16+
Больше новостей

имеет право на проведение 59.4%

не имеет права на проведение 33.8%

не знаю 6.9%

Всего голосов: 160

Да 19.6%

Нет 49.1%

Не знаю 3.4%

Не езжу в Турцию 27.8%

Всего голосов: 291

Visa 24%

MasterCard 11.8%

МИР 16.1%

У меня несколько карт разных систем 46.2%

Другая (в комментариях) 1.1%

Не знаю 0.7%

Всего голосов: 279

Да 18.3%

Нет 39.6%

Уже перешел/перешла 35%

Не знаю 7.1%

Всего голосов: 240

Больше опросов

​Дневники XX века

Портал «Прожито» как ценнейший свидетель столетия

Тому, кто сию секунду ищет, что бы такого почитать, рекомендую не так давно появившийся в Сети портал «Прожито», свод дневниковых записей тех, кто жил в XX веке. Уже выложено более ста дневников – причем это совершенно разные люди. К примеру, там можно найти дневники Бабеля, Булгакова и Нагибина (последний просто прекрасен), а по соседству – воспоминания свидетелей голодомора, раскулачивания, процессов тридцатых годов, участников партизанского движения. Я и пятой части не прочитал, но уже могу сказать, что неинтересного чтива там нет. Это предельно откровенные вещи. Пусть даже кому-то из авторов не хватает литературного дара, зато не отнять меткости глаза.

К слову сказать, я прочитал несколько дневников участников Второй мировой войны, в том числе партизан – и то, что я почерпнул из них, я не мог найти в художественной литературе очевидцев, даже самых честных из них – Василя Быкова и Виктора Астафьева.

А вчера я буквально зарылся в дневник Вячеслава Полонского, редактора "Нового мира", он работал в журнале с 1926 по 1931 гг. Круг его общения – советские мэтры от Горького и Есенина до Маяковского и Пастернака. В дневнике Полонского нет отутюженных и накрахмаленных классиков, наоборот – каждый таков, какой в повседневности. Не хочу пересказывать, лучше приведу избранные цитаты из дневника.

…Подвыпив, Есенин мне жаловался: «Не могу я, уеду из России, сил нет, очень меня притесняют. Денег не дают» и т. д. Жалкое зрелище. Печальна судьба этого человека. Дарование огромное, но гибнет безвозвратно, если не погиб. Ни культуры, ни самоуважения, ни своей среды, ни объем<ного?> взгляда на жизнь. Неудивительно, что пьет мертвецки. В пьяном виде стеклом вскрыл себе жилы по левой руке и не давался, когда хотели перевязать рану. Шрам остался ужасный, — он поэтому носит на руке шелковую повязку. Но стихи все еще хороши.

…Есенин терся, униженно льстя Ионову, не зная, куда девать руки, улыбаясь полусмущенно, точно сознаваясь перед всеми, что он льстит, лебезит, продается. Жалкое впечатление. Посвятил Ионову стихотворение, кое начинается словами: «Издатель славный…» Ионова слегка затошнило: «Удобно ли мне печатать?» — спрашивает. Он купил у Есенина собрание стихов — тот поэтому ходит перед ним на задних лапах. Пресмыкается — очень больно, такой огромный талант, <но> алкоголик, без чувства достоинства.

…14-го — самоубийство Маяковского. Неожиданно. Непонятно. Как гром — чудовищно. Я сказал — слабые уходят. Он (имя и фамилия — замазаны): «Не всегда. Уходят и сильные. Есть сильные, но не гибкие. Не умеют вовремя сложиться — вот как складной аршин. Не сгибается, — ну, — эпоха отрывает голову».

…Маяковский ненавидел, когда с ним не соглашались. Пастернак был его давним «другом». Но лефы всячески поддерживали славу Пастернака. Помню вечер у Маяковского. Пьем глинтвейн. Говорим о литературе. Пастернак, как всегда, сбивчиво, путано, клочками выражает свои мысли. Он идет против Маяковского. По­следний в упор, мрачно, потемневшими глазами смотрит в глаза Пастернака и сдерживает себя, чтобы не оборвать его. Желваки ходят под кожей около ушей. Не то презрение, не то ненависть, пренебрежение выдавливается на его лице. Когда Пастернак кончил, Маяковский с ледяным, уничтожающим спокойствием обращается к Брику:
— Ты что-нибудь понял, Ося?
— Ничего не понял, — в тон ответил ему Брик.
Пастернак был уничтожен. Но Пастернак был из тех немногих, кто настоящими слезами оплакивал Маяковского.Он любил его неподдельно.

…Однажды, в Доме печати, в конце вечера, посвященного Есенину, Есенин с гармошкой стал петь свои частушки. После ряда удачных он вдруг, лихо растянув гармошку, так что она взвизгнула, сжал меха и, тряхнув головой, повышенным голосом залихватски прокричал: Эх, сыпь, эх, жарь, Маяковский бездарь, — и смотрел, смеясь, в глаза Маяковскому. Тот сидел во втором ряду. Позеленел, и желваки заходили под кожей на скулах.

…Я возвратил Есенину одну вещь. Есенин разбушевался и жаловался. На другой же день позвонил мне Маяковский. «Это правда, что вы вернули Есенину вещь?» — «Да». — «Да разве таким возвращают, Полонский, что вы. Надо было взять. Нельзя так». Но в голосе были странные нотки одобрения. Ему понравилось, что вещь была возвращена именно Есенину. Слава Есенина больно задевала Маяковского. Они ненавидели друг друга. Есенин бранил Маяковского как «бездарь», Маяковский издевался над Есениным как пастушком со свирелью.

…Писатели не голодают. Зарабатывают больше, чем писатели в любой стране. Никогда писатель не был в такой чести, как теперь. За ними ухаживают. Выдают пайки. Обеспечивают все, что надо. Особенно попутчики: эти — постоянные именинники. Недавно выдали 70-ти писателям, во-первых — пайки: икра, колбаса, всякая снедь из совнаркомовского кооператива, все, чего лишены простые смертные. Сверх того — по ордеру на покупку веще­й на 300 руб. — по дешевой цене. Многие получили квартиры в кооперативном доме писателей, то есть выстроенном на деньги правительства. Леоно­в зарабатывает тысяч до 50-ти в год, Пильняк — не меньше. Никифоров, — пролетарский писатель, немногим меньше. Новиков-Прибой — говорит Н. П. Смирнов — тысяч сто в год. Гладков около того. Но несмотря на это — все они недовольны.

…Отвратительная публика — писатели. Рваческие, мещанские настроения преобладают. Они хотят жить не только «сытно», но жаждут комфорта. В стране, строящей социализм, где рабочий класс в ужаснейших условиях, надрываясь изо всех сил, не покладая рук, работает — ударничество, соцсоревнование, — эта публика буквально рвет с него последнее, чтобы обставить квартиру, чтобы купаться в довольстве, чтобы откладывать «на черный день». При этом они делают вид, что страшно преданны его, рабочего, интересам. Пишут-то они не для него: рабочий их читает мало. Что дает их творчество? Перепевы или подделку. Они вовсе не заражены соцстроительством, как хотят показать на словах. Они заражены рвачеством. Они одержимы мещанским духом приобретательства.

…Он (Бабель) присутствовал при смертных казнях, он наблюдал расстрелы, он собрал огромный материал о жестокости революции. Слезы и кровь — вот его материал. Он не может работать на обычном материале. Ему нужен особенный, острый, пряный, смертельный. Ведь вся «Конармия» такова. А все, что у него есть теперь, — это, вероятно, про Чека. Он и в Конармию-то пошел, чтобы собрать этот материал. А публиковать сейчас — боится.

…Было в нем (Маяковском) что-то гремящее, гремучее. Его слава началась со скандалов. Он оскорблял буржуазную толпу, которая ему рукоплескала. Она ему мстила. Он был в вечном негодовании. Бешенство он постоянно носил в себе. Оно прорывалось во всех его выступлениях. Он наслаждался злобой, какую возбуждал. Он дразнил толпу, играл ею, раздражал. В этом была проба сил. Он хотел власти. Он эту власть имел. Позже, в годы революции, он научился играть с толпой, любовно, смешливо раздражая ее и забавляя. Но иногда он бросал аудиториям оскорбительные слова: аудитория затихала. Сегодня год, как он застрелился.

…Пастернак «ушел» от жены, — к жене «друга», музыканта Нейгауза. Во время отъезда Нейгауза — он просто сошелся с нею. Вернулся муж — и принял это как должное. Повторяется, кажется, история Бриков с Маяковским: брак втроем. Женя Пастернак страдает, Борис также. Возникли странные отношения: он то возвращается к жене, то опять уходит. Отправляет ее с сынишкой за границу и хочет быть вместе с ними. Рассказывает ей все, что происходит между ним и любовницей, вплоть, вероятно, до интим­ностей.

…Лавренев рассказывает: вчера к часу ночи зашел в подвал Дома Герцена Пастернак. Слегка был выпивши. Выпил еще несколько рюмок. Охмелел. Стал читать стихи. Какая-то компания сидела рядом за столиком. Из этой компании кто-то сказал: «Нельзя ли без стихов?» Пастернак рассвирепел, подскочил к ним и, сказав: «Если вы пришли сюда, то сидите и молчите» — опрокинул их стол со всеми закусками, вином и посудой. Те вскочили и бросились его бить. Подоспевшие писатели вырвали Пастернака, но все же ему успели раскровенить лицо. Картинка, напоминающая есенинские сцены в том же подвале. Когда Лавренев обмывал Пастернаку окровавленную щеку — Пастернак все порывался идти вниз, убедить своих обидчиков, что они не правы: «Да у них логики нет, ведь я им объясню, ведь должны же они понять…» — и все порывался идти.

…Заходил Мандельштам. Постарел, лысеет, седеет, небрит. Нищ, голоден, оборван. Взвинчен, как всегда, как-то неврастенически взвихривается в разговоре, вскакивает, точно ужаленный, яростно жестикулирует, трагически подвывает. Самомнение — необычайное, говорит о себе как о единственном или, во всяком случае, исключительном явлении. То, что его не печатают, он не понимает как несоответствие его поэзии требованиям времени. Объясняет тысячью различных причин: господством бездарности, халтуры, гонением на него и т.п. Требует, чтобы его печатали, требует денег, настойчиво, назойливо, намекая на возможность трагической развязки. В нем, конечно, чуется трагедия: человек с огромным поэтическим дарованием, с большой культурой — он чужд нашему времени и ничего не может ему дать. Он в своем мире — отчасти прошлого, рафинированных, эстетских переживаний, глубоко индивидуальных, узких, хотя и глубоких, — но ни с какой стороны не совпадающих с духом времени, с характером настроений, царящих в журналах. Поэтому он со своими классическими, но холодными стихами — чужак. Что с ним делать? Грязен, оборван, готовый каждую минуту удариться в истерику, подозревающий всякого в желании его унизить, оскорбить, — у него нечто вроде мании, — тяжело с ним встречаться и разговаривать. Тем более что помочь ему трудно. Я дал ему аванс — рублей шестьсот — под прозу…



05 октября 2015 в 15:31, просмотров: 2631, комментариев: 3


Комментарии:
Марина Васильченко
Познавательно.Легко читаемо.Спасибо.
Серж
Странно. В. Демидов, пишет так, как будто он книг на бумажных носителях вообще не читал до тех пор, пока не ввели интернет. Хотя годов автору немало. Например, дневники Ю.Нагибина были изданы большим тиражом ещё в 1995 году.
Серж
Может быть. Я почему-то подумал не так.
Показать все комментарии (3)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Яма. Сказка об уездной подстанции С. 4622
  2. ​Сделка не удалась: вартовчанин пытался подкупить полицейского 1217
  3. ​Внедорожник не пройдет: в луже возле жилых домов в Нефтеюганске утонула машина 1090
  4. ​Заседание по делу Попова к прокуратуре отложили на конец мая 1036
  5. ​Сургутянам раздадут Георгиевские ленты 1026
  6. ​Рынок загородной недвижимости восстановился после пандемии: как правильно инвестировать в жилье 883
  7. ​В Сургуте гололед устраняют 82 единицы техники 881
  8. ​А что скажет Петерман? 746
  9. «В первые годы после аварии я только и слышала: «Этот умер, этот умер»: история глазами очевидца из Припяти 592
  10. ​Карта «Прибыль» Уралсиба – в Топ-10 лучших карт для покупок в супермаркетах 592
  1. Глеб Самойлов: «Чем недовольнее морда, тем ты больше екатеринбуржец» 18758
  2. ​Яма. Сказка об уездной подстанции С. 4622
  3. ​Нижневартовскую пенсионерку и ее дочь обманули на два с половиной миллиона рублей 4135
  4. Вартовские хирурги провели тяжелую операцию мужчине и спасли ему ногу 3826
  5. В Нижневартовском районе осудят водителя, опрокинувшего КАМАЗ 3661
  6. ​Тайна «кислотного озера» в Нижневартовске раскрыта 3440
  7. ​Ежегодные работы по очистке трубопровода в соцсетях приняли за пожар 3161
  8. ​Вартовчане стали чаще жаловаться на бродячих собак. Но что с этим делать – не ясно 3092
  9. ​Красотка лишилась 85 тысяч рублей, желая сделать пластику 3024
  10. ​Что горит? Густой черный дым валит над трассой Нефтеюганск – Пыть-Ях 2994
  1. Глеб Самойлов: «Чем недовольнее морда, тем ты больше екатеринбуржец» 18758
  2. Помощник депутата Госдумы обозвал офис Сургутнефтегаза стадионом 18302
  3. Под Нефтеюганском произошел новый разлив нефти 15006
  4. Из-за слива личных фото в соцсетях нижневартовской учительнице пришлось уволиться 12714
  5. ​«Вышел из служебного автомобиля и прыгнул с моста»: следователи разбираются в обстоятельствах гибели югорчанина 12504
  6. В Москве жестоко расправились с таксистом: попрощаться с убитым приехали коллеги 12180
  7. Отец не хотел давать денег сыну, поэтому зарезал его 11325
  8. Нефтеюганцы смогут проверить свой ВИЧ-статус в мобильном пункте 9573
  9. ​В Нижневартовске звонок о заложенной бомбе парализовал работу Самотлорнефтегаза 9002
  10. Депутат, отрицавший масочный режим, госпитализирован из-за коронавируса 8746