели, зрители и слушатели siapress.ru! Сегодня у нас в гостях пианистка, солистка Московской государственной академической филармонии, член Совета при президенте РФ по культуре и искусству, президент Международного молодежного фестиваля «Зеленый шум» Екатерина Мечетина. Екатерина, здравствуйте! Спасибо, что нашли время, чтобы прийти к нам в студию.

Екатерина Мечетина: Здравствуйте! Очень приятно год спустя в том же помещении с теми же людьми. Очень рада. Знаете, очень хорошо, когда какие-то вещи становятся традиционными.

А.Р.: Да, я напомню, что и тема нашей беседы не меняется, второй год мы разговариваем про «Зеленый шум».

Е.М.: А «Зеленому шуму» уже третий год пошел.

А.Р.: В этом году он обогатился новым жанром искусства – танцевальным.

Е.М.: И джазом. У нас в этом году два ни на что не похожих проекта. Я напомню, что когда был самый первый «Шум» и мы были на территории эксперимента, нам задали вопрос ваши коллеги на пресс-конференции: «Как вы будете развивать «Зеленый шум»? Мы спросили, что бы они хотели видеть на таком фестивале. Очень многие сказали нам, что хотят слышать джаз. Тут не может быть двух мнений, потому что джаз – это действительно очень здорово и очень молодежно. А балет в данном случае был моей идеей. Буквально на днях, 18 апреля, все могли видеть по центральным каналам, как отмечалось 75-летие Владимира Викторовича Васильева, легендарного человека в мире танца. Вы можете представить, каким было мое счастье, когда я получила его согласие приехать на фестиваль «Зеленый шум». Не одному, естественно, приехать, а в компании его юных коллег, солистов балета. Все они так или иначе являются его учениками. Я считаю, что у нас будет совершенно уникальный вечер, очень его жду сама.

А.Р.: А долго пришлось уговаривать Владимира Викторовича?

Е.М.: Вы знаете, нет, потому что, к счастью, мы с ним много лет знакомы и неоднократно сотрудничали. Например, на таком фестивале, как «Декабрьские вечера» Святослава Рихтера в Москве. Нашему творческому знакомству уже определенное количество лет. Поэтому он, можно сказать, не раздумывая согласился.

А.Р.: Замечательно. Я думаю, все сургутяне будут ждать этого события.

Е.М.: Даже я жду этого как личного события в жизни, потому что я еще немножко участвую в этом концерте в качестве музыкального сопровождения. А вы наверняка знаете и понимаете, что это разные вещи – выходить и играть соло и выходить играть для танца. Это совершенно особые ощущения для музыканта. Есть такое забавное выражение – «Играть под ногу». В данном случае я его в шутку употребляю, потому что на самом деле это совершенно уникальный сплав искусств, какие-то вещи в музыке в другом ракурсе для меня являются, под другим углом зрения. Вообще, сплав искусств – это замечательно, это и сам Владимир Викторович очень любит. Помимо основного своего вида деятельности – балета – он увлекается и живописью, и сложением стихов, поэтому я думаю, что наш вечер будет посвящен не только танцам.

А.Р.: А совместную программу специально репетировали для «Зеленого шума» или она у вас уже была?

Е.М.: Она была уже исполнена, отдельные фрагменты этой программы. Мы собрали ее, можно сказать, как мозаику. Репетировать нам еще только предстоит. Кого-то из солистов я уже знаю, например, Дарью Хохлову, с которой мы уже выступали. А с кем-то я познакомлюсь впервые. С другой стороны, их репертуар уже мне знаком. Хочу сказать, что в этом концерте будет задействовано юное дарование из Сургута - пианистка Анастасия Тучкова. Дело в том, что прозвучит фрагмент из балета Валерия Гаврилина «Анюта» - тарантелла знаменитая. Это пьеса симфоническая, естественно, как и любой балет. Получилось так, что ее очень сложно исполнить на одном рояле в две руки. Поэтому я сразу вспомнила, что есть талантливая девушка, которая эту пьесу играла в четыре руки. Я подумала, почему бы нам не сделать это в четыре руки, тем более что мы с ней давно знакомы по суздальским и сургутским «Новым именам». Каждый год мы с ней общаемся, встречаемся в режиме мастер-классов. И я подумала, что в четыре руки эта пьеса прозвучит гораздо лучше, чем в исполнении одного пианиста. Поэтому сегодня мы с ней начинаем репетиции.

А.Р.: А как выбирались остальные молодые дарования?

Е.М.: Еще могу напомнить про конкурс «Щелкунчик». У нас заключительный концерт фестиваля будет посвящен конкурсу «Щелкунчик». И так удачно совпало, что один из победителей этого конкурса - сургутянин Никита Коровин. И без Никиты Коровина у нас ни один «Зеленый шум» еще не обошелся, я считаю это абсолютно справедливым. Никита будет завершать этот концерт. И будут лауреаты предыдущего конкурса «Щелкунчик», который прошел в декабре 14-го года. Все могли их видеть по телеканалу «Культура», наблюдать за их шагами к успеху. Я очень рада, что трое победителей приедут сюда к нам на «Зеленый шум».

А.Р.: Насколько я знаю, еще есть программа «Звезды 21-го века».

Е.М.: Да, это программа в сотрудничестве с Московской филармонией. Два молодых солиста будут послезавтра на сцене Сургутской филармонии. Мне очень нравится этот филармонический мостик. Их имена – это Александр Рамм (виолончель) и Михаил Почекин (скрипка). Это высшая ступень программы продвижения молодых солистов. Московская филармония очень хорошо понимает, что чтобы стать солистом взрослым, нужно пройти некоторые шаги. Поэтому была создана программа продвижения молодых солистов. В ней есть три ступени. Первая – дебют, вторая – молодые таланты, высшая ступень – Звезды 21-го века. Эти молодые люди относятся к высшей ступени.

А.Р.: В связи с тяжелой экономической обстановкой в стране вопрос стоял о том, чтобы, допустим, фестиваль мог не состояться?

Е.М.: Вы знаете, сейчас все находятся в непростой ситуации, но руководство Сургутской филармонии в лице ее директора Якова Семеновича Черняка и его команды сделало все возможное и невозможное, чтобы фестиваль не сорвался. Очень обидно срывать проект, в который было вложено столько сил – и творческих, и интеллектуальных, и просто душевных. Даже достаточно посмотреть на эту графику. Я обожаю этот логотип, это название. Я к этому не имею никакого отношения, поэтому я так и говорю с восторгом, что какие талантливые люди сделали этот замечательный логотип. Это буклет фестиваля «Зеленый шум». У нас семь разных аккомпанементов. Аккомпанемент – это оркестр, сопровождающий солиста. В этом году таких концертов семь. Это гигантская работа для оркестра, который по большей части тоже молодежный. Поэтому маэстро очень благодарны.

А.Р.: Получается, наш оркестр задействован во всех программах?

Е.М.: Нет, не во всех. В балете он не задействован и в джазе. Но в двух программах оркестр принимает участие от и до – от первой до последней минуты. Это концерт-открытие и мое выступление во втором отделении и «щелкунчики» - все они играют сложнейший репертуар. Третий концерт Рахманинова я буду играть, не знаю, что может быть сложнее в плане оркестрового аккомпанемента. Сейчас после нашего общения сразу еду на репетицию, я специально заранее прилетела, чтобы у нас было время отрепетировать. Очень рада буду увидеть всех.

А.Р.: Скажите, а бюджет на четвертый «Зеленый шум» уже заложен?

Е.М.: Вы знаете, я не экономист, про бюджет мне бесполезно задавать вопросы.

А.Р.: Казалось бы, уже все было – и джаз, и балет, и стихи читали. Вот что можно придумать в четвертом?

Е.М.: Сразу есть одна идея, которую я обязательно буду обсуждать. Я узнала, что в Сургуте есть молодые композиторы. Мне кажется, необыкновенно интересно представить их на следующем «Зеленый шум». Я бы очень хотела, чтобы в том или ином формате этот концерт состоялся. Я бы сама с удовольствием что-то выучила из произведений сургутских композиторов. И думаю, что мои коллеги тоже с интересом отнеслись бы. Но пока это только моя идея, и она будет обсуждаться. Мы вообще все обсуждаем. Ничего не делается единолично.

А.Р.: Вы обсуждаете со своей стороны с нашей филармонией?

Е.М.: С Яковом Семеновичем все обсуждаем абсолютно точно. Мы делимся впечатлениями с Ольгой Дмитриевной Пилецкой, которая бывала в этой студии. Она у нас тоже выполняет очень важные творческие функции. Она у нас называется художественным руководителем фестиваля. Это тоже нельзя забывать. Мы все решаем вместе. Я как человек хоть и очень близкий Сургуту, но все-таки со стороны, и люди, которые знают изнутри все происходящее в культурной жизни города.

А.Р.: Немножко отдалюсь от «Зеленого шума». Есть вопрос, который касается возрастных ограничений. Я заметила, что на афише «Зеленый шум» стоит возрастное ограничение 12+, тогда как, например, на концерте Димы Билана и Нюши – 6+. Почему так получается, что детям до 12 лет нельзя ходить на концерты классической музыки, а на концерты, где полуголые певицы, - можно?

Е.М.: Недавний скандал с танцами опять вернул нас к этой теме. Вы знаете, с этими маркировками постоянно случаются курьезы. Когда они только были введены, мы все как артисты такого жанра, который просто не может быть во вред детям, похихикали, что вот у тебя на афише стоит 6+, а у тебя 12. Совершенно есть понятные ограничения для классической музыки. Это просто возможность ребенку тихо отсидеть концерт. В классическом музыкальном искусстве не может быть ничего такого, что может навредить психике человека в любом возрасте. Поэтому на концертах мы видим, что и стар и млад к нам приходит. И поэтому, конечно, эти маркировки в отношении именно нашего искусства немножко всех забавляют. Но что касается других видом искусств, да, наверное, был какой-то смысл в маркировании. И даже мы все помним, что в нашем детстве были фильмы до 16. Сейчас просто эту идею как-то развили. Тем не менее, продолжают возникать те или иные странные ситуации. Этот танец. Не знаю, была ли маркировка на этом вечере, но явно, что такое вещи вызывают какие-то брожения в обществе. Не возьмусь сейчас сказать, нужна или нет эта маркировка. Может, если совсем от нее отказаться, будет странно, но что касается классической музыки, то 12 лет – это точно поздно. Дети начинают учиться музыке в 6 лет, в 7, а то и раньше. И если их до 12 лет не пускать на определенные концерты, то какие из них вырастут любители музыки, не говоря о том, какие из них вырастут профессионалы? На мой взгляд, это просто смешно.

А.Р.: Это просто такая, скажем, бюрократия.

Е.М.: Это просто небольшой перегиб, потому что маркировки нужны в театре. Последние истории нам всем это хорошо доказали, что есть вещи, которые могут понять только взрослые.

А.Р.: Мы сейчас про «Тангейзер»?

Е.М.: Не только. Про разные видения. Есть вещи в кино, которые тоже 6-летнему ребенку ни к чему, и 12-летнему тоже. Но я как человек, отвечающий за музыку… В музыке нет такого явного деления на возрасты.

А.Р.: Так может, просто можно было написать 0+?

Е.М.: 0 тоже нельзя. 4-летний ребенок может помешать как окружающим зрителям, так и исполнителям на сцене.

А.Р.: Как вы считаете, на «Зеленый шум» можно с какого возраста прийти с ребенком?

Е.М.: С 6, мне кажется, уже вполне можно. А особенно на концерт сверстников. Понимаете, у нас в концерте «щелкунчиков» будет 11-летняя девочка. Как же можно ставить маркировку 12+, когда ребенку на сцене меньше лет? Чему плохому она может научить? Очевидно, что только добро будет с этого концерта вынесено людьми любого возраста.

А.Р.: У нас на сайт поступали вопросы к вам. Куда, по-вашему, движется наша культура? Последний скандал вокруг «Тангейзера» наводит на мысль, что стремительно смещаемся к псевдопатриотической цензуре в этой области. Что вы думаете по этому поводу?

Е.М.: Спасибо за вопрос. Он тянет на огромную если не пресс-конференцию, то на письменное высказывание. Куда идет наша культура, мы достаточно ясно во главе с президентом поняли в декабре прошлого года, поскольку был принят, на мой взгляд, очень важный документ под названием «Основы государственной культурной политики». Любой интересующийся таким вопросом, думаю, с этим документом должен ознакомиться, потому что там мы постарались… Я говорю «мы», потому что я входила в рабочую группу по созданию этого документа. Мы постарались отразить как существующую ситуацию, что мы имеем на данный момент, куда мы хотим прийти и что нам делать для этого. Этот документ часто называли некой культурной конституцией, то есть основным законом в культуре. В то же время это никакой не закон, это скорее декларация. Следующим этапом работы над нашим культурным состоянием страны будет концепция государственной культурной политики. Этот документ сейчас только начинает поступать в разработку. Пока его лично не видела.

А.Р.: А когда его утвердят?

Е.М.: Трудно сказать, это решает президент. Он утверждает такие документы. В таком случае уже немножко прояснилась ситуация. Там в вопросе употребляется слово «псевдопатриотизм». Смотря что считать псевдопатриотизмом, а что считать истинной любовью к своей культуре и к ее прошлому, настоящему и уважением к ее будущему. Культура – такая сфера, которую невозможно зарегламентировать законами. Я считаю, что мы не можем запретить трактовки классики. Это было бы просто преступлением по отношению с искусству. Любая классика так или иначе трактуется. Я люблю говорить о том, что в музыке и в любом искусстве есть несколько составляющих творческого процесса. Это человек, который создал ее. На примере музыки это композитор. В литературе – писатель. Затем это исполнитель. В случае со сценическими искусствами или кино. Затем это тот человек, который находится либо в зале, либо читатель. Понимаете, все равно так или иначе интерпретация уже происходит в сознании того, кто это искусство воспринимает. Поэтому запретить интерпретацию… Вообще, запрещать – это самое плохое слово в искусстве.

А.Р.: Но несмотря на это «Тангейзер» сняли с репертуара, директор театра уволен.

Е.М.: Слишком большой общественный резонанс возник. Я неоднозначно отношусь к этой ситуации. Я могу понять чувства людей, которых неприятно удивило. Не хочу произносить слово «оскорбило», оно вызывает слишком острую реакцию. Я могу понять их чувства. Но я также могу понять и чувства театральных деятелей, которые практически в едином порыве поддержали творчество в данном случае, свободу творчества.

А.Р.: Вы говорили о концепции, что там прописано, что есть на сегодняшний день и к чему мы движемся. Как вы думаете, большой путь мы должны пройти от того, что мы имеем, до того, что мы хотим?

Е.М.: Путь в сознании прежде всего мы должны пройти. Хотела сказать, что мы должны полюбить себя в искусстве, искусство в себе и так далее. Мы, мне кажется, должны с максимальным уважением и очень бережно подходить к тому, что сейчас происходит. Никакого сомнения нет, что у нас великое прошлое в культуре. Мы должны его сохранять. Я говорю, а сразу в голове очень много разных сфер. Есть, например, сфера музейная, где сохранение возведено во главу угла. Есть та же сфера искусств, где прошлое соприкасается с настоящим. Это театральные постановки на основе классических произведений. А есть то прошлое, которое имеет отношение к нашим нынешним реалиям. Самый простой пример – это творчество Салтыкова-Щедрина. Мы можем этого достичь, постоянно разговаривая с самими собой, вырабатывая свое отношение к действительности, дискутируя. Поэтому запрет - это очень плохо. Хороша дискуссия. Не очень хорошо, когда дискуссия начинает вызывать острые процессы в обществе. Протест не созидает. Это, мне кажется, очень важно.

А.Р.: 2 месяца назад приняли программу развития музыкального образования до 2020 года. Там указано, что министерство должно выстроить вертикаль взаимодействия между тремя ступенями образования. Я так понимаю, это детская музыкальная школа, училище и консерватория.

Е.М.: Да, это входит в поручение президента, в частности, в части 11-леток. Но это профессиональные школы. У нас есть несколько типов музыкального образования, но основных два: образование профессиональное и образование общеразвивающее. Я думаю, что речь идет в данном случае о преемственности предпрофессионального образование. То есть привычная нам всем система, которая была создана около 80 лет назад, проверена временем. Это семилетка, это училище или колледж, то есть еще 4 года, и затем музыкальный вуз. Преемственность этой системы обеспечивает нам, во-первых, очень качественную систему отбора в самом раннем возрасте, потому что многие дети, приходящие в ДМШ и попадают к профессионалам, которые дают им рекомендации. Такие дети попадают в предпрофессиональные программы. Тем же детям, которые хотят заниматься исключительно для собственного удовольствия, конечно, им не нужно предпрофессиональное образование, потому что это очень большие нагрузки. Для таких детей разработаны общеразвивающие программы. И то, и другое очень хорошо. Я не буду говорить, что одно замечательно, а другое – это какое-то профанирование нашего искусства. Ни в коем случае. Те, кто хочет и может стать профессионалами, должны иметь такую возможность с самого раннего возраста. Это физиология, и она многое объясняет. Программы должны плавно переходить одна в другую. Не может быть такого, что человек отучился семь лет на общеразвивающем, а потом вдруг ему пришло в голову поступать в среднее звено. Вот об этом идет речь. И, конечно, программы среднего звена должны естественно подводить к вузовским программам, экзаменационным программам. Острая дискуссия развернулась в связи с существованием 11-леток. Это школы, которые носят полное название – средняя специальная музыкальная школа. Таких школ в стране всего 8. Они с первого класса дают детям по итогам приемных экзаменов, на которых проверяются слух, память, музыкальное чувство ритма. Есть специальные методики, это все хорошо работает. В этих школах профессиональное обучение начинается с первого класса и должно непрерывно идти до вуза. При наличии конкурсных отборов в 4-8 классах. Проблема была в том, что была разработана программа, по которой профессиональное обучение в этих школах с юридической точки зрения могло начинаться только с пятого класса. Составители упирали на то, что не может ребенок в семь лет сказать, что он будет проф. музыкантом. В принципе, в этом есть рациональное зерно. Ребенок в семь лет вряд ли способен угадать, что ему понравится в 12-13.

А.Р.: Ну, люди в 11 классе не могут определиться, кем они хотят стать.

Е.М.: Вы правы, конечно. В 30-е годы великими музыкантами России во главе с А. Гольденвейзером, профессором Московской консерватории, была разработана эта система спецшкол. Система заключается в том, что дети одновременно в одной школе, а не в двух разных. Здесь все категорически наоборот. У ребенка может первым уроком быть русский язык, а вторым – сольфеджио. Третьим уроком будет математика, а потом ритмика.

А.Р.: Эти школы сделаны по типу интернатов?

Е.М.: Да. Там есть интернат, но необязательно. Я могу рассказать, я тоже училась в такой школе. Я москвичка была по рождению, поэтому я приезжала из дома. Многие были такие же, как я. Примерно пополам. В старших классах даже больше было иногородних. Иногородние дети с 4-5 класса, сдав экзамены на соответствие уровню, приезжали из своих городов и других стран и жили в интернате. Мы все учились вместе, и даже, честно говоря, к концу обучения не всегда помнили, кто откуда. Это называется интегрированное образование. Интеграция общих предметов и профессиональных, а после уроков все шли на специальности.

А.Р.: Как вы считаете, такое отдаленное обучение от родительского дома не вредит ребенку?

Е.М.: Судя по результатам этой системы, не вредит. Это трудно, с точки зрения эмоциональной ребятам тяжело было. Но у них там есть и воспитатели, они не предоставлены сами себе. И педагоги по специальности за ними следят как вторые родители. Это же факт, что очень близкие отношения с ними у ребят. С педагогом по специальности складываются отношения на всю жизнь родственного характера. Воспитатели… В общем, им стараются максимально эту ситуацию облегчить. Оно того стоит. Большинство звезд, закончивших наши школы, именно из других городов. Тот же Владимир Спиваков тоже жил в таком интернате. И это ему не мешало и инструментом свои мзаниматься упорно и с талантом. Он еще успевал в эти годы заниматься живописью и боксом. Так что талантливые дети чаще всего очень целеустремленные.

А.Р.: Готовилась к онлайну и нашла интересные цифры: за последние 10 лет количество обучающихся по ряду музыкальных специальностей, в частности, по классами скрипки, виолончели и духовых инструментов, снизилось почти до 35 тысяч человек. Значит ли это, что интерес молодежи к инструментальной музыке начинает угасать?

Е.М.: Тут, может быть, уместнее было привести процентное снижение, потому что 35 тысяч - оторванная цифра. Действительно, снижение в этих специальностях есть. Это не может не тревожить, об этом скажу чуть позже. Есть увеличение. Как вы думаете, по каким специальностям?

А.Р.: Фортепиано?

Е.М.: Само собой. И еще одна, даже две, по которым резко возрос интерес. Это синтезатор и эстрадный вокал. Синтезатор и фортепиано - это разные вещи. На синтезаторе больше возможностей с точки зрения звукоподражания. Там можно, нажав кнопку, получить аккомпанирующий ритм. А на фортепиано только 10 пальцев. И акустические инструменты. Я считаю, что если вы учитесь на фортепиано, то не надо покупать себе электронное пианино. Лучше пианино акустическое, с живыми материалами, с живым деревом, с живыми металлическими струнами. Электронное пианино имеет право на существование, но все равно контакт с живым инструментом важен. А эстрадный вокал… Этим мы обязаны шоу «Голос». Инструменты духовые прекрасные, на них очень сложно учиться, особенно на струнных. Первые звуки, которые ребенок издает на скрипке, - это, честно говоря, ужас-ужас. Поэтому, конечно, можно понять родителей, которые хотят избежать этого. И на фортепиано можно сразу простые мелодии сыграть, а пока до этого дойдешь на виолончели, семь потов сойдет. Но есть еще одно важное обстоятельство: если ребенок планирует стать профессионалом, он не может забывать, что пианистов не берут в оркестр. Зато в оркестр берут и скрипачей в большом количестве, и виолончелистов. И сейчас огромный дефицит исполнителей на духовых инструментах. Долгие годы задавался вопрос: почему у нас школа духовых инструментов отстает, например, от французской? Или от европейской в целом? И действительно, были такие мнения, что нужно поехать поучиться за границу, а потом каждый сам для себя решит. И наши съездили, поучились и теперь возвращаются с мастер-классами. Например, Алексей Гринчук (гобой), первый гобой Амстердамского оркестра – одного из лучших в мире. Он регулярно возвращается в РФ, дает мастер-классы, учит молодых исполнителей. А кто-то вернулся и преподает в консерватории. И в последнее время все чаще мы можем говорить о том, что у нас растет очень уровень духовой школы. Поэтому я надеюсь, что вскоре в наших оркестрах, в частности, региональных, наснут появляться молодые исполнители. Я об этом говорила президенту, что у нас есть кадровый дефицит, что у нас есть идеи, как с ним справляться, как привлекать, например, ребят, поучившихся в столицах или за границей, как обратно их привлекать в родные города.

А.Р.: А этот кадровый дефицит всегда был или только в последнее время?

Е.М.: В последнее время, когда появилась тенденция всем переселяться в большие города. Такое время настало. Все эти 90-е даром не прошли. Сейчас я много путешествую по регионам. Я вижу по некрупным городам, что большинство музыкантов – пенсионного возраста. Ситуация опасная. Надо обязательно воспитывать смену. Какие могут быть механизмы, я говорила: чаще всего у молодых людей сложности с квартирой. Если бы им предоставляли служебные квартиры, возможно, даже из-за этого блага… Тем более если это семья молодых музыкантов. Ну, зарплата даже не обсуждается. Это очевидная вещь. У меня была еще идея. Чаще всего молодые музыканты не стремятся на службу в армию. Кто-то начинает бегать от армии, кто-то уезжает за границу. Это, конечно, только на государственном уровне может решиться. Президент услышал, принял к сведению, надеюсь. Это очень деликатный вопрос насчет службы. Это долг родине. Но моя идея была в том, чтобы музыкантам и танцорам, то есть тем людям, которые за год если не будут прикасаться к инструменту, безвозвратно потеряют какую-то часть. Идея была в том, чтобы предоставить им альтернативную форму службы по специальности в отдаленных регионах. Это все очень просто. Но, конечно, просто, да не просто. Не знаю, удастся ли нам увидеть хотя бы частичное воплощение идеи в жизнь.

А.Р.: Но восполнять мы его можем, только если учиться за границей?

Е.М.: Нет. Это я говорила про духовиков как пример, что наши поучились за границей, потом вернулись и теперь учит другое поколение.

А.Р.: Но вся надежда сейчас на молодых специалистов, получается?

Е.М.: Да и на старшее поколение огромная надежда. Все зависит от конкретной специальности. Если в фортепиано и в струнных у нас все очень хорошо и мы еще сами можем поучить – у нас огромное количество иностранцев в учебных заведениях. И из Европы к нам едут. Примерно треть на курсе иностранных студентов. И мы должны знать, чему мы можем поучиться у них, но обязательно на благо нашей культуры. Мне всегда очень обидно, когда человек уезжает совсем безвозвратно.

А.Р.: Мне кажется, еще такой пример для Сургута – Никита Коровин. Несмотря на то что он переехал в Москву…

Е.М.: Ему еще далеко до окончания обучения. Хотя он пианист уже замечательный, и он очень много может дать слушателям – например, его сверстникам, которые придут на его концерт. Прежде всего в мотивационном плане мол, учитесь и будете как Никита – это же здорово! Никита еще только школьник, ему еще предстоит ту самую центральную музыкальную школу, потом поступить в консерваторию, а потом может и в аспирантуру. А потом ему предстоит решать, как выстраивать свою жизнь. Очень интересно, как сложится его судьба. Я считаю, что у него есть перспектива выбора – это самое прекрасное.

А.Р.: На днях я наткнулась на новость с заголовком «Россию лишают полноценного музыкального образования».

Е.М.: Это то самое, о чем я начала говорить.

А.Р.: Там говорится о реформе оптимизации и о том, что у нас закрывают фабрики по производству музыкальных инструментов.

Е.М.: Они уже давно закрылись. Мне за последние 20 лет не попадалось ни одного нового инструмента российского производства. Никто не играет, никто не видит новых инструментов. Кстати, еще одна проблема – это дефицит инструментария в школах. Стоят старые, убитые пианино. Это очень большая проблема, потому что на чем учишься, так потом и слышишь. Если учишься на плохом инструменте, даже не представляешь, что такое хороший. И это печально, что мы вынуждены закупать инструменты и в Китае, и где угодно. Кто имеет возможность, закупает японские, которые качеством выше. Сургутская филармония приобрела несколько лет назад Стейнвэй – это самый благоприятный вариант развития событий. Но если мы говорим об образовании, то я не знаю о существовании русских музыкальных фабрик.

А.Р.: Как вы думаете, должны ли или могут ли музыканты участвовать в концертах, подразумевающих политическую подоплеку? Допустим, в поддержку Майдана или Донбасса?

Е.М.: Это личный выбор каждого. Не знаю, должен ли тот, кто по велению сердца и души поддерживает ту или иную политическую силу, задумываться о каких-то последствиях. Я считаю, что искусство должно быть выше политики. Меня удивляют некоторые, скажем так, органы поддержания правопорядка, которые после тех или иных исключительно культурных акций вдруг начинают какие-то репрессии, санкции. Это очень обидно и всегда расстраивает. И очень бы хотелось, чтобы все понимали, что какую бы политическую позицию не поддерживал человек, это не должно сказываться на его восприятии как артиста. За примерами не надо далеко ходить: Валерий Гергиев на гастролях в Европе, Владимир Спиваков. Но это выглядит глупо, когда после замечательного концерта на сцену выбегает человек и начинает говорить о другом. Прозвучала великая музыка в изумительном исполнении, а потом вдруг речь идет о том, кто чего подписал.

А.Р.: А вы не принимали участие в подобных концертах?

Е.М.: Нет, пока не принимала, но не исключаю, что я как человек сочувствующий прежде всего страданиям людей на Донбассе… Я не могу смириться с убийствами мирных людей. Мои симпатии на стороне тех, кто пострадал совершенно безвинно. Простые люди не должны быть замешаны в играх большой политики. А получается, что они очень сильно страдают. Сейчас относительное перемирие, но когда каждый день включаешь телевизор и видишь, что убивают детей, я не знаю, как можно оставаться равнодушным. При возможности я буду участвовать в благотворительных программах.

А.Р.: Как вы думаете, правильно ли им запрещать въезд потом в страну? Была такая волна запрета в Латвию, концерты отменяли. Это правильно?

Е.М.: Это неправильно, потому что каждый человек обладает свободой передвижения. Но мы живем в сумасшедшее время. То, что кажется правильным одной стороне, может казаться неправильным другой. Это повод для огромной душевной боли, грусти, печали. Это неправильно. Но я повторюсь: искусство должно быть выше этого. Искусство создано Богом для того, чтобы умиротворять души людей, а не вселять в них конфликтность и усугублять то, что уже сделано другими людьми.

А.Р.: Перейдем к вопросам с сайта. Есть ли у вас желание попробовать себя в шоу-бизнесе по примеру Димы Маликова, который и классику играет, и поп-музыку?

Е.М.: Я не слышала, чтобы Дима Маликов играл классику, честно скажу. Он играет нечто другое. Хотя он выпускник Московской консерватории.

А.Р.: Он, кстати, был у нас в Сургуте и тоже очень хвалил Стейнвэй.

Е.М.: Вызывает большое уважение, что он занимается детьми. Шоу-бизнес бывает разный. Я бы привела в пример другого. К нам недавно приезжал и выступал на московской сцене китайский пианист Ланг-Ланг. Его многие знают, потому что он звезда. Он и с группой Металлика, кажется, выступает. И духи он выпускает, и линию одежды какую-то. Это типичный шоу-бизнес. Знаете, мне кажется, что обдумывать можно все что угодно, но главное – советоваться со своим чувством меры. Если мне предложат какой-то интересный проект на стыке разных жанров или даже разных видов… Недавно я отснялась в рекламной сессии для одного ювелирного бренда, который мне показался очень симпатичным. Почему нет? Все, что не противоречит моему чувству прекрасного, все можно обдумывать. Я не закрываюсь. Разные есть академические музыканты. Некоторые сидят в башне из слоновой кости и говорят, что у них есть нотный текст, есть студия, концертный зал. Не хотят обращаться к приземленному миру. Я не из этих людей. Мне нравится расширять свое пространство, экспериментировать, получать новые впечатления. Будут поступать предложения – буду их рассматривать. У самой на что-то такое фантазии не хватит.

А.Р.: Хотите ли вы, чтобы ваши дети занимались музыкой как вы?

Е.М.: Ну, для этого сначала нужно, чтобы появились таковые. Мне кажется, что любой ребенок должен получить базовые представления о музыкальном искусстве. Мои дети точно получат их, а дальше я как профессионал в совете с моим мужем-профессионалом смогу определить степень их одаренности. Чисто профессиональную пригодность мы сможем оценить, а дальше – по ситуации.

А.Р.: Обычно в семьях актеров, например, говорят, мол, «нет, мой ребенок точно этим заниматься не будет».

Е.М.: Нет, мы так не рассуждаем. Я думаю, что если вдруг мы увидим, что ребенок получился очень талантливым, я, зная, что все это требует большого труда, буду заставлять. Меня заставляли. И это не потому что меня били и я буду бить, нет, не такая концепция. Но я просто знаю, что талантливые дети часто бывают разгильдяйскими по характеру, и их нужно сильно концентрировать на важном. Они потом скажут спасибо.

А.Р.: Я думаю, на этой ноте мы и закончим нашу конференцию. Фестиваль будет идти в течение 4 дней и завершиться 29 апреля. Екатерина, спасибо вам, что нашли время и к нам пришли. Удачи вам и Зеленому шуму. Дальнейшего ему развития! Зрителям спасибо, что были с нами. До свидания!

Е.М.: Спасибо! До свидания!



23 апреля 2015 в 15:22, просмотров: 4991, комментариев: 2


Комментарии:
Максим
Екатерина Васильевна, как обстоят дела с гастролями на Украине?
Вы концертировали в российском Крыму, там могут негативно отнестись.
Максим
Выходят ли у вас диски на Мелодии? Пока выдел только один.
Показать все комментарии (2)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. Жители Сургута возмущены из-за «захвата» дороги застройщиком 2791
  2. Афиша Сургута на выходные 24-25 октября 2379
  3. ​Россияне стали доверять Навальному больше 1398
  4. Громкая музыка, крики и драки: сургутянам мешают спать по ночам шумные посетители «Аквилона» 1309
  5. Вартовчанам временно запретили парковаться у одной из городских поликлиник 851
  6. 195 югорчан заразились коронавирусом за сутки 747
  7. Еще три югорчанина не смогли победить коронавирус 626
  8. Ночью в банном комплексе Нефтеюганска произошел пожар 523
  9. Югорские силовики помогли потерявшемуся ребенку добраться до дома 521
  10. Четыре вартовчанина соврали на суде, чтобы помочь обвиняемому в убийстве родственнику 401
  1. Самолет, летевший в Сургут, экстренно сел в Ханты-Мансийске 38605
  2. ​«Люди мучаются по 6-9 часов»: приемное отделение СОКБ изнутри увидела сургутянка 10283
  3. ​Укладка асфальта в снег снова возмутила сургутян 7608
  4. ​Анна Шерстнева: «Решение о моем увольнении принято несколько месяцев назад» 7267
  5. «Слухи разлетелись моментально: Барсов негодяй!» 6379
  6. ​Бывший депутат думы Нижневартовска Алексей Елин, боровшийся с COVID-19, скончался 6055
  7. ​В одном из магазинов Ханты-Мансийска за продукты расплатились фальшивыми деньгами — кассир ничего не заметил 5273
  8. ​В Сургуте заработают круглосуточные кабинеты неотложки в помощь СОКБ 5209
  9. ​Проблему углубим и расширим 4629
  10. ​Долгожданный строительный гипер в Сургуте готовится к открытию 3908
  1. ​Тюменская область не будет финансировать строительство второго моста через Обь 68538
  2. Под Сургутом сгорел вахтовый автобус // ВИДЕО 51568
  3. ​В Сургуте из окна 11 этажа выпал мужчина 46935
  4. Самолет, летевший в Сургут, экстренно сел в Ханты-Мансийске 38605
  5. ​В понедельник ХМАО накроет туман 36988
  6. ​Самолет «Аэрофлота» при заходе на посадку в Нижневартовске повредила стая птиц 21277
  7. ​У жителей Югры осталось менее 30 дней, чтобы получить 35 тысяч рублей из Югорского семейного капитала 20380
  8. ​Дорого-богато: как выглядит самый дорогой дом, продающийся в Сургуте // ОБЗОР СИА-ПРЕСС 19143
  9. ​Цирк недели 18638
  10. Алкоголики из Нефтеюганска решили заработать деньги, бросаясь под машины // ВИДЕО 14119