16+
Больше новостей
Больше опросов

«Сургутской власти нужно снять розовые очки, перестать надеяться на Сургутнефтегаз и Газпром, и заниматься городом собственными силами» // ВИДЕО, ТЕКСТ

Издатель «Нового Города» Тарас Самборский и главный редактор газеты Дмитрий Щеглов в проекте «О чем говорят?»

О чем говорили, о чем говорят, о чем будут говорить — итоги 2015 года подводят издатель газеты «Новый Город» Тарас Самборский и главный редактор издания Дмитрий Щеглов.

Дмитрий Щеглов: Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели читатели siapress.ru. У нас с вами скоро Новый год и мы в нашей студии подводим итоги уходящего 2015 года в эфире проекта «О чем говорят». Сегодня мы будем обсуждать наш уходящий год с Тарасом Самборским, издателем газеты «Новый Город». Меня зовут Дмитрий Щеглов, я главный редактор портала siapress.ru.

Тарас Самборский: Поехали.

Д.Щ.: Тарас, можешь для начала для затравочки, какое твое впечатление о прошедшем годе? Чисто эмоциональное, то есть, как это все было? Как мы все это пережили?

Т.С.: Для того, что бы я это выразил надо отключить звук, видео тоже желательно. Тогда я его выражу. Если шутки в сторону, год был очень тяжелым и плохим в целом и, в общем. Поэтому здесь я боюсь не попасть в общий тренд, когда наше население продолжает одобрять наше участие во внешнеполитических конфликтах. Я сужу только по внутриэкономическим процессам, я могу судить как предприниматель. Я думаю, что количество тревог усилилось. Может быть, мы не стали хуже питаться, хуже одеваться (это все имеет отсроченный эффект), а вот количество тревог усилилось и по линии предпринимательской деятельности и по линии нашей профессиональной журналистской деятельности, по линии очень многих чисто даже бытовых, житейских вопросах. Ты хочешь, чтобы я тебе одной фразой сказал 360 дней?

Д.Щ.: Коротко. Ну, в принципе ты и сказал.

Т.С.: Ну коротко скажем так: снизился уровень жизни людей. Я думаю у большинства людей, простых граждан (потому что их реальные доходы снижаются, зарплаты не индексируются, у многих они стали опять задерживаться и возвращается эта проблема), беднеют пенсионеры (потому что их пенсии не растут, либо индексируются смехотворными темпами). Очень стремительно сокращаются объемы бизнесов, прежде всего частных предпринимателей, малых компаний, и, наверное, среднего бизнеса тоже. На этом фоне мы видим, что уже на официальном уровне принимаются решение (то есть это признается) сокращение социальных инвестиций, инвестиций технологических, научных, грубо говоря, сворачиваются научные исследования, научные программы, сворачиваются программы по развитию качественного медицинского обслуживания, очень большое количество программ, которые так или иначе направлены на развитие человеческого капитала в нашей стране.

При этом индексируются расходы на оборону, полицию, на силовые структуры. Очень плохо финансируются инфраструктурные проекты, связанные со строительством дорог, новых технологий, логистических проектов, которые признаны проникать вглубь нашей огромной необъятной страны, (то есть это те же дороги, авиасообщения, железнодорожные сообщения, речного пароходства) вот этого всего мы не наблюдаем. Мы это не наблюдаем много лет. У меня новогодняя статья в том числе об этом. Если ты посмотришь, что происходит с малыми городами, с деревнями, поселками на протяжении последних 10-25 лет – просто ты уже ужасаешься от этого катастрофического стремительного падения вниз. То есть это процесс не сегодняшнего дня и не 2015 года, но в этом году стала проблематика ощущаться острее.

Д.Щ.: Пробиваться. У меня такое ощущение, что действительно если говорить про то падение, о котором ты сейчас рассказываешь, то ощущение, что у нас ускорение свободного падения приобретает ужасающие масштабы. То есть мы начинаем лететь вниз…

Т.С.: Это закон g, конечно. Все ускоряется.

Д.Щ.: Мы летим вниз со стремительной скоростью. Как раз мы сейчас будем по ходу анонсировать наш новогодний выпуск газеты «Новый Город». У нас Олег Владимиров написал нашу традиционную рубрику «Сказка года», и там как раз он размышляет о том, что было бы… Действительно, сейчас многие россияне…

Т.С.: Ему как будто сон приснился в 2013 году?

Д.Щ.: Да. Я думаю, что многие россияне сейчас могли бы написать Дедушке Морозу письмо с просьбой: «Дедушка, пожалуйста, верни нам 2013 год, пожалуйста, без Крыма, без Сирии, без этого безумного доллара, точнее рубля упавшего и т.д.»

Т.С.: Я немножко подразумевал иное, когда говорил про свои ощущения. Большинство людей, несмотря на очевидное ухудшение своего материального положения и социального, так ситуацию не ощущают. Это свойственно простым людям, они отодвигают от себя ощущение беды, ощущение трудностей. Это синдром страуса, эффект страуса, или как это называется. То есть закрыться от всех проблем, ничего не знать, уйти в сериалы или…

Д.Щ.: Уйти в новости и гордиться нашими победами.

Т.С.: Да никто не сидит в новостях, я уверен в том, что это большой миф. Люди делают вид, что они смотрят новости, и еще больше делают вид, что они эти новости понимают, и еще больший вид, что они их одобряют. Я прекрасно помню годы своего уже достаточного зрелого детства, когда был Леонид Ильич Брежнев. Если уж мы дети посмеивались над теми порядками, которые мы могли понимать как дети, которые существовали в стране. Если в 82-83 году (мне было 10-12 лет), со своими дворовыми друзьями обсуждал в совершено конкретном негативном контексте Афганистан.

Нет, люди уходят в себя, вот что страшно. Страшно не то, что они верят или не верят нашему правительству, верить правительству, наверное, все-таки не плохо, это хоть как-то сплачивает нацию, объединяет ее на что-то, тут вопрос просто на что. Вот у нас в том же «Новом Городе» выйдет «Слово года» вот этого уральского предпринимателя, (простите, я забыл его фамилию) фермер, который сказал: «Не страшно то, что страна находится в заднице, страшно то, что она начала там обустраиваться». По-моему самая точная народная формулировка того, что происходит сейчас. Мы начали обустраиваться в этом гигантском количестве не решаемых проблем. На самом деле засучил рукава и пошел, действуешь, работаешь над собой, вытягиваешь себя из одной проблемы, из другой с коллективом, с обществом. Народ потерял волю к самоорганизации. Но не весь, мы же ходим на работу, мы получаем зарплату, мы воспитываем детей, мы не какаем в подъездах (ну, массово, во всяком случае). То есть, конечно, мы не превращаемся в животных, внешне не деградируем в состояние шариковых. Я говорю, ощущение того, что что-то подобное оно уже где-то в недрах нашего организма живет, развивается, вот-вот начнет вылазить наружу – оно у меня лично присутствует. То есть это надо понимать.

Д.Щ.: Давай перейдем к тому, что у нас происходило в нашем городе в этом году. Собственно в нашем городе и округе, будем сразу захватывать два аспекта. Наверное, сааме важное – у нас были переизбраны, хотя Владимир Леонидович Богданов, когда выходил поздравлять Дмитрия Валерьевича Попова с его переизбранием официально на инаугурации, он сказал: «Поздравляю вас с этим ответственным назначением».

Т.С.: Как-то он неспроста говорил.

Д.Щ.: Владимира Леонидовича можно простить за подобную оговорку, тем более, что она не оговорка, а действительно, правда. Его ведь действительно назначили. То есть вот эти два события: переназначение фактическое Натальи Комаровой на второй срок (еще на пять лет), переназначение Дмитрия Попова на второй срок (на пять лет). Как ты думаешь, в этой ситуации вообще стоит цепляться к формулировкам? Ну, переназначили, ну не было выборов и не было. То есть в настоящий момент нашей новой реальности, той в которую мы вошли в 2014 году, и в которую мы погружаемся, по твоим словам, как ты процитировал «обустраивается» в настоящий момент это существенно?

Т.С.: Я думаю, что к формулировкам цепляться надо, потому что все-таки от того как люди реагируют на действия власти, многие действия этой самой власти меняются. Я не могу сказать, что наша власть нечувствительна к общественному мнению, это далеко не так, мы же с тобой по нашей профессиональной деятельности знаем насколько трепетно власть просто читает каждую запятую из того, что делаем мы и наши коллеги из других редакций. Нет, все отслеживается, ко всему власть прислушивается, не на все она реагирует так, как это принят в нормальном развитом гражданском обществе – это уже другой вопрос. Но то, что до нее доходит мнение людей, мнение общества – это совершенно очевидно. Я небольшой поклонник Первого канала, но тут всю неделю шел интересный сериальчик «Временно недоступен», там Безруков играет главную роль перевоспитавшегося жулика. Был жулик-чиновник, который воровал, обманывал людей и вдруг через цепочку невероятных фантасмагорических ситуаций он стал следователем следственного комитета.

Д.Щ.: Честным следователем.

Т.С.: Он стал сначала следователем, и думал, что он сейчас на новом поприще погреет руки и вдруг он столкнулся с картиной чудовищной повальной коррупцией, мафией в маленьком городочке каком-то, и он стал честным. Он там за какой-то короткий промежуток времени навел порядок, посадил всю мафию, мэра и стал народным героем. То есть такой симбиоз гоголевского «Ревизора» с рязановским Деточкиным. Я хочу сказать, (я все про цепляния к формулировкам) в конце концов, народ пришел просить его стать следующим мэром, потому что он оказался как борец с коррупцией самым популярным героем для этого городка.

Д.Щ.: Плохая аналогия для Первого канала, конечно.

Т.С.: Я пришел к такому парадоксальному мнению, что на самом деле Первый канал снял под носом у власти, у своего работодателя многосерийный художественный и достаточно неплохой фильм про господина Навального, потому что в этом фильме кто стал народным героем? Борец с коррупцией. Кем показаны в этом фильме прокуроры, работниц следственного комитета, ФСБ, полиции, мэрии? Полными комическими дураками. Я уж молчу про то, что многие из них коррупционеры и мафиози. Даже на тот случай если придется народу объяснять, что какой же Навальный борец с коррупцией, он же жулик. Вот он из оного сюда в другое переходит, судится то за «Кировлес», то за почту, то что-то там еще.

Д.Щ.: «Ив Роше».

Т.С.: «Ив Роше» впаять хотят или хотели или будут хотеть. Фильм даже этот вопрос предупреждает общественность и говорит: «Да, был жулик, а стал честный». Такое кинцо. Так вот в нем, таксист, который подвозил этого героя Безрукова, говорит: «Ну ситуация же поменялась, выборы то вернули». Браво, господину Эрнсту. Вернули-то выборы, и даже наши выборы губернаторов, так называемые выборы, так называемых губернаторов, вернули. Потому что все-таки это был достаточно устойчивый запрос общества, может быть, даже каких-то элит, что губернаторы должны выбираться. Был проведен яркий эксперимент с выборами мэра Москвы, ну нам другие губернии выбирают своих начальников и ведь это все-таки произошло как бы в разрез тем трендом политическим, который мы наблюдаем в стране. Вернул президент, и кому от этого стало легче?

Д.Щ.: Ну, у нас убрали. У нас все-таки убрал.

Т.С.: Ну это деталистика. То есть в целом несмотря на усиление, похолодание политической температуры в стране, есть какие-то вещи, которые призваны показать демократизацию, какие-то процессы , которые удовлетворяют чаяния людей. Поэтому если мы будем говорить о том, что нам не нравится, что у нас отняли выборы мэра или выборы губернатора всенародные, если мы это будем говорить часто, громко и многочисленно, а может быть, их вернут, мы сможем наблюдать, как общество повлияло на очередное решение власти. Повлияло положительно.

Д.Щ.: Я на это смотрю с точки зрения такой политической реальности. Вот существует условный мэр или губернатор, который должен получить определенный заряд. То есть если Наталья Комарова скорее всего какой-то определенный заряд в администрации президента входит в ходе аппаратных переговоров, согласования и т.д. все-таки получила вероятнее всего, то есть так или иначе она одним из первых своих решений на посту сняла Александра Кима первого ее заместителя, который был очень сильно раздражающим фактором для элит, да и в принципе многие СМИ про него писали про то, что он делает это неправильно как минимум.

А вот то, что у нас в городе у меня такое ощущение, что как раз Дмитрию Попову эти выборы, а точнее их отсутствие сыграло только в минус. Потому что мне кажется, что если бы выборы объявили, это может было бы как-то затратно с точки зрения организационных моментов, нужно поработать, побегать, что-то сделать. Он бы, скорее всего, выборы бы эти выиграл, (были бы какие-то движения) но так или иначе он бы в борьбе вышел победителем и на белом коне въехал в администрацию во второй раз и все: «Я выиграл, я молодец». А тут у меня ощущение, что не может человек ощущать себя победителем и ощущать эту новую энергетику, новый драйв, новый заряд для того, чтобы двигаться вперед, чтобы модернизировать что-то делать, если ему просто сказали: «Ну, вот ты будешь следующим главой». Мне кажется, что этим ему просто подножку подставили. То есть он мог, у него был шанс получить новый заряд, потому что и мы помним как он начинал свой первый срок. Нельзя сказать, что это было какое-то стремительное движение, но это было движение. А вот можно сказать, что четвертый пятый год движение это поутихло. Нужен новый импульс, а его нет. Как ты думаешь?

Т.С.: В этом же фильме Безрукова вызвали в следственный комитет, когда разоблачили, что он прохиндей и мошенник, (хотя он все следствия проводил безукоризненно, даже удивились, что предаться не к чему, все посадки по закону). Большой начальник говорит: «Ну что посадить тебя или еще поработаешь на нас?» Безруков говорит: «Наверное, все-таки выберу второе». Я не строю никакой ассоциации конкретно с Дмитрием Валерьевичем, потому что по моим ощущением, чего-чего, а коррупционных каких-то претензий ему не предъявишь. Но в смысле психологическом ситуация очень похожа. Эта ситуация, в которой оказался человек, которому просто некуда деваться. Ну опять таки ситуация небезнадежная, потому что даже будучи назначенным ничто не мешает проявлять как раз совершенно независимую от аппарата политику. Ну, что нам первых секретарей всегда назначали, и работали будь здоров – метлой махали (я имею в виду метлой не коммунальной, а то чем и должен заниматься , градоначальник, а кадровой). «Пошли все вон отсюда, набираем новую команду. Ребята вы меня опутали своей паутиной, я не могу шевелиться, разрубать надо это». Поэтому, а что ты имеешь в виду? Ну да, поубавил пыл. Страна пыл поубавила.

Д.Щ.: Ну, в принципе да.

Т.С.: У нас есть один человек, который должен демонстрировать неиссякаемую энергию. Мне вообще кажется, что существует какая-то негласная идеологическая установка на то, что энергию больше никто и не должен какую-то излишнюю демонстрировать. Вот и все.

Д.Щ.: Что касается кадровой политики в администрации города. У нас она…

Т.С.: Она провальная.

Д.Щ.: Она провальная?

Т.С.: Она провальная, абсолютно. У тебя есть другое мнение?

Д.Щ.: Нет. Абсолютно нет.

Т.С.: Мне кажется, что пять лет – это срок не просто оптимальный, а более чем оптимальный для того, чтобы кадровый состав ключевых менеджеров в системе городской власти был сменен. Под ключевыми подразумеваются не только работники уровня, это простые клерки, но ключевых департаментов, которые определяют незаметно для большинства из нас, многие важнейшие процессы муниципальной жизни. Этого не произошло. И дело вот в чем: менять команду надо не потому что это как то характеризует нового руководителя, как его позиционируют, нет просто делается в рамках совершенно общеизвестной апробированной миллионами мэрией, правительств, компанией практики. То есть невозможно совершить сделать сумму позитивных дел, которую должен делать любой менеджер (а глава города – безусловно, менеджер муниципального уровня), если ты не работаешь со своими единомышленниками, при этом которыми ты можешь управлять. Единомышленник – это единомышленник, но это не клуб по выпеканию пирожков, где они там могут обсуждать друг с другом на равных проблему выпекания пирожков. А надо быть еще начальником, и надо, чтобы субординация работала безотказно. В этом смысле, безусловно, когда Дмитрий Валерьевич Попов пришел первый раз пять лет назад в «сидоровскую» на сто процентов команду и не поменял ее ключевым образом, а косметическую рихтовку сделал, и расстался в общем-то не с теми, с кем надо было расставаться, а с теми кто и сам собирался уходить, устал, стал пенсионером. Один ровно человек вызывал общую идиосинкразию.

Д.Щ.: Браташов это был.

Т.С.: Я имел в виду другого, но ладно. Менять надо команду, потому что ты должен ею управлять, ты должен дать приказ, который должен безукоризненно быть исполнен без всяких размусоливаний и саботажей. А если это происходит, то ты должен совершенно беспощадно, либо наказать, либо распрощаться с таким подчиненным. Это очевидно. Еще раз говорю, это очевидно любому менеджеру, который управляет хотя бы пятью человеками. У меня есть ощущение, что в силу своей душевной природной доброты, этой мягкости характера Дмитрию Валерьевичу Попову чрезвычайно тяжело психологически принимать подобные решения, а они этим пользуются. По моей информации, к нему достаточно прийти и сказать: «Я вас умоляю, не увольняйте меня, дайте мне доработать до пенсии, до отпуска, до еще чего-нибудь», и он сжаливается и оставляет. При этом дело, конечно, страдает. История с Грищенковой это, конечно, самый последний наглядный тому пример. То есть абсолютно очевидное кадровое решение. Человек превратил один из важнейших участков городской политики, самых важнейших, потому что он на виду. Культура – пропаганда города, культура – это наш брендинг. Ни одно ведомство города не влияет так на имидж городской как культура, ну может быть еще инвестиционный департамент, там другая история, мы видим просто катастрофу в этом ведомстве. Абсолютный провал культурной политики, очевидное решение, плюс сами качества руководителя таковы, что лучше с ним попрощаться или дать ему другой участок работы. Мы человека жалеем, потому что он хочет досидеть до своей пенсии муниципальной, мы наблюдаем как он держит под себя кресло начальника управления культуры несколько лет.

Д.Щ.: А сейчас у Галины Романовны со здоровьем проблемы, она после операции.

Т.С.: Я ей как человеку, в общем-то, симпатичной женщине желаю выздоровления. Но мы сейчас обсуждаем функцию.

Д.Щ.: Я думаю, что как раз для Дмитрия Валерьевича как раз аспект ее здоровья, тоже скорее всего является одним из пунктов.

Т.С.: Знаете, если человек болеет, и не может выполнять свою работу, то он уже не может выполнять свою работу. Переместите, пожалуйста, человека на тот участок, где угроза для здоровья этому конкретному человеку будет минимальна, а дело будет выигрывать. Это кадровая политика, то есть тут просто нечего обсуждать. Еще раз говорю, это не какой-то там монстр, это просто есть функция, и мы сейчас контрено, говорим: функция управлять очень мощным культурным пространством города Сургута. А все-таки за 20 предыдущих лет, это пространство было сформировано почти из нуля и многие его участки руководимы сегодня уникальными профессионалами. Разгром того же «Стерха» – это просто позорище, которое будет сам Попов отмывать себя еще много лет. Это сделала не Грищенкова, не Пелевин, это будет ассоциироваться с деятельностью главы города, когда он будет через пять лет уходить со своей должности, люди будут вспоминать положительное и отрицательное, что сделано. В этом отрицательном это будет присутствовать всегда, потому что «Стерх» – это был тоже уникальный продукт, с которым можно было выиграть конкурсы федеральные, региональные, международные, с которым можно было имя Сургута прославлять далеко за его приделами. Этого уже не произойдет никогда. Это один пример. У нас таких еще…

Д.Щ.: На самом деле Попов Дмитрий Валерьевич вчера давал свою итоговую пресс-конференцию, он же сказал о том, что он понимает и осознает все претензии к департаменту культуры, которая общественность и пресса выдвигают. Он над этим работает, хотя он анонсировал структурные изменения в администрации сразу после переизбрания, но так получилось там бюджет и все эти дела, поэтому он до сих пор так толком и не анонсировал. Он сказал, что департамент культуры молодежной политики и спорта точно будет реформироваться. Мы сейчас занимаемся этим вопросом, сейчас пишется статья в настоящий момент, наши источники в администрации говорят о том, что принципиально решение о том, чтобы расставаться с Галиной Романовной оно принято. То есть это будет, но в каком формате это будет – это пока еще определяется, решается. Если нам говорят правду, то нам нужно просто ждать.

Т.С.: Я вот хочу рассказать очень быстро про свой опыт. Я не скрою, у меня много лет как у руководителя бизнеса была проблема – я очень тяжело расставался с людьми. Были случаи, когда по несколько месяцев твердо приняв решение, что я не хочу этого человека видеть, тем более это мой частный бизнес, что я цацкаюсь, но я как-то тянул, я деликатничал. Я создал обстановку, чтобы человек сам все-таки приходил и писал заявление. Это занимало в иных случаях много-много месяцев. И я изменил этот подход почти недавно (25 лет компании), лет пять, как изменил. Однажды вот такой подчиненный, с которым нужно было взять и расстаться молниеносно, он нанес вред моему бизнесу, который уже вскрылся потом, он был очень большим. Для меня была стрессовая ситуация столь сильной, что я просто перестроился. Я понял, что я сам себя погублю этим подходом. Так это частный бизнес, это мои риски. Я обанкротился, никто не поплачет. Это моя проблема и проблема моего ближнего круга и семьи. А здесь город! То есть если ты откладываешь это в долгий ящик – проблема только аккумулируется, а они еще имеют особенность, не решаемые несколько кадровых проблем где-то в одной точке аккумулироваться давать уже кумулятивный эффект. Потом мы будем обсуждать не проблему «Стерха», а более серьезную какую-то проблему, требующую участия огромного количества людей, властей и всех эшелонов и т.д. Если мой совет чего-то стоит, то я бы советовал войти во второй срок перестроившимся. Самому себе сказать; «Я больше в этом не участвую», потому что наблюдать как мы увольняли (когда я говорю мы, я имею в виду исключительно городское сообщество, граждан, горожан, которые за всем этим наблюдают) как мы увольняли одного его заместителя, второго заместителя, этого товарища необычайного из ДИЗО…

Д.Щ.: Клочкова.

Т.С.: Да-да. Это просто стыд да позор. Мы все-таки не в театр пришли наблюдать за шоу, мы хотим действий, движений вперед.

Д.Щ.: Слушай, вот еще два аспекта, которые я думаю, будут интересны нашим зрителям. Точнее они касаются одного ведомства по большому счету, это ведомство Александра Шатунова. То есть Александр Шатунов в этом году тоже пережил некоторую трансформацию, нельзя сказать, что трансформация людям понравилась, потому что раньше он демонстрировал высочайшую активность, медийную активность, он заявлял о каких-то прорывных интересных проектах, которые действительно достойны того, чтобы в нашем городе они появились, были реализованы. Даже если не говорить про такие инфраструктурные вещи как различные развязки (16 штук) и т.д., то просто элементарные вещи как одностороннее движение во дворах и наведение порядка с парковками – уже стоило бы больших плюсов человеку в его политический арсенал. Но он исчез.

Т.С.: Куда?

Д.Щ.: Он перестал появляться в прессе, он не делает никаких заявлений, он просто как будто бы из молодого пассионария мгновенно поворотом тумблера превратился в классического махрового чиновника.

Т.С.: Нет. Не махрового чиновника…

Д.Щ.: Но чиновника, бюрократа. У меня, конечно, мнение в том, что он сильно обжегся на одном из своих проектов по сносу автосалона «Тойота», о чем мы много раз с ним говорили и в этой студии, обсуждали, он давал интервью, рассказывал. В итоге это сделать не получилось. Нельзя сказать о том, что это сто процентная его личная вина, но в итоге тем, что он выбрался и сказал: «Да, я это сделаю», и это не получилось, он фактически принял на себя весь кумулятивный удар того, что это не сделалось. Все сказали: «Ну, вот ты не смог, что теперь ты будешь вообще нам говорить», и поэтому он, может быть, из-за этого закрылся, и тем более, учитывая все эти сложности с выборами, в итоге он исчез. Как ты оцениваешь ситуацию? В том как этот чиновник развился шел и к чему он пришел в настоящий момент?

Т.С.: Я думаю, что причина изменчивости в поведении Александра Шатунова немножко в другом. Он появился в Сургуте все-таки как креатура господина Кима, и он сам это не особо и скрывал.

Д.Щ.: Он говорит, что он от Комаровой.

Т.С.: Безусловно. Какой чиновник скажет: «Я не от губернатора, а от его заместителя»? Это креатура Александра Кима, он чувствовал нормальную абсолютно рабочую и политическую поддержку. Безусловно, что Ким этот проект презентовал нашему губернатору таким образом, чтобы Шатунов чувствовал себя здесь в Сургуте уверенно. Вторая вещь важная: конечно же, подразумевалось, я говорю свою версию, что Шатунов будет участником выборного процесса в Сургуте, независимо от той формулы, которая будет принята. Я даже допускаю с какой-то долей вероятности, что после отказа от идеи сити-менеджмента рассматривалась возможность Шатунова таким же образом назначить на кресло градоначальника, как это произошло с Дмитрием Валерьевичем. Я думаю, что это обсуждалось где-то кулуарно и как минимум это рассматривалось хотя бы стой точки зрения, чтобы дополнительно легитимизировать систему, показав, что у Попова есть какой-то серьезный партнер по выборам. Значит, с уходом Кима, с изменением этого расклада, Александр Шатунов, по сути, остался в городской администрации один. Мне кажется, он вызывает раздражение сумасшедшее большинства аппарата, потому что он вел себя вызывающе. И те, кстати говоря, заявления про сносы всех ларьков, про «Нанаш», про «Тойоту», про ресторанчик на задворках Маяковского…

Д.Щ.: «Три семерки».

Т.С.: Да. Они специально делались достаточно громко, чтобы привлекать к себе внимание, как к пассионарной деятельной политической фигуре. В общем-то это вызывало и вызывает, наверное, до сих пор, молодой спортивный. Я думаю, что он совершенно четко шел на выборы главы города Сургута. Ситуация изменилась, это надо свернуть. Тут стоит выбор простой: я остаюсь в городе Сургуте (если остаюсь, то политический функционал достаточно весомый, должность, скажем так, не маленькая, надо сохранять свой политический статус и его уже подтверждать чем-то иным) подтверждать его можно теперь такой текущей работой. То есть когда ты из пространства производства резко сокращается время, рабочего времени становится мало, потому что ты на производстве, у тебя текущая работа. То есть когда ты тоже самое делаешь, но на вершине медийного пространства, и это презентуешь, то часто эффекта от заявления достаточно, как если бы ты произвел собственную работу, поэтому на том этапе у Александра Шатунова была действительно очень большая медийная активность, но она заключалась преимущественно в декларировании своих намерений.

Когда прошло полгода примерно, и мы его неоднократно в студии начинали возвращать к вопросам которые он сам уже и озвучил, мы обнаружили, что один вопрос еще не закрыт, второй вопрос еще не закрыт, то есть ладно, это понятно – борьба с аппаратом это тяжело. Но теперь просто ты сидишь на участке четком это строительство, это земля, это очень тяжелая ситуация с управлением бывшего ДИЗО, очень тяжелая ситуация кадровая, (просто даже технологически тяжелая), потому что оказалось, что без нескольких ключевых фигур этот механизм работаем со скрипом.

Он не исчез, он просто погрузился в рутину чиновничьих будней. Параллельно, мне кажется, он размышляет о том оставаться ли ему в этой функции или не оставаться, потому что все-таки он безусловно не человек команды Попова, опять таки «команда Попова» это такой оксюморон, мы об этом много говорим. Ну, он и не человек «команды Комаровой», хотя несколько раз в кулуарных ситуациях это мне известно, Наталья Владимировна старшее товарищеское плечо подставляла и не позволяла в адрес Шатунова каких-то критических нехороших высказываний. А тут уже пошла работа. У нас на поприще стройки столько вопросов.

Д.Щ.: Ты думаешь, ему аппарат простит его предыдущее…?

Т.С.: Никогда.

Д.Щ.: То есть один из аспектов того, что он пропал как раз не вылезти, не сказать ничего лишнего, чтобы аппарат снова его не начал цеплять.

Т.С.: Ни в коем случае. Аппарат на публичное заявление никогда не обращают внимание. Какое это аппарату на то, он говорил про «Тойоту»? Ну, наплевать им глубоко.

Д.Щ.: А подставить его на судах, просто взять и проиграть для того, чтобы он сам …

Т.С.: Аппарату некогда этим заниматься, аппарат в своих делах и делишках у них там налаженная жизнь. Задача аппарата не допускать никакого вмешательства, если мы про весь так называемый аппарат, большой аппарат, муниципальных всех наших служб мы говорим. Когда тут ищут более серьезные, когда переиначиваются полномочия, когда перекраиваются штатные расписания в пользу одного, а не в пользу другого, когда идет борьба на выбивание вообще из рядов администрации тех или иных работников. Вот эти вещи они достаточно серьезные. Естественно в этом случае Шатунов представляет, ну или представлял (я не знаю как там ситуация выглядит), такую серьезную угрозу для части наших штатских, что называется. И все-таки увольнение Алексея Сафиоллина впрямую связывается с именем Шатунова, они были антагонистами, такими нескрываемыми, и работа по разгону ДИЗО, и его реформированию абсолютно прямая заслуга Александра Александровича. И все знают, что это сделал он, только теперь будут спрашивать с него за результат деятельности ДИЗО. Пока там выросла дебиторка за аренду муниципальных земель и имущества.

Д.Щ.: Я лично не слышал, чтобы сейчас кто-то сказал что-то хорошее по поводу устранения ДИЗО, пока это видится следующим образом: было две задачи. Задача первая – уволить Клочкова, который не был договороспособным и не отказывался уходить несмотря на то , что Шатунов сам и вроде бы и глава ему говорили: «Все уходи», в ответ: «Нет, я не хочу». Тогда затеяли разгон ДИЗО, для того, чтобы сократить его по закону как штатную единицу. Это была такая первая задача и даже может быть подзадача генеральной цели о том, что действительно реформировать структуру ДИЗО, сделать ее эффективной, сделать ее правильной, расчистить «авгиевы конюшни» городской администрации, но пока получается, что первую задачу выполнили: все Клочков уволен, Трофименко уволена, вот есть два комитета, а дальше-то что?

Т.С.: Тут надо вопрос: какая ставилась цель при реорганизации ДИЗО? В этом смысле мне подход бывшего директора ДИЗО Сергея Полукеева кажется более оптимальным. Я знаю эту историю из разных источников, я могу это пересказать, чтобы было понятно что я имею в виду. У Полукеева была только такая же проблема взаимоотношений с соответственными работниками ДИЗО, у него была проблема с управляемостью ДИЗО, у него была проблема, скажем так, с коррупциогенным фактором, который исходил от ДИЗО, или считал, что он исходит из ДИЗО. Полукеев не хотел работать с Надеждой Трофименко, с Шевченко и с...

Д.Щ.: С Поповой.

Т.С.: Да, эти три фамилии они еще со времен Полукеева превратились в притчи. Я насколько знаю, он с каждым из этих работников лично провел несколько встреч абсолютно в нормальном вменяемом формате, с каждым договорился, что: «Ты дорабатываешь до пенсии, раз ты хочешь доработать до пенсии, я тебе столько-то времени оставляю на функцию зама, а потом переходишь сюда. Ты потеряешь минимально в своем доходе чиновника, на пенсии это не скажется, но ты доучиваешь ребенка, уходишь на пенсию. Нормально? Нормально» Человек принял правила и пошел работать. Выполняя тот функционал, который требовалось новому руководству и ДИЗО, и считай городу, потому что с Поповым вместе, когда начался его первый срок. Та же самая ситуация была с Шевченко с Поповой, это были разговоры, где-то были категорически были поставлены условия уходить , но через какое-то время кого-то он , а просто перекладывать бумажки без ущерба для личных интересов человека, я имею в виду прямую заработную плату. То есть эта работа была сделала, как вот я знаю у той же Надежды Трофименко, эта самая пенсия должна была случиться чуть ли не днями. На этом фоне принято было решение из-за Клочкова, это была правда Шатунов не мог ничего сделать с Клочковым, и пошли на реорганизацию. В результате как говорится, с водой выплеснули ребенка.

Потому что если говорить про ту же Трофименко, какие бы не были к ней претензии у предпринимательского сообщества, у части аппарата, у части строительных всех ведомств, но есть функция, которая лучше нее в городской администрации не знает и не делает никто. Это совершенно бюрократическая единица квалифицированная профессиональная и надо было просто отсечь от этой единицы одни процессы, которые мешали городским задачам, их выполнению сконцентрировать усилия на других где лучше конкретно Трофименко этого не делал. Получается, что этот участок сейчас голый но и, в общем-то в коллективе нет ядра, которое объединяло бы весь этот процесс. Но извините , это имущество, если взять шире – это еще и земля если мы говорим. Дебиторка растет в условия кризиса дебиторка которая опять у нас в районе миллиарда – это непозволительная роскошь для городского бюджета. Новый руководитель пришел, деятельный человек, а нам теперь опять ждать какое-то количество времени, чтобы наблюдать отдачу. А счеты идет на недели, кризис очень серьезный. Деньги сокращаются, малый бизнес перестает работать, малый бизнес просто массово закрывается и я это знаю по рекламному рынку. Рекламный рынок – конкретно малый бизнес, это индивидуальные предприниматели, это просто десятки, десятки и десятки индивидуальных предпринимателей исчезают из рынка. Что будет делать город вот с этим со своим имуществом муниципальным, что он будет делать с землей, за которую опять никто не будет платить – совершенно непонятно. А специалистов уже нет. Как бы не вышло, что подобные решения городу встали…

Д.Щ.: Хотелось как лучше, но все равно получилось…

Т.С.: Ну нет, мы просто ради решения кадрового вопроса пошли на структурную реформу и опять-таки, а что структурная реформа? Тот же комитет по делам молодежи, мы его сейчас из одного департамента переложим в другой департамент. Это структурная реформа типичная. Она не смысловая. Мы не меняем смысла в нашей политике. То есть у нас претензия к комитету по делам молодежи не потому что он под Грищенковой и теперь будет под Османкиной. У нас другие претензии к этому департаменту. Как они решаются эти проблемы? Как удовлетворяется запрос ответственности в отношении этих проблем? Никак. Просто из одного департамента в другой перевели структуру и сделали вид, что мы провели кадровую реформу. В случае с ДИЗО произошло нечто похожее, но ДИЗО – это очень ключевой департамент, от него многие процессы в городе зависят.

Д.Щ.: Что ты думаешь по поводу будущего? Вот сейчас мы находимся…

Т.С.: Восемь миллиардов лет еще планете Земля обеспечено, говорят ученые.

Д.Щ.: Это ладно, нам бы еще следующий год пережить, а остальные миллиарды лет разберемся. Сейчас мы видим то к чему мы пришли в течение 2015 году именно в плане Сургута, сейчас уже не будем затрагивать глобальные вопросы глобальной экономики, российской экономики. Вот Сургут на фоне всего происходящего.

Т.С.: Меня наоборот космос стал больше интересовать. Что будет с планетой Земля?

Д.Щ.: Да ничего хорошего, наверное, не будет. Точнее, точно ничего хорошего не будет. Все же вот у нас есть ДИЗО, которое ты назвал оголенным участком, причем принципиальным стратегическим и оголенным участком. У нас есть находящийся под бурей в настоящий момент департамент культуры молодежной политики и спорта, пока еще непонятно как там это все будет распределено, раскидано, какие кадровые решения будут в итоге приняты. Пожалуй, «тихой гаванью» можно называть ДГХ, где в принципе довольно таки неплохо получается, хотя там куча сложности. И у нас есть нынешняя политическая экономическая ситуация, которая у нас есть. Город уже готов морально к тому, чтобы взять 650 миллионов кредита на покрытие дефицита бюджета в 2016 году, то есть мы понимаем, что уже денег не хватит, и готовы влезать в долги. В условиях кризиса опять же и у нас есть нынешний кадровый состав администрации, который вынужден сейчас на все эти кадровые вопросы как-то отвечать. Что ты думаешь, будет в 2016 году на фоне всего этого комплекса?

Т.С.: Ну будет то, что ты сказал. Будет плохо. Про кредит: политическая система России устроена таким образом, чтобы бремя государственных расходов перекладывать на плечи граждан. Как это делается? На примере конкретного муниципалитета под названием город Сургут. Вместо того, чтобы сесть и внятно, четко, принципиально почистить городской бюджет, а он чистится легко, мои разговоры с соответственными работниками городской администрации, они убеждают меня в том, что почистить бюджет на миллиард на два в год можно без какого-то серьезного ухудшения в нашем положении. Это все делается. Для этого надо иметь даже не политическую волю, а профессиональный подход бухгалтеров, математиков. Тупо берешь: «Это нам не надо, и это не надо». Каждый бухгалтер, образцовый менеджер, любой менеджер это делает в кризис. Если какая-то проблема с обучаемостью, то, пожалуйста – к Владимиру Леонидовичу Богданову, вот это наше все и посмотрите как человек: упал баррель – раз и сразу почекарли несколько статей расходов, производство оставляют, а непрофильное беспощадно режут. Еще раз говорю: принципиально власть отреагировать не может. Потому что начинать то надо с сокращения расходов, прежде всего на административно управленческий аппарат, на раздутые заработные платы в бюджетной сфере. У нас 50-60 процентов бюджета – департамент образования, расходная часть. Это далеко не учителя и нянечки, там ведь крохотные нищенские зарплаты, они конечно больше, чем в городе Кинешма Ивановской области, но они значительно выше, чем у руководителей многочисленных муниципальных ведомств. Поэтому мы возьмем кредит, этот кредит естественно будет вшит в очередной дефицит бюджета 2016 года, или уже 2017 года, если мы еще других кредитов не наберем. Никто не будет заниматься дебиторкой по линии ДИЗО. Принципиально не будут, я просто почему-то это так чувствую.

Д.Щ.: А почему не будут?

Т.С.: Это трудная работа. Это принципиальная работа. То есть эта работа, которая обязательно тебя приведет в конфликт не просто с предпринимательским сообществом, (никто не хочет платить) она тебя приведет в конфликт с депутатским корпусом, потому что многие депутаты являются лоббистами разных бизнесов, которые в том числе любят не платить. Она приведет в конфликт, может быть, даже с прокуратурой, еще с кем-то, потому что это теперь уже считается «кошмарить» малый бизнес, раз уже Путин сказал, что мы его не кошмарим, то мы его не кошмарим. Только непонятно, почему бизнес не должен платить за пользование чужим имуществом. Взял в аренду – заплати деньги. Потом этот дефицит бюджета будет тем или иным образом перераспределен при верстке окружного бюджета, все муниципалитеты сейчас будут брать кредит. Ну, спрашивается, если в условиях работающей экономики вы не брали кредитов, а вам денег не хватало, то в условиях сжимающейся экономики вы берете кредит, а где вы деньги возьмете на его возврат.

То есть вы просто сейчас строите финансовую пирамиду, и вы входите в долговую яму. Кредит можно брать на инвестиционный проект. Я не знаю на мост, да даже на очистные сооружения, уж, сколько мы это критиковали. Но это хотя инфраструктурный проект, который дает спокойную жизнь города на ближайшие десятилетия. А здесь вы берете их просто проесть, выплатить зарплату и то не за полный год. Потом это ляжет каким-то бременем в окружной бюджет, но и соответственно через это и это перекачает в федеральный бюджет. После чего государственная дума примет очередной закон о повышении чего бы там не было, и косвенно эти деньги из карманов граждан в виде новых акцизов, налогов, коммунальных платежей с нас сдерут. А можно было бы просто на уровне города Сургута разрулить проблему с дебиторской задолженностью по имуществу муниципальном , пересмотреть какие-то расходные строки в текущем бюджете, отказаться от каких-то расходов, без которых город может прожить. Мне несколько финансистов сказали, уж миллиард рублей в бюджете города Сургута находится. А мы сейчас возьмем кредит, на этот кредит мы не построим ничего, ни зоопарка, ни школы, ни садика….

Д.Щ.: Ни театра.

Т.С.: Ну садики построим опять, там другая сторона бюджета. Раздадим зарплату, а через год мы будет опять брать новый кредит. Вот такое развитие. Но самое главное, что квалифицированно этим заниматься абсолютно некому, безусловно.

Д.Щ.: То есть ожидания твои по 2016 году лучше, хуже или также?

Т.С.: Ты же сам про сказку, про 2013 год рассказал, которую Владимиров написал. Еще раз: я в бизнесе, я предприниматель. Когда случился 2008 год, а до этого 1998 год, а до этого 1994 год, а до 1992 год, то есть нашей компании будет в следующем октябре 25 лет. Это на моей жизни пятый, четвертый или шестой кризис. Вот как только случился 2008 год, мы живем все эти годы (а это уже семь лет) в состоянии оптимизации, в состоянии антикризисного управления. Вот за эти годы мы не раздули штат, мы не начали вкладывать деньги в какие-то проекты, которые привели бы к нашим убыткам.

Я хочу сказать, что с точки зрения финансового состояния за эти кризисные годы наша компания (мы ее реструктуризировали, сейчас пять компаний), это лучший период в истории СИА-ПРЕССа с точки зрения финансовых показателей. То есть кризис это время, когда ты меняешь что-то, в своем поведении, в своих действиях. При этом мы не отказываемся от инвестиций, мало того: это здание построено просто в годы кризиса на наши деньги, и мы уже почти заплатили кредит, который мы брали чтобы его построить. Это все возможно, этим надо заниматься. Но мы ни разу не брали кредит на выплату зарплат.

Время такое, что ты немножко пересматриваешь свой подход, это прост военные действия. Этого не будет, мы будем создавать иллюзию благополучия, стабильности. Кстати, Дмитрий Валерьевич Попов так и сказал: «Нам повезло, что у нас есть градообразующие предприятия, поэтому кризис не скажется на граждан». К сожалению, это совсем не так. Кризис уже сказался на граждан, потому что помимо счастья от обладания Сургутнефтегазом, каждый из нас еще платит коммунальные платежи, ходит в больницы, водит своих детей в школы, мы там будь здоров, наблюдаем какой там давным-давно кризис. Если денег будет не хватать, то их не будет печатать городская администрация, у них нет своего печатного станка.

Д.Щ.: Я хочу упомянуть в финале, мы уже должны заканчивать.

Т.С.: Мы еще пять минут возьмем.

Д.Щ.: Все-таки 2016 год будет годом выборов, впервые за несколько лет это будет год нормальных масштабных выборов: городская, окружная и государственная дума. То есть здесь у нас будет процесс, все будет кипеть. Здесь на самом деле очень интересно как власть будет в этой всей ситуации ориентироваться? Власти нужно сейчас показывать, что все хорошо, что у нас стабильность, у нас все прекрасно. Оппозиция будет наоборот говорить. Как ты думаешь, люди очнуться встрепенуться, когда будут выборы или как мы говорили в начале нашего разговора, что все люди настолько погружены в себя, что эти выборы пройдут незамеченными?

Т.С.: Мне лично кажется, что второй вариант.

Д.Щ.: Все настолько плохо?

Т.С.: Ты сегодня все подводишь к тому, что все настолько плохо. Мы же не можем сказать, что все насколько плохо. Я тебе про опыт нашей компании сказал: тяжело, очень интенсивно приходится работать, но не насколько все плохо. В любой ситуации человек может выживать и добиваться результатов. Но только нужно снять эти розовые очки, надо перестать верить во всякие рейтинги о том, что Сургут самый крутой город страны, что у нас все замечательно, что у нас есть Сургутнефтегаз и Газпром, поэтому прорвемся.

Это совершенно не связанные друг с другом вещи. Мы никуда не прорвемся , потому что, к сожалению для городской администрации, у Владимира Богданова вообще другие задачи, у него производственные задачи, у него свой кризис, у него год назад было 150, а сейчас 35 долларов за бочку нефти. Он не думает о бюджетниках, которыми управляет Дмитрий Валерьевич Попов. Он думает о своих скважинах, задвижках и т.д. И ориентироваться только на то, что у нас 110 тысяч работников Сургутнефтегаза, которые являются плательщиками подоходного налога – неправильно. Тогда мы возвращаемся к истокам –1964 году, рабочий поселок Сургут, три НГДУ, пять вахтовых поселков, всех остальных собрать в эшелоны и развести по большой земле туда подальше. А если вы это все называете городом, с некой претензией на то , что мы в чем-то лучше, что мы центры научные, финансовые, культурные , то ребята пожалуйста давайте без Грищенковой, без слепой веры в Сургутнефтегаз, давайте с твердой ориентацией на собственные силы. Насчет выборов, полезет народу конечно тьма тьмущая, я уже сейчас вижу там и там, пойдут новые люди, и хорошо, но, сколько из этих новых людей будет тех, кто не должен быть депутатом. Это уже другой вопрос. Ну, пускай, это все-таки политическая конкуренция.

Д.Щ.: Мне все-таки кажется, что попытка расшевелить людей будет достаточно серьезная.

Т.с.: Кем расшевелить?

Д.Щ.: Наверное в этом будут больше всего заинтересованы как раз новые лица, которые выпрыгнут, скажут: «Вот я хочу стать депутатом», они будут ходить по квартирам как Навальный, они будут что-то делать .

Т.С.: Не только Навальный ходит по квартирам. Коммунисты ходят, ЛДПР ходит. Пусть ходят по квартирам, чем больше кандидатов, тем лучше. Дайте нам кандидатов хороших и разных. Мы уж повыбираем. Я за выборы, пусть это будет балаган, пусть это будет «ярмарка тщеславия», пусть это будут иногда карикатурные кандидаты. Мы разберемся. Я не очень большой любитель всеобщих прямых выборов, но выборы местных дум городских должны быть прямыми, может быть и мэров не надо с губернатором выбирать – я не знаю. Но этих надо выбирать народно. Пусть они общаются, пусть чего-то обещают, пусть люди поймут: «Я выбрал своего депутата, я делегировал часть своей ответственности». Когда тебе потом двадцатый раз поднимут коммунальные услуги в 20 раз больше, но они не стали в двадцать раз лучше, то ты хотя бы не будешь орать, что все сволочи, нет, это ты ходил на выборы, ты выбрал какого-то депутатика. Пойди, пожалуйста с ним порешай свои проблемы.

Д.Щ.: Для того, чтобы нам завершить на позитивной ноте я все же еще напомню одну тенденцию она, конечно, абсолютно утилитарная, бытовая, но она есть. В год выборов, в России всегда все кандидаты хотят сделать что-нибудь хорошее, этот кумулятивный эффект всей этой толпы которая будет собираться в Думу области, округа, федеральную, если они сейчас все возьмутся и начнут делать что-нибудь хорошее, в принципе 2016 год может оказаться не столь плачевным.

Т.С.: За политическую рекламу. Для нас будет хорошо.

Д.Щ.: Для нас, да.

Т.С.: Знаете, я должен поправить, ты глубоко заблуждаешься. В год выборов всегда хорошо было от выборов губернаторских. Вот губернаторы в те годы, когда они были региональными царями они тут налево и направо благо раздавали. Ну, президентские неплохие, кое-что перепадает. А эти все депутаты, на что они способны?

Д.Щ.: Так может в отсутствие денег хоть что-нибудь новое придумают?

Т.С.: Нет. Не надо так хорошо думать об этих замечательных людях. Они придумают новое только одно – выбраться, залезть в кресло депутата и начать заниматься своими делами. Я лично депутатов воспринимаю абсолютное большинство как людей, которые занимаются лоббированием своих бизнесов, своих интересов, своих мелких тем, может быть и тема даже прекрасная, но она не депутатского уровня. Чтобы заниматься благотворительностью – не надо быть депутатом, надо быть просто нормальным человеком, ходить во все двери стучаться, во все колокола звонить, и решать проблему. Когда человек говорит, что «я пойду депутатом, чтобы...», и дальше называется фрагментик какой-то, не какая-то проблема. Зачем тогда идти в депутаты, иди в редакцию газеты рассказывай, мы тебе поможем, люди помогут. То есть не надо сгущать краски. Жизнь продолжается, электричество подают, отопление работает, школы открыты, даже строятся.

Д.Щ.: Интернет бежит по проводам, благодаря чему мы можем выходить в эфир и разговаривать с нашими зрителями.

Т.С.: Мы сегодня много ерничали, но это просто так, предновогодняя эйфория. А если попытаться сказать что-то серьезное, то очень хочется от наших руководителей любого уровня встречать чаще элементарное здравомыслие. К сожалению, нам часто говорят наши чиновники руководители, вещи совершенно глупые, но они говорят с умным выражением лица , как у классика, но люди почему-то реагируют эмоционально на это выражение лица, совершенно не задумываются о том, что было только что произнесено. Поэтому политикам часто просто сходит с рук вот это «говорение». Многочисленные пресс-конференции, встречи с народом – они всегда заканчиваются пустой болтовней. Вот хочется пожелать, чтобы люди, которые нами правят на всех уровнях, люди которые хотят выбраться в депутаты всех уровней, были чуть более деятельны и чуть менее говорливы, может тогда наше доверие к этим людям вырастет и мы начнем чего-то сами предпринимать. Потому что дело ведь не в Путине, ни в Попове, ни в Комаровой. Дело абсолютно в каждом из нас.

Д.Щ.: Мы перебрали времени, но, тем не менее, праздник, нам можно. Это был проект «О чем говорят», мы обсуждали итоги 2015 года, и пытались прогнозировать, что у нас будет в 2016 году. Вы уважаемые зрители можете посмотреть это видео на нашем канале на YouTube, можете прочитать, можете послушать. Мы с вами прощаемся, до новых встреч. С наступающим вас Новым годом. До свидания!



10 января 2016 в 11:42, просмотров: 6651, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. Бывший зампредседателя думы Сургута Кириленко как новый замглавы – при чем тут Сургутнефтегаз и концессия теплосетей 3910
  2. ​Без блина не масляна 568
  3. ​«Восточная кухня» в Сургуте едва не сгорела 565
  4. ​Масштабы оценит лично: Наталья Комарова летит в Нижневартовск 514
  5. ​Правительство Югры: авария в Нижневартовском районе не загрязнила воздух в округе 504
  6. ​«Это что, МНЕ?!» Чего НЕ НАДО дарить на 8 Марта 419
  7. ​Меньше сотни. Очередные случаи заболевания коронавирусом выявлены в Югре 402
  8. ​Один югорчанин умер от коронавируса 7 марта 400
  9. ​СМИ сообщили об упавшем в Африке военном вертолете России 396
  10. ​Сургут наконец дождался начала обновления ж/д вокзала 395
  1. ​В Югре из-за разлива нефтепродуктов горит река Обь 5652
  2. ​В Нижневартовске 13-летний подросток выпал с 15 этажа и остался жив 4567
  3. Бывший зампредседателя думы Сургута Кириленко как новый замглавы – при чем тут Сургутнефтегаз и концессия теплосетей 3910
  4. ​В Югре ищут преступника, вознаграждение - 200 тысяч рублей // ОРИЕНТИРОВКА 3850
  5. ​Медвежья услуга: экс-руководитель Пенсионного фонда в Нижневартовске стал фигурантом уголовного дела 3825
  6. ​Не тот «СеверСтрой»: недвижимость сургутского строителя арестовали из-за компании-тезки 3825
  7. ​Машине снесло крышу: под Нефтеюганском в ДТП погиб человек 3640
  8. ​Работа на заборе // Расследование siapress.ru 3544
  9. ​На трассе Тюмень-Ханты-Мансийск столкнулись фура, грузовик, легковушка и полицейский УАЗ. Сообщается о погибшем 3227
  10. ​В новых микрорайонах Нижневартовска строят дороги 3043
  1. ​Чиновники планомерно занимаются отчуждением общественных пространств в пользу крышуемых ими бизнесов 20574
  2. ​ИНСАЙД. Дмитрий Попов возвращается в Сургутнефтегаз 13599
  3. В районе Нефтеюганска автомобиль влетел в КАМАЗ: водитель легковушки не выжил 12566
  4. ​Весна задержится: синоптики дали прогноз на весну и лето 2021 года в Сибири 11839
  5. ​Сургутянка похитила у администрации более 4 миллионов рублей 10725
  6. ​Дмитрий Попов приступил к работе в Сургутнефтегазе 9033
  7. ​Сургутянам стали доступны товары «Леруа Мерлен» 8456
  8. ​ЭКСКЛЮЗИВ СИА-ПРЕСС. Андрей Филатов: «Глава, который не берет на себя ответственность, Сургуту не нужен» 7973
  9. ​В Сургуте начинается продажа квартир в малоэтажном ЖК «Зеленый» 7912
  10. Югорчане наворовали газового конденсата на 730 тысяч рублей 7573