16+
Больше новостей
Больше опросов

«Цифровые души». Глава 2

«Это – роман-предостережение о влиянии современных технологий на наше общество»

«Цифровые души». Глава 2

СИА-ПРЕСС продолжает публиковать отрывок из романа-бэнгера «Цифровые души». Первую главу можно прочитать здесь. Третья – будет опубликована на следующей неделе. Автор романа Руслан Галка убежден, что после прочтения каждый из нас посмотрит иначе на силу социальных сетей.

Глава 2

Ираклий просыпается после обеда. В комнате свежо, как в рекламе стирального порошка. Спал с открытым окном, чтобы мартовский воздух быстрее выветривал пары алкоголя из помещения. Через силу заставляет себя поесть. Дважды принимает прохладный душ, который по идее должен вернуть к жизни, но все равно чувствует себя разбитым, словно и не спал вовсе. «Вроде бы выпили немного – бутылка коньяка и немного водки на троих. Закусывал плотно. Стоило на коньяке остановиться и валить домой, – думает он. – Нет, Аркаше, как всегда, было мало. Жажда нереальная, уже выпил литра два воды, и все равно сушит, как в финской сауне. Как там жених, пережил годовщину брачной ночи? Позвоню ему. Где же телефон?»

Телефон. Фотографии Наташи. Похищение. Рой. Пастух. Воспоминания накрывают Ира. «Лишь бы они не сломали телефон! На нем сохранены фотографии Наташи, которые она убрала из общего доступа. Почему же я не сделал резервные копии на компьютере», – отчаивается Ираклий. Повлажневшие от волнения руки находят мобильник в кармане пальто. Девайс не включается. Трясущиеся пальцы с трудом открепляют заднюю крышку, и мужчина пытается вытащить аккумулятор. Телефон выскальзывает из рук и с удовольствием сигает на пол. Чертыхаясь, Ираклий поднимает аппарат, вставляет аккумулятор и пытается включить его еще раз. К большому облегчению, телефон загружается, заряд – девяносто процентов. Фотографии на месте. Холодная испарина, словно конденсат на окне переполненного автобуса покрывает лоб Ираклия. Садится на пол и пытается спокойно дышать. Не выходит, сердце в ритме техно-музыки выдает прямую бочку под 140 ударов в минуту.

«Успокойся. Дыши глубже. Возможно, если предположить чисто теоретически, они говорили правду. Доказательства? Доказательство номер раз – телефон. Его явно выключили на уровне железа. Вчера не работал, хотя был полностью заряжен, – рассуждает он. – Как вариант, пока я был в отключке, они вытащили аккумулятор, вставили между контактами какую-нибудь бумажку. А сейчас я телефон уронил, затычка выпала. Вот он и заработал.

Что еще? Номер два – потеря сознания. Укол? Какое-то сильнодействующие снотворное. Странно, что так быстро подействовало. Но я не эксперт, может, выпитый алкоголь усилил его эффект? Хотя... Я только вышел на улицу. У Аркаши было душно, а тут свежий воздух, вот меня и развезло. Может, просто испугался? Снотворного никакого не было. Видимо, у громилы был перстень острый, либо я поцарапался о перила подъезда и не заметил.

Эх, зря все про шлем рассказал. Раскрутили меня. Выложат видео нашей беседы в интернет, и моей карьере конец. Корейскому шлему, конечно, это уже не поможет, покойника не воскресить. Но мне уже никто не доверит ни одного серьезного проекта. Будут думать, что не держу язык за зубами. Видимо, придется на год затаиться, пока шум не утихнет. Ладно, деньги есть, поеду на год на Гоа или в Таиланд, отдохну. А потом – за работу с новыми силами, но на всякий случай найму телохранителя.

Полегчало, надо бахнуть апельсинового сочка стаканчик. Добавить может водки в сок? Никаких важных, государственного масштаба дел у меня сегодня нет. Государственных дел. Государство. Меня ищет государство. О мой бог, вот, что вчера напугало больше всего – они знают про кредит!»

Ираклий надеялся, что история с кредитом осталась в прошлом навсегда, а так как воспоминания были неприятными, можно даже сказать болезненными, запретил себе ее вспоминать. Сама же история и ее причины были банальны – женщина, деньги.

Будучи студентом, Ир познакомился с фантастически привлекательной девушкой Светланой, победительницей нескольких локальных конкурсов красоты. Самое невероятное – он тоже ей понравился. Когда они были вместе, его разрывали два противоположных ощущения. Первое – невероятное счастье от возможности созерцать и прикасаться к идеальной красоте. Второе – он чувствовал себя вне зоны комфорта, да так остро, что космонавт на его месте решил бы, что выход в космос – просто прогулка в песочнице. Преследовало чувство, что окружающие, как и он, понимают: эта девушка для него слишком хороша. Это заставляло совершать безумные поступки – горы цветов, дорогие рестораны, подарки, сюрпризы и как предсказуемый итог – огромные долги. Ираклий занял у всех знакомых, малознакомых и знакомых знакомых. После учебы подрабатывал в такси и охранником по ночам, даже хотел перевестись на заочную форму обучения (родители были категорически против, это было их последнее желание – сын должен получить нормальное высшее образование), но все же нашел силы признаться Светлане, что у него трудности с деньгами. У него была проблема, она предложила решение, с которым, не раздумывая, согласился. Да и думать в то время было нечем, мозг был в полном подчинении у сердца.

Близкие Светланы занимались серьезным бизнесом, и она свела Ира с ними. Как оказалось, под серьезным бизнесом скрывалось пошлое мошенничество – получение кредитов по поддельным документам. Изготовление бумаг, подтверждающих высокий доход и платежеспособность Ираклия, а также договоренность с менеджером банка, выдающим кредит, близкие брали на себя. Все, что требовалось от Ира – съездить в соседний город, зайти в определенное время в обозначенное банковское отделение и получить кредит в несколько десятков миллионов наличными. Вознаграждение в пять процентов от суммы кредита ему обещали привезти на следующий день после пересчета денег. Эти пять процентов позволили бы не только погасить все долги, но и, как предложила Светлана, отдохнуть вместе на Бали.

Ираклий сделал все строго по инструкции, но своей доли так и не дождался. Исчезли не долги, а Светлана вместе с дружками. Номера телефонов больше не обслуживались, со съемной квартиры она съехала. Ир понял, что его кинули и подставили.

Только спустя несколько недель, когда утихли чувства, Ираклий смог хладнокровно все проанализировать – осознал, что стал жертвой и соучастником аферы, подстроенной подельниками Светланы. Обращаться в полицию не стал, так как понимал: единственный, на кого есть доказательства совершенного преступления, – он сам. Оставалось только надеяться на профессионализм преступников и высокое качество документов-фальшивок, лишь это могло спасти Ираклия от ответственности. С тех пор он пришел к выводу, что главное в жизни – деньги. Были бы у него деньги – никогда бы не попал в такую ситуацию. Прошло уже три года. Вчерашний разговор показал, как сильно заблуждался, рассчитывая, что преступление прошло без следа.

На поверхности стола завибрировал мобильный телефон, прерывая неприятные воспоминания. «Черт побери, беззвучный режим, а мощному басу позавидовали бы на соревнованиях по автозвуку. Аж больно», – недовольно отмечает страдающий с похмелья. Неизвестный номер. Поколебавшись несколько секунд, отвечает:

- Алло?

- Завтра в восемь сорок пять у подъезда, – без представления, буднично, как автоответчик звучит мужской голос.

- У какого подъезда? Кто это? – теряется Ираклий.

- Смирнов. Твоего подъезда. На работу поедем. Решил, мы шутили?

- Нет, нет. Я все воспринял серьезно, – спешит согласиться Ир, – просто, что-то сегодня неважно себя чувствую.

- Молоко пей, оно нейтрализует остаточные последствия от препарата. А лучше кефир, заодно и опохмелишься, – то ли сочувственно, то ли с издевкой говорит Юрий.

- Какого препарата? Не понял.

- Которым тебя укололи. До завтра.

Ираклий хочет еще что-то спросить, но собеседник уже отключился. Не желая оставлять последнее слово за ним, Ир злобно, но беззубо бурчит: «До завтра. Смотри мне, не задерживайся, иначе найду другого водителя».

***

Сильный ветер и утро не по-весеннему холодное, но Ираклий не успевает ни замерзнуть, ни толком насладиться свежим воздухом. Ровно в назначенное время во двор заезжает пузатый внедорожник. «Автомобиль-аквариум, – думает Ир. – Большой, безвкусный и требующий много внимания».

Колеса джипа лениво месят остатки умирающего в грязи снега, и автомобиль вальяжно подкатывается к Иру. Моргают фары.

«За мной, – понимает он. – Эх, видел бы сосед-алконавт с третьего этажа на каком автомобиле меня забирают – пересрал бы так, что послушался меня и бросил пить, орать по ночам и вместо того, чтобы устраивать разборки с женой, устроился бы на работу».

Юрий Смирнов за рулем. «Утро доброе» и крепкое рукопожатие, так здороваются либо близкие друзья, либо уверенные в себе люди. Ираклий невольно отмечает: такое приветствие импонирует. Он не любит, когда вместо сильной руки протягивают слабую ручонку, словно вялый сельдерей.

В машине царят ароматы сандала, дорогой кожи и парфюма с нотками цитрусовых. Из динамиков харизматично хрипит известный рок-музыкант, обличающий коррупцию и выступающий на государственных корпоративах. Иру кажется, что салон автомобиля больше его ванной комнаты, а иконке на приборной панели позавидовал бы провинциальный храм.

Автомобиль плавно выруливает из двора на дорогу. Ираклий не помнит точно, где находится офис Агентства, и не знает, куда они едут. Но так как живет в спальном районе вдали от центра, думает, что в любом случае придется тащиться и долго толкаться в пробках. Но, вопреки ожиданиям, машина Юрия набирает внушительную скорость и беспрепятственно несется вдоль съеживающихся при их приближении попутных автомобилей. Ираклий удивляется: с чего это вдруг им уступают дорогу? Ответом на незаданный вопрос оказывается едущий перед ними полицейский автомобиль сопровождения с включенным проблесковым синим маячком. Взгляд соскальзывает в зеркало заднего вида, позади – еще один с включенными фарами и мигалкой. «Серьезный подход. Значит, все правда: заглушка телефона, снотворное, Рой, крупные клиенты, доступ ко всем профилям. Да, вляпался. Это высшая лига, а не моя студенческая самодеятельность. Но, не стоит бояться, я им нужен. Заработаю тучу денег, а еще может смогу и Наташу найти», – думает он.

- А это зачем или всегда так ездишь? – будничным тоном, словно каждый день ездит в сопровождении конвоя, спрашивает Ираклий, указывая на машину сопровождения.

- Ты же не хочешь опоздать на работу в первый рабочий день? Шучу, стал бы я из-за тебя мигалки заказывать. Ты бы и на автобусе до Агентства доехал, если бы помнил, где оно. У меня совещание. Стараюсь не привлекать лишнего внимания, но сегодня опаздывать нельзя, – объясняет Юрий, не сводя глаз с дороги.

- Из-за совещания такой загруженный или есть другие причины? – интересуется Ир, решив, что за спрос не бьют, можно попытаться и поговорить.

- Типа наблюдательный? Или хочешь в доверие втереться?

- Абсолютно бескорыстно спросил. Мы же как никак будущие коллеги, а я командный игрок. Знать свою команду лишним не будет. Тем более, вы знаете обо мне почти все, а я о вас ничего, – оправдывается Ираклий, уже успевший пожалеть, что завел этот разговор.

- Много работы, – сухо отвечает Смирнов, – не обращай внимания, тебя это не касается.

- Точно не касается? – переспрашивает Ир, уверенный, что причина как раз в нем.

Водитель замолкает. На виске запульсировала венка. От Ираклия не ускользает, что вопрос не понравился – до этого Юрий вел машину одной рукой, сейчас же схватился двумя. «Подсознательно ищет опоры», – решает пассажир.

- Ладно, все что я сейчас расскажу – только между нами. Идет? – спрашивает Юрий, переводя взгляд на него.

- Безусловно, – заверяет Ираклий.

- Твое положение в Агентстве шаткое. Мне стоило больших усилий уговорить Николая Ивановича оставить тебя работать на нас и не передавать корейцам. Он хотел загладить наш провал, а заодно потребовать с них еще денег за то, что нашел источник неудачи. Я лично вступился за тебя, так как уверен, что ты можешь быть полезен Агентству.

- Спасибо, я благодарен, – искренне отвечает Ир, которого не радует перспектива отвечать за нанесенные миллиардные убытки.

- Да, но это не все. Николай Иванович не любит, когда его мнение оспаривается, и он решил отомстить мне.

- Как?

- Поручив тебе сложный проект и назначив меня куратором. Ты с ним не справишься, и это будет доказательством, что я ошибся, вступившись за тебя, – объясняет Смирнов.

- То есть положение шаткое не только у меня, но и у тебя?

- Да, можно сказать и так.

- Окей. Что за проект? Откуда такая уверенность, что я не справлюсь?

- "Сирамидзу". Это сеть ресторанов японской кухни. Слышал про таких?

- Нет.

- Не удивительно. Как мы ни старались, так и не удалось их раскрутить. Сначала продвижением в качестве эксперимента занимался я. Но это не основная моя специализация, да и с креативом у меня не очень – не справился, – нехотя признается Юрий. – "Сирамидзу" перепоручили Калачеву, ранее – лучшему пастуху Агентства. Проект забуксовал, а в конце концов вообще оказался заброшенным, так как Дмитрий был вынужден переключиться на продвижение корейских шлемов виртуальной реальности. А там, как на зло, ты со своим Олежкой и его волосами. На сегодня у Агентства всего два провала: "Сирамидзу" и шлемы виртуальной реальности.

- И что вы делали для раскрутки ресторанов? – Ираклий пытается уйти от обсуждения шлемов и причины провала Агентства, так как разговор опять вернется к нему как к основному виновнику.

- Полный отчет по нашим активностям уже ждет тебя в офисе. Об общей структуре Агентства и о наших ресурсах расскажу чуть позже. Ты будешь напрямую подчиняться мне и работать в первом отделе, который я возглавляю.

- Хорошо, – Ираклий мнется несколько секунд, но в итоге решается. – Еще один вопрос. Во время нашей первой встречи я немного растерялся и не спросил, сколько мне платить будете?

- Растерялся... Так бы и сказал: перепугался, – беззлобно улыбается Смирнов. – Ты будешь получать деньги с проекта "Сирамидзу". У них девять ресторанов в городе. По договоренности Агентство забирает половину чистой прибыли в течение двух лет. Твои – двадцать пять процентов от этой суммы. Хорошо поработаешь – очень хорошо заработаешь. Справишься – получишь более высокооплачиваемые проекты.

- Что-то я не догоняю. Они готовы отдавать Агентству половину прибыли? Это что за бизнес такой? – удивляется Ираклий.

– Обыкновенный отмывочный бизнес. Рестораны принадлежат жене влиятельного человека. Для нее важно, чтобы они были популярными, с высокой посещаемостью, тогда она сможет потешить самолюбие и гордиться статусом эффективной бизнес-леди. Ее мужу необходимо отмывать деньги, а это невозможно делать, когда рестораны пустые и постоянно генерируют убытки. Он может Агентству и всю прибыль от "Сирамидзу" отдавать, но предпочитает помогать нам другими способами. Все ясно?

- Да. У меня еще одна просьба. Познакомь с Калачевым. Хочу узнать лично, что делал по "Сирамидзу", да и заодно извинюсь за то, что уделал его со шлемом. Не хочу, чтобы у меня были враги внутри Агентства.

- Не получится, – говорит Смирнов, многозначительно выдыхает и добавляет, – он умер. Инфаркт на рабочем месте.

- Да. Сейчас времена тяжелые. Экология ужасная и вдобавок постоянные перепады погоды. Не все пожилые люди с этим справляются.

- Я не говорил, что он старик. Тебе сколько? 23? Ему было 25. Еще вопросы есть?

Вопросы есть, но желание их задавать пропадает. Дальше едут молча.

***

- В Агентстве работает всего четыре человека? – спрашивает Ираклий, проходя в кабинет, показанный Юрием.

- С чего это ты взял? – удивленно спрашивает Смирнов.

- Погорелый, ты и охранник на проходной. Больше никого не видел.

- Так это ж три, а не четыре.

- Ну еще должна быть уборщица, или вы по очереди дежурите?

- Юморист? У нас распределенная структура. Это главный офис компании. Тут только ключевые сотрудники, график свободный. Отчет по продвижению ресторанов "Сирамидзу" на столе. Изучай. Если вдруг что-то понадобится – составь список, вечером все купят. Я вернусь через час-полтора, как закончится совещание, – прощается Юрий, выходя из кабинета.

Оставшись один, Ираклий расслабляется в огромном вельветовом кресле. «Ситуация складывается лучше, чем ожидал, – думает он. – Офис Агентства в историческом центре города. Солидный особняк хоть и потертый, но смотрится монументально и весь увешан видеокамерами, как внутри, так и снаружи. У меня отдельный кабинет на первом этаже. Обстановка спартанская, но есть все необходимое. Да мне в принципе много и не надо – стол, два кресла, компьютер, доступ в интернет. Сюда бы еще кофе-машину, и можно жить. Единственное, что смущает – фотообои на всю стену с изображением сцены битвы. Какие-то мужики в степи, судя по всему, белые офицеры или царские солдаты окружены конницей противника, то ли монголами, то ли китайцами. Несмотря на превосходящие силы, часть солдат собирается дорого продать свою жизнь, скучковались и хладнокровно целятся из ружей в лавину всадников.

Замазать бы этих людишек, и получился бы отличный пейзаж. Шикарные горы, прозрачное небо. Ладно, могло быть и хуже. Например – «Бурлаки на Волге», тогда сразу стало бы ясно, что придется работать день и ночь. Странный все же выбор фоновой иллюстрации для кабинета».

Ираклий уже было собирается читать отчет, но вспоминает беседу по дороге на работу, и руки тянутся к ноутбуку кое-что проверить.

Компьютер абсолютно новый. Его дорогой металл пахнет кровью и большими деньгами. Ир жадно и с удовольствием вдыхает этот запах. Пальцы ловко набирают пароль от социальной сети. Зная возраст и место проживания, быстро находит аккаунт Дмитрия Калачева. Подозрение подтверждается. Юрий его запугивал, судя по последним действиям на странице, Калачев жив. Только вчера вечером он поделился ссылкой на статью про инновационный комплекс «Чувствительный» и прокомментировал, что гордится достижениями военной промышленности страны. Пару дней назад ужинал в "Сирамидзу", застал там известную певицу и даже выложил ее фотографию из ресторана. «Вряд ли Калачев умер сегодня ночью, скорее всего, его просто уволили. Смирнов меня запугивает, чтобы я серьезно относился к заданию, или переживает за свою шкуру», – думает Ир.

«Два непрочитанных, – Ираклий заходит на страницу сообщений. – Что там? Спам с просьбой вступить в группу и перепостить сообщение. Ага, и вопрос от Аркадия, нет ли новой подработки. У него проблемы с деньгами. Как так, я ведь буквально пару дней назад ему заплатил за проект?» – удивляется Ираклий.

По привычке заходит на страницу Наташи. К сожалению, ни обновлений, ни новых фотографий. Разочарованно вздохнув, понимает: делать нечего, надо браться за работу. Руки тянутся за отчетом, и он погружается в чтение. Информация поглощает полностью, и читающий неосознанно наматывает круги по кабинету. Под ногами скрипит старый паркет. В окно ветер веткой настукивает сбитый ритм, из коридора периодически доносится чей-то голос – весь этот шум сливается в сложносочиненный джаз, но он не мешает Иру, для него во всем мире сейчас существуют только распечатки в его руках.

- Что думаешь? – пугает внезапно появившийся Юрий. Ираклий понимает, что мужчина уже давно зашел в кабинет, но не хотел отвлекать его. Взгляд автоматически падает на экран смартфона, он перечитывал отчет уже больше двух часов.

- Да, хуже быть не могло. Хотя, для нас это хорошо. Какой идиот придумал эту концепцию продвижения? – спрашивает Ираклий.

- Это было групповое решение, – замявшись, отвечает Юрий.

- Ты?

- Сначала Калачев, потом я.

- Ясно. Все, что ты делал, – Ираклий поправляется, – то есть делало Агентство для продвижения "Сирамидзу" – набор банальных активностей, больше похожий на освоение бюджета. Хотя не расстраивайся, – решается подсластить пилюлю Ир, – уверен, большая часть ресторанов именно так и пытается рекламировать свои услуги. Фото блюд, накрученные лайки, розыгрыш призов за репост, комментарии ботов, приглашенные в ресторан знаменитости, рекламные материалы в модных СМИ. Знаешь, что потрясает больше всего?

- Нет, – сухо отвечает Смирнов.

- Две вещи. Первое – масштаб раскрутки, видно, что у Агентства или у клиента огромные ресурсы. Второе – отсутствие какой-либо скрепляющей идеи. Вы банально пытались завалить сеть постоянным упоминанием, что есть классные рестораны японской кухни "Сирамидзу", но не объяснили людям, чем они хороши и почему в них стоит зайти.

- Знаешь, как это исправить? – глаза Юрия блестят, как у плохого игрока в покер, собравшего сильную руку.

- Могу рассчитывать на те же ресурсы, что и вы? Бюджет на продвижение остался?

- Безусловно. Для нас главное – сделать рестораны "Сирамидзу" популярными. Твоя задача – написать план-концепцию продвижения. Пиши, словно ресурсы неограниченные. Реализацией займется мой отдел.

- Сделаю за два дня, – обещает Ираклий, – как напишу – пришлю тебе на электронную почту. На какую кстати?

- На какую почту? Ты еще на файлообменник выложи или лучше сразу в газете опубликуй. Никакой почты, никакого электронного документооборота. Напишешь, распечатаешь на принтере и отдашь мне. Затем пойдем докладывать Николаю Ивановичу, – дает указание Смирнов.

- Понял. И еще… Да ну, ладно, – Ир хочет сказать, что нашел профиль Калачева, и тот жив, но не решается.

- Что еще?

- Что это за картина странная? – находится Ираклий.

- Стыдно не знать родных классиков. Это Верещагин, «Нападают врасплох», – говорит Юрий менторским тоном.

- А почему она здесь висит?

- Потому что мертвые сраму не имут.

- Что? – не понимает Ираклий.

- Мертвым не стыдно.

- А, понял, – отвечает Ир, но сам недовольно думает: «Отлично объяснил. Я его спрашиваю одно, а он – муха тоже вертолет, но без коробки передач».

***

Ираклий не волновался даже на экзаменах, но сегодня, перед презентацией концепции Погорелому почему-то чувствует сильный мандраж. «Причина в том, что не знаю, примут мое предложение или нет. Когда работал на себя, было проще: придумал – сделал. Сейчас же сначала надо защитить свои идеи, а реализовывать их будут другие. Смысла волноваться нет. Самое страшное, что может случиться – скажут, что полная чушь, уволят, ну и ладно». – Он пытается успокоиться, стоя в коридоре и ожидая, когда пригласят зайти к Николаю Ивановичу. Скрасить ожидание помогает пролистывание на смартфоне знакомых до последнего пикселя фотографий Наташи.

Дверь открывается, Юрий кивком зовет его.

В кабинете сегодня на удивление светло – шторы убраны. Ир решает, что ранее это просторное помещение служило первоначальным хозяевам, владельцам особняка, залом для танцев. Высокие потолки, окна в пол. Вся мебель – стоящий у стены огромный стол и несколько кресел.

- Докладывай, – без всяких приветствий и любезностей говорит Погорелый, полулежа в кресле с неизменным, словно приклеенным к руке бокалом виски.

«Хоть бы присесть предложил», – недовольно думает Ир и садится, не дожидаясь разрешения или приглашения.

- Концепция следующая, – начинает он, краем глаза замечая, что Смирнов нахмурился, видимо, ему не понравилось самоуправство Ира. Погорелый, кажется, даже и не заметил, что Ираклий сидит. «Будете играть по моим правилам», – думает он.

- Концепция следующая, – повторяет Ираклий, – "Сирамидзу" – это сеть ресторанов настоящей японской кухни. Как большинство жителей нашей страны, которые никогда не были и, скорее всего, не будут в Японии, определят, что в ресторане подается настоящая японская еда? Только по косвенным признакам. Соответственно, наша задача предоставить максимум этих признаков.

Первый этап – найм шеф-повара японца. "Сирамидзу" даже не надо будет менять меню, просто во всех рекламных материалах указать, что ответственный за кухню – японец. Уж он-то знает, как готовить национальные блюда. Если найти подходящего шеф-повара не получится, то на крайний случай можно отделаться фотосессией японца на кухне ресторана.

Второй шаг: прекращаем платить деньги звездам и блоггерам с кучей подписчиков за отзывы о посещении ресторанов. Большая часть их подписчиков просто пролистывают такие посты, или это люди живущие в других городах или, что бывает чаще всего, – просто накрученные боты. Вместо этого надо нанять десяток японцев, живущих в нашем городе, чтобы регулярно ели в "Сирамидзу". Пусть составят график посещений, ходят по парам, по одиночке, большими компаниями, семьями. Их надо будет отфотографировать в ресторанах, причем таким образом, как будто фотографии сделаны незаметно. Задача – максимальное освещение их посещений ресторанов в социальных сетях. Пусть наши боты пишут, что видели настоящих японцев: с удовольствием ели в "Сирамидзу", отмечали день рождения, праздновали что-то. И периодически выкладывают фото. Через пару месяцев, после того как их лица примелькаются, японцев надо будет заменить на других. По этим пунктам вопросы есть? – спрашивает Ираклий.

- Продолжай. Все ясно, – отвечает Николай Иванович. Юра также согласно кивает, хотя всем в кабинете понятно, что решение будет принимать Погорелый единолично.

- Третий этап потребует больше времени на реализацию. Необходимо разместить рекламу ресторанов и обзоры в японских СМИ и путеводителях по нашей стране. С этими материалами будем работать по двум направлениям. Первое – размещение в социальных сетях отзывов и фотографий приблизительно следующего содержания: «был в Японии, там вовсю реклама ресторанов "Сирамидзу"», «японские путеводители рекомендуют посещать рестораны "Сирамидзу"». Второе – мы проплатим ряд статей «популярные места у иностранцев», «где едят экспаты» и тому подобное. В каждой статье будет упоминание, что "Сирамидзу" рекомендуют сами японцы.

И последний, бонусный этап. Не знаю, есть ли необходимые связи у Агентства, но было бы большой удачей пригласить посла Японии на открытие следующего ресторана или на обновление интерьера, меню... В принципе, повод можно любой придумать. Мероприятие должно пройти под девизом «Рестораны "Сирамидзу" – настоящая маленькая Япония».

Весь план-график расписан подробно в проекте, я распечатал несколько копий. Уверен, если все сделаем правильно, посещаемость заметно вырастет, – заканчивает Ираклий.

Пока мужчины переваривают услышанное, Ираклий рассматривает репродукцию картины, висящую над головой Погорелова. После укора Смирнова он прочитал биографию художника и историю создания нескольких его произведений. И сейчас понимает, что гора из человеческих черепов – это тоже работа Василия Верещагина. Даже вспоминает название – «Апофеоз войны», но до сих пор не может понять, какой смысл украшать офис Агентства картинами этого творца. А с ролью удручающего пейзажа в кабинете Николая Ивановича Ир определился: изображение, видимо, должно внушать благоговейный ужас посетителям кабинета перед его хозяином.

- Будем делать, – озвучивает свое решение Николай Иванович. Юрий сидит молча.

- У меня есть хороший человек, пишет отличные тексты. Могу привлечь для работы над проектом. Он способен писать от двадцати до тридцати отзывов в день. Это будут полноценные тексты, не калька и без самоповторов. Нам еще потребуются несколько человек, которе будут размещать отзывы в социальных сетях под разными профилями. Могу сам, но на это уходит очень много времени. Что-то не так? – смущается Ираклий, увидев, что на полном лице Погорелова растянулась широкая улыбка, который бы позавидовал бы Чеширский Кот.

- Все нормально. Писать тексты и размещать их – это прошлый век. Я так понимаю, Юра еще не рассказал, как работает Агентство?

- Я планировал попозже, решил не отвлекать его от концепции продвижения ресторанов, – отвечает Смирнов, и Ираклий понимает, что мужчина хотел проверить, будет ли принята концепция, а после решать – посвящать Ира в механизмы организации или нет.

«С этим Смирновым надо быть начеку», – решает Ир.

- Хорошо, я расскажу сам, – в руках у Погорелова словно из воздуха материализуется бутылка виски. Не спрашивая, разливает по полному стакану подчиненным и себе. Слегка пригубив, продолжает. – Угощайтесь. Виски отличный, а история долгая.

Ираклий слушается, отпивает немного, хотя предпочитает вино, но в редких случаях пьет коньяк или водку. Последняя кажется ему более честной. Нелюбимый виски приятно обволакивает ротовую полость. Хороший напиток, – решает Ир. Юрий не пьет.

- Несколько лет назад социальные измерения показали: все большая часть людей предпочитает получать информацию не по телевидению, а из Сети. Сначала государство попыталось контролировать интернет-СМИ, и даже были определенные успехи, но со временем произошел сдвиг. Люди почти перестали доверять любым СМИ, и главным источником новостей для них стали друзья, реальные и виртуальные. После волны революций в странах третьего мира, инициированных и организованных через социальные сети и мессенджеры, мы осознали, главный ресурс – это социальные связи. Функционеры попытались создать несколько так называемых фабрик троллей. А также вели публичные страницы, замаскированные под независимые новостные издания, которые предназначались для граждан нашей страны и стран, входящих в сферу наших интересов. Администраторы страниц координировали свои действия и вводили пользователей в заблуждение. Но в итоге истории об их деятельности всплыли в зарубежных СМИ и проекты прикрыли, финансирование прекратили.

Подход пересмотрели. Было создано Агентство, главной задачей которого стало формирование и управление пулом виртуальных профилей в социальных сетях. База профилей под управлением Агентства называется Рой. Сейчас в Рое 275 тысяч профилей. У них есть собственная система рейтинга качества. Самые низкоуровневые профили – это просто пустые записи вымышленных людей без друзей, фотографий и с минимумом информации на странице, используются для накрутки количества просмотров, лайков и дизлайков. Это простые боты.

Профили классом повыше – с фотографиями пользователя, чаще всего из фотостоков, иногда сгенерированные нейросетями. У них есть некоторое количество друзей, часть из которых может быть реальными людьми, которые добавляют себе в контакты не разбираясь, и часть – участники Роя разного уровня. Эти профили используются для раскрутки товаров, идей и поддержки необходимых общественных настроений и государственных инициатив.

На третьем месте – заброшенные аккаунты, владельцы которых потеряли интерес к социальной сетям, умерли или по другим причинам не могут к ним подключиться. Так как у нас есть информация от провайдеров интернета, мы можем анализировать активность пользователей и, если профиль заброшен, перехватываем контроль над ним.

И, наконец, жемчужина Роя, лучшие профили – цифровые души. Это аккаунты реальных людей, контроль над которыми они отдали Агентству. Мы заключаем с ними соглашение. Они не разглашают, что аккаунты в социальных сетях ведут не сами, а также обязуются регулярно предоставлять определенное количество фотографий для актуализации информации. По нашей аналитике, при условии, что у среднего реального пользователя социальной сети не меньше 150 друзей, как минимум один-два будут цифровыми душами, и пять-шесть – низкоуровневыми участниками Роя. Чаще всего необходимые Агентству вбросы информации делаются цифровыми душами, затем распространяются по сети реальными пользователями, и мы поддерживаем необходимый уровень охвата с помощью профилей попроще.

Ираклий ошарашено делает полный глоток. От информации, а может и от виски кружится голова. «Вот это масштаб, с такими ресурсами можно раскрутить любой товар. А не цифровая ли душа Наташа?», – испуганно задумывается Ир.

- Да, я понимаю, что это звучит фантастически. Я расскажу, как это работает, чуть позже, – комментирует удивление Ираклия Погорелый. – Помимо рейтинга профилей по качеству информации (настоящее или вымышленное имя, наличие фотографий и их актуальность, полнота представленных сведений) мы еще измеряем силу профиля. Сила профиля – это количество друзей из числа реальных пользователей социальных сетей, то есть потенциальный охват целевой аудитории. Как понимаешь, одно дело – если ты прочитаешь новость на информационном портале, и совсем другое – если эту новость активно размещают и рекомендуют твои друзья. Благодаря этому мы можем формировать персонализированную информационную повестку для выбранной целевой аудитории и склонять их к необходимым действиям.

- Мечта любого рекламного агентства! – восхищается Ир.

- Реальность, – по-отечески отвечает Николай Иванович. Пустой стакан глухо ударяется о стол, и мужчина продолжает. – Соответственно, как это работает внутри агентства. У нас есть несколько десятков человек, которые работают охотниками. Их главная задача – скупка цифровых душ. Они покупают аккаунты людей, которые прошли через банкротство или у которых неприятности с законом, и потому они больше не хотят заниматься ведением своих профилей. Так же скупаются аккаунты различных дауншифтеров, переезжающих, проходящих реабилитацию, умирающих, да и просто людей, которые пытаются жить реальной жизнью. Охотники работают по всей стране, часть из них за границей, так как иностранный рынок нам тоже очень интересен.

Теперь переходим к нашей элите. Элита Агентства – такие люди как ты, пастухи. Пастух определяет, куда пойдет Рой, какое информационное поле он будет формировать и какими средствами. После того, как концепция готова, она передается воспитателям. Воспитатель – человек, ответственный за программирование Роя. У него полный технический контроль над Роем. И две задачи. Первая – подготовить выборку аккаунтов, подходящих по демографическим, гендерным и географическим показателям. Вторая – задать необходимый дискурс и подобрать слова для обучения нейронной сети, занимающейся созданием текстов. Собственно, поэтому я и смеялся, когда ты предложил привлечь на работу человека для написания текстов. Наши воспитатели пишут на одну тему около десяти объемных текстов, которые скармливают нейронной сети, а она уже сама формирует сотни текстов в рамках заданной концепции. Но человека приведи, может, найдем для него подходящую позицию. Юра, посмотришь?

- Да, конечно, – подтверждает он и делает какие-то пометки в блокноте.

- Продолжаю. После того, как нейронная сеть сформировала массив текстов, он уходит плакатникам. Плакатники выгружают его в социальную сеть от имени пользователей Роя. Этот процесс еще полностью не автоматизирован. Так как профили Роя числятся в разных городах, мы вынуждены поддерживать конспирацию и выгружать их с локальных сетевых адресов. У нас пока нет интеграции со всеми необходимыми провайдерами, так что часть работы плакатникам приходится делать вручную.

И последний отдел, имеющий отношение к твоей деятельности, – мониторщики. Они в круглосуточном режиме отслеживают статистику и комментарии по значимым для нас темам, – подводит итог Погорелый.

- Серьезный подход, – с уважением говорит Ираклий.

- А ты думал. Сейчас расскажу, как это работает на примере. Допустим в Агентство приходит заказ на рекламную поддержку фильма. Пастух анализирует целевую аудиторию и, например, решает, что фильм ориентирован на девушек в возрасте от 14 до 19 лет. Он пишет стратегию продвижения и то, какие чувства фильм мог бы вызвать у посмотревших его подростков, и передает сформированную концепцию воспитателям. Воспитатели на основании полученной от пастуха информации пишут с десяток эталонных отзывов о фильме и формируют необходимую выборку учетных записей. Этот массив текстов загружается на наши сервера, на которых математические модели из эталонных текстов составляют индивидуальные под каждый профиль Роя, задействованный в продвижении. Соответственно, если сообщение в социальной сети будет от четырнадцатилетней, то это что-то типа «девочки, фильм отпад. герой душка. одобрямс». Тот же текст от девятнадцатилетней выйдет более аргументированным, и герой, по ее словам, будет уже не душкой, а сексуальным мачо.

После того, как все тексты готовы, они уходят плакатникам, и те размещают их в сети от имени участников Роя. Дальше мониторщики, а это самый большой по численности отдел, контролируют отзывы, отвечают на комментарии, собирают обратную связь.

- Удивительно, что я смог побить Рой, – искренне удивляется Ираклий.

- Бывают сбои. Не досмотрели, – признает Николай Иванович.

- А как определить – настоящий профиль или цифровая душа? – спрашивает Ир, думая, реальна ли Наташа.

- Цифровая душа никогда не отвечает на личные сообщения, только на комментарии – это главное правило, – говорит Юрий.

- Почему? – уточняет Ираклий.

- У каждой цифрой души есть живое тело, то есть человек, утративший контроль над своим профилем в сети. Мы избегаем личного общения, чтобы избежать разоблачения. Вдруг вопрос придет от бывшей жены, друзей или кого-нибудь, кто лично знает хозяина аккаунта. Самый правильный вариант – полное игнорирование, – поясняет мужчина. – Косвенные признаки, активное комментирование различных общественных событий и минимум личных событий, а также все участники Роя активно добавляют друзей. Надо объяснять зачем? – спрашивает Николай Иванович с интонацией, в которой Ираклию слышится издевка.

- Чтобы расширить потенциальную зону влияния. Больше друзей – больше охват, – отвечает Ир на очевидный вопрос. И выдыхает с облегчением: раз Наташа до сих пор не добавила в друзья, она – не цифровая душа.

- Да, все верно, – соглашается Погорелов.

- А почему просто не зарегистрировать сотни тысяч левых профилей? С ресурсами Агентства это несложно. Зачем заморачиваться с поиском цифровых душ? – интересуется Ираклий.

- Сначала Агентство так и делало. Но подход оказался неэффективным, возникало много сложностей. Где брать фотографии людей? Фотобанки подходят только для самых низкоуровневых операций – поставить лайки, увеличить количество просмотров или репостов. Для более сложных задач ни они, ни картинки, сгенерированные нейросетями, не подходят, легко доказать, что это фальсификация. Фальшивкам надо где-то учиться, работать, жить. Все это легко проверяется. Как добавлять настоящих людей в друзья? Выходило, что ненастоящие профили в друзьях у таких же несуществующих. Информация циркулировала внутри круга фальшивых профилей, не покидая его. Влияние было нулевое, – рассказывает руководитель Агентства.

- Мы единственные с Роем или есть другие?

- Есть еще два Роя, но они реализованы по-другому. Мы с ними конкурируем на данный момент только в Европе. Китайский Рой уступает нашему. Они еще не дошли до концепции цифровых душ, а просто технически получили доступ ко всем профилям своих граждан в международных социальных сетях. Поэтому могут публиковать от имени любого пользователя необходимую им информацию. Зачастую это выглядит как просто вброс информации, так как они не занимаются комментариями и обратной связью. Плюс пользователи удаляют посты Роя на своих стенах (страницах), считая, что это просто сбой социальной сети, – Николай Иванович разливает остатки виски себе и Ираклию, с неодобрением взглянув на нетронутый стакан Юрия. Кивнул Иру. Выпивает и продолжает рассказ. – И, собственно, самый большой Рой в мире, в котором участвуют все пользователи ведущих социальных сетей. Знаешь чей?

- Американцы, – без сомнения и раздумий выпаливает уже слегка опьяневший Ираклий.

- Да. Это даже не Рой в нашем понимании, а техническая возможность создателей социальной сети размещать посты от имени любого пользователя. Это сделано так ювелирно, что наше руководство до сих пор в шоке. Во-первых, пользователь и его друзья могут и не видеть пост и комментарии к нему, а только третьи лица. Во-вторых, пользователь не может удалить этот пост. Как, думаешь, были организованы все эти арабские революции? Люди вдруг стали писать в сетях, что идут на площадь свергать правительство и зовут своих друзей? Как бы не так. Просто в один момент у лидеров общественного мнения, у людей с максимальным количеством подписчиков на страницах появились революционные призывы. Я думаю, объяснять не надо, что это не их рук дело, а администрации социальных сетей? Но люди поверили. А как бы им не повестись, если все друзья пишут, что идут на площадь, причем сами того не зная?

- С этим же невозможно бороться, – Ир хоть и сам мастер манипуляций, но не любит, когда навязывают чужую волю целым странам.

- Возможно. По этой причине сервера социальных сетей с данными местных пользователей размещаются у нас в стране. Китай так же сделал. Подстраховка от цифровых революций, – успокаивает его Погорелов, которому понравилась патриотическая реакция собеседника.

- А как мы собираем профили в англоговорящий Рой, неужели только Охотниками за рубежом? Это ведь, во-первых, рискованно, а во-вторых, очень медленно, – высказывает опасение новичок Агентства.

- А ты молодец! Масштабно мыслишь, не то, что некоторые, – говорит Погорелов, смотря на Смирнова. – Сбор профилей идет с помощью тестов и викторин. Может тебе даже такие попадались: «Какой твой психологический возраст?», «Кто ваш двойник из прошлого?», «Есть ли у вас королевская кровь?» и тому подобная чушь. Для прохождения теста пользователь социальной сети устанавливает плагин, позволяющий без его ведома контролировать его профиль. Конечно, при инсталляции есть уведомление, что информация не собирается и прочее, но это не так. У нас появляется возможность публиковать посты, отправлять личные сообщения. Если пользователь удалил наш плагин, но разместил результаты теста на своей страницы, мы можем менять этот текст на нужный нам, так как в этом случае информация подтягивается с наших серверов. Как пример, пользователь прошел тест, опубликовал результаты на своей странице и забыл про это. А через месяц мы меняем этот пост на необходимый нам текст, и выходит, что это и не тест вовсе, а памфлет в поддержку нужного нам кандидата. Так же мы собираем личную информацию из всех доступных профилей, которая может пригодиться.

- Как это удалось сделать?

- Администрация социальных сетей предоставляет специальные доступы для разработчиков приложений и игр. В некоторые мы внедрили своих людей, другие же напрямую работают на нас.

- Хитро, – восхищается Ираклий.

- Лучшие люди страны придумали. По этому пути попытались пойти китайцы, но сработали излишне топорно, и их раскрыли. Сейчас в суде рассматривают иски социальной сети против четырех их компаний.

- И что сейчас они делают для роста своего Роя?

- Пока неизвестно, но по нашим данным, скорее всего вручную редактируют фотографии европейцев из социальных сетей и создают на их основе новые фейковые профили. Они могут себе это позволить, ручной труд у них стоит копейки, – говорит Погорелов.

- Выходит, американцы опять всех обыграли?

- У монеты две стороны. В итоге американцы же сами и пострадали сильнее всех, – замечая растерянность Ира, Николай Иванович немного молчит, а затем заканчивает. – Как пострадали? Выбрали президента и до сих пор не знают: сами выбрали, мы помогли или социальная сеть за них. Ладно, на этом закончим. Твой план мне понравился. Запускаем в работу. Можешь недельку отдохнуть, все равно задач для тебя пока нет. Юрий с тобой свяжется, как будут первые результаты. И не вздумай браться за сторонние проекты, теперь работаешь только на Агентство.

***

Впервые за долгое время Ираклий сидит без дела. Первые несколько дней прошли относительно весело. Повстречался с бывшими однокурсниками – напился. Сходил на вечеринку – устал. Поиграл в футбол – потянул ногу. Но уже на пятый день с трудом находит себе место и занятие, мается от безделья. Телевизор едва слышно транслирует бесконечные актуальные телесериалы сезона, после нескольких десятков серий смотреть их лень. Из колонок играет модное интернет-радио. Ираклий в махровом халате сидит за ноутбуком, выбирая в онлайн-магазине вино на вечер. В вине не разбирается, предпочитая покупать самое дорогое, которое может себе позволить. Подбор напитков затрудняет одновременный просмотр профилей симпатичных девушек в социальной сети.

«Всем им далеко до Наташи”, – разочарованно отмечает он. – “А она как назло не выкладывает новые фотографии и не добавляет меня в друзья».

Вызов мобильного телефона выводит из медитации, то есть отвлекает от очередного изучения фотографий Натальи. «Аркадий», – расстраивается Ир, ожидающий звонка из Агентства.

- Здорова, дружище, – голос Аркаши звучит взбудоражено.

- Привет, – без особого энтузиазма отвечает он.

- Приезжай в гости. Разговор есть, – сразу переходит к сути товарищ.

- Не могу. Ногу повредил. Хожу с трудом, – преувеличивает Ир, передвигающийся без проблем.

- А. Понял. Дома?

- Да.

- Сейчас приеду.

- Валяй, – сдается Ираклий, понимая, сопротивляться бесполезно, раз Аркадий решил поговорить, то придется слушать.

Первым в квартиру вваливается огромный пакет из соседнего супермаркета. В пакете что-то звенит, булькает и благоухает, но несмотря на это веселье, из него пытаются сбежать сосиски и длинный багет. Следом за продуктовым мешком вкатывается еще больше располневший Аркадий.

- Ну, ты же ходить не можешь, вот я купил провизии на вечер, – отвечает гость на незаданный вопрос Ираклия.

- Пить не буду. Лечусь, – сразу обозначает свою позицию хозяин квартиры, вспоминая, что необходимо прихрамывать.

- Ну и черт с тобой. Сам все выпью. Повод есть, – не расстраивается Аркаша.

- С чем поздравлять? – спрашивает Ир, доставая содержимое пакета и раскладывая продукты на кухонном столе.

- Дай сначала выпью.

Ираклий внимательно смотрит на друга. Взъерошенные волосы. Растительность на лице, застрявшая в переходной фазе – от заброшенной щетины до легкой бороды. Мятая футболка и носки, сигнализирующие запахом нужду в срочной замене. Аркадий пьет не первый день. Ир молча достает хрустальную стопку и наливает принесенной другом водки.

- Маргарита ушла, – выпаливает Аркадий, залив в себя напиток.

- Как? – не понимает Ир.

- Так. Что за тупой вопрос – как? Собрала вещи и ушла.

- Не кипятись, я просто в шоке.

- Проехали. Я тоже, – Аркадий тяжело выдыхает и продолжает. – Представляешь, у него даже нет оконченного среднего образования. За всю жизнь прочитал максимум две книги: «Красную шапочку» и «Правила дорожного движения». Хотя, кому я вру, одну “шапочку”, и то в кратком изложении. Права купил. Какой-то сраный мелкий бизнес. Несколько маршрутных микроавтобусов и продуктовый магазин. Налей!

Ираклий повинуется, прозрачная жидкость, пузырясь, наполняет стопку до половины. Аркадий возмущается и доливает по самый край. Рука нервно дергается, несколько капель остаются на стеклянной поверхности стола. Гость с безразличным видом промакивает их рукавом свитера.

- Как-то все странно. Почему бросила? Может, вы поругались, и для вида решила разыграть обиду? – спрашивает Ир после того, как собеседник выпивает и закусывает холодной скользкой сосиской.

- Устала. Сказала, устала жить в вечной нужде, без денег. Лучшие годы проходят. Хочет пожить хоть немного для себя сейчас, а не ради светлого будущего, которое никак не наступает. У нее нет уверенности, что оно наступит вместе со мной. Ты прикинь, и это когда мой роман считай закончен. Уже сюжет полностью продумал, осталось только написать. Говорю: подожди, скоро все будет хорошо, ты подкинешь халтурку, книгу напишу, возьму дополнительные часы в школе. Бесполезно. Шлюха, – Аркадия словно расплющило в кресле под тяжестью случившегося события. Ираклий все понимает и без вопросов наливает еще.

- Ясно. Деньги.

- Да, деньги. Еще и ты добавил огня во время нашей годовщины. Деньги – единственный показатель успеха. Оказывается, Маргарита тоже так считает.

- Раз она так считает, то есть выход, – обнадеживает Ир.

- Какой?

- Деньги. Заработаешь – вернешь жену и ее любовь.

- Зачем мне такая любовь? Будет любить мои деньги, а не меня, – недовольно говорит брошенный муж.

– Деньги – это продолжение тебя. Ты любишь ее за глаза, фигуру, воспоминания, за борщ в конце концов! В общем, за некую совокупность факторов. Так и она тебя любит за твои деньги. Не только за них, конечно, но это базовый минимум, без которого любовь невозможна. Ты ведь не смог бы любить женщину без головы? Сложно представить такую, да? Так и мужика без денег любить невозможно. Ты ведь не хочешь, чтобы ее подруги считали, что она вышла замуж за неудачника?

- Нет, конечно, – отвечает уже изрядно разомлевший Аркадий, успевший выпить еще пару стопок, пока Ир разглагольствовал.

- Вот, правильно. А как ей доказать подружкам, что ты настоящий мужик? Только показав, что ты состоялся и у тебя полно бабла. Я в этом уверен.

- Как-то это неправильно. Разве могут деньги быть единственной ценностью?

- Неправильно, потому что у тебя денег нет. Раньше как было? Самая красивая доставалась самому сильному, он мог защитить и обеспечить. Сейчас самая красивая – у самого богатого, он может защитить, обеспечить, а еще сделать весело и красиво. А ты живешь в старой парадигме, – отрезает Ираклий.

Аркаша обдумывает услышанное, пережевывая бутерброд с вареной колбасой. Батон крошится на его растянутый синий свитер, от чего тот похож на перевернутый глобус с заснеженной Антарктидой сверху.

«Опять убираться. Надо было к нему в гости ехать», – рассеянно отмечает хозяин.

Из комнаты доносится звонок сотового.

- Я сейчас, – кивает Аркаше и пытаясь вспомнить, на какую ногу надо хромать, идет за телефоном. Друг бурчит что-то невнятное в ответ, а его рука тянется к бутылке.

«Ну, наконец-то», – радуется Ир, видя, что ему звонит Юрий.

- Как результаты? – не заморачиваясь на приветствия спрашивает Ираклий.

- Запустили только вчера. Пока еще нет никаких данных. Звоню по другому вопросу, – как всегда бодро звучит голос звонящего.

- Слушаю, – расстраивается Ир.

- Ты говорил, что друг ищет работу. Номер телефона?

Ираклий диктует по памяти и добавляет: “зовут Аркадий”.

- Имя не обязательно. Мы по номеру все пробьем.

- Хорошо. Буду ждать звонка. До связи! – отвечает Ираклий, уже переставший удивляться возможностям Агентства. Экран мобильного гаснет. Юрий закончил вызов еще до того, как Ир успевает попрощаться. «Он на самом деле куда-то торопится или пытается показать, что сильно занят», – размышляет Ираклий.

Прихромав на кухню, он обнаруживает пустую бутылку и спящего на кухонном диванчике, свернувшегося калачиком товарища. Аркадий, несмотря на свои богатырские размеры, похож на маленького беззащитного мальчика, у которого хулиганы отобрали любимую игрушку.

- Все будет хорошо, дружище. Пойдешь работать в Агентство. Появятся деньги – Маргарита вернется, – тихо говорит Ираклий, укрывая друга флисовым пледом.

Аркаша бессознательно всхлипывает в ответ.

***

«Что у нас новенького? Аркадий обновил семейный статус на “Все сложно”. Одноклассник собирает деньги на помощь бездомным животным, а его жена – лайки, хочет выиграть телефон. О, а это кто у меня в друзьях? Какой-то старый знакомый, точно не помню кто такой. Вроде бы чей-то брат или пили где-то вместе, – пытается вспомнить Ираклий. – Он обедал в "Сирамидзу" вкуснейшими роллами и встретил там семью японцев. Может, тоже сходить суши покушать? Несколько месяцев назад этот малознакомец писал, что купил шлем виртуальной реальности американской компании, и тот отлично работает. Стоп! Так это же цифровая душа у меня в друзьях. Ага, вот еще один, тоже был в "Сирамидзу". Работает моя концепция! Агентство запустило проект, – Ираклий от возбуждения потирает руки. – Так, посмотрим в новостной ленте, что у нас по слову «"Сирамидзу"». Ого, неплохо. Уже сотни упоминаний! Проверю Наташу, надеюсь, она в "Сирамидзу" не была. Нет, у нее на странице из обновлений только репост из группы «Красивые картинки» – цветы сирени.

Все же масштабно Агентство работает. Интересно, как поживает мой предшественник. Как же его звали? Записал же где-то, – Ир роется в заметках сотового телефона. – Павел Устнов? Нет, не он. Иван Голунов? Нет, это журналист. Калачев? Калачев! Дмитрий. Как же можно быть таким тупицей, чтобы с ресурсами Агентства не раскрутить сеть ресторанов? Нашел новую работу?»

Ир заходит в профиль Дмитрия. Настроение резко пропадает. Ладошки предательски потеют, а в горле становится сухо. Мужчина выходит на кухню выпить водички и только потом решается вернуться к компьютеру.

Калачев тоже был в "Сирамидзу". С его страницы исчезла новость о предыдущем посещении японского ресторана и встреченной поп-звезде. Зато появилась фотография двух японцев, кушающих мисо суп, и рекомендация обязательно его отведать. У Ира исчезают сомнения, Смирнов не пытался его запугать. Дмитрий действительно мертв, а его профиль под контролем Агентства. Мертв он или нет – второстепенный вопрос, – думает мужчина, – а первостепенный: умер ли он своей смертью?

От неприятных размышлений отвлекает сообщение от Аркаши. У него хорошие новости: ему звонили. Сказали, что от Ираклия. Пригласили на собеседование, он его успешно прошел. Вчера был первый рабочий день. Работа в рекламном агентстве на должности отладчика профилей. Первое задание – накрутка ботов-подписчиков для начинающей певицы, которую бросил муж, известный футболист.

«Хоть у кого-то жизнь налаживается, – решает Ираклий, – у футболиста, конечно».

«Все же надо попросить закрасить это произведение – слишком мрачное, хоть и концептуальное. Скажу, что мешает концентрироваться», – Ираклий рассматривает репродукцию картины на стене своего кабинета. За день до этого ему позвонил Юрий и попросил приехать в офис. Раздается неуверенный, приглушенный стук.

- Открыто. Входите! – командует Ираклий, удивившись, что Смирнов не заходит без приглашения.

- Здорова, дружище! Ничего себе, твой кабинет больше моего раза в три. Ты, видимо, большой начальник. – Аркаша то ли шутя, то ли завистливо присвистывает, а его взгляд зависает на фотообоях.

- Верещагин, – отмечает Ир со знанием дела.

- Монументальная картина, – заключает товарищ, разваливаясь в кресле.

- Как ты? – спрашивает Ираклий, имея в виду эмоциональное состояние и личную жизнь Аркадия.

- Лучше. Маргарита не звонит, но мне легче. Ушел в работу. Я, собственно, поэтому и зашел. С меня должок за трудоустройство. Какие планы на вечер? Предлагаю отметить.

- Тебе стоит перестать пить и взять себя в руки. Иначе долго на работе не продержишься, – советует Ир.

- А тебе не стоит указывать, что мне делать. Ты ведь понятия не имеешь, что я сейчас испытываю, – огрызается он.

- Не имею, – соглашается Ираклий, – но, чтобы не испытывал, нельзя упускать из виду главную цель. А цель у тебя какая?

- Какая? – поджимает плечи друг.

- Цель – вернуть жену, а для этого надо заработать много денег. Поэтому надо быть максимально собранным. Агентство – серьезная компания, и порекомендовав тебя, я сильно рискую, – преувеличивает свою роль в трудоустройстве Ираклий.

- Я не подведу, – обещает Аркадий, – ладно, пойдем глянем мою каморку.

- Пошли.

Почти в коридоре мужчин догоняет настойчивая вибрация мобильного телефона Ираклия, оставленного на рабочем столе. Сообщение от Юрия.

- Зайду попозже. Начальство вызывает.

Ираклий впервые в кабинете Смирнова. На удивление – на стенах нет репродукций Верещагина, захвативших офис. Простая рабочая обстановка – светлые стены, легкие шторы. Ультратонкий ноутбук, добротный стол для совещаний на четыре стула и на стене щит и пара мечей в обрамлении жухлых листьев, по всей видимости – герб какого-то силового ведомства. В кабинете приятно пахнет чаем с бергамотом.

Сам хозяин, как всегда, в строгом костюме и гладко выбрит. Но что-то в нем неуловимо изменилось. Ир приглядывается и понимает – у белой рубашки, впервые на его памяти, расстегнуты две верхние пуговицы. А галстук – словно флаг корабля в штиль, безмятежно расслаблен.

Юра встает из-за стола. Крепкое рукопожатие. Кивком приглашает за стол для совещаний.

– Николаю Ивановичу звонил наш куратор, – мужчина не стал тратить время на пустые разговоры и сразу начинает с сути, – столики в "Сирамидзу" забронированы на две недели вперед. После первой волны публикаций Роя рестораны привлекли внимание модных журналов и фуд-критиков, которые высокого оценили "Сирамидзу" в своих публикациях. Твоя концепция хорошо зашла.

- Значит, наше положение в Агентстве укрепилось и Погорелов успокоился?

- Скажем так – он сейчас затаился. Это не значит, что нам стоит его бояться, но бдительность не теряем. Жена куратора счастлива – в одном из репортажей про "Сирамидзу" написали, что она эффективная бизнес-леди, сумевшая создать успешную франшизу ресторанов. Счастливая жена – довольный куратор. Все лавры достались Николаю Ивановичу, но и Агентство от этого существенно выиграет. Нам, скорее всего, увеличат финансирование.

- Отлично!

- Держи, – Юрий протягивает небольшой бумажный конверт, – тут твоя карточка. На нее еженедельно будет приходить вознаграждение по этому проекту. Сейчас там премия за успешный старт и процент за первые две недели.

- Отлично. Я готов взяться за другие проекты.

- Скоро будет совещание по распределению проектов. Уверен, после успеха "Сирамидзу", смогу забрать самые жирные, – он самодовольно откидывается на спинку стула.

- Юра, у меня еще есть идея, как эффективнее продвигать наших клиентов, – начинает издалека Ираклий, решая воспользоваться хорошим настроением собеседника.

- Слушаю.

- Объясню на примере. Вот у тебя есть профиль в социальной сети.

- Я не зарегистрирован ни в одной, – отрезает Юрий.

- Не удивительно, – не став пояснять почему Ир продолжает. – Ладно возьмем для примера меня. У меня в сетях около тысячи друзей, из них хорошо знаю человек сто, еще двести какие-то общие знакомые, которых видел несколько раз. Чтобы вспомнить остальных надо сильно постараться. Если у меня появится три-четыре новых друга – я даже не замечу. Все что нам надо делать – постепенно добавлять цифровые души в друзья к реальным пользователям. Таким образом, мы расширим проникновение Роя. Во время нашей первой встречи, – невольно кашлянув, Ираклий уточняет, – собеседования, вы сказали, что можете управлять всеми профилями, зарегистрированными в нашей стране.

- Хорошая идея. Согласую с Николаем Ивановичем разработку этого функционала. Нет смысла делать это вручную, настроим алгоритм, и система будет добавлять друзей автоматически.

- Зачем тянуть? – Пугается Ираклий, что сейчас его план провалится, – Мы оба заинтересованы в максимальном успехе "Сирамидзу". Предлагаю начать с нее. Давай добавим несколько цифровых душ, включенных в раскрутку проекта, в друзья к журналистам. Возможно, отзывы друзей привлекут их внимание, и мы сможем сгенерировать дополнительные упоминания в СМИ? Я даже знаю, кому можно поручить эту задачу.

- Я не смогу пролоббировать найм дополнительных сотрудников, – поднимает ладони со стола Смирнов.

- Не надо. Давай поручим это Аркадию. Он как раз хочет доказать свою необходимость, – предлагает Ираклий, испытывая легкий укор совести из-за того, что навешивает на друга дополнительную работу.

- Хорошо. Так и сделаем. Если это все, можешь быть свободен, – по-военному отрезает мужчина.

- Дружище, у меня отличная новость! – стараясь звучать максимально искренне, говорит Ираклий, заходя к Аркадию.

Его кабинет действительно оказывается в несколько раз меньше. Дешевый рабочий стол серого цвета из неидентифицируемого материала, возможно пластик, а возможно – реинкарнация плохого человека в виде хиленького деревца, пущенного на опилки. Стула не видно из-за тела Аркаши. И одинокая вешалка, согнувшаяся под грузом хозяйского пуховика. Скорее всего, в те времена, когда особняк еще не успел превратиться в офис Агентства, когда самих офисов не существовало, а здание использовалось по своему назначению, то есть было жилым, в комнате Аркаши бытовал кто-то из прислуги. Скорее всего – конюх или нянечка господских детей. Иру даже кажется, что в кабинете слегка пахнет теми временами, а может, он просто плохо проветривается.

- Звучит как подстава, – настороженно реагирует товарищ, жуя шоколадный батончик. Судя по этикеткам, разбросанным на столе, уже четвертый.

- Никакой подставы. Как вообще можешь так говорить после того, как я устроил тебя на работу? – Ир симулирует обиду.

- Пока не вижу особых плюсов в этой работе. Кабинет меньше твоего. Работа нудная, – недовольно бурчит мужчина.

- Зато в школе у тебя было сплошное творчество и никакого личного пространства. Ты просто еще свою зарплату не видел – сразу ныть перестанешь. Тем более, есть отличная новость – я смог повысить твою ценность для Агентства, – Ираклий смахивает обертки от шоколадок на пол и усаживается на стол, глядя на Аркашу сверху вниз.

Товарищ молча смотрит в ожидании продолжения.

- Будешь заниматься не только ботами, но и живыми людьми. Скоро Юрий тебе расскажет, что надо будет делать. Вкратце: будешь подсаживать наших ботов в друзья к необходимым людям.

- Круто! Всю жизнь об этом мечтал, – Аркадий с обиженным видом отворачивается к экрану монитора.

Ираклий наклоняется к уху друга и шепчет:

- Это тест. Они хотят проверить твою надежность, прежде чем доверять крупные задачи.

- Уже что-то, – слабая улыбка появляется на лице Аркаши. – Знаешь, я готов зарабатывать больше. Бабки нужны позарез.

- Да, конечно. Знаю. Правда, за это пока не будут платить больше. Но тебе главное сейчас закрепиться, а дальше попрет, – заверяет Ираклий.

- Ок. Надо, значит надо, – обреченно соглашается Аркадий.

- Ну отлично. Увидимся еще, – Ираклий спрыгивает со стола и делает вид, что собирается уходить. Но затем резко останавливается, словно вспомнил что-то, и продолжает. – На всякий случай, чтобы избежать ошибок, прежде чем браться за поручение Юрия, протестируй на моем профиле. Добавь ко мне в друзья одного человека. Я скину тебе ссылку на профиль.

- Лады.

Покидая офис, Ираклий встречает в коридоре Николая Ивановича и невольно отходит в сторону, уступая ему дорогу. Начальник, продолжая движение, по-отечески хлопает его по плечу. «Хорошо поработал над «Сирамидзу»», – бросает он вполоборота и идет дальше.

Мелькает мысль: «Не врет ли Юрий насчет того, что шеф затаил на меня обиду?».

Ехать домой не хочется, и он решает поужинать в небольшом ресторанчике недалеко от офиса. Все же есть плюсы от офиса в центре города – всегда есть местечки рядом, где можно неплохо покушать. Ожидая, пока официант принесет заказанные блюда, он по привычке рассматривает фотографии Наташи, представляя ее рядом. «Интересно, что бы она заказала? Салат или десерт, или ей повезло с генами, и она может есть все, что захочет даже поздно вечером», – думает Ираклий. За едой и фотографиями проходит несколько часов.

Уставшее вечернее солнце уступило место ярким витринам, скучающим уличным фонарям и блуждающим фарам автомобилей. Остатки второй чашки кофе собираются предсказать будущие события, и пора бы уходить, но внимание мужчины привлекает уведомление, выскочившее на мобильном телефоне.

Глаза, глядя поверх кофейной чашки, читают: «Ваша заявка в друзья принята».

Ираклий хватает телефон, словно боится, что тот сейчас исчезнет.

Новый друг – Наталья Раутова. 21 год. Не замужем. Город проживания – Флорино.

Ираклий глубоко и жадно вдыхает, словно только что проплыл бассейн под водой: «Она не замужем!» Где-то внутри всегда жил страх, что найдет Наташу, и окажется, что она любит другого. Ему становится необычайно легко. «Не замужем», скорее всего это значит, что ее сердце свободно, иначе был бы статус вроде «Есть друг», «Помолвлена», «Все сложно». Рука делает скриншот главной страницы профиля.

У девушки четыре фотоальбома и папка с видеороликами. Он заходит в раздел загруженных Натальей видеороликов, который раньше был недоступен. «Ничего интересного, к сожалению: шедевры рекламы, смешные ролики, несколько видео-рецептов, панда играется со щенком. А это что?» – внимание привлекает файл под названием «Шопен. Соната номер два». Включая видео, Ир понимает, что нашел настоящее сокровище. Это шестиминутная запись, видимо, с выпускного концерта музыкальной школы или колледжа, на которой Наталья играет на фортепиано. На видео не видно ее лица, но прекрасно сняты руки и так любимые им пальчики.

«О, господи! Раз мне пришло уведомление, что у меня новый друг, значит и она получила такое же! Она может в любой момент удалить меня из друзей, надо срочно сохранить на телефон видео и фотографии, которых у меня нет»? – пугается он, прервав просмотр записи выступления. Как назло, в кафе медленный интернет. Это аксиома: чем лучше кухня в заведении, тем медленнее интернет.

«Вот я болван, лучше бы поехал домой. Там бы успел все скачать за несколько минут», – нервничает Ир, глядя, как мучительно долго качается видео.

Неприятности решили не ограничиваться тормозящим интернетом: звонит Аркадий.

- Аркаша, я сильно занят. Освобожусь, перезвоню! – тараторит Ир, собираясь сбросить звонок.

- Буквально десять секунд. Скажи, добавилась Наталья в друзья? А то я протестировал права доступа несколько минут назад и отрапортовал Юрию, что все работает.

- Проверю и перезвоню через пять минут, – отрезает он.

Видеоролик скачался в память телефона. Мужчина опять заходит в профиль Натальи и сразу же замечает, что страница девушки изменилась. «Она скрыла от меня город проживания, раздел видеозаписи и два фотоальбома из четырех. Увидела, значит, что мы стали друзьями. Скорее всего пыталась вспомнить, кто я такой. Не смогла и решила спрятать приватную информацию. В этой ситуации есть безусловный плюс – она не удалила меня из друзей, значит я могу писать ей», – Ираклий заказывает третью чашку кофе и продолжает скачивать новые фотографии.



05 июня в 16:15, просмотров: 2365, комментариев: 1


Комментарии:
Флудер
Вероятно, не совсем подходящая площадка для продвижения. Слишком длинный отрывок для новостного сайта. Даже чтобы коммент оставить устал пролистывать. Тема, наверное, интересная, но... Хоть кто-нибудь дочитал до конца?

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Некачественная вода, поступающая в дома Нефтеюганска, вылилась в уголовное дело 950
  2. ​Время первых 759
  3. ​Перед стартом 731
  4. Сургутский перинатальный центр признали лучшим среди медучреждений Югры 640
  5. ​Коронавирус увеличил банковские накопления югорчан 607
  6. Четыре югорчанина не смогли победить коронавирус 604
  7. Накануне COVID-19 выявили у 225 жителей Югры 520
  8. ​Kia не поделили дорогу: в Нижневартовске в ДТП пострадали четыре человека 517
  9. ​не РАССТРАИВАЙТЕСЬ! 493
  10. ​Общественное пространство на Мельникайте в Тюмени реконструируют в 2021 году 462
  1. ​Вахтовик хотел заказать девочку и получить бонусы, но финансовая фортуна отвернулась от него 16294
  2. Жительнице Нижневартовска продали курицу, якобы накачанную гелем 15407
  3. Более 300 тысяч югорчан получат до 5 декабря 1000 или 2000 рублей 8868
  4. ​На первоклассника в Нефтеюганске напали «не агрессивные» собаки 8771
  5. В Нефтеюганске зарезали мужчину из-за мусора 6052
  6. ​В гараже «Сургутнефтепромхима» взорвалась емкость с соляной кислотой 5659
  7. ​В Югре введут новую крупную выплату на погашение ипотеки для части семей с детьми 4421
  8. ​Сургутянин прокатился по железной дороге на внедорожнике и угодил под тепловоз 4341
  9. ​Ваши документы: в пятницу на трассе в Югре будут дежурить ДПС 3964
  10. ​Вывести из тени и поддержать 3907
  1. ​В Югре разыскивают маму и ребёнка, недоехавших до Нижневартовска 34775
  2. ​На трассе под Нефтеюганском столкнулись три автомобиля, есть пострадавшие 16653
  3. ​Вахтовик хотел заказать девочку и получить бонусы, но финансовая фортуна отвернулась от него 16294
  4. Жительнице Нижневартовска продали курицу, якобы накачанную гелем 15407
  5. ​В Нижневартовске сумасшедший ВАЗ перевернулся и снес светофор 13665
  6. В Нефтеюганске задержали двух мужчин с наркотиками 13275
  7. ​В Нефтеюганске прошел митинг против Билла Гейтса и ВОЗ 12755
  8. Югорчанин распечатал чужие права на принтере и использовал их, пока не попался 12607
  9. Югра ужесточает карантинные меры 11422
  10. Житель Нефтеюганска потерял более 600 тысяч, желая заработать на купле-продаже иностранной валюты 10791