16+
Больше новостей
Больше опросов

​Люди – реки

Об Угуте и семье Когончиных сегодня и 30 лет назад

​Люди – реки
Фото автора

В Угуте я была два раза. Первый – в 1991 году, летом. Мы вдвоем с тогда еще будущим мужем ездили по селам Сургутского района и проводили интервью с местным населением. Но не как журналисты, а как социологи от компании, которая так и назвалась: «Социолог». Мне тогда ради денег приходилось работать на нескольких работах. Вопросы были разные. Они должны были послужить аналитическому отчету для формирования программы социально-экономического развития района.

В Угут тогда можно было попасть только вертолетом. Помню, сидели мы тогда с моим возлюбленным на берегу Югана, удочек у нас не было. Просто любовались видами реки и тайги. Неожиданно близко к нам подплыл катерок, из него выскочили несколько парней и недвусмысленно и нагло начали зазывать меня к себе, а потом приближаться. Поняв, что только бегство может спасти в данной ситуации, мы проявили хорошую реакцию и пустились наутек через лес. Так быстро я, пожалуй, никогда больше не бегала.

На адреналине, мы заявились вечером в гости к главе поселения Сергею Александровичу Черкашину. Стали расспрашивать о жизни в Угуте. К этому моменту вопросы безопасности для нас были открытыми. Но беседовали мы не только об этом. Трудно жилось в 1991 году в России. Трудно жилось в Угуте. Унылыми и потускневшими выглядели улицы этого поселка. Унылой и недостаточной казалась вся жизнь здесь. И только довольным выглядел белый жирный кот, который испугался двум необычным людям в джинсах с лампасами и кожаных куртках, рванул в забор и застрял между штакетинами.

Мы отправились к Когончиным. Как нам сказали, они самые известные люди в Угуте. Поселок национальный, почти половина жителей поселка и окрестностей – ханты. Владимир Семенович – тоже ханты. А вот жена у него русская. Людмила Леонидовна и была нашим активным собеседником тогда. От нее мы узнали, что зверопмромхоз разваливается, потому что некому сбывать продукцию – соболей, мясо лося и оленя, рыбу, дикоросы. Никто не берет, не покупает! Жить не на что охотникам и рыболовам! Нефтяники агрессивно проникают в исконные земли коренного населения… Там, где они появляются, нельзя больше заниматься охотой и рыбалкой. Никакого государственного и законодательного регулирования в этом вопросе нет! Беспредел! Охотники сутками спорят на сходах, пишут письма в исполком, а толку нет! Мы так и записали.

В начале июня 2021 года мы отправились в Угут тем же составом: муж и я. Но уже не как социологи. Я как журналист, муж просто так, отдохнуть и порыбачить на всем том же берегу Югана.

Для меня тема была более чем очевидной: что изменилось за эти 30 лет?

Ну, во-первых, летели мы не вертолетом, а ехали с водителем по хорошей дороге на автомобиле – внедорожнике, оснащенном космической связью. Где-то сразу после Пыть-Яха нас тормознули на блокпосте «Роснефти». Водитель прямо сказал, что везет журналистов, и нас стали допытывать что к чему еще полчаса. Наконец, отпустили, по-хозяйски осмотрев всю машину.

Во-вторых, после шумного города Угут показался радостным, ухоженным и удивительно чистым. Стерильно чистым было все: и старая девяностолетняя Угутская участковая больница, и безлюдные улочки, и новые, причудливо выстроенные и покрашенные дома. И даже машины, отнюдь не эконом-класса, шастающие по этим улочкам.

Когончины нас, конечно, не узнали. В отличие от самого Угута, мы не выглядели новее. Да и мало ли народу поговорить с ними приезжало за это время… Только сменившихся глав администраций несколько, а уж журналистов и не перечесть.

Когончины не утеряли своего влияния за тридцать лет. Наоборот, образовали свое «государство в государстве», если можно, так сказать. В девяностые годы в Югре шел активный процесс по созданию и регулированию законодательства в отношениях между недропользователями и коренным населением. В результате был принят закон «О родовых угодьях» и регламентирована работа национальных общин. Именно созданием национальной общины «Яун-Ях», что с хантыйского означает «Люди реки», и прославилась фамилия Когончиных.

Общины, то есть организации, которая взяла на себя некоторые функции местной администрации по вопросам взаимодействия коренного населения и нефтяных компаний. То есть, по сути, оградила ее от решения многих сложных и неудобных вопросов, таких как, например, материальная компенсация коренному населению за пользование их землями.

Ведь, чего греха таить, отделу по работе с коренным населением администрации района приходилось чуть ли не ежедневно решать конфликтные ситуации, некоторые из них нередко приобретали общественный резонанс…

Функции организации социального обеспечения, которыми призваны заниматься администрации государственного управления, община «Яун-Ях» тоже взяла на себя. Каждый месяц в определенные дни начала месяца Людмила Леонидовна Когончина как штык в Угуте: ей надо всем перечислить пенсии и пособия, это огромная ответственность и утомительная работа. Очень часто Когончины выполняют роль переводчиков, ведь, чего греха таить, в юртах есть и безграмотные… Если бы можно назвать хантыйскую общину индейским племенем, то, безусловно, Когончины в ней – вожди.

Именно им доверяют охотники и рыболовы свою добычу – рыбу, мясо лося, дикоросы и прочее и сдают в общину, которая имеет свои магазины и рынок сбыта. В свою очередь, в этих магазинах они могут приобрести по сходной цене или обменять на материалы для рыбалки и охоты.

Есть у общины и свой сайт. Он по большей части рассказывает о культуре ханты. О медвежьих праздниках, о предметах народного прикладного творчества, которые и планировалось продвигать через сайт. Но несколько лет назад случилось горе: прекрасный творческий человек Егор Кинямин, руководитель медиацентра «Яун-Ях», собиравший по крупицам песни, фольклор, одежду, предметы обихода ханты, трагически погиб. Его гибель до сих пор оплакивают в Угуте…

Община «Яун-Ях» сыграла огромную роль в объединении коренных жителей, сделала их сильней в отстаивании своих законных прав на землю, пользование ее ресурсами.

Вся территория Угутского поселения испещрена нефтяными вышками. Везде промыслы Роснефти, Мегионнефтегаза, Томскнефти, Газпромнефть-Хантос, Юганскнефтегаз, Уватнефтегаз… Наступательным кольцом они стягивают Юганский заповедник. Туда их нога ступить не может. Конфликты возникали (иногда возникают и сейчас) на почве общего природопользования. Для одних это – это получение богатств, прибыли и благосостояние всего государства, для других – просто способ жить и выживать.

Когончины создали не просто общину людей из 600 человек, но лучшую в 2010 году национальную общину в Российской Федерации. Причем задолго до появления федерального закона «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», принятом в 2005 году. Более того, наработки Когончиных по созданию коммуны вошли в этот федеральный закон в качестве основных положений!

Взаимоотношения недропользователей и общин не оговариваются в этом законе. НО зато ясно и четко перечислены условия взаимодействия с местными органами власти. В каждом регионе добавляются свои условия. В Югре, например, при заключении договорных отношений с недропользователями органы власти включили пункт обязательного сотрудничества с национальными общинами и помощи им. Работаешь на территории Угутского поселения – будь добр, заключи договор с одной из местных национальных общин. Именно это гарантирует защищенность коренных охотников и рыбаков от отсутствия доходов по основной их деятельности – традиционных охоты, рыбалки, сбора дикоросов.

– Когда в 90-годы структуры зверпромхоза развалились, тогда мы стали перед проблемой, куда девать всю добычу, – говорит руководитель общины «Яун-Ях» Владимир Когончин. – Сейчас такой проблемы нет. Но есть другая проблема. Угодья сокращаются. Законы поменялись охотничьи. Раньше не было лимита. Если охотники раньше добывали больше соболей – им ордена давали. У нас несколько было орденоносцев. А сейчас все лимитировано. Десять соболей, допустим, в год. А иногда и один. Сезон охоты на соболя только раз в году – в начале зимы. Охотник разве проживет на это? Лишнее – это значит штрафы страшные. Раньше ордена давали – сейчас штрафы. Охота – это сезонная работа. А в остальное время где он будет зарабатывать? В остальное межсезонье особой работы то нету! И от урожая еще все зависит. Если вдруг не урожай – не на чем зарабатывать. Стараются наши охотники переучиваться, конечно. На операторов, на водителей... В охранники идут. За счет традиционных видов трудно сейчас прожить.

Вот почему общины активно сотрудничают с нефтяными компаниями. Вот почему их своевременная поддержка всегда необходима. Особенно тем, чьи родовые угодья не совпадают с лицензионными нефтяными участками и не попадают под экономические соглашения. Здесь уже задача общины помочь людям.

– Вот, пишут, – листает книгу заявок от членов общины Людмила Когончина, – Каюков Андрей Антонович. Ему нужны поликарбонат, один лист и рубероид, 5 рулонов. У него теплица порвалась. Надо накрыть постройку. Вот Бисеркин Александр. Нужно одно пластиковое окно метр на метр и пять мешков цемента. Вот Мултанов Виталий. Нужен металопрофиль белого цвета, 12 листов. Он хочет обшить и утеплить свой домик, чтобы был красивым. Еще четыре мешка муки, один мешок соли. Вот заявка из одной из юрт. Они теперь не хотят спать на нарах, хотят кровати. И заказывают кровать односпальную, чтобы ящики выдвигались, чтобы можно было туда положить белье. Глядя на них, приходила Мултанова Анна. И говорит: а мне надо две таких кровати. И вот так по каждой семье. По каждой семье буквально собираются такие заявки. Алюминиевые фляги, профлист, мешки картофеля, муки, печенье, доски, кирпич, трубы на печку…Последнее время заказывают много стройматериалов, железа крыши крыть, цемента для фундаментов, мебель, кухонные гарнитуры и так далее. Все стали жить в современных домах, не с земляным полом, как раньше, ездить на машинах. При лодках, при моторах, при буранах, – подытоживает Людмила Леонидовна.

Почти со всеми нефтяными компаниями у общины имеется сотрудничество. Единственная нефтедобывающая компания, которая никак не заключает договор с общиной – Газпромнефть-Хантос. Интересно, что эта компания свое название связала, ассоциировала с аборигенами. Но не с поддержкой местного населения в Угуте, где в том числе находятся их объекты.

– В департаменте природопользования правительства Югры только руками разводят, – негодует Когончина. – Вроде как не могут повилять на Газпромнефть-Хантос. А ведь именно они заключают договоры с нефтяниками, именно от них зависит обстоятельство защиты коренного населения. Но почему-то в департаменте вместо поддержки недавно нам задали вопрос: а как вы распределяете помощь от нефтяников? Они сомневаются в честном распределении этой помощи! Давайте поднимем все договоры. Проведите аудит! – возмущена недоверием Людмила Леонидовна.

Людмила Когончина – главный боец в общине. Приехав в Угут в 60-годы молоденькой учительницей и влюбившись в юного крепыша-ханты, который мог кататься на ногах с крутого снежного склона и не упасть, в то время как все забавлялись катанием с горки на медвежьей шкуре, она ни разу не изменила миссии своего мужа помогать соплеменникам. Она не боится никакой власти. Может высказать в лицо все, что накипело. Таких побаиваются. И уважают.

Владимир Когончин взял на себя миссию руководителя общины задолго до того, как нефтяные компании стали богатыми и с прибылью. До того, как их помощь стали распределять в стойбищах. В середине девяностых, когда уже никаких коопзверопромхозов не было , а жить надо было как-то, и появилась «Яун-Ях». Для совместного выживания.

Он еще маленьким ребенком помнил историю своего деда, которому богатый купец в Тобольске подарил ружье. И как потом дед добывал с помощью этого ружья достаток для всей семьи. Вот таким же добытчиком Владимир Семенович чувствует и себя всю жизнь. Добытчиком для всего своего рода.

– Я школу закончил, 8 классов, В 65 году, – медленно произносит Владимир Когончин, – тогда ничего – ни нефтяников, ни транспорта, ни вертолетов не было… А у меня мечта была выучиться на охотоведа. Один наш односельчанин учился в Иркутске. И вот он мне все: Иркутск, Иркутск! А я еще начитался книг про тайгу да Угрюм-реку… И тоже мечтал в Иркутск попасть. Мы с другом все-таки решили полететь. На почтовом вертолете, Ми-1 с шишом в кармане мы с ним в Сургут прилетели, там еще аэропорт был в центре находился. Коровы топтались по этому аэропорту. Сургут был тогда весь деревянный, один автобус всего ходил по нему. Кое-как купили билеты через Свердловск в Иркутск. Прилетели, и учились там три года в техникуме. На Байкале, в тайге побывали на практике. Вернулся домой, работал на звероферме. Потом бригадиром рыбоучастка. Каждый год спускал по Югану рыбаков. Цепляли мы караван лодок и спускались к низовьям Югана. Все лето там рыбачили. Это и была моя мечта…

Малый Юган виляет по всему югу Сургутского района. Около тысячи ханты живут на его берегах уже много лет. Они как реки. Вроде живут сами по себе, но есть что-то, что их объединяет. Есть то ли дух, то ли человек, который без слов все знает и понимает. Что нужно людям, без чего они не могут жить.



27 июля в 08:25, просмотров: 1925, комментариев: 3


Комментарии:
Dochimacho
Угут - очень красивые места. Люблю Угут, но нефтяников там, да, масса. Последнюю цифру слышала в 130 суб ектов бизнеса и то, что остаётся Угутским эмиратам от нефтянки - крохи. Поэтому промыслы углеводородов для территории условно положительная история. Хорошо, что заповедник есть, не все испоганят нефтяники.
Alkonowa1ow
Интересно было узнать из статьи о жизни в современном Угуте. Мне доводилось там бывать дважды: в 1985-1987 годах. Потому как в своё время приходилось заниматься районной электросвязью и бывать во многих населенных пунктах Сургутского района. Но с Угутом обычно все вопросы решались по телефону с председателем поселкового Совета Сергеем Черкашиным или с секретарем Совета Людмилой Когончиной . В тот период председателем РИК был Дмитрий Макущенко, который с приходом из горкома партии энергично взялся за организации связи во населенных пунктах района. Потому как дозвониться порой до многих населенных пунктов было очень трудно. И задача обеспечить автоматической телефонной связью общего пользования Сургута со всеми населенными пунктами района тогда выглядела как сверхзадача. С этой целью летом 1985 году произошло мое первое знакомство с Угутом. Добраться до Угута тогда не было проблем. . Летал круглогодично Ан-2 со стоимостью билета, точно не помню, в районе 3-5 рублей. После в июне 1985 года после посадки «Аннушки» на аэродроме Угута, или скорее на посадочной площадке, спустя менее часа и я очутился в Угуте. Мой первый пункт миссии в Угуте был по заведённому правилу посещение местных органов власти, то бишь поселкового Совета. А дальше планировал ознакомление с посёлком с целью определения места для размещения и монтажа мачты для радиорелейной линии связи. В посСовете меня встретила Людмила Леонидовна Когончина (Черкашин был отпуске), с которой и прежде приходилось общаться по телефону. Личное знакомство подтвердило мое прежнее ее мнение о ней, как об очень энергичной и инициативной женщине. Она была в курсе всех дел в Угуте и все необходимые вопросы по командировке были решены с совместно с ней в течение часа. До отправления обратного рейса до Сургута оставалось ещё несколько часов я в сопровождении Угутского электромеханика связи Николая Верёвкина (ныне «Заслуженного работника связи ХМАО-Югры») осмотрел посёлок и его связное хозяйство. Впечатления от села Угут остались приятные. Чувствовалось, что здесь есть хозяин. Школа, участковая больница, интернат (который, кстати, построили в 1971 году львовские студенты), почта, магазин, детсад, клуб, то есть все-все что необходимо для полноценной жизни. А главное была работа в традиционной для жизни ханты сфере. Детей ханты обучали в интернате, так что о безграмотных жителях уже давно забыли. Улицы и дома выглядели ухоженными. Песок, конечно, набивался в летние туфли, но где же посёлках Сургутского района летом не было песка?Но не критично. О нефтяниках в то время в границах Угутского сельского Совета ещё не было слышно. Правда уже было открыто Майское месторождение нефти, к которому тянули дорогу особо стороны Нефтеюганска. Словом это был в чистом виде национальный посёлок, где жители занимались пушным промыслом и традиционными промыслами, связанными с природными богатствами ещё нетронутой тайги и реки Юган. Второй раз в Угуте пришлось побывать в марте 1987 года. В то время в Угуте уже обосновалось подразделение Сургутской нефтеразведочной экспедиции, созданное для интенсификации разведки на нефть в южной части ХМАО. Появился на окраине Угута посёлок геологов с конторой и промзоной. Вторая командировка в основном была связана с ними. И опять трудяга Ан-2 за менее чем час доставил меня в Угут. На сей раз после быстрого решения рабочих вопросов с геологами, связанных по обеспечению связью конторы и посёлка геологов телефонный связью и заключения взаимовыгодного бартера (связь в обмен на барабан телефонного кабеля), в оставшиеся время до отлёта я решил посветить «культурной программе». Какой? Чуть позже помню. Попутно обойдя ещё раз ярким мартовским солнечным днём еще зимний Угут, ещё раз убедился, что присутствие геологов почти не сказалось на его укладе и самобытности. А планировал я попасть в краеведческий музей , открытом в Угуте в 1979 году самобытном художником и краеведом Петром Семеновичем Бахлыковым. Мне повезло, что сам Пётр Семёнович оказался на месте и что он охотно согласился сделать экскурсию в краеведческий музей, где в течение часа он рассказал мне о своем музее, о своих картинах, о собранных им экспонатах из быта коренного народа, об орудиях лова и охоты.Очень поразило множество изготовленных Петром Семеновичем чучелов птиц и зверей обитающих в тайге. Незабываемое впечатление ставила эта экскурсия и знакомство с таким замечательным и талантливым человеком, как Пётр Семёнович Бахлыков..
Как живет сейчас в либеральные время, в окружение нефтяных промыслов современный , мне судить трудно. Новое время, конечно , изменило облик села. Цивилизация и автомашины на улицах стали реальностью. Неизбежно изменился традиционный быт и традиционные занятия местного коренного населения. «Туда не ходи, сюда не ходи». Везде нефтяники со своими шлагбаумами. «Соболя не добывай». Конечно дары тайги и реки Юган тоже пошли на убыль. Поэтому многие пошли работать и охранниками, и водителями, вместо традиционных занятых таёжным промыслом и охотой в этом некогда в богатейшей дарами тайги и рек крае.
Но хочется все же закончить на мажорной ноте и согласится с автором, что жизнь в Угуте стала лучше. И что пока есть родовая община «Яун-Ях», во главе которой стоят такие люди, как супруги Владимир и Людмила Когончины, то за судьбу угутских ханты можно не беспокоится. Если сравнивать с индейскими общинами, то точно, угутскую родовую общину их не ждёт судьба индейских общин в североамериканских штатах. А руководству компании -Газпром-Хартос» обязательно надо вылазить из Московского офиса и побывать в Угуте для встречи с родовой общиной «Яун-Ях», чтобы оправдаться перед ними за свой бренд и заключить с ней договор. И я надеюсь что у всех нефтяных компаний на угутской земле хватит разума сохранить для потомков не только Юганский заповедник, но окружающие просторы тайги, рассеченные рекой по которой многие столетия проживают «люди-реки». Это их земля, как не крути.
Alkonowa1ow
Поправка. «Газпромнефть-Хантос» и далее по тексту.
Показать все комментарии (3)

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. Куда сходить в Сургуте на выходных 18-19 сентября? // АФИША 2887
  2. Вандализм или искусство? Максим Яровой и Ульяна Антропова // СТЕНОГРАММА 2153
  3. ​Дожди в Сургуте — это надолго 2064
  4. ​Сургут отстает по процентам, но лидирует по абсолютному числу проголосовавших 1649
  5. ​Выборы завершились: начинается подсчет голосов 1520
  6. ​В крушении гидросамолета в Югре погибли два человека 1451
  7. В Сургуте проголосовали 100 процентов витязей 1429
  8. ​Все спокойно. В Сургуте проголосовали почти 30 процентов избирателей 1324
  9. ​Никто не умер. Коронавирусом в Югре заразились еще 155 человек 1263
  10. ​Цены на бензин снизились? Это фантастика, уверены читатели siapress.ru 1227
  1. ​Когда «Русские витязи» выступят в Сургуте: точное время и схема перекрытия 4742
  2. ​«Русские витязи» – в Сургуте // ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ВИДЕО 4476
  3. ​Началось! «Русские витязи» показывают шоу вартовчанам, на очереди – Сургут // ПРЯМОЙ ЭФИР 4240
  4. ​Сургутский театр: взгляд изнутри. Владимир Матийченко 3679
  5. В Нижневартовске 18 сентября перекроют три улицы в связи с выступлением «Русских Витязей» 3580
  6. ​Люди стали умнее «Умного голосования», они разбираются в этих грязных политтехнологиях 3444
  7. ​Аэропорт Сургута принял два незапланированных рейса 3257
  8. Война расклейщиков и фальшивые листовки: отношения между кандидатами в думу Сургута накаляются 3005
  9. ​Вартовчанку от ограбления спас случай и участковый // ВИДЕО 2896
  10. Куда сходить в Сургуте на выходных 18-19 сентября? // АФИША 2887
  1. ​Замглавы Нефтеюганска ушла в отставку после 30 лет работы в мэрии 10013
  2. Нефтеюганец скрывался от правосудия в Марокко 9927
  3. ​Поющий Герман из Нефтеюганска покоряет социальные сети 9822
  4. ​Житель Северной столицы приехал в Югру торговать наркотиками, но его задержали 9686
  5. ​В думу Нефтеюганска стремится Люцифер 9374
  6. Одно из югорских лесничеств пострадало от незаконной вырубки: ущерб оценивается миллионами 9049
  7. В Нефтеюганске продолжается борьба с автохламом 9031
  8. ​Работал в милиции, был бизнесменом, вырастил дочь 9026
  9. ​В Сургуте построят металлургический завод. Это будет прямо настоящий завод? В черте города? 8829
  10. Грузовик спровоцировал ДТП в Нефтеюганском районе 8720